Часть 1

      Орден Цишань Вэнь в период расцвета был могущественной силой, чьё влияние простиралось на весь мир заклинателей. Их резиденция, Безночный Город (Небо без Ночи), представляла собой огромный комплекс, где тьма никогда не наступала. Основанный Вэнь Мао, орден славился богатством, мощными артефактами и радикальными методами решения проблем. Клановым узором было солнце, символизирующее их стремление "соперничать с солнцем в сиянии и сравняться с ним в долголетии". Этот город вызывал у неё интерес и любопытство.       Джейн — иностранная торговка, чья яркая внешность и независимый дух привлекли внимание клана Вэнь. Её светло-карие глаза скрывают острый ум и наблюдательность, а кудрявые волосы и курносый нос придают образу живость и непокорность. Родинки на коже, будто созвездия, подчеркивают уникальность её красивой внешности, которая сразу выделяла её среди толпы. Её предыстория как успешной торговки говорит о её характере: находчивой, коммуникабельной, умеющей оценивать риск и понимающей психологию людей. Эти качества должны были помочь ей выжить в Безночном городе.       Безночный город представлял из себя гигантский комплекс из тёмного дерева, полированного камня и позолоты. Повсюду вышиты символы солнца, которые при свете факелов и фонарей кажутся живыми, пылающими. Архитектура подавляющая, призванная демонстрировать мощь и недосягаемость клана Вэнь. Воздух наполнен ароматом дорогих благовоний, пескалового дерева и слабого, но устойчивого запаха озона от концентрированной духовной энергии.       Здесь царит иерархия, подозрительность и страх. Придворные и слуги перемещаются по залам быстро и тихо, опустив глаза. Слышны приглушённые перешёптывания, звон оружия стражи. Праздность и роскошь знати соседствуют с напряжённой работой слуг и культиваторов. Сквозь показное величие проступает гнетущее ожидание чего-то ужасного, ведь тирания Вэнь Жоханя держится на страхе.       Она не ждала, что этот день станет в её жизни переломным. Изначально её эмоции представляли лишь интерес к новому городу, где она осматривалась, затем в её сердце нарастает тревога,когда её окружают воины в алых одеяниях с солнцем на груди. Резкий переход от свободы к плену: ощущение холода от чужих рук, хлопок ткани мешка на голове, потеря ориентации. Унижение от грубого обыска, гнев от бессилия, леденящий страх перед неизвестностью.       Тронный зал Вэнь Жоханя. Он представлял из себя огромное помещение. В центре — массивный трон из чёрного камня, за которым на стене — гигантское золотое солнце. Воздух тяжёл и неподвижен. Вэнь Жохань восседает на троне, облачённый в роскошные красные и золотые одежды. Его фигура источает не физическую силу, а подавляющую духовную мощь. Его взгляд — тяжёлый, пронизывающий, изучающий — ощущается как физическое давление. — Государь, — голос Джейн, обычно уверенный и звонкий, прозвучал приглушённо под высокими сводами. — Я всего лишь торговка. Мои товары могут обогатить вашу казну, но я сама — лишь обуза для такого могущественного правителя.       Вэнь Жохань медленно поднял руку, прерывая её. Его пальцы, тонкие и ухоженные, постучали по рукояти трона. — Богатство приходит и уходит, — произнёс он голосом, низким и властным, не терпящим возражений. — Но истинная красота… она редка. Она говорит о силе мира, который её породил. Ты останешься здесь. Твоя красота будет украшением моего двора, отражением моего могущества.       Она не успевает возразить, сбоку от неё словно отделившись от тени бесшумно появляется один из его преданных слуг, которого она позже узнает под именем Мэн Яо. Мужчина был безупречно вежлив, почтителен до миллиметра. Она изучала его как новую угрозу, его улыбка представляла из себя— идеальный, отработанный инструмент, за которым ничего не видно. Одет он скромнее других, но чисто и аккуратно. В его глазах ей казалось она поймала мимолётную искру чего-то ещё — понимания, сочувствия? Или это лишь её надежда? Он — мастер 6выживания, и он видит в ней другую жертву системы, но это не значит, что он будет ей помогать. Его собственная позиция слишком шатка.       Под одобрение своего господина он уводит её вместе со стражей. Они шли по чуждым и холодным для неё коридорам этого огромного дворца, он объясняет правила её нового существования чётко, бесстрастно, как клерк, зачитывающий устав. "Вас поселят в покоях западного крыла. Вам будут приставлены служанки. Вам надлежит… Вам запрещено…" Его голос ровный и мягкий, но каждое слово — это очередной замок на двери её клетки. В его манере чувствуется ироничный отзвук того унижения, которое он, возможно, сам не раз испытывал.       Комнаты, отведённые Джейн, роскошны, но бездушны. Дорогие шёлковые покрывала, резная мебель, изысканная утварь. Всё кричит о богатстве, но ничего не говорит о доме. Решётка на окне (замысловатая, позолоченная, но всё же решётка) отбрасывает на пол узор, похожий на солнечные лучи — злая насмешка. Воздух пахнет чужими благовониями. Джейн остаётся одна, и её охватывает гнетущая тишина. Осознание своего положения наваливается всей тяжестью: она более не человек, но вещь, трофей, призванный услаждать взгляд тирана. Её красота, всегда бывшая её преимуществом, стала её тюрьмой.