Вторник

Вторник — Генья искоса смотрит на часы — уже пять, а Кимуры-сенсей нет. Необычно. Всегда приходит в четыре тридцать, после школьных занятий. Может быть, задержалась? Педсовет? Или просто не придёт сегодня? Кофейня «Бамбуковый сад» наполнена привычными звуками — шипение кофемашины, негромкие разговоры посетителей, звон фарфора. Генья автоматически разносит заказы — чизкейк и капучино паре за столиком у окна, раф-кофе девушке с планшетом, тирамису компании студентов. Движения отточенные, но сознание будто раздвоено. Один Генья — идеальный официант, кланяющийся и внимательный. Второй — постоянно бросает взгляд на входную дверь, ожидая знакомую фигуру в строгом пальто и с неизменным портфелем. Тот столик — угловой, немного в стороне от основного зала — пока пустует. Генья протирает его уже третий раз за час, смахивая несуществующие крошки. На стуле, где обычно сидит Кимура-сенсей, сейчас никого, и это почему-то раздражает. Через окно видно, как небо темнеет рано — октябрьский вечер наступает стремительно. Фонари на улице уже зажглись, отражаясь в лужах после утреннего дождя. Люди спешат — кто-то с работы, кто-то на встречи — но среди них нет знакомой изящной фигуры. — Сегодня много народу, — замечает Танака-сан, менеджер смены, проходя мимо с подносом свежеиспечённых булочек. — Все бегут от холода. — Да, — отвечает Генья, но взгляд снова скользит к окну. На часах семнадцать пятнадцать. Может, просто опаздывает? Он вспоминает, как за эти месяцы привык к её расписанию. Кимура-сенсей — преподаватель литературы в старших классах — человек, живущий по часам. Приходит в шестнадцать тридцать, заказывает американо и сэндвич с тунцом. После этого раскладывает на столе ноутбук и какие-то бумаги, иногда просто читает книгу — классику, в основном. Уходит всегда под закрытие, оставляя идеально ровную купюру под блюдцем. Шесть — всё ещё нет — посетителей много, работа не даёт отвлекаться. Кофейня переживает вечерний наплыв, когда офисные работники заходят перед дорогой домой. Генья погружается в рутину — записывает заказы, разносит подносы, вежливо кланяется и благодарит каждого посетителя дежурной фразой при расчете на кассе. Танака-сан кивает одобрительно — сегодня выручка будет хорошей. Кухня работает на полную — запах свежей выпечки смешивается с ароматом кофе, создавая особую атмосферу уюта. Музыка — что-то джазовое и расслабляющее — едва слышна за гулом голосов. Генья замечает, что каждый раз, когда звонит дверной колокольчик, его взгляд непроизвольно устремляется к входу. И каждый раз — легкое разочарование, когда это не она. — Столик для двоих? — произносит он механически, встречая новых посетителей. Работа продолжается, но что-то неуловимо изменилось. Будто выпал один кадр из привычной киноленты. Генья вспоминает, как иногда украдкой наблюдал за Кимурой-сенсей, когда она была увлечена работой. Сосредоточенное выражение лица, лёгкая морщинка между бровей, когда она замечала что-то, что её не устраивало или озадачивало. Или редкая, почти незаметная улыбка, когда встречалось что-то интересное. Что за глупости — думает он, расставляя чашки на подносе — подумаешь, не пришла. Мало ли что могло случиться. Но воображение рисует картины — Кимура-сенсей заболела? Уехала? Нашла другую кофейню? Эти мысли почему-то вызывают дискомфорт, словно что-то важное и привычное исчезло из его повседневности. — Ты сегодня какой-то рассеянный, — замечает Асами, девушка-бариста, когда он в третий раз спрашивает, готов ли заказ для столика номер семь. — Просто много работы, — отвечает он, забирая поднос. Когда Генья проходит мимо свободного углового столика, то непроизвольно замедляет шаг. С этого ракурса хорошо виден пейзаж осеннего парка за окном — наверное, поэтому Кимура-сенсей выбирала именно это место изо дня в день. Или ей нравилась эта отгороженность, полуизолированность от шумного зала? Семь — конец смены — Генья снимает фартук, переодевается, чувствует странную пустоту. Всего один день, но почему-то неправильно. Нарушение порядка. В подсобке тихо, только слышно, как капает вода из не до конца закрытого крана. Генья складывает униформу, надевает школьный пиджак, проверяет телефон — никаких сообщений, кроме напоминания о завтрашней тренировке по кендо. За окнами уже совсем темно. Кофейня постепенно пустеет — последние посетители допивают свои напитки, расплачиваются, вежливо благодарят и уходят. Генья кланяется каждому, произнося — приходите снова. Потом прощается с коллегами, выходит на улицу. Прохладный ветер пробирается под воротник, заставляя поёжиться. Фонари отбрасывают длинные тени, витрины магазинов еще светятся, но большинство уже закрывается. Пятница — она снова не приходит — Генья неосознанно поглядывает на двери каждый раз, когда звенит колокольчик. Прошло три дня, а ощущение неправильности только усилилось. В школе он видел Кимуру-сенсей — она вела уроки, выглядела как обычно, строгая и собранная. Но почему перестала приходить в кофейню? Что-то изменилось? Сам факт, что он об этом думает, заставляет Генью хмуриться. Какая разница? Просто клиент, который перестал приходить. Таких десятки… — Твоя красотка не пришла? — спрашивает Мотояма, убирая со стола. — Ты весь день как на иголках. Мотояма — старшекурсник университета, подрабатывает здесь второй год — всегда все замечает. Он улыбается с ехидцей, собирая пустые чашки с соседнего столика. — Не говори глупостей, — Генья отворачивается, чувствуя, как уши предательски краснеют. — Тебе она нравится, признай, — смеётся коллега, легко толкая его локтем. В груди — снова это чувство, будто что-то сжимается, мешает дышать — Генья игнорирует. Нет, не нравится. Просто привык. Просто наблюдение за двумя разными мирами. Ничего больше.