Часть тринадцатая [Автор: Banana (Tututury)]

Лололошка сел на качели и ушел в раздумья. Вернуться в Синклит после того, что он там наворотил, было… трудной задачей. Особенно когда он остался без планшета, который мог бы перенести. Кажется, сейчас не лучший километр, чтобы приходить. Но, с другой стороны, а когда найдется лучше?       Интересно, а другие генеральные директоры тоже задавались таким вопросом. когда решали судьбы веток? Наверное, да, если смотрели каждый вариант развития события. Или нет, раз они настолько просто прерывали попытки после лишь одного провала. Тот, прошлый, вообще вспомнил о Лололошке после того, как он попал в конец ветки, хотя раньше “помогал” даже в Мисре. А там появился Джон, и, как сказал предшественник, Лололошка был обречен на ту же судьбу, что и прежние Междумирцы: стоило ученому предложить проникнуть в родной мир, скрытый от прочих завесой, как они уже путешествовали по руинам Архея, спасали немногих выживших и пытались побороть Тадмавриэля. Значило ли это, что причиной являлась эта судьбоносная встреча в Мисре? А, быть может, все началось задолго до…       Оттолкнувшись ногами от земли, Лололошка начал раскачиваться на хлипких качельках. Джон-Джон-Джон…       Ло не мог вспомнить, кем была создана реальность JDH: им самим или каким-то багрянником из Первых, который похож на Шангрина с Марком…       “Гуах, Вальдхар говорил, что его зовут Гуах”, – поправил он себя.       … Но что знал точно, несмотря на пробелы в памяти – Джон тот, кем, по идее, сам Лололошка был в прошлом. Рассказы Вальдхара (Ло слабо усмехнулся – он чем-то схож с Кавински и Раданом) об их общем прошлом, как описывали прежнего Лололошку, Первого… словно это был и не он вовсе, а Джон, что изменил своему образу и променял рыжие очки и платок на небесно-голубые. Обратное просто не клеилось в голове.       Он раскачивался все сильнее.       Как кто-то, вроде Лололошки, мог быть раньше таким… другим? Более общительным, но также закрытым, более беспечным и циничным: обдумывая поступки Междумирца, тот не то чтобы сомневался в своих действиях. Скорее, фанатично убеждал себя в верности своей “высшей” эгоистичной цели. Даже если он столько раз обрывал жизни своих же друзей. Похоже на Джона…       На того Джона, которого он знал в Мисре и Хэнфорте. На ту голограмму, что была у Схождения.       – Может, ты и поймешь, как раздобыть маску, вот только… – проекция подошла вплотную к Лололошке. Еще чуть-чуть, и он мог бы пройти насквозь. Джон победно улыбнулся, а затем противным, насмешливым тоном выдал:       – Стучаться некуда, двери нет, и, фактически, никогда не было, если рассуждать в терминах пятого измерения!       …Если бы он мог никогда не открывать Отправление…       “Но он же изменился!”       А ведь и правда: в Архее, когда они начали сливаться и переняли черты друг-друга, Джон стал немного другим. Не копией Лололошки, но более… сопереживающим, что-ли. Сомневающимся, таким замкнутым, таким… человечным. Ненадолго, конечно: после он продолжил язвить и умничать, только уже без откровенной показухи и клоунады. Другие бы сказали, что это не так, но они плохо знали прежнего Джона. Который отражение Междумирца, кто был товарищем для Первых.       Лололошка слишком отличный от того старого друга Эграсселя. Теперь он не такой гениальный – какая тут гениальность, когда он использует прикладные знания, чтобы просто выжить – и остроумный, не такой креативный (ему не нравится делать какие-то безделушки, они непрактичные и бесполезные), не такой…       Все было намного проще, когда Междумирец был лишь наставником и учителем. Сейчас об этом грустно вспоминать – ведь это немногое, что оставалось с ним, даже когда он не помнил своих новых приключений – но тогда, в простые времена, когда Ло был маленьким… Когда он бегал по Сумеречному Лесу, когда жил в том деревянном доме на углу озера рядом с курочками, коллекцией порталов и другом-эндерменом под боком (Как его зовут? Лололошка лишь припоминает, что имя как-то созвучно с испытаниями…). Когда он бывал в Раю – как он туда попал, не умерев? – и как его оттуда быстро изгнали. Когда у него появился еще один друг – такой умный, в клетчатой рубашке, такой же челкой на один глаз, как у самого мальчика (Элли… бру? или это был Флэк… а, быть может, один и тот же человек). И еще, и еще…       Тогда Междумирец приглядывал за ним, очень часто. И Элли с Эндерменом ему были не по душе, хотя позволял Ло проводить с ними время.       – И куда ты опять вас потащил? – недовольно спросил наставник у Лололошки, перебинтовывая голову Эллибру.       – Он нас в Незер завел, а потом по башке мне мечом ударил… – насупился мальчик, хватаясь за перебинтованную голову. Шрам там был громандным, но быстро залечится – он же тоже мироходец.       – Не трогай пока, а то болеть будет сильнее.       – Но пап, я победил гаста его же файерболом! – восторженно говорил Ло. Эллибру фыркнул. – Я ведь крутой, да, папа?       Папа… Междумирец – и его отец? Это самая уморительная трагикомедия среди всех веток.       – А как мы назовем этого дракона? – гладя его по чешуе, спросил полу-эндермен.       – Хм-м-м… – Лололошка задумался. Хотелось назвать его в честь своего наставника – они оба фиолетово-черные, это так здорово! – но тогда будет сложно выговаривать такую длинную кличку…       – Может, он будет Крайером?       – Нет, совсем не подходит, – протестовал мальчик в бандане, – Нужно что-то такое, чтобы… вот как посмотришь, сразу скажешь: “вот это точно он”!       – Разве ему не подходит? Это же дракон Края.       – Все равно не то, – Лололошка оглянулся. К ним подошел его учитель с корзинкой и сел рядом с еще таким юным дракончиком.       – Вы не голодны?       – Ой, здравствуйте, Сэр, – полу-эндермен неловко посмотрел в сторону Лололошки, – Ло не знает, как назвать своего дракона Края, а моя идея не понравилась.       – Я думаю, вам лучше пока перекусить, – Междумирец достал из корзины пару кексов, – Хотите попробовать?       – Ух ты-ы-ы, – Лололошка взял один и принялся крутить в руке, – А с чем он?       – Попробуй – и узнаешь.       – Похоже на булочку, только не такую мягкую… – Челлендж решил откусить немного.       – Это кекс! Папа недавно приносил такие же, только с яблочным вареньем, – Лололошка облизнулся, – Они были очень сладкими…       – А этот с черникой, – заметил мальчик. Ло съел свой за пару укусов.       – Он такой маленький! Я теперь хочу еще, – Лололошка повернулся к наставнику, – Пап, у тебя там остались?       Тот покачал головой.       – Мы можем за ними пойти завтра, раз уж вам так понравилось.       – Было бы здорово, – согласился Челлендж.       Ло посматривал то на недоеденный кекс в чужой руке, то на дракончика, что лез к другу. Малыш ловко подпрыгнул, стащил кекс и убежал, по пути доедая.       – Хэ-эй…       – Видимо, нам придется набирать побольше! – рассмеялся Ло.       – Похоже на то.       Той ночью, когда все уже давно спали, к дракончику подкрался мальчик в голубенькой бандане и скормил еще один кекс.       – Я придумал, – тихо говорил мироходец, пока питомец довольно урчал, – Назову тебя Кексик. Тебе это точно подходит…       Но это было его детством! Не истории о Первых Вальдхара, не байки Тадмавриэля – ничто другое не могло быть его детством и прошлым. Ведь он же не таким его помнил.       А было ли оно вообще таким, если Вальдхар прав?       Он ногами уже доставал до ветвей дерева. Веревки натягивались все сильнее, ниткой за ниткой разрываясь. Еще чуть-чуть – и “солнышко” будет не за горами.       Междумирец – это Лололошка. Как он ни пытался отрицать, его наставник, его друг, тот, кто заменил ему отца – оказался им же из будущего, который трусливо хотел повернуть все вспять, лишь бы сделать, прежде всего, себя счастливым. Так эгоистично, но в духе прошлого Ло, да даже прежнего Джона…       Но не его самого.       Просто Первый Лололошка и он сам – две разные личности.       – Вы закончили прохлаждаться, агент?       От неожиданности Лололошка ухватился за веревки так сильно, что совсем порвал их и со свистом полетел вниз. Все тело заныло, особенно рука и нос. Трава была сухой и колючей. а сломавшаяся об голову доска сделала все хуже. Ауч…       – Ну как же Вы так…       Лололошка поднял голову. То, что он не мог получить серьезных травм, не отменяло того, что голова раскалывалась, а взгляд плыл. Перед ним стоял кто-то в бирюзовой форме. А по голосу…       – Агент Лололошка, Вы что, начали привязываться? Вам не могло быть настолько плохо от… такого незначительного падения.       Ну конечно, из всех существ, которые могли его здесь найти, им оказалась Луиза.       – Н-нет, просто задумался, – Лололошка поднялся и принялся отряхивать себя, – Зачем Вы здесь, Луиза?       – Я бы хотела поговорить об этом в более… располагающей обстановке, – Луиза достала планшет и начала что-то набирать на нем, – Здесь обсуждать такие вещи, знаете ли, неуместно.       – Но… – Лололошка посмотрел в сторону качелей. Вернее, что от них осталось, – Я не думаю, что мне сейчас стоит возвращаться.       – Как раз наоборот, на данном метре Вы обязаны пройти со мной.       Вспышка была столь яркой, что Лололошка пошатнулся. Он за пару километров успел отвыкнуть от телепортаций. И, судя по всему, они оказались там, где сам как хотел, так и боялся быть. Тот самый, со стеклянным куполом; где всегда светло, потому что во всем Синклите нет дня и ночи. Кабинет был украшен растениями по углам, а в центре расположился компьютер. Над ним парила сфера в клетке, но на этот раз она светилась как-то… тусклее?       Луиза села на один из диванов и похлопала у места рядом. Вместо этого агент расположился прямо напротив. Та закатила глаза.       – Для начала… скажите мне, как считаете, для чего мы здесь собрались?       – Чтобы Вы, Де Саль, вновь начали настаивать на моем возглавлении Организации? – скучающе проговорил Лололошка. Сейчас слишком рано играть по их правилам: они заметят его притворство, да и, к тому же, это не в его стиле – вот так быстро поддаваться врагу.       – Это может подождать несколько метров, – Луиза вздохнула, – Как насчет насущного?       Лололошка скривился. Естественно, она все знала с самого начала. Был ли смысл утаивать от нее хоть что-то?       – Поначалу, я очень удивилась, и, в некоторой степени, восхитилась начавшимися событиями, – та чуть улыбнулась, – Когда ты давно знаешь все наперед, сложно представить, что в какой-то цикл вдруг все пойдет так, что даже ты не можешь вообразить. И, к некоторому сожалению, когда неоткуда узнать, чем все закончится…       Ее руки подрагивали, но Луиза сжала их быстрее, чем Ло заметил дрожь.       – Это может… доставлять некоторый дискомфорт.       “А ты привыкла держать все под контролем”, – подметил собеседник.       – К чему Вы ведете?, – Луиза отвела взгляд.       – Иногда, чтобы не находиться в этом неведении, приходится влиять на то немногое, на что ты можешь, – она вновь посмотрела на Лололошку.       Он поднял бровь. Раз уж в этой суматохе она хотела установить хоть какой-то порядок… Да, она могла спокойно повлиять на поведение штурмовиков в тот раз, и, что вероятно, так и есть. Но нужно убедиться в этом.       – Это Вы организовали нападение штурмовиков на меня, так ведь?       – Я бы сформулировала несколько иначе, – Луиза встала с дивана и начала идти в сторону компьютера, – Это была лишь совокупность факторов и всех принятых, в том числе и Вами, решений.       Точно, именно от его решений происходят такие ответвления. Об этом еще говорил Междумирец. А он хотел посредством перебора всевозможных комбинаций прийти к лучшему исходу. Он потратил столько вечностей на это, не заметив, как загубил множество жизней, и даже в других реальностях. А если в тех реальностях были и его товарищи Первые, получается…       Боже, что же другие генеральные сотворили…       – После случившегося совету директоров пришлось в экстренном порядке разбираться со взбунтовавшимся отрядом, – Луиза рассматривала древо с таймлайнами, – Мы не могли позволить им после Вашего возвращения вновь причинить Вам вред. Так что нам стоило огромных усилий минимизировать ущерб, вернуть их в норму и при этом не поднять шума.       Лололошка побелел. В той суматохе он не успел разглядеть хоть одного штурмовика, но если там был Малецки или даже Лайя, то… не-ет…       – Не то чтобы мы полностью справились, но это было единственное решение, которое возможно было реализовать в кратчайшие сроки.       – А Малецки? Он участвовал?, – Лололошка резко повернулся к Луизе. Та, ненадолго обернувшись, лишь снисходительно улыбнулась.       – Супервайзер Кацпер, возможно, и был участником и координатором, – она вернулась к созерцанию древа, – Но для Вас это не должно быть таким важным.       – Что твои прихвостни сделали с ним!? – агент направился к директору.       – Ничего особенного, – Де Саль взглянула на вставшего рядом Лололошку, – Всего-лишь ротация.       Мироходец гневно смотрел на нее. Она вот так просто отправила его друга в пансионат! А если он не участвовал во всем этом? Да даже если и так, то как только Кацпера вернут в Синклит, тот не будет его прежним, немного вредным, слегка по-детски радующимся простым мелочам, другом. Он станет лишь тенью себя, как Тристан. Он снова потерял своего товарища…       – Могу заверить Вас, что агент Каталонес, как и Кацпер Малецки, в полном порядке, – Луиза подмигнула, – И по-прежнему находится в Вашем карманном измерении.       – Что?... – Очки начали соскальзывать. Откуда она могла знать? Междумирец, конечно, не особо распространялся о своих отношениях с первым сотрудником Организации, но все же, почти никто не знал. Так откуда?       – Но как?...       – Я достаточно приглядывала за агентом Каталонес в нашей ветви, чтобы сопоставить все факты, – гордо заявила Луиза, – К тому же, лишь след крови багрянников очень приятно пахнет для таких, как я.       – Ты же человек! Как ты можешь “чувствовать” такое? – непонимающе воскликнул Ло.       – Если я, по-вашему, человек, то как я стала первым сотрудником? – ухмыльнулась директор. Повисла тишина. Честно говоря, до этого Лололошка как-то не задумывался над историей Организации с самого ее начала.       – Я смогла пережить концентрированное время даже до отвязки. Именно поэтому Генеральный Директор сделал свой выбор в мою пользу, – она мечтательно закрыла глаза, – Но мы не обсудили главного.       – Например то, что тебе стоило бы вернуть Малецки!       – У Вас с этого метра будет другой супервайзер, агент Рилмшифтер, как и новое прозвище, – отрезала Луиза, – Позвольте прежнему супервайзеру заслуженно отдохнуть.       Лололошка стиснул зубы. “Рилмшифтер”, ага… То есть, для нее, он буквально кукла, стоит которой только сказать правильные слова, и у того тут же перевернутся представления и моральный компас?       – А если Вы хотели бы навестить агента Каталонес, несмотря на отсутствие подручных средств, – глаза Луизы жутко засверкали, – Я могла бы оказать Вам услугу, агент.       Он нахмурил брови. Обычно, такие предложения хорошо не заканчивались. Ему хотелось попробовать увидеться, хотя бы, с Лайей, если есть такой шанс. Ло не был уверен, что другие вообще живы, после случившегося последние крупицы надежды стремительно растворялись. Они могли спокойно разделить участь Дилана…       – Вы что-то хотите взамен, – бесплатный сыр только в мышеловке.       Это может оказаться ловушкой. Если бы у него еще была Искра, то он и не думал бы соглашаться. Но сейчас, когда вариантов почти нет, ему нужен совет от кого-то, кто, хотя бы, не Луиза или Междумирец. Ведь если он, по итогу, буквально последует пути остальных генеральных директоров, есть большой шанс того, что его судьба будет незавидной, да и вообще повесит на себя тот же груз, что и нынешний Генеральный Директор.       В момент отчаяния, Лололошка совсем не подумал о том, к чему, скорее всего, приведет его поспешное желание разделить участь других директоров. С другой стороны, он просто хотел, чтобы его друзья, хоть ненадолго, но были живы и счастливы. Кто его может винить за мимолетный порыв?       – Я отправлю Вас в карманное измерение, – добродушно предложила Луиза, – Но Вы там будете ровно столько, сколько сочту нужным я.       Она развернулась к Лололошке. Воздух вокруг будто стал тяжелее, а на языке ощущался металлический привкус крови.       – В ответ я лишь хочу услышать Ваше окончательное решение. Желательно положительное, конечно, но Вы уж позвольте мне небольшую наглость, – хихикнула Луиза.       Сейчас у него нет выбора. Лололошка неуверенно протягивал руку. Так не хочется, но придется плясать под ее дудку. Может, пока он будет в Прунусе, он сможет придумать хоть какой-то план, который поможет ему связаться со сферой времени. А что пойдет дальше… он не уверен.       – Я как будто сделку с Дьяволом заключаю, – пробубнил Лололошка. Луиза протянула свою в ответ.       – Почему “как будто”? – ему показалось, или на секунду зрачки Луизы сузились?...

***

      Лололошка очутился на вершине одного из столбов в карманном измерении. Да уж, та заключенная сделка потрепала его довольно сильно. Хотя, казалось бы, это было ничем по сравнению с тем, что агент пережил ранее.       Хм. Тут почти ничего не изменилось. Кровати, доски с записками, свисающие отовсюду багровые лозы, с которыми контрастировали деревья от довольно высоких до бонсая на тумбочке Стеллы, стол, заваленный книгами – все было на месте. Разве что Лайя…       …Сидела у открытых врат, на самом крае измерения.       Пустота здесь так завораживала. Лайя представляла себе измерение, через которое мироходцы проходят каждый раз в новые миры, как вечную и всепоглощающую тьму. Настолько густую, что даже силуэтов никаких не видно. А если не добраться до другого мира, то что будет? По байкам других мироходцев, у них ходила молва, что на миг оставшись в пустоте мироходца утягивает в свои глубины тьмы, заставляя задыхаться, и, постепенно, терять последнюю надежду на спасение.       Лайя вздрогнула. Если рассказы мироходцев правдивы, то почему эта пустота, что перед ней, окаймленная сиянием, отличается от той тьмы? Свет здесь лениво переливался, а пурпурное небо красило немногие звезды и делало их ярче. Если бы она могла лишь чуть-чуть приблизится к этой красоте. Был бы там хоть клочок земли, небольшой островок – и девушка с удовольствием как угодно, но добралась до него, чтобы дольше любоваться. Интересно, а Тристану понравился бы такой вид?       Тристан… Лайя прикрыла глаза.       Тот был одним из немногих – да что там, единственным – кто по-настоящему понимал ее. Он всегда был рядом, практически с самого начала ее карьеры в Синклите. Ну конечно, они не сразу поладили: Лайя сли-ишком серьезно относилась к своим новым обязанностям, а трехглазый из-за этого подшучивал над еще “маленькой” девчонкой.       – Итак, допустим, мы попали в одну из веток, где есть существа, застрявшие в концентрированном времени. Как мы будем им помогать? – ее новый командир, Тристан, нарисовал какую-то странную схему с палками, человечками и песочными часами.       Он такой раздражающий: слишком манерный – даже Лайя, будучи принцессой, не была такой – слишком общительный, наивный, да просто лезет со своей непрошенной добротой! Она уже освоилась здесь. Ну и что, что это будет еë первая миссия? Она с ней справится блестяще, как подобает еë величеству.       — Зачем им помогать? Их же ликвидируют, — без тени сомнения выдала та. Парень скорчил смешную рожицу.       — Вот приду я такой к тебе, а ты лежишь и встать не можешь. И скажу тебе так же, как ты мне в прошлый раз, — Тристан начал кривляться, — “Прими свою участь, заблудшая душа, я пришëл тебе потыкать ножиком в бок! Не переживай, скоро ты проснешься в месте, где единороги ходят с крыльями бабочек!”       — Н-не было такого! — Лайя густо покраснела, — Я н-не говорила!       Вот же придурок!       — Я-я скажу, что твои страдания окончились, и просто устраню цель… — недовольно пробубнила агент-новобранец.       — Да не нужно, — Тристан еле сдерживался, чтобы не засмеяться, — Мне больше твой прошлый ответ понравился. Думаю, другим тоже.       Он не смог больше строить из себя серьезного командира и посмеялся от души. А Лайя только и могла, что недовольно топать ногами и кричать на него.       Но, конечно, постепенно они сближались.       Лайя, каждый раз, когда приглаживала свои волосы, ожидала, что зацепится рукой за корону. Она была единственным напоминанием об еë прошлой жизни — той, которую она сейчас едва ли может вспомнить. Еë забрала Организация и, пока что, не вернула. Быть может, позже, увидя еë успехи, они позволят забрать еë.       Та диадема была скромной, но изящной. Как раз в духе королевской семьи…       В той жизни у неë была семья…       В Синклите нет времени: вроде прошло мало дней с поворотного километра, а по ощущениям всë тянется намного дольше… Может, она всë ещë не привыкла к новой обыденности, но иногда казалось, что та слишком быстро забыла обо всëм, что было в родном мире. Это даже пугало.       — Ну, как ты? — Тристан помахал ей. Та не обратила внимания, задумавшись.       — Обычно новичкам трудно даются первые миссии, но ты блестяще справилась! — Парень сел рядом с бывшей принцессой. Она вяло ответила:       — Ага?...       — Ты выглядишь потерянной. Ещё привыкаешь? — Тристан выглядел обеспокоенным. Стоит ли ему говорить?...       — Просто… без диадемы так странно ходить, наверное.       Тот взял со столика бумагу с ножницами и начал что-то вырезать. Лайя не заметила этого, продолжая перебирать волосы.       — А какой она была? — девушка задумалась.       — Ну… небольшой, серебряной такой, — Лайя пыталась вспомнить, как она конкретно выглядела, но это было сложно.       — В ней были какие-нибудь блестяшки? — трехглазый очень быстро вырезал сложную фигуру, иногда случайно раня пальцы. Главное, чтобы кровь не потекла.       — Ммм… розовый камень? — Мама подбирала его под коронационное платье. Но юная принцесса не успела примерить всë вместе…       — А зачем тебе? — повернулась, наконец, Лайя к собеседнику. Тот показал наскоро вырезанное из бумаги нечто, очень отдалённо напоминавшее корону, и попробовал зацепить еë за смольные волосы. Она быстро соскользнула.       — Эх, не стать мне принцем, — удрученно сказал несостоявшийся “правитель”. Лайя хихикнула.       — Ты не так еë надеваешь, — агент взяла из чужих рук “корону”, чуть подогнула края так, чтобы сделать “ободок” и вновь надела на чужую голову. На этот раз она держалась лучше.       — Теперь я готов покорять сердца дам из других веток, — театрально произнёс Тристан.       — Да ты со своей причëской сам на принцессу похож, — съехидничала “принцесса”, — Вон какая чёрная шевелюра, даже у меня такой нет.       Тот надул губы и прикрыл челкой свой третий глаз на лбу.       — Зато я красивый!       Лайя посмеивалась с такой нелепицы, но это было… очень даже мило.       — Конечно красивый, — Каталонес не скрывала своей улыбки, — А теперь, красавец, пошли твои руки бинтовать.       Лайя смахнула слезу со щеки. Их первые километры вместе, когда Тристан помог ей хоть немного ослабить тоску по родине, были очень дороги ей. Настолько, что такое она не хотела никуда записывать, лишь оставить в своëм сердце. А дальше их симпатия друг к другу только нарастала. Лайе хотелось в это верить. Какое ещё существо в Синклите могло с такой заботой относиться к ней? Никакое…       Рядом с ней с плюхом сел кто-то. Хотя, как это “кто-то” — они со Стеллой были тут одни в последнее время слишком уж часто. Они даже… чуть-чуть начали понимать друг-друга? Это сложно назвать именно “пониманием”, но хрупкий баланс взаимного уважения личных границ, вроде как, начал появляться.       — Это и есть пустота для мироходцев? — Стелла с удивлением смотрела на совершенно новое для себя явление. Неудивительно: она провела много километров в Синклите, никогда не выбираясь за его пределы. До недавних километров, конечно.       Измерение Лололошки оказалось для Стеллы очень непривычным местом. Никаких удобств, к которым она, на тот момент, привыкла, простой интерьер, даже слишком безвкусный. По началу, она активно пыталась переустроить всë под себя, но встретив огромное сопротивление от Лайи, начала часто с ней переругиваться и жаловаться на свою новую неудобную жизнь. До тех пор, пока тот лысый мужлан и очкастый не заставили еë проглотить свою гордость и начать учиться довольствоваться тем, что у неë, хотя бы, было. Это очень задевало еë самолюбие, но как только ей показали Слайми, и даже принесли поиграть, Стелла чуть смягчилась, и, так уж и быть, ради своего младшего собрата попробовала искать плюсы в новом месте. Тут было тесно, да и в бункере особо не разгуляешься, но… по-своему уютно. А уют для Стеллы также немаловажен!       — Они по-другому про неë рассказывали, — тихо ответила Лайя, — Что-то про густую темень, я не помню уже…       Стелла кивнула.       — Как думаешь, мы бы могли выйти отсюда ненадолго?, — Песада протянула руку к пустоте.       — Это может быть опасно.       — И чем же? — парировала Стелла, — Там какое-то концентрированное пространство, что-ли?       — Слушай, если бы я знала, что она даже потенциально не навредит нам, я бы и сама пошла исследовать с Тристаном! — иногда слизень-переросток еë, каким-то образом, могла выбесить. Особенно сейчас. Если бы она не начала задавать глупые вопросы, то, быть может, Лайя относилась к ней уже лучше. Но сегодня не тот день, определенно.       — Хватит задавать смехотворные вопросы!       — Как мило, что ты мне указания раздаешь. Только-только собиралась спросить про этого твоего Тристана, — съязвила Стелла, — как этот “драконофрукт” поживает? Отдохнул в своих подвалах после неудавшейся революции?       — Замолчи! — Лайя попыталась оттолкнуть слизня, но она лишь отпружинила, — Ты вообще его не знаешь, и не имеешь права говорить такие вещи!       Какие здесь могут быть личные границы? Этот слизняк только и делает, что высказывает своё никому ненужное мнение, жалуется и задает тупые вопросы. Странно, как они вообще продержались так долго, не начав очередную перепалку.       Стелла недовольно булькала. Чем она заслужила настолько предвзятое отношение к себе от этой “королевишны”? Она там зазвездилась до повторной отвязки, или стервозное поведение у неë всегда было в крови? Может, это тот Тристан еë такой сделал? Он такой же дурак, раз попытался в одиночку противостоять даже малой части Организации, не говоря уже и о целой структуре.       Либо дурак, либо идеалист, как все остальные здесь. Стелла прищурилась. Если смотреть с такой точки зрения… то он был таким же наивным мечтателем, как и Лайя в те разы, когда она лепетала о нëм.       Стелла хмыкнула.       — Чего смешного? — слизень подползла чуть ближе и “присела” позади.       — Да так, у тебя волосы совсем растрепались в пучке.       Лайя распустила и попыталась собрать их снова, но все прочие выходили кривыми и косыми, и она просто оставила волосы распущенными. Не хотелось их собирать. Не для кого было.       Они молча игнорировали друг-друга какие-то метры. Или это активно делала Лайя. Ей самой сложно было судить. Не хотелось об этом думать.       Она не сразу заметила, но ей на плечи упали две большие пряди, а остальную копну кто-то бережно расчесывал. Стелла взяла гребень из тумбочки Лайи. Он был довольно неудобным и плохо чесал колтуны, но собственной массажной расческой слизень попросту испортила бы чужую прическу. А вновь препираться не хотелось.       — Я тут подумала… — начала Стелла, но Лайя перебила:       — У тебя это плохо получается, даже не пытайся.       — Я сказала, что подумала, — упорно продолжила та, — над твоей жизнью в Синклите, и как это выглядит со стороны.       Лайя поджала губы. У нее была самая обычная жизнь, по меркам Синклита так точно. Даже более насыщенная, чем у этого бухгалтерского слизня. Если не вспоминать последние события…       – Что ж, тут легко можно поделить твой цикл на три больших события, – Стелла собрала из копны три отдельных пряди и взяла ту, что была ближе всего к поседевшей. Пусть будет первой. Держа другие, чтобы они не слились в одну, слизень повела прядь и заплела между двумя, – Пусть это будет Тристан и все, что с ним связано.       – Здесь – настоящее, – Песада заплела противоположную прядь, поверх первой, и сразу же – ту, что была до этого между, – А это – Организация.       Лайе показалось, что из ее волос плетут совершенно разные ветки. Только непонятно, к чему это все должно привести.       – Вот вы с Тристаном дружитесь, и почти также, но намного позже – мы все, – Стелла переплела между собой пряди, – Ты, правда, довольно… закрытая, но в первые метры все такие в незнакомой обстановке.       – Организация не стоит на месте и раздает нам всем задания… ну, самые обычные для штурмовиков, – и вновь вплела ту прядь, что была “организацией”, вновь между остальными.       Это было похоже на то, как одни события наслаивались на другие. В реальности, все было не совсем так, как Стелла объяснила – в цикле Лайи ветвь с Тристаном оборвалась гораздо раньше, но, благодаря влиянию Организации, перетекла в то, что имела сейчас. Знакомство с Лололошкой, Вальдхаром, Стеллой, их немногие моменты вместо и по отдельности… все это как будто было предначертано судьбой. Или было спланировано Организацией. Тристан говорил, что у них нет ни одного шага, который директора не знали наперед.       – И вот так, постепенно, – Стелла ловко заплетала косу, – все твои переживания о Тристане, нас и Организации, мучают все чаще и чаще… Упс, прядь “с Тристаном” почти закончилась. Пора закругляться, а то в этой аналогии “первого друга” Каталонес совсем не станет. Не то, чтобы это не совсем верно, просто заканчивать на грустном моменте не было желания.       – Пока они, по итогу, не сплетаются в одну паранойю по всему происходящему сейчас, – Стелла завязала кончики резинкой Лайи и критично взглянула на получившуюся косу. Слишком… просто, но немного не то, что хотелось сделать. А как насчет…       Песада взяла со стола шпильку и начала закручивать косу в небольшой пучок.       – И они все время вертятся в твоей головушке, мешая тебе просто быть, – закрепив шпилькой пучок, закончила Песада. Теперь определенно лучше.       Лайя задумалась над всем, что ей сказала Стелла. В таком ключе, вся еë история — один большой клубок, сплетенный из различных нитей, который, если попробовать распутать, там не будет единой длинной нити. А Организация, что скрепляет их все воедино, подобна шпильке в пучке. И пусть Лайя пыталась вырваться из еë лап, увести за собой Тристана — ничего не выйдет. Организация, которой Лайя последние километры была предана как никогда, никогда не менялась в лучшую сторону, даже если Луиза говорила обратное. Это Лайетана, попытавшаяся сбежать от рефлексии, поверила в весь этот обман, от и до. Всë всегда было бессмысленно…       Каталонес дрожала от осознания своей беспомощности. Всë, что было в еë жизни, благодаря Организации, не имело какого-либо смысла.       Лололошка не успел застать, как Стелла утешала Лайю — его уже перенесло обратно. Он даже не успел поговорить с Каталонес. Но то, что он увидел, натолкнуло его на мысль.       Цикличность в жизни была не только у Лайи. Лололошку так-то ждала та же участь из-за Междумирца. Но он не хотел просто смиряться с этим.       — Ну так что, агент? — Луиза сидела на диване и попивала чай. Она позволила задержаться тому в Прунусе на пару метров дольше положенного, но эти не имело значения, когда ответ будет тем же.       — Я согласен, — если ему придется принять пост Генерального Директора и пройти через тот же цикл…       … то он сделает это по-своему.

***

      — Мда-а, ну и как ты планируешь этим всем рулить? — Джон был явно не в восторге от того, что придумал Лололошка. Это была самая непродуманная идея — принять пост гендиректора, а потом… “попытаться” найти ту ветку, в которой будет наименьшее количество жертв — просто потому что не было никаких гарантий, что такой таймлайн вообще существует.       Он кривил душой. По сути, Лололошка напротив как раз из одной такой “счастливой” ветки. В теории вероятности, это был шанс один на несчетное число, что появится такой же Лололошка, если не лучше. Надеяться на авось было нелогично, так почему же этот дурак собирался продолжать это дело?       Лололошка парил вместе с Джоном в белом пространстве внутри сферы времени. Луиза, после его согласия, быстро доставила их в Пансионат, а сама побежала вновь будить Генерального Директора. В этот раз процедура проходила дольше, так что, пока за ним никто не присматривал, Ло проник в Сферу Времени. Этого не было в планах, но он так хотел снова увидеть, хотя бы, проекции своих друзей… Пришëл только Джон.       — Теперь я ни в чем не уверен, если честно, — Ло почесал голову. Он был убежден лишь в том, что хочет вернуть своих друзей. Только не подумал о том, как собирается это провернуть…       — У тебя не так много вариантов, — Джон сотворил небольшую доску с парой маркеров. Он хотел проверить одну свою гипотезу. Она не до конца сформировалась в голове, но гений успеет по пути додумать детали.       — Либо ты продолжаешь то, что делали остальные, и спишь в своей пирамидке после очевидного провала, либо…       — Либо что? Как будто я могу объединить все ветви, не зная, что по итогу выйдет, — Лололошка в какой-то момент подумал, что этот план один из немногих, который может сработать. Все же, плащ Смотрящего, даже если найдется лучшая ветка, после стирания прочих останется лишь торчащей нитью. Старина явно будет недоволен этим…       — Это ты, конечно, тоже можешь сделать. В другой ситуации, я бы так и поступил, — Джон начал рисовать сферу и то, что, по его предположениям, могло быть внутри, — Но раз ты настолько против, есть ещë вариант.       Лололошка подлетел поближе к Джону. Что он делает? У него возникла идея?       — Ты говоришь, это всë сотворил изначальный Лололошка с помощью Сферы Времени?       — Да? — Лололошка так и рассказал Джону, только к чему он клонит…       — Такой могущественный артефакт не мог просто валяться на дороге. Ставлю пару кристаллов прокса на то, что ни один гендиректор понятия не имел об истинном происхождении этой сферы, — Джон нарисовал скинтонитовую клетку вокруг сферы.       — Но ведь очевидно, что она рукотворная! Антискинт просто так не мог собраться вокруг скинтовой сферы, тем более в форме правильного икосаэдра.       — Наверное, но, быть может… — но Джон не мог остановить поток мыслей.       — Как ты упоминал, Сфера нейтрализует парадоксы вблизи себя. Временные так точно, — Джон закрасил верхний слой среза жëлтым маркером.       — Значит, она состоит снаружи из скинта. И раз он не гаснет со… единицами измерения Синклита, — небрежно отметил умник, — то еë что-то подпитывает изнутри. В организмах мироходцев это орган со Вспышкой, а здесь…       Джон безумно улыбнулся. Рассуждения пошли не совсем в том направлении, что он планировал изначально, но ему больше нравилось то безумное предположение, что таилось в нём. Если всë окажется верным, то, боже мой, это по-сумасшедшему прекрасно!       — Джон? — Ло не нравилось, как Джон начинал вести себя все страннее, пока тот закрашивал область внутри золотистым маркером.       — Там должен быть жидкий скинт, который после кристаллизуется и увеличивает внешний слой.       — Тогда откуда вообще берëтся там скинт? Он же не может вечно появляться внутри Сферы из ниоткуда! — не понимал Лололошка.       — Верно. Там генератор этого скинта, — Джон повернулся к мироходцу, — Ты же помнишь, почему в твоем карманном измерении рос скинт?       — Он собирался в пустоте, вроде как, — сейчас скинта там нет из-за влияния концентрированного времени, но раньше… он собирался из пыли, больше всего которой было именно в пустоте, где после собирался под давлением в кристаллы.       — Та-ак… — Джон взял чёрный маркер — Тогда, получается, если мое предположение верно…       Он закрасил центр чëрным.       — Генератором скинта в этой сфере, снабжающем еë в невероятном количестве, является нечто из пустоты, весящее бесконечно много, и что настолько мало, чтобы уместиться в центре. И что способно искривлять пространство-время, создавая это древо из пятого измерения с ветками.       — Эм…       — Ты понимаешь, что это значит!? — не унимался Джон.       — Кто-то — а я уверен, что это и был сам изначальный Лололошка — создал крошечную чëрную дыру, а вокруг неë построил проксовый шар и икосаэдровую клетку из антипрокса, чтобы сохранить баланс сил!       — Это бред какой-то! Такого просто не может быть! — иллюзия вокруг начала рушиться, но Лололошка не замечал этого. То, что говорит Джон — безумие! Как вообще можно было создать чëрную дыру?       — Ну, да, я немного ошибся. Это не просто чëрная дыра, а голая сингулярность, выбрасывающая из себя поток жидкого прокса, — поправил себя Джон. Силуэт начал мерцать.       — И вообще… а ты уверен, что такое невозможно? — ухмыльнулся Джон.       — С-стой, куда ты пропа—       Лололошка не успел договорить. Открыв глаза, он начал захлебываться в скинте. Воздуха становилось всë меньше и меньше…       Ч-что? Почему он внутри? Как такое произошло!?       Вокруг был лишь этот скинт и кристаллы. Он никак не выберется отсюда. Будь у него работающая Искра, будто у него… хоть что-то, что могло помочь выбраться…       Но вместо этого его лишь затягивало в водоворот, в центре которого была столь малая точка, из которой этот же жидкий скинт и выходил. Значит, Джон был прав…       Чем ближе он плыл к центру, тем ярче видны были линии, ведущие к этой точке. И лишь одна из них уходила гораздо глубже. Она была тусклой, и, едва коснувшись еë, Ло пробрало до дрожи. Такое знакомое чувство…       На мгновение, он увидел их всех. Райю, Окетру, Джона, Джодаха, его старых друзей — даже тех, кого не было в живых уже, кажется, миллионы лет — они все были там, залетая в эту точку и зовя мироходца с собой, чтобы узнать, с чего же началась эта трагедия с созданием древа… и Лололошка последовал за ними.       Смотрящий в пустоши лишь слабо усмехнулся. Кто бы мог подумать, что Сфера была рукотворным чудом света изначального Лололошки и его…