Часть 3

Год. Не ровно, конечно. Год, семь месяцев и… четырнадцать дней. Айрин не считала специально, просто дата отъезда запомнилась где-то на подкорках сознания, и плюс её личный планер, не специально, нет, помнил всё, что было год назад. Иногда напоминал. Это дата была для неё особенной теперь, слишком значимой, дата окончания одной жизни и начала другой — жизни в ожидании… Ожидании встречи. Девушка была уверена, что вернётся в этот город, рано или поздно, но вернётся. Тогда, приземлившись в своем городе, она получила ещё одно смс, в котором Габриэль предупредил, что не будет нарушать её личное эмоциональное пространство собой, потому что не имеет на это право. Он звонил и писал, несколько раз, только чтобы узнать как девушка себя чувствует и всё ли у нее хорошо и уверил, что в его жизни для Айрин есть всегда место, которое не займет никто. Сам Сан-Себастьян остался в памяти калейдоскопом жарких ощущений: солёный запах моря, ароматы и яркие краски кафе «Райская жизнь», шум прибоя за окном седьмого этажа и теплые руки Габриэля, которые помнили каждый изгиб её тела. И вот она снова здесь. Не в отпуске в этот раз, к сожалению, а по делам. Айрин за прошедший год сменила работу и теперь она менеджер в тур агентстве. Совещание в Билбао, это главная причина её пребывания здесь. Налаживание партнёрских отношений и прочая рутина туристического бизнеса ждали её эти пару дней. Одно радовало, что у девушки были несколько дней свободных, чтоб провести их с пользой для себя. Сердце колотилось с самого утра, когда самолет коснулся взлётной полосы. Она не сообщала о своем приезде. Зачем? Чтобы услышать вежливое «Как здорово!» или увидеть разочарование в его глазах? Нет. Она решила испытать судьбу. Просто прийти. Айрин понимала, что за тысячи километров, можно написать все что угодно, и что скучаю, и что очень жду, но когда встречаешься с реальностью –все с точностью да наоборот. Кафе «Райская жизнь» было таким же, как и тогда. Большая крытая терраса с не очень длинной, но широкой барной стойкой, по обе стороны от танцпола плетёная мебель из ротанга, что создавала уют этого места. Запах свежезаваренного кофе, горячей выпечки и морского бриза — этот коктейль ударил в голову, вызвав приступ острой ностальгии. Внутри, за стойкой, суетился молодой бармен, кажется, тот что и тогда был. Айрин глубоко вздохнула, поправила соломенную шляпку и сделала шаг к свободному столику в углу. И в этот момент из небольшой служебной двери, ведущей, как она помнила, в маленький офис и на кухню, вышел он. Габриэль. Парень говорил что-то бармену, держа в руках папку с бумагами. Он выглядел чуть более собранным, чуть более уставшим, может быть. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву платана, играли на его темных волосах, отросших и убранных за уши. На нем была простая белая льняная рубашка с закатанными до локтей рукавами, открывавшая загорелые предплечья и ту самую полюбившуюся тату. Айрин замерла, будто вкопанная. Все звуки — смех туристов, звон посуды, крики чаек, доносящихся с побережья, отступили, превратившись в глухой фон. Мир сузился до одного единственного человека. До него. И словно почувствовав на себе прожигающий взгляд, Габриэль медленно поднял голову. Его глаза скользнули по ней, сначала рассеянно, как по рандомному гостю, а потом… расширились в наивысшей степени удивления. Папка выскользнула из его рук и с глухим стуком упала на пол, рассыпая бумаги. Он даже не взглянул вниз. Все было как конфетти, бездушно лежащее после праздника. Габи просто смотрел. Широко раскрытыми, почти неверующими глазами. В них пронеслась целая буря: шок, растерянность, а потом — медленно, неотвратимо, как восход солнца над морем, — разгорелся тот самый огонь, который она помнила яркими вспышками. Жаркий, испанский, всепоглощающий. Он сделал шаг вперед, затем еще один, обходя рассыпанные бумаги. Парень шел через зал, и всё вокруг меркло, а он шел будто к свету через тёмный тоннель. Айрин не могла пошевелиться, её тело сковала невидимая сила, только чувствовала, как бешено стучит сердце и в висках пульсирует кровь. Габриэль остановился перед ней. Близко. Так близко, что девушка снова почувствовала его знакомый запах — табак с ванилью. — Айрин? — его голос был низким, хриплым от сдавленных эмоций. Он произнес её имя как вопрос, как подтверждение реальности. — Это правда ты? Господи… я ведь не тронулся умом и это не галлюцинация… Она попыталась улыбнуться, но губы дрожали. — Привет, Габриэль. Нет, не тронулся. Это я. Прости, что не предупредила… Я… я просто думала, что ты не ждёшь… Я здесь по рабочим делам. Парень медленно покачал головой, не отрывая от неё взгляда. Его глаза, кажется, стали влажными. — По рабочим делам, — повторил он шёпотом. — Полтора года. Полтора долгих года я каждый день выходил и смотрел на эти стулья, ища на одном из них тебя… Ждал, что однажды ты просто… появишься. Как тогда. Как сейчас. Габриэль протянул руку, но не дотронулся, замер в сантиметре от её щеки, словно боясь, что она отвернется или отойдёт. — Твое сообщение, — выдохнула Айрин, глядя на его пальцы, так близко находящиеся рядом с её лицом. — В самолете… «Я буду ждать. Хоть через год, хоть через два». Я… я не была уверена, не смотря на редкие звонки и смс, что это всё ещё в силе. Прости… — Моя девочка, — прошептал он, и это ласковое обращение, обожгло её сильнее любого прикосновения. — Я не просто ждал. Я жил в этом ожидании. Оно держало меня на плаву. Это кафе, квартира… они были полны твоим невидимым присутствием. Мне кажется я до этого дня чувствовал твой аромат, особенно в ванной и на платках. И сейчас… ты здесь. Наконец, его сухие, горячие пальцы коснулись её кожи. Легко, почти невесомо, провели по линии скулы. И этого было достаточно, чтобы все преграды внутри неё рухнули. Ком в горле рассосался, и она закрыла глаза, чувствуя своей мягкой щекой его ладонь. — Я боялась, что ты забыл, — призналась она, открывая глаза. –Что всё было понарошку… — Забыл? — он горько усмехнулся. — Можно ли забыть восход солнца? Ты была… как восход после самой долгой ночи в моей жизни. Веришь, Айрин? — Да, — тихо прошептала она. Габриэль наклонился ближе, и их лбы почти соприкоснулись. Они стояли в своем собственном маленьком и пока ещё хрупком, после разлуки мирке, в центре тихого кафе и шумного города. — У тебя есть сейчас час? Два? — спросил он, и в его голосе звучала всё та же старая, знакомая уверенность, смешанная с новой, хрупкой надеждой. — У меня есть весь день, — ответила Айрин, и это была чистая правда. — А следующие два дня рабочие встречи в Бильбао. — Ты голодна? –поинтересовался парень, — Может перекусишь? — Спасибо, но нет, — улыбнувшись тихо произнесла девушка, — я позавтракала хорошо. — Тогда пойдём, — попросил Габриэль, взяв её за руку. Он обернулся к бармену, который с интересом наблюдал за сценой. — Мигель, собери пожалуйста бумаги и отнеси в мой кабинет. У меня… самое важное дело в жизни. Сегодня меня ни для кого нет. Парень только кротко кивнул и принялся исполнять порученное дело. Габи не повел Айрин через зал, а буквально вывел на улицу через ближайший боковой выход, держа так крепко, будто боялся отпустить. Они не пошли к центральному входу в дом, а свернули в узкий переулок, где винтовая лестница вела прямо на верхние этажи. — Я покажу тебе город с другого ракурса, — вдруг выдал он, поднимаясь по ступеням и ведя за собой девушку. — Страшно очень, но так красиво! –восхитилась Айрин, и обойдя парня пошла дальше первой, жадно разглядывая открывающиеся с каждой ступенькой виды, а Габи сзади страховал, на всякий случай. На седьмом этаже он, не выдержав рывком открыл знакомую дверь. И они вошли. Квартира была всё такая же. Большие панорамные окна открывали вид на бескрайнее, сверкающее на полуденном солнце море и на красные черепичные крыши города, карабкающиеся по холмам. Воздух был наполнен запахом соли, свежести и парфюма Габриэля. Все было чисто, аскетично и только на журнальном столике стояла ваза с живыми, алыми гвоздиками –как символ страсти. Габи захлопнул дверь, как только они вошли в квартиру и прислонился к ней спиной, подсознательно, не позволяя исчезнуть девушке снова. Он смотрел на неё, словно запоминая или восстанавливая в памяти всё то, что не запомнилось. — Скажи что-нибудь, девочка моя, — шептал парень, подойдя ближе, — скажи, что это не сон. — Это не сон, Габриэль, — так же тихо ответила Айрин, делая шаг к нему. — Я здесь. Рядом. И этого было достаточно. Он преодолел расстояние между ними за мгновение. Его объятия были такими же, какими она их помнила — крепкими, уверенными, безоговорочно принимающими. Габи прижал её к себе, приникнув лицом к волосам и наслаждаясь всё тем же ароматом. — Я так скучал по тебе, — прошептал он. — Каждый день. Каждый закат над этим морем напоминал мне цвет твоих глаз в тот вечер. Айрин обняла его за шею, притягивая ближе, и их губы наконец встретились. Это был не стремительный, страстный поцелуй их первой ночи. Это был медленный, глубокий, осознанный, горько-сладкий поцелуй, в котором было почти два года тоски, сомнений, надежды и наконец-то обретённой встречи. В нем был вкус радости, вина и бесконечного испанского лета. Когда они на секунду оторвались, чтобы перевести дыхание, Габриэль улыбнулся — по-настоящему, впервые за эту встречу. — Знаешь, — сказал он, не отпуская её талию, — я не просто ждал. Я готовился. Начал изучать ваш язык. Ох, чёрт, он и сложный у вас! Какие традиции, национальные блюда. И каждый вечер, закрывая кафе, я поднимался сюда с мыслью: «А вдруг она прилетит завтра». Айрин рассмеялась, но предательская слеза всё ж скатилась по щеке. — А я всё боялась, что твоё кафе сменит владельца, а в твоей квартире будет жить какая-нибудь блондинка. — Никогда, — серьезно сказал он, касаясь её губ кончиком пальца. — Это всё наша история, наше место. Оно ждало тебя. Я ждал тебя. Габи взял девушку за руку и подвёл к окну. Они стояли, обнявшись, глядя на бескрайний горизонт, где небо сливалось с морем. — На этот раз, — тихо произнёс Габриэль, — ты не улетишь завтра утром. На этот раз у нас есть не только ночь и утро. На этот раз у нас есть время. У меня есть время. Айрин, прижимаясь к плечу Габриэля, поняла, что её маленький курортный роман, который тянулся и жил в сердце всё это время, только что превратился в первую главу их большой, общей истории. История, которая началась здесь, в солнечном Сан-Себастьяне, и у которой теперь, наконец-то, появилось продолжение. Оно точно появилось, все то что сейчас происходит тому подтверждение.

***

Дальше было время, сотканное из утреннего кофе на белоснежной кухне с видом на пробуждающийся залив, из долгой прогулки по набережной, когда их пальцы были сплетены так естественно, будто не расцеплялись никогда, и горячей ночи с платками и флогером. Но жизнь — это не отпуск и даже не выходные с близкими людьми. На следующее утро, Айрин рано проснулась. По плану — дорога в свой отель и дальше поездка в Бильбао, на два дня. Там организаторы снимают корпоративное жильё, поэтому девушка туда едет с ночёвкой. Груз пока ещё мнимого расставания висел над ними с того момента, как Айрин рассказала об истинной причине возвращения в Испанию. Но они отчаянно старались его игнорировать. — Ты куда? –всполошился, только что проснувшийся парень. — Мне пора, — повела плечами Айрин, — Бильбао не ждёт. — Господи, –сокрушился Габи, — так быстро прошло время! Вчера только вино пили в кафе, как тогда, а сейчас ты уезжаешь… — Это пока на два дня, — успокоила девушка, — потом пару дней у нас ещё будет, — она, уже одевшись, подошла и чмокнула Габриэля в лёгкую щетину возле виска. — А завтрак? — не медля больше ни минуты, парень поднялся и пошёл в ванную чтоб умыться и почистить зубы, — у тебя есть минут двадцать? — Есть Габриэль, — улыбнулась, повышая голос в догонку, чтоб было слышно. — Но завтракать я буду там, у нас все запланировано. Через пару минут парень был уже в комнате и одевался. Легкие серые брюки и светло желтая рубашка поло ему очень шли. — Я тебя отвезу к отелю, а потом на вокзал, — практически приказал он. — Хорошо, — Айрин подошла и прижалась к шикарному телу. Габриэль обнял девушку, близко прижимая к себе. Максимально близко, будто пытаясь впитать её запах и тепло. — Я не могу потерять тебя снова, — тихо, глядя на море, через приоткрытое вечером окно, сказал Габриэль. Его голос был серьезен, без привычной легкой улыбки. — Это долгое время… оно было как долгая пауза. Я не хочу ещё одной. — Что ты предлагаешь? — спросила Айрин, боясь услышать ответ. — Останься. Здесь. Со мной. Она закрыла глаза, боясь показать выступившие слёзы. Это был не просто жест, а крик души. Но реальность была упряма и играла против правил. — Габриэль… Габи… Милый… У меня работа, обязательства, квартира в другом конце Европы. Я не могу все бросить за три дня. И ты… твоё кафе, твоя жизнь здесь. Это твои корни. Тебе тоже не стоит ничего бросать. Но… мы ведь справимся с этим? — Корни? — он чуть отстранился и посмотрел в лицо девушки, и в его глазах горел тот самый огонь решимости, который она видела в нем тогда. — Корни — это то, что держит тебя на месте. Но если на том месте нет самого главного, то зачем они? Я готов обсуждать варианты. Все варианты. Он взял её руки в свои и мягко сжал, поглаживая большим пальцем тыльные стороны ладоней. — Послушай, девочка моя, я не прошу тебя все бросить и переехать завтра. Я прошу дать нам шанс. Реальный шанс. Не на курортный роман, а на настоящую жизнь. Я приеду к тебе. На неделю, на две. Ты приедешь сюда снова. Мы будем летать туда-сюда, как сумасшедшие. Будем теперь разговаривать по видео каждый день, не боясь влезать в личное пространство. Будем искать возможности. И вообще у меня родился внезапно сумасшедший план… Не говори «нет» сейчас. Просто скажи, что ты готова попробовать. Вместе. В его словах не было мальчишеской наивной романтики, которая держалась лишь на фееричной сексуальной связи, а была взрослая, трезвая решимость строить что-то общее, преодолевая тысячи километров. Это тронуло её сомневающееся сердце. — Это будет сложно, — выдохнула она, но в глазах уже появлялась ответная надежда. — А когда было легко? — он улыбнулся, так … по родному. — Легко было ждать эти полтора года, не зная, придешь ли ты? Это было адски тяжело. Но я прошёл через это. Поэтому, когда все более-менее стабильно между нами, мы справимся и с этим. Ты мне веришь? — Да… — тихо, но очень уверенно. Через десять минут они рассекали утренний Сан-Себастьян, на новеньком черном Сеате. Прощаться на вокзале не стали, лишь жарко поцеловались, стараясь не привлекать к себе внимание. Айрин уехала в Бильбао с небольшим ключом в кармане сумочки, от его квартиры, считай «сердца». Пока девушка была на рабочей встрече, они созванивались только поздно вечером с рассказами как соскучились и как провели день, утром лишь смски с пожеланием доброго утра и хорошего дня. После возвращения Айрин, оставшиеся дни пролетели как один миг. Габриэль взял мини отпуск чтоб не отвлекаться на дела. Это было незабываемое время, полное страсти, нежности и даже …любви. Габи показал все свои любимые места города, кормил вкусной национальной едой. Но у времени есть свойство заканчиваться. В аэропорту они не плакали. Они стояли, прижавшись лбами, в шумном зале вылета. — Через месяц, — сказал Габриэль. — Я прилечу. У меня уже есть билет. Не смей отказываться. — Через месяц, — кивнула Айрин. — Я буду ждать, звони мне чаще, пожалуйста! И она улетела. Но на этот раз все было иначе. Самолет не увозил её в неизвестность, а был лишь проводником между двумя городами. Она смотрела в иллюминатор на удаляющееся побережье и не чувствовала боли расставания, лишь маленькую печаль. Дальше был месяц наполненный звонками на рассвете, когда он просыпался раньше времени, чтоб позвонить ей, пока она не на работе, а все из-за разницы часовых поясов. Видеозвонки по вечерам, которые не редко заканчивались мастурбацией в прямом эфире. Это безумно заводило обоих и подстегивало к неминуемой встрече. Фото, селфи — как ритуал. Спустя месяц, как Габриэль и сказал, он прилетел в её город. Айрин провела экскурсию, по родной местности, водила в музеи и все памятные места, показывала архитектуру. Она кормила парня едой только собственного приготовления. Это было так ценно для Габи. Забота. Это была чистая забота в её лице. Он чувствовал себя очень счастливым даже здесь, далеко от своих настоящих «корней», потому что девушка стала тем самым «корешком», в котором и была вся жизнь. Айрин тоже прилетала в Сан-Себастьян, беря отпуск за свой счет по настоянию Габриэля, который с лёгкостью компенсировал все материальные затраты. Их «курортный роман» превращался в быт, а вернее в настоящую жизнь сблизившихся людей: она помогала ему вести учёт в кафе, а он учил её готовить паэлью на маленькой кухне на седьмом этаже, а потом за бокалом белого сухого вина Риоха они ее с аппетитом ели, наблюдая за яркими красками закатного солнца. И снова расставание. Было тяжело вести жизнь на две страны. Были небольшие ссоры из-за усталости, из-за непонимания как жить дальше, из-за страха потратить силы впустую. Однажды, после особенно сложного разговора, в котором Габи настаивал бросить всё и приезжать к нему, Айрин в отчаянии написала смс: «Может, это безумие?» Габи ответил не сразу. Через час пришло сообщение: фото того самого пустого столика в кафе и подпись: «Безумие — это сидеть здесь одному и знать, что ты есть, но тебя нет. Все остальное просто трудности, которые мы преодолеем. Вместе. Скоро.» Габриэль все это время перебирал возможные варианты развития событий. Он понимал, что у девушки там прошла жизнь, у него здесь и любое кардинальное изменение –это стресс. Парень не унимался и в итоге ему пришла очень хорошая идея, не сильно меняющая привычную жизнь Айрин, если только немного.

***

Их новая встреча в Испании, спустя полгода, была уже другой. Айрин прилетела не на выходные, а на две недели, в отпуск, настоящий и законный. И в первую же ночь, лёжа в темноте и слушая ритмичный шум прибоя через приоткрытое окно, Габриэль обнял её крепче. — Я нашел помещение, — тихо сказал он. — Небольшое. В двух шагах практически от моего кафе. Нужен ремонт. Но вид… вид потрясающий — на залив. — Помещение? Для чего? — Айрин посмотрела на красивый профиль парня. — Для тебя. Вернее, для твоего офиса. Для нашего нового офиса. — Он включил ночник и присел на кровати, его глаза горели азартом предпринимателя. — Мы думали не с той стороны о нашей жизни. Мы можем создать что-то новое. Здесь. Вместе. Туристический гид-сервис для русскоязычных, но с душой Сан-Себастьяна и солнечной Испании. С моими связями здесь и твоим умением всё организовать и понять клиента –это идеально решение, так ведь! Ты можешь вести дела откуда угодно, но центральный офис будет здесь. Ты будешь приезжать часто и надолго, и ты сама себе будешь работодателем. Клиенты будут, доход тоже, я все мониторил. А я… я буду твоим ангелом-хранителем, иногда гидом и партнёром. И мужем, если захочешь. Когда-нибудь, — было сказано невзначай, прощупывая почву. Он говорил страстно, жестикулируя, рисуя в воздухе их общее будущее. И в его плане было не просто желание быть вместе. Он хотел, чтобы Айрин, была самостоятельной, нужной, не просто «женщиной, которая переехала к красивому испанцу», а самодостаточной бизнес леди. — Демон, — прошептала она, пребывая в легком шоке от по истине шикарной идеи, — ты сумасшедший, ей богу! Господи, иди ко мне! — Лучше уж демон! –хмыкнул он и потянулся к приоткрытым губам. Поцелуй вышел горячий с примесью любви, надежды и страсти. Габриэль вновь стал настоящим Демоном, таким как любила его в эти моменты Айрин. Он оседлал с легкостью её тело, нависая. Руками захватил обе руки и сжав над головой, ворвался языком в рот, жадно вылизывая. Девушка в момент возбудилась, кинк на силу и на власть в постели осознала лишь с Габи, а он с легкостью этим пользовался. Оторвавшись, нехотя от поцелуя, он потянулся к набухшим соскам. Погрузив один в рот он мягко его прикусил, лишь создавая нужный импульс в теле девушки. — Ах, Гааабиии — бормотала она не связно, ведь соски были одной из ее эрогенных зон, — хочу тебя, мой Демон! Парень лишь молча продолжал ее томить, сильнее возбуждая, и от этой власти, возбуждаясь сам. Следом он погрузил второй сосок во влажный рот, но его чуть сильнее сдавил зубами, вырывая такое желанное «Аххх». Член пульсировал, не позволяя больше играть с телом Айрин, он терся о её промежность размазывая, выделившийся липкий эякулят. В комнате становилось душно от накрывающих эмоций, пахло сексом и похотью. Приоткрытое окно не справлялось с жаром их тел. — Айрин, милая, — прошептал Габриэль, целуя ложбинку между грудями, — мы ведь доверяем друг другу? — Полностью, — простонала девушка, — хочу ощущать тебя из излишних преград… «Как она догадалась?» пронеслось в голове Габи, ему хотелось наконец-то вкусить секс без резинки, но это упрочило его веру в их настоящую духовную связь. Он свободной рукой сильнее развел её ноги и устроился между, всё еще лаская грудь и выпирающие ключицы. — Как же я тебя хочу, — произнес парень в самые губы и после жадно их поцеловал, поочередно засасывая то верхнюю, то нижнюю. Он нагло тёрся горячей головкой о её мокрую от естественной смазки промежность, томительно дразня. И только Айрин начала извиваться под ним от нетерпения, быстро и предельно чётко вошёл. Девушка покрылась мурашками и несдержанно застонала. — Гааабиии, дааа, — её глаза прикрылись от удовольствия, — трахни меня жёстко, как любишь это делать, прошу Демооон… Эти слова, как красная тряпка для Габриэля. «Демон» из ее уст было чем-то сверх сексуальным. Он забросил ноги девушки себе на поясницу, чтоб быть ближе к телу и начал быстро и глубоко входить. Его яички ритмично ударялись о попу Айрин. Она дрожала от эмоций и нарастающего удовольствия. Габи наоборот сдержанно порыкивал. Капельки пота небрежно стекали по его напряженному лицу, а лёгкие отросшие кудри покачивались в такт движений. Их секс всегда был фееричным, так и сейчас, чувствуя, что девушка на пределе, сильнее притерся своим пахом к ее клитору, создавая тот самый эффект, от которого она бурно, почти с криками кончила, ритмично содрогаясь всем телом. И только после этого Габриэль несколько раз толкнувшись в сжавшуюся вагину вышел и с не менее громким стоном, обильно кончил на содрогающийся живот девушки. Чуть придя в себя, он обтёр салфеткой тело и своё и её от спермы и лег рядом, обнимая поперек талии. Айрин слушала, его учащенное сердцебиение, а в её груди распускалось тёплое, уверенное чувство. Это впервые было. А именно уверенность в счастливом будущем. И это не побег от реальности, а строительство новой, своей реальности. На своих условиях, в которых они равны. — Покажи мне это помещение завтра, — улыбнулась Айрин, мягко целуя влажное от пота плечо парня. — Обязательно, милая!

***

На следующее утро они довольные шли по набережной, а ветер с залива был свеж. Габриэль привёл её к небольшому, слегка обшарпанному зданию с огромным, почти панорамным окном, из которого открывался вид и на океан, и на скульптуру «Гребень ветра». Солнечный луч упал на пыльный пол, очертив яркий квадрат. Внутри было намного уютнее, чем оно выглядело снаружи. Но ремонт это такая мелочь в данный момент. — Вот здесь, — сказал Габриэль, обнимая девушку за плечи, — будут стоять два стола. Твой. И мой. А там, — он кивнул в сторону окна, — наш залив. Наше будущее. Айрин, отойдя, подошла ближе и прислонилась к нему лбом, глядя на бушующие вдалеке волны, разбивающиеся о стальные конструкции скульптуры. Это было мощно, бесконечно и немного пугающе. Совсем как их история. — Знаешь, — тихо сказала она, а прохладное стекло от этого чуть запотело, — я думаю, у нас получится, — она намеренно сильнее дыхнула и нарисовала сердечко. — Любимая моя девочка, — он в два шага подошел и обняв, поцеловал её в висок. — Конечно, получится. На этот раз мы не просто встретились чтобы всё закончилось. На этот раз мы встретились чтобы всё началось.