***

Маринетт собиралась оставить позади свое героическое прошлое после победы над Монархом. И, по большому счёту, так и произошло. Полгода она жила спокойной, обычной жизнью, обучаясь в университете. И её абсолютно всё устраивало. За исключением одного — Кот Нуар оставался одиноким. А сейчас сражения перестали быть детскими играми. Совсем недавно по новостям показывали перестрелку на заброшенной фабрике — столкновение двух мафиозных группировок. Все знали, а если не знали, то догадывались, что в городе давно нет покоя. Вместо Монарха пришла мафия. Хотя, быть может, она здесь была всегда, просто о ней никто не говорил. Она помнила слова Нуара о том, что он намерен помогать полиции в поимке этих преступников и сборе информации. Он, как всегда, был чересчур беспечен. Но теперь на кону была не его игра слов, а собственная жизнь. Вспомнилась шутка о его девяти жизнях, и Маринетт поморщилась, стараясь отогнать оправдания друга ( могла ли она назвать его так? ) когда он снова жертвовал собой ради нее. Сама того не осознавая, Маринетт втянулась в дела мафии. Недавно она мысленно упрекала Нуара за безрассудство, а сейчас была ничем не лучше. Желая защитить его, она уже несколько ночей подряд обходит окрестности заброшенной фабрики, надеясь обнаружить хоть какую-то зацепку. Как она передаст найденное Нуару — не представляла. Он не был знаком с её гражданской личностью. Не боится ли она быть обвинённой в соучастии (в ее 17 лет) — тоже было неизвестно. Что подумает Нуар, если встретит её в чёрной кофте с капюшоном возле места перестрелки? Этим она особенно тревожилась. С одной стороны, не верила, что он начнёт с ней сражаться из-за ещё не подтверждённых подозрений. С другой же стороны — пыталась не думать вовсе. Маринетт вошла в здание фабрики. У входа стоял длинный стол, но, к сожалению, на нём не было ничего полезного, поэтому она присела, чтобы осмотреть пространство под столом. Её сосредоточенность прервали шаги позади. Быстрые, хорошо знакомые. Её тело содрогнулось. Кто бы это ни был ей придётся нелегко. Если полиция — её допросят. Если мафия — даже думать страшно. Через несколько секунд раздался мужской голос: — Кто бы ты ни была, подними руки и сдайся, или я выстрелю. Голос был Нуара, и Маринетт невольно вздрогнула. Стоит ли сдаваться? И к тому же как он научился стрелять и где взял пистолет? Она была уверена, что он не стрелял бы даже в убийцу, но что ещё он способен сделать — загадка. Сейчас он для неё стал совершенно чужим. — Я не буду ждать долго, — повторил он. В голове пронеслись разные сценарии развития событий. Ведь он не пойдёт в полицию с семнадцатилетней девочкой, да? Маринетт медленно обернулась, всё ещё опуская взгляд. Локоны скрывали лицо, и, вероятно, он не смог бы его разглядеть. — Сними капюшон, — строго потребовал Нуар. Она была почти уверена, что он не знает, кто она. Но что если знает? Что тогда? Девушка медленно сняла капюшон. — Ты выстрелишь в гражданскую? — тихо и немного неуверенно спросила Маринетт. Его реакция ошеломила ее. Вместо того чтобы хоть что-то сказать о её возрасте или предпринять какие-то действия, он остался неподвижен. Зрачки его расширялись, выражая удивление. Единственное, что выдавало движение — рука с пистолетом плавно опустилась, когда он увидел её лицо. — Ты... ты считаешь себя гражданской? — усмехнулся Кот, хотя голос дрожал. Маринетт не понимала, что происходит. — Что? — неуверенно спросила она, опуская руки. — Что ты здесь делаешь? — продолжал он. — Ну... — замялась она, не зная, что ответить. - Ты ведь искала улики, не так ли? — спокойным голосом поинтересовался Нуар. Маринетт удивилась, что он так легко разгадал её мотивы. Девушка пожала плечами. — И как успехи? — спросил Кот. — Успехи? — удивлённо переспросила Маринетт. — Ну, знаешь, у тебя это всегда получалось лучше, чем у меня, — продолжал Нуар ровным голосом. Маринетт испугалась ещё сильнее. С одной стороны, он, вероятно, спокойно отпустит её домой, даже учитывая, что она нарушила комендантский час и проникла на запретную территорию. Но с другой… Она совершенно не знала, что ответить, и некоторое время молчала. Затем тихо произнесла: — Прости... — За что? — теперь уже Кот был озадачен поведением напарницы. Она вела себя так, словно перед ней стоял не давний друг, а совершенно чужой человек. — За то, что ушла и ничего не сказала. Сейчас я хотела помочь, — всё так же тихо ответила Маринетт. Кот не знал, одобрит ли она это в такой ситуации и вообще одобрит ли, но не смог сдержаться — она выглядела такой беззащитной. Нуар шагнул чуть ближе и нежно обнял девушку. — Всё в порядке, не переживай. Прости, если напугал тебя, — мягко произнёс Кот. Маринетт, в свою очередь, глубоко вздохнула и ответным объятием сжала его. — За что именно ты переживала? когда не поворачивалась? За то что боялась ,когда не хотела снимать капюшон? — спросил Кот, надеясь, что она боялась не его, и посмотрел ей в глаза. — Ну... мы давно не виделись. Да и я не была уверена, знаешь ли ты, кто я, — призналась Маринетт. — Ты же не думала, что я собираюсь отвезти подростка в участок? — с усмешкой сказал Кот. Маринетт улыбнулась в ответ.