55!

Третье место. Подиум в спринте. Для большинства гонщиков это было бы достижением, но не для него. Не для Карлоса Сайнса. Когда он пожимал руку Максу и Джорджу, его улыбка для камер была ослепительной, испански-пылкой. Но ты, стоя внизу, у самого выхода из паддока, видел то, что не видели другие. Ты видела тень сожаления в его глазах, когда он смотрел на свою машину. «Мог бы быть и первым, будь у меня ещё один круг...» Ты ждала, пока схлынет волна журналистов, инженеров, восторженных поклонников. Он шёл к тебе последним, уже скинув огнеупорный комбинезон до пояса и завязав рукава на талии. Волосы были мокрыми от шампанского, которое он вылил на себя на подиуме, а в руках он нёс ту самую бутылку — почти полную. — Кариньо, — его голос был хриплым от адреналина и криков. Он не сказал «Я сделал это» или «Жаль, что не победил». Он просто протянул тебе бутылку. — Держи. Ты взяла прохладное стекло, а он в это время прижал тебя к себе, спрятав лицо в твоей шее. Он был мокрым, липким от шампанского и пота, и дрожащим от выброса гормонов. — Ты был великолепен, — прошептала ты ему на ухо, чувствуя, как его сердце колотится где-то рядом. Он отстранился, и в его карих глазах вспыхнул тот самый огонь, который ты обожала. Огонь бойца, который никогда не сдается. — Это ещё не всё, — его взгляд упал на бутылку в твоих руках, а потом на твоё декольте, где капли шампанского с подиума смешались с каплями пота. — Моё шампанское должно вернуться ко мне. Он взял у тебя из рук бутыль, открутил золотую проволоку и, не снимая с тебя взгляда, вылил себе в рот длинный глоток. Но он не стал его глотать. Он притянул тебя за талию и прижал свои губы к твоим. Сладковато-кислый, холодный поток хлынул тебе в рот из его. Ты от неожиданности сделала глоток, а остальное потекло по твоему подбородку и шее. Это было дико, сладко и по-хозяйски. — Карлос! — ты фыркнула, пытаясь вытереться, но он уже не отпускал. — Тише, — он засмеялся, низко и глухо, и начал... слизывать. Сначала с твоего подбородка, медленно, заставляя тебя вздрагивать. Потом с шеи, оставляя за собой горячий след, который заставлял кровь пульсировать в висках. Его язык был тёплым и шершавым, а губы — обжигающими. — Я же не могу позволить такому хорошему напитку пропасть. — Особенно когда он на моей девушке, — добавил он, и в его голосе прозвучали нотки того самого ревнивого испанского собственника, который в гонке готов бороться до последнего. Ты запустила пальцы в его мокрые волосы, позволяя ему вести эту медленную, сладкую пытку. Он добрался до ключицы, и ты слышала, как он смеётся прямо на твоей коже, чувствуя, как ты вся дрожишь. — Знаешь, что они говорят об испанцах? — прошептал он, уже отрываясь от твоей кожи, чтобы посмотреть тебе в глаза. Его руки скользнули под твою майку, ладони оказались на твоей талии. — Мы не торопимся. Мы наслаждаемся процессом. Каждой каплей.