***

Помнится, с самого своего детства я мечтал научиться владеть огнестрельным оружием. Поначалу забавы ради, а позже уже из серьезного увлечения. Блеск металла, его красота и изящность, наравне с убийственной мощью и непредсказуемостью, засыпь ты в пистолет чуть больше пороха, чем положено, эти ощущения могли сравниться лишь с игрой, на кону которой твоя собственная жизнь. Достигнув совершеннолетия, я, не спросив у родителей разрешения, втихую купил свой первый револьвер. Ах, он был прекрасен… Начищенный настолько, что в нем можно было рассмотреть собственное отражение. Никем не тронутый спусковой крючок и спусковая рама. Да, я любовался им вечность… Пока тот не взорвался прямо у меня в руках во время тренировки. К большому везению, страдал из-за моего желания азарта во время стрельбы только пистолет. Я же всегда отделывался лишь легким испугом, приливом адреналина и испачканным в саже лицом. Со временем, у меня начало получаться стрелять все лучше, но привычка засыпать как можно больше пороха осталась со мною навсегда. Это добавляло интереса, как и пустые каморы - гнезда для пуль в барабане. Возможно, именно они помогли мне избежать смерти от собственных рук, когда мой старый приятель, Айтраппд, предложил сыграть в русскую рулетку. Пистолет был положен на стол между нами двумя. Я понимал, что он просто хочет позабавиться, ведь для меня это тоже было не более, чем развлечением с привкусом чужой крови. Жизнь начинает казаться более ценной, когда ты рискуешь ею каждый день. Поэтому я взял револьвер первым и приставил к виску. Айт прищурился, думая, что я этого не замечу. Мне стоило тогда заподозрить, что что-то не так. Настоящий друг никогда не предложил бы играть на смерть. После десяти, а то и более удачных раундов, я отложил оружие в сторону и встал со стула. Было страшно, руки слегка потряхивало и я все сильнее начинал дрожать от каждого нового раунда, поэтому решил вовремя остановиться. В тот день мне, казалось, сама судьба пророчила долгую и счастливую жизнь. Но кое-кто думал совершенно иначе… Не дойдя пары шагов до двери, чтобы выйти из казино и подышать свежим воздухом, я вдруг почувствовал легкое прикосновение руки на своем плече. Мне хотелось повернуться, сказать Айтрапду, что я, пожалуй, прогуляюсь в одиночестве со своими мыслями, но слова так и не были произнесены. Резкая боль пронзила мой живот. Поначалу я не понял, это просто колики или же действительно у меня из тела насквозь торчит меч, перепачканный кровью и, частично, моими внутренними органами. В глазах практически сразу потемнело, а боль то появлялась яркими и сводящими с ума вспышками, то угасала, как и мой разум, что начинал постепенно затухать. Последнее, что я помню, так это Айтрапда, скинувшего тень с лица и тихо шепчущего мне, лежащему и умирающему на холодном, выложенном дорогой плиткой полу о том, что, лучше бы я умер от выстрела в голову, чем вот так. Ледяная сталь револьвера обжигает своим холодом пальцы, не давая забыться и затеряться в воспоминаниях во время очередного раунда. Мой верный и, видимо, единственный приятель в этом месте, пока я не доберусь до остальных выживших, что собрались на вершине башни. Вижу Эллиота, что машет мне рукой вместе с пиццей. Да, мне бы не помешало подлечиться… Кровь сочится из правой руки слишком сильно и, не думаю, что смогу ее использовать, если срочно не подлатаю этот беспорядок. Но на пути стоит этот неприятный тип - Мафиозо. Что он задумал? Впрочем, не важно, ведь со мной мой надежный товарищ - револьвер. Курок взведен, мушка направлена. Но как тогда, рука начинает дрожать. Словно снова я приставил его к своей, а не чужой голове. Будто снова сидит передо мной Айтраппд, незаметно ухмыляясь и ожидая моей смерти. Нужно сосредоточиться. Развеять картину, что стоит перед глазами. Чуть замешкаюсь - умру, или буду мучаться половину раунда. Подвести остальных это меньшее, чем я хотел бы помочь. Прищурив глаза, уняв дрожь в руках, увидев, что передо мной стоит безжалостная глава картеля, а не мой бывший приятель, я отпускаю палец с крючка… И снова появляюсь в лобби. Я никогда не изменю своей привычке сыпать больше пороха, чем положено.