Глава 77: Первый среди Превородных.

Их экипаж медленно проезжал по улицам Рало, и стоило им покинуть стены Храмового района, как они попали на улицы полные торговых повозок. Четвёртый, держащий поводья, был немногословен, а Рун, что внимательно смотрел за его руками, пытался сам понять, как управлять конём. Волку было непривычно общество такого большого количества людей, в городе было слишком шумно и в глазах постоянно пестрили движения множества людей. Но запахи. Запахи раздражали его гораздо больше. В лесу, среди собратьев, было лишь два вида запахов: семья и добыча. Однако в людских городах всё было иначе. От женщин зачастую доносились совершенно немыслимые ароматы, похожие на запахи феромонов, однако, с тех пор как Джаспер лишил его железы, Рун начал понимать, что эти запахи гораздо ярче и насыщеннее. Он хотел бы поспрашивать своего товарища во служении, что сидел рядом, но Четвёртый казался ему весьма отстранённым, да и запах, что напоминал Руну запах мертвеца, говорил гораздо лучше о характере этого человека. Натянув капюшон на ушки, Рун постарался спрятать нос за мехом своего воротника, что бы оградиться от запахов, и ушёл глубоко в свои мысли. Внутри повозки, по мнению Ланайи, было несколько прохладно, а потому она, спрятав ладони в широкие рукава своего плаща, смотрела на мелькавшие за окном виды. Герцог, сидевший напротив неё, спиной по направлению движения повозки, понимал, что ей тяжело прощаться с подругой, которую она так стремительно обрела, и которою столь же стремительно полюбила. Он давно хотел поговорить со своей невестой, поднять тему, которая, возможно, заставит её грустить, или даже и вовсе передумать насчёт свадьбы. Но на ней уже была его Метка, и она не имела права отказывать ему, более жестокая часть вампира это хорошо понимала. И всё же он колебался. Положив ногу на ногу, он скрестил руки и, раздумывая, поглаживал ладонью подбородок, смотря куда-то под ноги. Взвешивая все «за» и «против», он невольно коснулся части разума Трикстера, но тот лишь усмехнулся, и отказал ему в «слиянии», сославшись на то, что оно им ещё пригодиться. Стоило большим городским воротам остаться позади, Лана несколько печально вздохнула и, закрыв шторку, прислонилась спиной к сидушке. Она не сразу заметила вдумчивое выражение лица Илэмара, но несколько побаивалась тех мыслей, которые могли зародиться в его голове. Эта тишина в полумраке повозки заставляла девушку нервничать, а потому, прижав ушки, она едва коснулась колена эльфа, от чего он резко вздрогнул. -Всё в порядке? - неуверенно спросила она, забирая свою руку обратно. -Ты ушёл так глубоко в себя… -Да, да в порядке. - вздохнул Герцог, но всё же, выпрямив плечи, положил ладони на свои колени. -Я заметил твой взгляд. Ты не хочешь уезжать из Рало, верно? Улыбнувшись, лисица подняла ушки и, вздохнув, мечтательно подняла глаза к потолку, после чего проговорила: -Не хочу, это так. Здесь было достаточно… Даже не знаю, оживлённо? - спросив это, она просмеялась, опустила ушки и взгляд, а затем сказала: -Но я хочу вернуться домой. В Цанту… Будто вечность прошла с тех пор, как мы уехали на турнир… Её слова о «доме» заставили Илэмара задуматься и он, словно отговаривая самого себя, всё же спросил: -Лана, наш дальнейший разговор может быть тебе неприятен, но всё же… Я могу задать тебе вопрос? От его неуверенного тона лисица едва просмеялась и ответила: -Обычно такие слова говорю я! Но если я могу что-то рассказать тебе, то почему бы и нет? Задавай. Глубоко вздохнув, вампир нахмурился и, начал говорить медленно, словно он боялся затрагивать эту тему: -Я давно размышляю над тем, что ты потеряла. Ведь по сути, я выкрал тебя из мира, где ты была свободна, обязал тебя принять мою Метку и сковал цепями обещаний. Скажи, если я вновь задам тебе тот вопрос: хочешь ли ты быть со мной всю свою оставшуюся, бессмертную жизнь? Что ты ответишь? Постепенно, как он говорил Ланайя подняла ушки. Она и не догадывалась, что его мысли тяготит её выбор. Но разве лисица давала ему повод для того, что бы усомниться? Вздохнув, она шевельнула ушками и, опустив взгляд, задумалась. Она понимала, что каждая секунда промедления с ответом, заставляет вампира сомневаться в том, нужно ли было ему задавать этот вопрос, но Лана не хотела отвечать на эмоциях. Положив хвост на озябшие пальцы, она улыбнулась. -Моё решение не изменилось. - тихо и ласково ответила девушка, смотря в золото его глаз. -Хотя, если бы меня спросили о том же, когда мы только встретились, я бы, наверное, убежала как можно дальше! - она невольно просмеялась. -Тогда, встретившись с тобой впервые, я боялась и ненавидела тебя, как и любого доминантного альфу. Но моё отношение начало меняться, в тот момент, когда ты защитил меня в трактире… -Когда двое охотников едва не сломали твою ногу? - спросил Герцог, и девушка, улыбнувшись, кивнула. -Да. А после… Думаю… - Лана, подняв взгляд к потолку, задумалась. -Думаю моё мнение о тебе окончательно изменилось в тот момент, когда матушка принесла мне твой шарф… - закрыв глаза, лисица мечтательно опустила ушки, вспоминая тот момент. -Запах сандала и кардамона, такой тяжёлый и резкий, но… Но в то же время такой успокаивающий и обволакивающий… Он словно оттенял собой ту боль, что приносило зелье Матерей Кланов… - взглянув на вампира снова, со всей нежностью, которую могли передать её глаза, девушка прошептала: -Я никогда не считала, что ты лишил меня чего-то, Илэмар. Наоборот, ты дал мне столь многое, что я никогда не расплачусь с тобой. Всё, что я могу дать тебе взамен, это моё тело и любовь. -Тепло. - несколько внезапно сказал вампир. -Никогда прежде, я не ощущал такого тепла, что исходит от тебя, Ланайя. Ни Вайрес, ни Хараватия, ни Ирэн не давали мне такого чувства. Да, они носили мои Метки, но они… Они не были моими Парами. - он закрыл глаза и сказал чуть более тише. -К тому же, ты натерпелась много боли с тех пор, как согласилась стать моей. Культисты, знать, предубеждения… Я не могу понять, как ты всё это можешь терпеть? - открыв глаза, он посмотрел на лисицу с таким выражением лица, какого Лана ещё не видела, в нём была печаль и сожаление. -Я уже поставил на тебе Метку. Ты уже принадлежишь мне, но каждый раз, я задаюсь вопросом, а достоин ли я той любви и слепого доверия, с каким ты ко мне относишься? Ведь, я повторюсь, это я забрал у тебя свободу выбора той жизни, которую ты хотела. Я забрал тебя у мира, и это не даёт мне покоя. Усмехнувшись, Ланайя сама не знала почему, но его слова, его вопросы, согревали её тело и душу. Ему было не всё равно на то, что она чувствовала. Просидев с минуту в тишине, девушка глубоко вздохнула и, откинув полы плаща, подошла к вампиру. Она коснулась его колена, что бы он опустил его и, когда Илэмар, смотря на неё с непониманием, сделал это, девушка забралась на его ноги, обхватив его бёдра своими коленями. Обняв его, девушка вдохнула запах его осторожного феромона, который он тщательно сдерживал, что бы не повлиять им на ответы лисицы. -Ты как то сказал… - прошептала она, чувствуя как его руки осторожно обнимают её в ответ, словно она была сделана из хрупкого стекла. -Что ты принадлежишь мне в равной степени, как и я тебе. Я сделала свой выбор, Илэмар. И не нужно искать повода для того, что бы усомниться в нём. - после её слов, она услышала спокойный вздох со стороны вампира и его феромон начал крепчать, от чего хвост девушки радостно хлопнул по ногам эльфа. Его руки, что начали нежно поглаживать её спину, были ответом. Они тщательно рассчитывали силу, были символом того, что он будет оберегать и ценить её. Решив, что надо бы сменить тему, Лана слегка отстранилась и, погладив замёрзшей ладонью по щеке эльфа, тихонько его поцеловала. Он не был настойчив, скорее наоборот. В этом поцелуе инициатива была полностью на стороне лисицы, Илэмар лишь отвечал ей, не принуждая ни к чему большему. Приоткрыв глаза, вампир лишь увидел смущённое лицо девушки, которая пыталась поделиться с ним своей нежностью, закрыв глаза и полагаясь на ощущения. Этим поцелуем она словно разогнала его тревоги, по поводу их скорой свадьбы, и он вновь почувствовал как замирает его мёртвое сердце, которое он лишь заставлял биться, что бы казаться живым. Когда лисица всё же оторвалась от него, она посмотрела на его бледные губы и, проведя по ним большим пальцем, смакуя вкус его феромона в слюне, она тихо спросила: -Но знаешь, все эти твои переживания заставили меня задуматься кое о чём… - улыбнувшись, девушка осторожно перекинула левую ногу через него и, усевшись боком на его коленях, положила голову на плечо Илэмара. -По сути, я так мало знаю о твоём прошлом… В заметках твоего брата говорилось о природе твоих сил, но я хотела бы узнать об этом от тебя лично. Расскажешь мне? -Рассказать? - удивился Илэмар и, обхватив тело девушки, положил затылок на подголовник сиденья, невольно погружаясь в воспоминания. -Ты хочешь узнать о моей магии или о моём прошлом? - усмехнулся он, но тут же ответил себе сам: -Хотя одно вытекает из другого… Ладно, эм… Если начинать с самого начала, то… Наверное стоит рассказать о моей семье? О той, что была до клана Норсалор и всей этой истории с Божественным призванием… Тихим голосом, полным скорби, Илэмар начал предаваться воспоминаниям, смотря под потолок их экипажа. Он рассказал, что его родной город находился в месте, где сейчас находится Штормовое Море. Это была территория нынешней Алантарии, и практически граница древнего Королевства эльфов и человеческих племён с запада. Его семья не была богатой или известной, даже наоборот, скорее бедствующей, всегда на грани нищеты. Его отец, насколько он вспоминал, был простым солдатом Короля, а мать всю жизнь боролась с болезнью, которая медленно разрушала её кожу. Вспоминая их, голос Илэмара был тихим и скорбным, пару раз он ненадолго останавливался, что бы вспомнить свою прежнюю семью. Когда Бедствие Хаоса начало распространяться по земле, его мать скончалась в мучениях, которые приносила ей хворь, а отец, возлагая на совсем юного сына большие надежды, как-то сказал: «Твоя судьба стать гораздо выше, чем когда-либо были мы с твоей матерью, Лэм. Ты, единственный в нашем роду доминантный альфа, и я верю, что у Богов на тебя есть план.». Повторив эту фразу, Илэмар рассмеялся, но в том смехе была горечь. После долгого молчания, он начал рассказывать, как его отец, пропав на войне с Порождениями Хаоса на десяток лет, вернулся, абсолютно обезумев. Он был покрыт шрамами и проклятьем, и всё твердил, что его сын, который едва был призван в ряды армии Короля, должен, обязан, что-то предпринять. И тогда в голову Илэмара пришла идея. Идея, собрать выдающихся собратьев по оружию, обладающими незаурядными способностями, объединить их в особый отряд, который мог действовать более решительно и эффективно, нежели простые войны. Однажды ночью, собрав своих «братьев», он привёл их в свой дом, где познакомил отца с их планом. Он хотел обратиться напрямую к Харнуру, ведь Хаос уже был так близок к их дому. Запах пепла и тлена, что распространялся от сил Хаоса на многие километры вокруг, уже начинал щипать нос, а по ночам, то и дело, начинали пропадать горожане. Его отец не воспринял сына всерьёз, ведь видел зверства Тёмных Богов воочию. Однако Илэмар совершил задуманное. В тёмном подвале своего небольшого дома, стоя на коленях перед жертвенным алтарём Богу Жестокости, он первым взмолился о помощи. Раз за разом, повторяя молитву, он находил лишь тишину. Многие альфы в его доме тогда уже успели отчаяться, когда свечи вдруг задул ветер и в темноте раздался утробный смех Бога. Харнур был готов помочь, однако он не звался бы Отцом Ужаса, если бы не выставил свою цену. На этом моменте Илэмар прервался, закрыв глаза и нахмурившись, однако он всё же продолжил, скрепя зубами. Жестокий Харнур предложил юным альфам силу, которой до сих пор не существовало в подлунном мире, однако именно Илэмару, как вдохновителю этих воинов, пришлось бы принести жертву. «Ты должен принести в жертву того, кто отравлен миазмами Хаоса. Того, кто породил тебя, и из чьей крови выйдут мои сыновья.» - молвил Бог, и тут же свечи в подвале зажглись вновь. Отец Илэмара, понимая всю абсурдность ситуации, безумно рассмеялся, ведь знал, что сын почитает его. Однако Илэмар, поднявшись с колен, не обращая внимания на слёзы, что текли из его глаз, достал кинжал из ножен и обернулся на него. Друзья Илэмара стояли молча, склонив головы, когда молодой эльф бросил своего отца на алтарь и, подняв над ним клинок, не взглянув ему в глаза в последний раз, пронзил его сердце и окропил кровью своего творца алтарь Бога Жестокости. Слушая эту историю, Ланайя прижала ушки к голове и чувствовала всю горечь, что столетиями копилась в душе вампира. Она понимала, что эту историю знают совсем немногие, и воспоминания, которые она заставила пробудить, причиняют её альфе душевную боль. И всё же Илэмар, глубоко вздохнув, вернул своему лицу ту холодную маску нежити, которую он всегда носил, что бы оградиться от эмоций. В ту ночь, после жертвоприношения, Луны были полностью закрыты тенью начинающийся Дикой Охоты. Новорожденные вампиры, в ту бытность свою, будучи новоявленными героями, вышли на свою первую охоту. Чудовища Хаоса, что таились в ночи среди города, были найдены и разорваны ими на куски, и жители запомнили лишь серебряные доспехи на телах своих спасителей, и кровь в их глазах, что сверкала во тьме. С каждым новым боем желающих вступить в клан Норсалор, клан воинов, что без страха и усталости врываются на территории Хаоса, становилось всё больше. Илэмара знали как хладнокровного тактика, что не знал пощады ни себе ни своим людям, ни уж тем более своим врагам. По мере расширения их клана, появилось множество ответвлений. Кланы Тримм и Бурдан, занимались изучением полей сражений и методами борьбы с разнообразными видами тварей. Клан Массар был ответственен за коммуникации, ведь их битвы протекали не только по одному лишь Королевству Алантария. Была ещё ветвь Саджер, малочисленный клан, состоящий из великих волшебников и заклинателей. И все они были лишь помощниками ударной силе Норсалор. -Прошло, наверное лет пятьсот, прежде чем мы нашли тот Проклятый Собор… - вздохнул Илэмар, заканчивая свой рассказ. -А остальную историю ты знаешь… - коснувшись губами волос девушки, он словно ждал от неё испуга, но в воздухе витал лишь её сладкий феромон, который старался успокоить эльфа. -Это прозвучит несколько странно… - проговорила лисица. -Но я не подозревала, что ты настолько старый! Нет, это, конечно, очевидно, но… Не успела она договорить, как Герцог, усмехнувшись, поддался вперёд, наклонил её тело и, слегка прикусив её кожу на шее, усмехнулся: -Старый, значит? А какого мне возиться каждый с новыми поколениями, которые забывают всё ,чего достигли их предки? Его прикус немного щекотал кожу девушки и она, невольно просмеявшись, дождалась, когда Илэмар выпрямиться и, коснувшись его груди, тихо спросила: -Но почему люди забыли историю вампиров? Если бы ты им рассказал, я уверена, они бы… -Сочли нас гораздо более опасными тварями, чем Порождения Хаоса. - серьёзно сказал Илэмар. -Поверь мне, я знаю. Мы веками защищали их, стояли на страже в ночи, жертвуя собой, но стоило Проклятью Тиамат пасть на моих братьев, как на нас начали смотреть как самых отвратительных созданий. Мы через это уже прошли однажды. Второго такого ада для младших я не переживу. Правда, что сквозила в его словах, заставила девушку задуматься. Она снова улеглась на его плечо, и тихо спросила: -А что до твоих сил? В каком момент в тебе пробудилась «Тьма» и «Приказ»? Призадумавшись, Илэмар всё же ответил: -«Приказ» есть сила власти. Никто, насколько бы сильным он ни был, не может сопротивляться ему. Но изначально власть имеющий никогда не заполучит эту силу. Впервые я ощутил её, когда Харнур коснулся меня своей рукой, окроплённой кровью моего отца. Он сказал тогда: «Рождённый править, выходит из самой мерзкой грязи, под ногами нищих и отверженных. Лишь он поймёт всю силу, что даёт власть. Лишь он поймёт всё бремя, которое даёт трон.». - вздохнув, Илэмар провёл ладонью по волосам. -Я тогда даже не придал значения этим словам, но… Посмотри на меня сейчас. Моя семья не имела голоса даже на городской площади, а сейчас? Сейчас вся площадь смолкает в благоговении, стоит мне сказать лишь слово. - погладив руку девушки, которая прижималась к нему всем телом, он продолжил: -А «Тьма»… Что ж, в какой-то момент Волшебники клана просто поставили нас перед фактом. Мы просто можем повелевать тенями, и это произошло задолго до финального сражения с Тиамат. -Но финальным оно казалось на первый взгляд… - вдумчиво проговорила лисица. -В любом случае, пока эти силы служат тебе и приносят пользу, я только рада. - устроившись поудобнее на коленях Герцога, девушка прикрыла глаза. -Прости, что заставила вспоминать тебя о прошлом… Уткнувшись носом в её волосы, Герцог обнял лисицу за плечи и проговорил: -Ты была права. Я слишком многое скрыл от тебя. Однако, впредь, если у тебя возникнут вопросы, не бойся задавать мне их на прямую. Мои братья склоны… преувеличивать мою тёмную сторону. Тихо просмеявшись, лисица отдалась на волю слабости раннего подъёма. Задремав в объятьях Илэмара, она крепко вцепилась коготками в его нагрудную пластину, словно боялась потерять. Герцог же, в свою очередь, не мог надышать тем слабым феромоном, который испускала Ланайя. Вспоминая прошлое, рассказывая о нём, вампир наглухо отрезал свои эмоции, как делал это прежде, в моменты кровавой горячки. Эта способность Первородных Сынов Харнура была дарована им, что бы воины ночи не колеблясь уничтожали жертв чудовищ, омег, которых они пленили. «Знала бы ты, малышка Ланайя, сколько крови на «наших» руках!» - прозвучало эхо мыслей Трикстера и Герцог нахмурился. Взглянув на свою ладонь, он словно почувствовал на ней тепло свежей крови и закрыл глаза. Половина дня так и пролетела, в тишине и спокойствии, под мерное покачивание кареты на ухабистой заснеженной дороге. Хотя, в прочем, они делали остановку, что бы дать коню небольшую передышку. Легонько потормошив лисицу, Герцог разбудил её, и Лана, совершенно не желая выбираться из того тёплого положения, в котором была, всё же отсела на противоположное сиденье. Не говоря ей ни слова, эльф вышел из остановившейся кареты и закрыл дверь, оставив девушку одну. -На дороге есть кто ещё? - спросил вампир, щурясь от заходящего солнца, хотя время было едва за полдень. -Есть признаки. - отозвался Четвёртый, оставив заботу об уставшем животном на оборотня. -Возможно на стоянке ночью мы будем не одни. Илэмар лишь нервозно тсыкнул, доставая свой портсигар. Рун был занят тем, что держал небольшой мешочек с зерном для коня, пока зверь спокойно ел из его рук. Закурив, вампир подошёл ближе, осматривая волка. Заметив его пристальный взгляд, Рун прижал ушки и не знал куда отвернуться, чувствуя некое инстинктивное напряжение. -Порой я забываю, что ты лишь простой смертный… - вздохнул эльф, выдыхая табачный дым. -Хотя, раз уж ты мой трелл… Взглянув на вампира с непониманием, Рун проговорил: -И как на это реагировать?.. -Я про то, что ты, в отличие от Четвёртого, мерзнешь. - пожал плечами Илэмар. Оставив сигарету в зубах, он поднял ладонь и на неё начали клубиться тени. Этот вид несколько заворожил оборотня и он пытался поднять ушки под капюшоном. Когда на руке эльфа осталось небольшая кучка из плотной ткани и кожи, он протянул это в сторону волка. -Возьми. Долго мне ещё держать? Осторожно отпустив мешок с зерном, волк поставил его на землю, под недовольное ржание коня, и только после подошёл ближе. Илэмар заставил его подойти не просто так, он знал, что его лишили феромонной железы, но всё же пытался принюхаться к нему. Когда Рун осторожно взял предложенные ему вещи, он с удивлением увидел чёрный плотный снуд и кожаные перчатки, которые подходили под его новую броню Гильдии Охотников. Когда волк с удивлением посмотрел в глаза вампира, тот лишь отвернулся, вытащив сигарету изо рта и выдохнув дым. Через пару минут из кареты вышла Ланайя. Она была одета в тёплый комплект брони, и, потянувшись, махнула хвостом, подставляя лицо холодному ветру. Солнце окрашивало небо в бледно алый свет, и были видны очертания Лун, что едва всходили из-за горизонта. Однако девушка, глубоко вдохнув морозного воздуха, заулыбалась шире. -Запах хвои… - проговорила она, прижимая ушки к голове. -Лес Фелламс… Скоро будем дома. Усмехнувшись, Илэмар проговорил: -Неужели разница в воздухе так заметна? Повернувшись на него, Лана решила подойти ближе, однако подскользнулась на ровном месте, зацепившись высокой подошвой ботинок о клуб снега на дороге. Руки Четвёртого успели подхватить её плечи и девушка, встав, посмотрела на его маску, сказав: -Спасибо… Страж ничего не ответил, из-за его маски послышался лишь смешок, а вот Рун, подойдя ближе, поправил снуд на лице, опустив его чуть ниже губ, и сказал: -На юге лес зимой ничем не пахнет. А вот наша родина всегда полна запаха еловых ветвей. Волк и лисица, встав рядом, ещё долго обменивались приятными воспоминаниями, что касались их леса. Илэмар, видя на лице девушки непринуждённую улыбку, решил дать Руну ещё один шанс, в конце концов, он был неплохим спутником для его омеги, в моменты, когда он сам не мог присутствовать. Да и девушке, на первый взгляд, с ним было достаточно комфортно. Отойдя в сторону повозки, эльф позвал к себе их обоих. В небольшой сумке, которую стражам Герцога дали в замке, был небольшой походный набор с лёгкой едой. Ланайя уселась на порог кареты, держа в двух руках едва тёплую булочку с мясным фаршем внутри, который отдавал вкусом перца и нежной дичи, а Рун, присев на корточки, как это зачастую делали в стаях, жевал неподалёку. -Хозяин, ты сказал… - с набитым ртом проговорил волк. -...что я твой трелл. Но я не понимаю, что это значит. -Трелл? - удивлённо спросила девушка. -Серьёзно? Но это… Он же, получается, твой единственный, так? -Верно. - совершенно серьёзно сказал Илэмар. -Треллов у меня никогда не было, да я и не собирался их заводить… - переведя взгляд на волка, который довольно искренне ждал ответа, он пояснил: -Ты мой единственный «живой» раб, из всех, которые у меня имеются. Но скажу сразу, в твоей крови у меня нет необходимости. - вновь закурив, Герцог достаточно глубоко затянулся дымом. -Да я и не стал бы. Судя по воспоминаниям у твоего племени достаточно паршивый вкус. -А, ну, спасибо, наверное… - удивлённо пожал плечами Рун, и усмехнулся. -Не горю желанием… -Если Владыка прикажет… - вмешался Четвёртый, чем удивил всех собравшихся, ведь обычно он был более молчаливым. -… ты будешь обязан. Треллы целиком и полностью принадлежат своим Хозяевам… -Четвёртый. - перебил его вампир и Страж, опустив голову, сделал шаг назад. -В целом, он прав, однако я заключил контракт с тобой не для собственной выгоды, Рун. - имя волка Илэмар выделил особенно, от чего мужчина, кивнув, замер. -Твоя цель и обязанность защищать Ланайю, и я рад, что прошедшим днём ты следовал всем её приказам. -Может не стоит нагнетать! - возмущённо потребовала Лана, проглатывая суховатый хлеб. -Рун ещё может много не понимать, и лучше пусть он задаёт вопросы, чем пытается молча разобраться сам! - закашлявшись от сухости в горле, Лана прикрыла глаза, а когда приступ немного отошёл, Илэмар уже предлагал ей термос, из которого пахло терпким кофе и поднималась струйка пара. Их небольшая остановка на этом перекусе подошла к концу. Рун, поблагодарив за еду, вернулся к коню, а Илэмар, после того, как девушка забралась обратно в карету, кивнул Четвёртому и зашёл следом. Всю оставшуюся дорогу до ночного привала Ланайя провела в довольно мрачных раздумьях, и как бы Илэмар не пытался достучаться до неё, девушка лишь улыбалась и отвечала что это не стоит его переживаний.