Глава 1

Записка 15 "Сегодня на Острове рассвета бушует страшный ветер. Не припоминаю такой бури с тех пор, как я здесь родился, — в тот день погода была такой же противной. А ещё я забыл, зачем сюда вообще прилетел. Такое ощущение, что я сижу в этой пещере вечность. Я устал и весь в песке; как бы я ни оттряхивался, песок все равно из меня сыпется. Я боюсь представить, что творится у меня на голове, надеюсь, никто из знакомых не решит ко мне заглянуть. Вот сидел бы себе сейчас дома, молча, и никого не трогал..." Закончив запись, Дитя Света отложило потрёпанный блокнот в сторону и уставилось на выход из пещеры. Ветер с жутким воем носился по пустыне, гнал мёртвые пески по барханам, а иногда проникал в пещеру и кидал туда горсть песка. Ребёнок ещё долго в раздумьях смотрел на то, как бушуют пески, и на то, как другие Дети Света, блеклые, покрытые серой дымкой, вваливались в пещеру, измученные бурей. Они не обращали на него внимания и просто садились немного поодаль. В какой-то момент Дитя почувствовало, что на него накатила усталость. Тело казалось ватным, глаза сами собой закрывались. Оно не стало сопротивляться и скоро уснуло крепким сном. Дитя проснулось от того, что кто-то очень настойчиво дёргал его за плечо. Оно с трудом разлепило сонные веки и увидело двух серых незнакомцев, бесцеремонно склонившихся над ним. Дитя сердито поморщилось и, недовольно цыкнув, принялось обратно укладываться, прикрыв лицо кусочком накидки. Но незнакомцы стали только ещё настойчивее: они неумело достали из груди свои красные, горящие свечки и стали тыкать ему чуть ли не под нос. Слепящий свет пробивался сквозь веки. Дитя, уже охваченное раздражением, отвернулось к стене и только сильнее завернулось в плащ. Незнакомцы на секунду затихли, но вскоре они разорвали тишину низким, вибрирующим гулом. Их навязчивый дуэт повис прямо над его ухом, не оставляя никакой надежды на сон. — Да что вам двоим от меня надо?! — не выдержав, подскочило Дитя. Оно окинуло их озлобленным взглядом, и вдруг его осенило. "А не мольки ли это?" Он опустил голову и сжал виски. "Если я не приму их, меня клеймят бессердечной сволочью и перестанут общаться, а если приму, то я стану для них учителем и лучшим другом, а все остальные воспылают ко мне уважением." Впрочем, такая перспектива его совсем не смущала, но... Он только представил, как они будут таскать его абсолютно везде, как они будут залезать в каждую дырку, особенно в те, куда им не стоит лезть. А как он представил, что будет в Золотой пустоши и Эдеме, ему, кажется, поплохело. Нехотя оно достало из груди алую, сияющую лёгким и мягким светом свечу и протянуло её двоим детям. Предположение Дити, как и следовало ожидать, оказалось верным. Два малыша восторженно загудели, крутясь вокруг удручённого Дити. Очень быстро у него перед носом оказались две ослепительные белые свечи. "Ну что, несмышлёныши, — со вздохом подумало Дитя, — теперь я в ответе за вас... ценой своей головы". Дитя тяжело вздохнуло, встало, потирая все ещё немного сонные глаза. Округлив уставшие плечи, оно заложило руки за спину, пытаясь придать себе если не радостный, то хотя бы более благопристойный вид. — Так-с, — его голос прозвучал немного глухо, но властно. — Меня зовут Кай. Отныне я ваш попечитель. Теперь мне придётся таскаться за вами по всем закоулкам Неба, до тех пор пока вы не сможете позаботиться о себе сами. Всё понятно? В ответ раздалось два утвердительных гудка. — Хорошо, — Кай кивнул. — А теперь... как бы вас назвать? Его взгляд скользнул сначала на маленькое Дитя с двумя торчащими во все стороны хвостиками — скорее всего, девчушка. Она, позабыв обо всём на свете, с присущим молькам любопытством разглядывала древние рисунки на стенах пещеры. Затем он перевёл взгляд на второго — мальчишку с короткими волосами, каждый волосок на его голове жил своей жизнью. "Чтобы так измять причёску, надо ещё постараться", — промелькнула у него мысль. Мальчик подобрал какую-то тонкую палку и с огромным интересом тыкал ею в песок, что-то там выискивая. Призадумавшись, Кай с лёгкой досадой осознал, что его память небогата на красивые имена. Его собственный круг общения можно было пересчитать по пальцам одной руки. А у безмолвных духов ничего путного ни за что не выведать, хоть головой об стенку бейся. И вдруг в памяти вспыхнули два имени, хоть и простых, но от этого не менее красивых. "Ной" и "Лия". Когда-то их дала своим молькам его давняя знакомая. Он не помнил ни дня, чтобы за ней не семенил маленький приятель. — Так-с, подойдите сюда, — громче произнёс он, собрав остатки учительственной строгости. — Ты, — Кай указал на мальчика-ёжика, — будешь Ноем. Понял? В ответ раздался утвердительный гудок. — А ты будешь Лией, — сказал он, поворачиваясь к девочке. Та на секунду оторвалась от наскальных рисунков и ответила ему таким же мелодичным гудком. Двое детей света радостно закружились в танце, оповещая весь мир о своих именах. Кай же стоял, потирая виски, ощущая, как тяжесть ответственности и будущих головных болей опускается ему на плечи.