Их страсть

В комнате было тихо, лишь треск свечи нарушал тишину. Аннабель стояла у окна, её глаза были прикованы к луне, но мысли блуждали далеко от неё. Она чувствовала, как её кожа горит под взглядом Брамса. Он стоял позади, и она знала, что он не просто смотрит. Он изучает её, как хищник, готовый наброситься. — Ты думаешь, что можешь прятаться от меня? — его голос был низким, почти шёпотом, но каждое слово цепляло её, как крючок. Он подошёл ближе, и её дыхание участилось. — Ты дрожишь. — Я не дрожу, — солгала она, но её голос выдал её. Брамс усмехнулся, его рука скользнула по её плечу, и она вздрогнула. — Врёшь, — он прошептал, его губы коснулись её шеи. Она почувствовала, как её тело реагирует, и это её разозлило. Почему он так легко управляет ею? — Ты всегда так… уверен в себе, — она попыталась отстраниться, но он не дал ей этого сделать. Его рука крепко обхватила её талию. — А ты всегда так напряжена, — он улыбнулся, его пальцы медленно скользили вниз, к её бедру. — Позволь мне помочь тебе расслабиться. — Я не нуждаюсь в твоей помощи, — она хотела казаться сильной, но её голос дрожал. Брамс засмеялся, его губы коснулись её уха. — Врёшь ещё раз, — он прошептал, и её тело затрепетало. Его палец скользнул под край её юбки, и она резко вдохнула. — Брамс… — её голос был почти шёпотом, но он услышал её. Его рука остановилась, он повернул её лицо к себе, их глаза встретились. — Что, Аннабель? — он улыбнулся, но в его глазах не было смеха. — Скажи мне, что ты хочешь. Она хотела что-то сказать, но её слова застряли в горле. Вместо этого она кивнула, и он понял её без слов. Его губы снова нашли её, и она почувствовала, как её тело подчиняется ему. Она знала, что это опасно, но она больше не могла сопротивляться. Брамс не торопился, его губы скользили по её шее, оставляя за собой след из мелких мурашек, которые растекались по её телу, как огонь. Его пальцы, всё ещё скользившие под юбкой, остановились на мгновение, будто давая ей шанс передумать. Но Аннабель не хотела передумывать. Она чувствовала, как её сердце бьётся в такт его дыханию, и её тело, казалось, уже давно забыло, что значит сопротивляться. — Ты такая упрямая, — прошептал он, его голос звучал как бархатный туман, обволакивая её сознание. — Но я знаю, как тебя сломать. Его слова заставили её дрожь усилиться. Она попыталась вырваться, но он был слишком силён. Его рука крепче сжала её талию, прижимая её к себе так, что она почувствовала его каждое движение. Его губы снова нашли её ухо, и он прошептал: — Перестань бороться, Аннабель. Ты знаешь, что хочешь этого. Его палец снова начал двигаться, медленно, изматывающе. Она вдохнула резко, её ноги подкосились, и она схватилась за его руку, чтобы не упасть. — Брамс, — её голос дрожал, но на этот раз в нём не было сопротивления. — Не играй со мной. Он засмеялся, низко и глубоко, как гром, предвещающий бурю. — Кто сказал, что я играю? Его губы опустились на её шею снова, но на этот раз он не просто целовал её. Он кусал, осторожно, но достаточно сильно, чтобы она вскрикнула от неожиданного всплеска удовольствия. Её ногти впились в его руку, но он не остановился. Он знал, что она хотела больше. — Скажи мне, — его дыхание было горячим на её коже. — Скажи, что ты хочешь. Она захотела ответить, но его палец сделал что-то, что заставило её потерять дар речи. Вместо слов из её губ вырвался стон, и он улыбнулся, зная, что победил. — Вот так, — прошептал он, и его рука продолжила своё движение, медленно, но неумолимо. — Расслабься, Аннабель. Я позабочусь о тебе. Брамс почувствовал, как её тело дрожит под его прикосновениями, словно струна, готовая лопнуть от напряжения. Его пальцы скользнули выше, под юбкой, и он услышал, как её дыхание сбивается, превращаясь в прерывистые вздохи. — Ты так красиво звучишь, — прошептал он, целуя её плечо, оставляя следы своих губ, как тлеющие угли. — Как будто создана только для этого. Аннабель сжала зубы, но её бедра сами потянулись к его руке, предательски выдав её желание. — Перестань… — но её голос звучал слабо, почти моляще. Брамс ухмыльнулся, чувствуя, как её сопротивление тает. Его другой рукой он расстегнул верхнюю пуговицу её блузки, обнажая ключицу, и провёл языком по нежной коже. — Я же сказал — перестань бороться. Его палец наконец коснулся того места, где её тело горело сильнее всего, и она вскрикнула, её пальцы впились в его плечи. — Брамс… — её голос сорвался, когда он начал двигаться, медленно, с мучительной точностью. — Скажи, — он прикусил её мочку уха, заставив её вздрогнуть. — Скажи, что ты моя. Она не ответила, но её тело говорило за неё — каждый мускул, каждый вздох, каждый стон. Брамс знал, что она уже на краю, и ему оставалось лишь подтолкнуть её в пропасть. — Падай, — прошептал он, и его губы снова нашли её шею, пока его пальцы доводили её до предела. Аннабель зажмурилась, её тело напряглось, и мир вокруг рассыпался на тысячи искр. Брамс чувствовал, как её тело поддавалось ему, словно волна, готовая обрушиться на берег. Его пальцы скользили всё выше, под юбкой, касаясь её с такой уверенностью, что Аннабель не могла подавить мурашки, бегущие по её коже. Он знал, что её сопротивление — лишь игра, тонкая завеса, за которой скрывалось настоящее желание. Его губы оставляли на её шее следы, как будто он писал на ней свою историю, а её дыхание превращалось в прерывистые вздохи, которые он ловил каждым своим движением. — Ты даже не представляешь, как ты красива, когда рассыпаешься на части, — шепнул он, его голос низкий и густой, как смола. Аннабель почувствовала, как её тело предает её снова. Её бедра сами собой тянулись к его руке, а губы дрожали, когда она пыталась прошептать: — Прекрати… — но её голос звучал так слабо, что это было скорее приглашение, чем просьба. Брамс ухмыльнулся, почувствовав, как её сопротивление тает, как весенний снег под солнцем. Его пальцы продолжали своё движение, медленно, с мучительной точностью, доводя её до края. Он знал, что она близка, её тело напряглось, и она зажмурилась, словно пытаясь удержать себя от падения. — Падай, — прошептал он, и его губы снова нашли её шею, целуя её с такой страстью, что она почувствовала, как мир вокруг начинает рассыпаться на тысячи искр. Аннабель не могла сопротивляться больше. Она сдалась, её тело напряглось, и она вскрикнула, её пальцы впились в его плечи, цепляясь за него, как за единственное спасение. — Брамс… — её голос сорвался, и она почувствовала, как её тело взрывается от удовольствия, оставляя её на краю, откуда уже не было возврата. Он улыбнулся, зная, что она теперь его, полностью и безоговорочно.