Глава 67: Сын Пламени.

Илэмар не сразу решил, что во что бы то ни встало сопроводит девушку до Храма. Он боялся, что как и в прошлый раз Кара за Проклятье живой души настигнет её слишком рано, однако Лана шла довольно бодро, и даже быстро. Стража и волка, которого приручила лисица, не было, так что Илэмар просто старался насладиться временем наедине с ней. Он на ходу утёр кровь с её лица, платком, который после попросту выкинул, и был счастлив холодному ветру, который очищал её тело от противного запаха феромонов Джаспера. Он слышал, как сильно бьётся сердце лисицы, но не мог понять, это было из-за интенсивной ходьбы, или переживаний. Он хотел бы задать ей вопросы, по поводу случившегося, но девушка явно была не расположена к подобным темам в данный момент. Ночь постепенно взяла свои права, на улице практически не было людей, а те, кто видел Кровавого Герцога, старались поскорее уйти с его дороги, и даже не смотрели в его сторону. Даже в настолько большом городе как Рало, слухи распространялись слишком быстро, и весь город знал, что он устроил на Арене во время Подношений Богу Жестокости. Вскоре они дошли до Храма Гестилии, и эльф, остановившись, лишь проводил спешащую девушку в высокие двери взглядом. «Если Кара настигнет её внутри, я простою здесь до рассвета. - решительно думал он, заложив руки за спину и сжав кулаки. -Она была молодцом сегодня. И как бы я не хотел отругать её за то, что она сделала с этим Руном, Кара Богов, всё же, слишком сильное наказание.». Боль от наступающего проклятья Разделения становилась всё сильнее, с спустя час ожидания Ланайи, Илэмар уже не мог просто терпеть её. Подняв руку, он воссоздал свою шляпу, скрыв свои краснеющие волосы, а опуская руку, коснулся своей переносицы, по которой растеклись тени, и на ней осталась его серебряная маска. Внутри Храма было светло, как и всегда, пахло благовониями, и маслом, которое горело в лампадках. Однако лисица спешила. Пробежав мимо множества скамей, Лана встретилась со взглядом знакомых зелёных глаз, в которых блестел свет радуги, Божественной Жрицы Рало. Девушка стояла над алтарём, на котором лежала Бренна, покрывшаяся испариной от боли, которую ей приносила исчезающая Метка. Глубоко вздохнув, Ланайя призвала свой белый Лунный Покров и, взойдя по ступеням, лишь на мгновенье посмотрела на белоснежные цветы Древа Богини. Протянув руки Жрице, Лана дождалась, пока её нежные ладони коснуться её несколько грубоватой кожи на руках. Они обе знали, что поможет Графине наилучшим образом и не стали терять времени на бесполезные правила приличия и приветствия: -О Милосердная Мать, Созидающая Народы, услышь нашу скорбную песнь о душе, что лежит на твоём алтаре. - начали в унисон говорить и лисица и рысь, впав в религиозный транс. -Ниспошли на дочь свою свой Милосердный Свет, озари её душу, смывая все возложенные на неё грехи. Очисти её тело от ран и скверны, даруй её разуму покой. О Гестилия, Небесная Мать, услышь же наши слёзы, что мы проливаем по сестре нашей, не оставь её без своего света. Их голоса разносились по всему Храму, и свет начал заливать всё пространство. Покров лисицы, цветы на Древе, даже аура Жрицы, что до этого испускала лёгкий алый свет, стали кристально белыми, пока они пели свою молитву раз за разом. Вскоре дыхание Бренны стало ровнее, а окружающий свет начал стекать на её тело, избавляя её от пагубного влияния феромонов убитого Джаспера. Когда этот свет слегка померк, он начал концентрироваться на шее омеги, которая лежала на алтаре, и вскоре Жрицы прекратили свою молитву. -Ох, Госпожа Ланайя… - вздохнула Божественная Жрица, опустив руки. -Я так рада, что ты прибыла в город… В этот день множество женщин молили Мать о прибавлении разума их обезумевшим от крови мужьям... -Я же обещала избавить Бри от этого проклятья Меток. - вздохнула лисица и, накрыв тело девушки на алтаре шерстяным покрывалом, указала Жрице на скамью. Рысь согласилась и, приподняв полы своего длинного белоснежного платья, спустилась по ступеням вниз. Когда девушки сели, Лана тихо спросила: -Почему же альфы настолько тщеславны, что не видят опасности прямо у себя под носом? Многие из них знали, где укрывается Джаспер Тренцо, который был виновником состояния Графини, но все молчали. Молчали не смотря на то, что новый Граф выпустил указ о его розыске и казни… -Вопрос которому слишком много лет. - тихо усмехнулась Жрица. -И всё же, никто не даст на него ответ. А что же до тебя? - Жрица, слегка нагнувшись, посмотрела в глаза лисицы. -Я слышала о твоей победе на турнире, но самое примечательное в слухах то, что Его Светлость, Герцог Норсалор, официально представил тебя как свою невесту! - после смущённой улыбки лисицы, рысь крепко обняла её за плечи. -Да, чем создал кучу проблем! - просмеялась девушка, обнимая Жрицу в ответ. -Спасибо, твой совет очень помог мне… Да и его проклятье, кажется отступает с каждым разом всё дальше… - когда Жрицы снова сели ровно, Лана посмотрела на цветы Богини и, закрыв глаза, сказала: -О Великая Мать, услышь же молитву твоей Жрицы… Твоему Милосердию нет предела, твоё Всепрощение несёт свет миру. Однако я, твоя Месть, твои Клыки. И я свершила свою клятву. - она встала со скамьи и, приложив кулак к сердцу, добавила: -Пусть же жизнь моей сестры отныне проходит в любви и заботе того, кого ты избрала для её защиты… Для Бренны нет лучшего супруга, чем Готье… Потому прошу тебя, позаботься о них… - Лана, почувствовав, что её Молитва была приняла, опустила взгляд и посмотрела на то, как свет на её теле постепенно меркнет. Однако через пару мгновений она болезненно прижала ушки к голове и, тихо простонав, упала на колено. Божественная Жрица, схватившись за её плечи, обеспокоенно спросила: -Что это? Госпожа Ланайя, тебе плохо из-за молитвы? - она явно была в панике, впервые увидев мгновенный ответ Богини. -Нет, не из-за неё… - прошептала сквозь зубы девушка, ощущая как всё её нутро сворачивается в тугой клубок. -Но я совершила нечто непростительное, я прокляла живую душу на забвение из памяти Богини… Это её Кара… Я… Я должна покинуть вас… - из последних сил, девушка поднялась на ноги, придерживаемая руками Жрицы и, взглянув в её зелёные глаза, улыбнулась сквозь боль. -Прошу тебя, сестра, позаботься о Бренне… Я отправлю кого-нибудь из замка... -Конечно, но… Разве ты не можешь остаться в таком состоянии? - Жрица хотела бы остановить лисицу, но она, оттолкнувшись от неё, встала на ноги и, опираясь о скамьи, побрела в сторону выхода. Она не стала прощаться со Жрицей, так было не принято, ведь обычно встречи проходили ежедневно. Лана, с каждым шагом чувствуя, как боль выворачивает все её внутренности, и как сильно холод пробирается в глубину её тела, старалась не терять из вида приоткрытые двери Храма. «Щиток маны» тут же сломился, стоило Лане сосредоточиться на собственном сознании. Едва спустившись по ступеням Храма, она тут же оказалась в руках Илэмара, который бережно подхватил её. Он видел, как лисица в его руках сжимается, и позволил ей практически свернуться клубочком в его руках. -Ты молодец, что смогла выйти, малышка… - прошептал Трикстер, тут же направившись обратно в замок. Его широкие шаги и обеспокоенный взгляд, который выбивался сквозь стёкла маски слабым алым светом, словно кричал встречным стражникам и ночным гулякам, не приближаться к нему, были весьма примечательны. Приподняв глаза, Лана увидела блеск его маски и, держа руки у живота, внутри которого всё сворачивалось тугим узлом, проговорила: -Трикстер, ты?.. Как давно?.. -Это не важно. - улыбнулся тщеславный эльф, бережно сжимая тело девушки. -Ты главное не теряй сознания, хорошо? -Уж лучше бы я его потеряла… - с болью усмехнулась Лана и, не поднимая ушек, проскулила от боли. -Но так больно… Почему?.. -Тише, скоро будем в замке… - Трикстер, почувствовав, как девушку начинает трясти, остановился. Взглянув на бледное лицо лисицы, на котором проступили глубокие синяки под глазами, он присел на колено, убрал свою руку с бёдер девушки и, убрав её волосы, коснулся её лба губами. Она была горячей, настолько, что это заставило вампира сжать клыки от чувства собственного бессилия. Всё что он мог, это махнуть рукой, подняв из теней свой белый плащ, и укутать в него Ланайю. Зная, что каждое движение будет приносить ей боль, но старался двигаться более плавно. Но это не помешало вампиру перейти на бег. На ходу его утончённый костюм медленно воплотился в старую броню Главы Гильдии, и вскоре дрожащая рука лисицы ухватилась за его серебряную пластину на груди, сжимая её, что бы сдержать боль. Стража, что стояла на воротах дворцового района, хоть и не узнала Трикстера, но не стала препятствовать спешащему Охотнику. Практически на пороге замка он столкнулся с Каланом и Готье, которые, по всей видимости, занимались бумагами. Когда Трикстер и Граф переглянулись, из приёмной вышел и Секретарь Бринг. -Трикстер? - вопросительно протянул Готье, и только потом опустил взгляд на плащ, который тот держал в руках. -Что с Ланой? -Это потом… - начал было говорить эльф, но лисица тихо его перебила. -Готье… - она открыла глаза и, взглянув на Графа, тихо сказала: -Отправь за Бри… Она скоро придёт в себя… В Храме… -Тогда я сам встречу её! - тут же отозвался мужчина и, обернувшись на Секретаря, впихнул ему в руки свою пачку документов. -Займись этим сам, Бринг, я буду занят. Когда Граф уже поспешно покидал замок, парень лишь вздохнул и сказал: -Как скажете, Ваше Сиятельство… Трикстер к тому времени уже ушёл по направлению к их покоям. У дверей стоял и Четвёртый и Рун, так что эльф, пытаясь сдерживаться, прорычал: -Откройте дверь! Рун, заметив лисицу, тут же толкнул двери рукой, слегка не рассчитав силу, от чего двери распахнулись с грохотом. Войдя в покои, Трикстер подошёл к кровати и, стараясь действовать более осторожно, уложил девушку на кровать. -Холодно… - прошептала она, не в силах сдерживать дрожь и стук зубов. -Как же холодно… -Тише, малышка, сейчас исправим… - проговорил Трикстер и, схватив одеяло с покрывалом, натянул их на лисицу, замотав её в кокон. -Так лучше? - он присел перед кроватью, смотря на её бледное лицо, но увидел лишь скованную болью улыбку. -Постарайся поспать, хорошо? - он коснулся её волос, что падали на лицо, и Лана, взглянув на его маску, зажмурилась от приступа боли. Опустив голову, вампир сжал кулак, не способный чем-либо ей помочь. Встав, он взглянул на оборотня, что стоял рядом. Рун прижал ушки к голове и его хвост замер, он смотрел на комок из одеял с жалостью. Заметив взгляд вампира, он взглянул на него, волк понимал, что он чем-то изменился, но не мог понять чем именно. В тот момент, когда вампир снял свою шляпу, что бы поправить волосы, волк вскинул ушки и наклонил голову. -Хозяин? - неуверенно спросил он и, кажется, принюхался. -Я понимаю, что это ты, но… -Помолчи, щенок. - нетерпеливо огрызнулся вампир и, уходя в сторону двери, сказал несколько тише: -Останешься здесь, внутри. Присматривай за ней. -Да, конечно… - проговорил Рун. -Но куда пойдёшь ты?.. -Закончить начатое. - буркнул вампир и, выйдя за дверь, закрыл её. Он чувствовал что-то неладное. Его чуйка Охотника била тревогу, и он намеревался докопаться до истины. Приказав Стражу не отходить от дверей, он вернул шляпу на место и быстрым шагом направился в сторону выхода. Стража в заме была немного нервозной, все готовились к возвращению Графа и Графини, надеясь на то, что с этого дня всё будет совершенно по новому. Встав у дверей на небольшой веранде, вампир глубоко вздохнул и взглянул на небо. Ночь стремительно близилась к середине, чисто небо, полное звёзд и почти что полных Лун, грозило предстоящему дню морозами, и воздух кололся мириадами ледяных игл при каждом вздохе. Закрыв глаза, Трикстер прошептал: -«Теневой шаг». - после сотворения этого заклинания он тут же обратился тенями и мелькнул в сторону, исчезнув из вида. Поднялся на ноги он уже у дверей амбара, в котором располагалась Арена. Стража, которая была в патруле перед воротами даже схватилась за алебарды, однако вампир лишь поправил шляпу и, сунув руки в карманы, безмятежно прошёл мимо них. Внутри, как он и ожидал было достаточно оживлённо. Достав портсигар из внутреннего кармана куртки, эльф тихонько закурил, и в тот же момент, как он убирал серебряный коробок обратно, он заметил спешащего Капитана стражи. -Эрцгерцог? - спросил он, с лёгкой одышкой. -Приветствую, Ваша Светлость… Вы уже, наверное, в курсе событий?.. У нас произошла небольшая… неурядица… -Это я и так понял. - ответил Трикстер, осматривая ангар, в котором в некоторых местах велись допросы служащих Арены. -Говори уже. -Да, Господин, конечно… - Капитан явно колебался. -Дело в том, что при повторном обыске мы наткнулись на культиста, но он… -Мне казалось, Герцог приказывал вам казнить любого культиста, на которого вы могли наткнуться. Разве не так? - более строго спросил эльф, выдыхая дым сигареты в лицо Капитана. Поморщившись, Лорд-Командующий помахал перед лицом ладонью и ответил: -Да, приказ был ясен, но дело в том… -Назови хоть одну причину того, что ты не исполнил его, Капитан? - спросил вампир, едва в силах скрывать свои клыки от злости. -Это ребёнок, Ваша Светлость. - с ноткой скорби сказал Капитан. -Совсем ещё мальчишка…. -Ребёнок? - переспросил Трикстер и, поднеся сигарету к губам, сказал: -Показывай. - и лишь потом вставил фильтр в зубы, сжимая его. Капитан, не понимая настроя и злости Эрцгерцога, повёл его в сторонку. Здесь было некое подобие сторожки, прямо у заднего входа в ангар. Войдя в небольшое пустое помещение, Трикстер сразу встретился взглядом с мальчишкой, который сидел на полу, прикованный наручниками к стене. Взглянув в стёкла маски Трикстера, маленький культист, обнажив свои альфа-клыки, зашипел на него, от чего Капитан лишь тяжело вздохнул. Однако эльф, усмехнувшись, вынул сигарету и, скривив губы в кровожадном оскале, прошипел так, что были слышны нотки рычания. От этого звука мурашки пошли даже у Капитана, а вот мальчишка тут же вжался в стену, опустив взгляд. -Надо же, ещё толком и не проявился, как альфа, а уже пытается запугать тех, кто старше и сильнее… - вздохнул эльф и, присев перед пленником, добавил: -Выйди, Капитан, я поговорю с ним наедине. -Так точно…. - отчаянно сказал мужчина и, поклонившись затылку Эрцгерцога, покинул сторожку. Как только дверь закрылась, Трикстер взглянул в серые глаза мальчика и спросил: -Будешь отвечать на мои вопросы добровольно или мне стоит применить силу? -Силу? - спросил пленник своим тоненьким голоском. -Ты не сможешь! Ты же Охотник, верно? Пусть я и твой враг, но причинять вред детям запрещено Королевским указом! У тебя кишка тонка! -Королевским указом, да? - усмехнувшись спросил эльф и, взяв почти докуренную сигарету, он поднёс её к лицу мальчика и, потушив её о стену, в миллиметре от его уха, сказал: -Я был при создании свода законов Алантарии. Ты ещё мал, что бы понимать что к чему, но знай… - он, сняв маску, показывая без тени сомнения свою истинную натуру, взглянул в глаза маленького культиста и, когда по его лицу начал расползаться страх, лишь усмехнулся: -… я имею полное право пренебречь этими законами, для выполнения приказа «Об истреблении Дикого Огня». -Чудовище… - со страхом пролепетал мальчик, натягивая цепь между наручников и раня свои руки. -Ты чудовище! -Факт. - пожал плечами вампир. -Ну так что, ты будешь говорить? - он коснулся пальцем руки мальчишки и, проведя им по его предплечью, сделал небольшой щелбан, от чего пленник даже сжал зубы от боли. -Видишь ли, у детей весьма низкий болевой порог… Даже не знаю, смогу ли я вдоволь испытать на тебе свою силу… -Что ты хочешь знать? - в панике спросил юный культист. -Для начала… - сказал эльф и, встав, отошёл на пару шагов назад. В сторожке горела одна тусклая лампа, и от её света глаза вампира в темноте светились светло-красным огнём. -Начнём с простого. Сколько тебе лет? -Десять. - нехотя ответил мальчик. -С половиной… -Надо же… Насколько низко пал культ, что забирает даже детей… - усмехнулся вампир. -Меня никто не забирал! - тут же огрызнулся пленник. -Я «Сын Пламени»! Истинный! -И что же это значит? - спросил Трикстер и, обернувшись, посмотрел на перепуганное лицо мальчика, который словно умолял его отпустить. -И хватит делать такое лицо, на меня не сработает твоя жалость. Тсыкнув, мальчик переменился в лице и ответил: -Я был рождён среди Пламени. Мой отец Ловчий! Его кровь в моих жилах и… -Отец? - перебил его Трикстер.-А мать? У тебя же должна быть и мать. Почему ты не сказал о ней? -Да кому какое дело до какой-то жалкой рабыни? - усмехнулся мальчик, отвернув голову. -Значит ты сын рабыни и Ловчего? - вдумчиво спросил эльф, но он не ждал ответа. «Он был рождён среди культа… - подумал он, доставая новую сигарету, но не торопился поджигать её. -Это может быть интересно.». -Хорошо. Что ты здесь делал? И почему остался? - спросил Трикстер, смотря на серую бумагу сигареты в руках. -Что делал?.. - многозначно ответил маленький культист и продолжил с некой обидой в голосе: -Я меньше и ловчее взрослых. Могу пролезть в места, до которых им не добраться… Я должен был дождаться Великого Ловчего вместе с Кандидатом… Он должен был забрать нас отсюда… -Великий Ловчий? - переспросил Трикстер. -Ты говоришь про Магнамара? - когда мальчишка кивнул, он усмехнулся. -Плохие новости, малыш, вашего проклятого Кандидата убила моя весьма разгневанная невеста, так что и Ловчий за тобой не явится. -Невеста? - усмехнулся мальчишка. -Жалкая омега? Да как она… - он не успел договорить, как Трикстер присел перед ним и большая ладонь вампира перекрыла ему рот. -Знаешь, мне ведь совершенно наплевать на то, что ты ещё ребёнок, сопляк. - прошипел он, смотря прямо в глаза пленника. -Свернуть тебе шею мне не составит труда. Сказать тебе кто я? Моё имя Илэмар Норсалор, Кровавый Герцог, которого ваш треклятый культ так желал заполучить. Убивать детей мне не впервой. И из-за твоего присутствия здесь моя чуйка бьёт тревогу. - опустив голову, эльф лишь на мгновенье подумал: «Надо же, до чего я опустился, до угроз ребёнку?». Когда он убрал ладонь, мальчишка приоткрыл рот и тихо спросил: -Кровавый Герцог?.. Тот самый, который должен был стать нашим новым Светочем? - когда он увидел надменную ухмылку на лице вампира, мальчишка опустил голову и спросил: -Почему же ты отрёкся от нас? - набрав в лёгкие побольше воздуха, он поднял взгляд и спросил громче: -Почему ты отвернулся от Пламени?! -Почему? - удивлённо спросил Трикстер. -Да потому что ваша идеология и слепая вера в Богиню всего сущего Зла наивна и нелепа! Вы думаете, Тиамат даст вам силу? Даст власть? Эта сучка не даст вам ничего, кроме мучительной смерти!.. -Закрой рот! - перебил его ребёнок, от чего эльф широко раскрыл глаза, ведь не каждый взрослый смог бы позволить себе говорить с ним подобным тоном. -Ты ничего не знаешь о Великой! Ты… Ты просто жалок! Тебе не хватает ни ума и видения, что бы узреть её Великий План! Ты мог бы править всем миром, но выбрал жалкое существование среди омег! «Они здорово промыли ему мозги… - с горечью подумал Трикстер. -Да уж… Если с самого рождения его воспитывали в вере Тиамат, то он уже не свернёт с этого пути. Наложить на него «Забвение»? Слишком рискованно. Оно может спасть, если вокруг него будет слишком много факторов, всего не предугадать… Выбор лишь один...». Тяжело вздохнув, эльф положил ладонь на макушку мальчика и, повернув его голову на себя, сказал: -Знаешь, я мог бы спасти тебя… Но ты слишком сильно погряз в этом дерьме. И самое худшее то, что ты не хочешь из этого самого дерьма выбираться. - он заглянув в глаза мальчика и увидел в нём только ненависть. -Но не беспокойся. Твои братья однажды присоединяться к тебе… - не успел мальчик ответить, как Трикстер опустил взгляд. В следующий момент глаза ребёнка медленно начали закатываться, а из его носа потекла кровь. Его смерть была мгновенной и безболезненной. Подняв ладонь, эльф извлёк из его головы тонкий теневой шип, что рос из его руки и, стряхнув кровь, развеял его. Тело мальчика безвольно повисло на цепи, и вампир тяжело вздохнул, поднимаясь на ноги. Создав бледное пламя в руке, он прикурил от его, выпустил едкий дым из лёгких и, кинув пламя в тело, смотрел, как оно пожирает маленького культиста. Он понимал, что это было верным действием. Единственно верным, в данной ситуации, но от чего-то на душе вампира стало невероятно погано. Его бледное пламя быстро пожирало его тело, не выделяя ни дыма, ни запаха, и через минуту от него остался лишь след на стене и горстка пепла, да опаленные наручники, что остались висеть на трубе.