Часть 1

«В мире много эгоистичного. Этого никто не отрицает верно? Верно. Но с моим мнение много сейчас захочет поспорить. А именно что если посмотреть то и любовь это эгоизм. Сложно для понимания… Или мы просто не хотим в это верить? Что ж… Ради такого я объясню более детально, е мое. Короче. Люди влюбляются? Да. Все всегда и короче да. И когда мы влюбляемся то хотим, чтобы человек был с нами. Потому что не хотим отдавать кому-то. Или есть те, кто просто любят те кто уже в отношениях. Тут сложнее е мое. Обычно они тоже хотят с ними быть… И чтобы с тем кого любишь всегда все было в порядке потому что это… Боимся, что можем лишиться человека. Даже если с ним не встречаемся, даже если… Не знаю, дружим просто. Потому если с ним что-то случится переживать будем. А вдруг что-то что изменит его навсегда? Перемены не то чтобы все любят. Потому что привыкли… А если что-то случится прям страшное, то вообще можем лишиться этого человека. А это еще и неприятно. Как же так? Больше не сможем любоваться им, восхищаться… И прочее. А если начинаешь встречаться с кем-то, и ты уже начинаешь переживать что с ним что-то случится. Потому что боишься, что потеряешь опору для себя. Потеряешь поддержку. Потеряешь часть себя вместе с этим человеком. Потеряешь навсегда. А это тоже больно. Когда понимаешь, что нет у тебя того кого любишь. И не важно, это любовь всей твоей жизни, или кто-то из родственников. Нам больно, е мое, потому что с этим человеком мы теряем часть тебя. Потому что любим. А любовь это эгоизм. И я эгоист. Потому что люблю. А еще потому что не сказал обо всем. Потому что не хочу видеть твое лицо и видеть что тебе больно от моих слов. Или что ты чувствуешь вину за свои слова, потому что я почувствовал что-то не то. Чтобы ты переживала. Если бы я выжил, мне было бы очень стыдно и мне очень бы захотелось умереть. Хе-хе. А так…» Письмо, что лежало на тумбочки возле тела. Самый тихий способ самоубийства. И один из… Спокойных. Без боли. Рядом с письмом лежит те самые таблетки. Он точно все просчитал. Только… Зачем? Тело умиротворенно лежало на диване, будто спало. Он действительно спал. Вечным сном. — Миша… — тихо пронеслось по комнате. Пальцы невольно сжимали письмо, невольно сминая. Не очень аккуратные буквы расплывались под чужими слезами, и скрывались под сгибами переходя из рук в руки. Они стояли не зная что делать. Никто не думал, что он когда-нибудь это сделает. Что все дойдет так далеко. Девушка переминалась с ноги на ногу, продолжая держать в руках письмо. Перечитывая его раз за разом. Все должно быть по другому. Андрей тоже не предполагал, что все настолько… Он знал о увлечённости друга. Знал про Анфису, но не думал, что… Он стоял прямо, иногда покусывая губу. Уже поздно что-то решать. — Эгоизм, это то, что ты сделал, а не чувства, — еле слышно произнес Князев, посмотрев сначала на тело на диване, а после на Анфису. Взгляд скользнул по ее растеряннму виду. По лицу. Он знал, что все должно быть иначе. Совершенно иначе. Вскоре, придет Балу и все станет еще хуже. А за ним и остальные…