Часть 1

Вы когда-нибудь испытывали невзаимную любовь? Если да, то вы понимаете, о чём пойдёт речь. Когда вам задают вопрос: «любить или быть любимым»? Что вы выбираете? Я всегда выбираю любить. Бывает, это приводит к разным обстоятельствам. По-моему, лучше испытывать хоть что-то. Быть любимым не всегда удобно. Ощущение того, что ты не чувствуешь того же к человеку, выбивает тебя из колеи. К чему приводит любовь? Ко многому, на самом деле. Любовь заставляет людей делать опрометчивые поступки, исцеляет и ранит, но я никак не ожидала, что это приведёт меня в ванную комнату, где я буду сидеть и выхаркивать бутоны нарциссов. В начале я не понимала, что происходит, но потом, когда из моего горла полезли лепестки, я осознала, к чему всё идёт. Сначала я так испугалась, думала, как можно это исправить, но выход никак не лез мне в голову. Потом пришло осознание, что есть лишь один способ избежать смерти от удушья стеблями: нужно рассказать ему. Я не хотела перекладывать на него эту ответственность, но по-другому было никак. И вот, вернёмся в настоящее: я сижу на полу, вытирая рот от крови и собираюсь с мыслями. Пора встать и сделать это. Иду по коридору, в голове куча вариантов, как сказать, как начать разговор, но всё кажется таким неподходящим. Например: «Привет, как дела? Я умираю от любви к тебе» – это было бы весьма опрометчиво. Лихорадочно перебираю варианты, но ничего путного так и не приходит мне в голову. Что ж, будем действовать по ситуации. Захожу в общий зал и вижу его: он разговаривает с однокурсниками, периодически улыбаясь на чьи-то слова. Ладони потеют. Страшно подойти и сказать хоть что-то, но я чувствую, как от одного взгляда в его сторону становится легче. Иду к нему. Боюсь. — Прости, не мог бы ты уделить мне минутку, мне нужно кое-что с тобой обсудить, — проговариваю и останавливаю себя от того, чтобы зажмурить глаза. Он смотрит на меня, оборачивается, убеждаясь, что фраза, брошенная мной, была адресована точно ему. Переглядывается со своими друзьями, хмыкает и, пожимая плечами, произносит: — Ну, думаю, у меня есть немного времени, — отвечает он и жестом предлагает отойти в сторону. Мы вышли на лестничный пролет, я оглянулась, чтобы проверить, нет ли здесь кого-то постороннего. — Рассказывай, что хотела? — он смотрит на меня с высоты своего роста, и я не могу отвести взгляд. Как же глупо зависеть от кого-то. Я сглатываю вязкую слюну, не чувствуя преграды из просящихся наружу бутонов, и наконец начинаю. — Я хочу сказать тебе кое-что, только не уходи сразу, прошу, дослушай до конца. Для меня это важно. — Он кивает, подтверждая, что готов меня слушать. — Ты мне нравишься, — не церемонясь говорю я и вижу его брови, взлетевшие вверх. — Подожди, это не все. — Ну вот, теперь он хмурится. — Не знаю, слышал ли ты, есть такая, как бы сказать, болезнь что ли. Ханахаки, когда человек умирает от не взаимной любви, и внутри него прорастают любимые цветы того, к кому испытывается любовь. Так вот, мне кажется, что моя ситуация стала ухудшаться, дурацкие нарциссы лезут все больше, и я решилась сказать тебе об этом. Я заканчиваю и смотрю на его реакцию. Он молчит, тяжело вздыхает и наконец… — То есть ты хочешь сказать, что от любви ко мне мои любимые цветы тебя убивают? — Да, все так и есть, — отвечаю я и смотрю на него с надеждой. — И как я могу тебе помочь? — Я не верю, что слышу это, он готов мне помочь! Может, все-таки у меня есть шанс… — Ответить взаимностью, в идеале, но я ничего от тебя не жду, ты не виноват. Единственное, что я могу осмелиться попросить, не мог бы ты просто периодически проводить со мной время? Просто рядом с тобой цветы успокаиваются и не так сильно хотят задушить меня. — Я смущено поднимаю на него взгляд и вижу, как он обдумывает мои слова. — Я думаю, что смогу это сделать, но любовь обещать не могу, — он грустно отводит взгляд. — Я могу прийти к тебе, когда скажешь, ты напиши. Мне пора, правда. — Он разворачивается, собираясь уйти, но вслед произносит: — Мне жаль. Я киваю в ответ и смотрю на его удаляющуюся фигуру. Что я чувствую? Пустоту. Немного обиды, я, конечно, не надеялась, что он тут же станет любить меня, но и исключать этого не стала. Разочарование и грусть затопили мое сердце. Хотя, хорошо вообще, что он согласен приходить ко мне временами. И он приходил. Он просто сидел, занимаясь своими делами, мы разговаривали, но не много. В основном он спрашивал про мой «недуг». Корректно ли назвать любовь недугом в моем случае? Ему было не плевать на то, как я себя чувствую, и поначалу мне становилось лучше. Но вскоре, после того как он уходил, я страдала сильнее, чем когда-либо. Дурацкие цветы требовали его присутствия. Что насчет меня? Я смирилась, приняла эту судьбу и отпустила. Моя первая и последняя любовь. Винила ли я его на самом деле? Я так не думаю. Любила ли? Я вряд ли смогу назвать это любовью, скорее необходимостью в ком-то, зацикленностью. Сейчас я уже ничего не хотела, лишь избавиться от этого бремени. В день её похорон он был там, стоял и смотрел на скорбящих людей, на печаль и грусть от потери в воздухе, словно густой туман. А когда все разошлись, он подошел к её могиле, положил букет нарциссов и тихо прошептал: «Прости, я не смог». И одинокая слеза на его щеке поставила точку.