Глава 79: Предостережение и напутствие. (связь историй)

Открыв глаза во тьме холодной кареты, сквозь алые шторы которых просвечивался слабый свет костра, Ланайя долго смотрела в одну точку, прижимая к груди белый мех плаща Илэмара. Она чувствовала слабость и лёгкую боль по всему телу, но что смущало её больше, так это почти полное отсутствие маны. «Я что-то сделала? - пыталась вспомнить девушка, натянув плащ до носа. -Почему я полностью истощена? Ничего не помню… Последнее… Последним был мой разговор с Охотниками, но… Что случилось потом?» - в памяти девушки был лишь свет Лун, и она тяжело вздохнула, опустив ноги к полу и сев, прикрываясь тяжёлым мехом, который пропах густым сандалом. Едва отодвинув шторку у окон, в которые светил далёкий костёр, она тут же увидела спину Четвёртого, и лисица медленно опустила ткань. Глубоко вздохнув, она скинула с плечей и плащ Илэмара, и свой тяжёлый мех. Решив, что ей надо проветрить голову, Лана старалась действовать осторожно, что бы Страж не почувствовал, даже мимолётное качание кареты. Приоткрыв противоположную дверь, лисица осторожно опустила ногу на снег, постепенно перенося свой вес. Девушка напрягала свой слух, что бы вовремя остановиться, и всё же ей удалось тихо выбраться наружу. Стянув с сидушки белоснежный плащ, она быстро накинула его на плечи, подняла капюшон на ушки, и быстрым шагом направилась в сторону леса. Стоило ей скрыться за первыми деревьями, как она прислонилась спиной к одному из стволов и глубоко вздохнула: -Хорошо… Меня никто не заметил… - взглянув на шумную поляну, на которой явно что-то происходило, она невольно вспомнила, как так же ускользала от стаи в холодную тьму зимнего леса. -Я просто побуду одна, недолго. - твердила она себе, уходя глубже в чащу леса. Единение с природой действительно приносило ей облегчение. Боль в теле постепенно ушла, в внутренний сосуд маны больше не отягощал её разум, постепенно наполняясь. Свет Лун, что пробивался сквозь кроны елей и сосен, изредка мелькал под ногами, освещая заросли колючих кустарников и кручёные корни деревьев. Ланайя, перешагивая по ним, всё пыталась вспомнить, что же произошло после того, как Рун ушёл от костра, но в памяти было сплошное бело пятно. Она волновалась за своего Стража, волновалась, но не хотела возвращаться в компанию шумных альф, которые порой забывали про свой контроль феромонов. Да, их речи были учтивы и действия осторожны, но альфа оставался альфой в любой случае, и Лана это прекрасно понимала. И чем больше она размышляла над этим, тем больше боялась того, что будет происходить дальше. Дворцовые интриги, борьба за внимание и власть, где каждый мужчина будет видеть в ней лишь «слабую омегу», заставляли её жалеть о том, выборе, который она совершила. Остановившись среди двух елей, которые были скручены между собой, Лана коснулась рукой грубой коры и помотала головой. -Нет, я не должна так думать. Вспомни, что тебе говорила Богиня Лун, Лана… - прошептала она, впиваясь коготками в дерево. -Соберись! Возьми себя в руки! Я не должна сдаваться из-за того, что это кажется сложным! -Верные слова! - усмехнулся голос из-за крон. Вздрогнув, Лана тут же начала оборачиваться вокруг, осматривая тёмные ветви. Лёгкий, снисходительный смех мужского голоса пронёсся в мрачном лесу, леденя душу лисицы. Она не могла понять, откуда исходит звук, ведь он словно отражался от стволов, доносясь до её дёргающихся ушек отовсюду. Когда лёгкий ветер, зашевелив кроны, позволил лунному свету пролиться на землю, она увидела блеск зелёных глаз и очков. С порывом ветра да неё донёсся запах зелёных яблок и мяты, настойчивый, но лёгкий, противоречивый альфа-феромон, который заставил девушку замереть. Свесив ногу с ветви, мужчина легко спрыгнул на землю, тут же поправив свой лёгкий короткий плащик, который прикрывал его левую руку. Выходя в свет, знакомый мужчина с тёмно-русыми волосами поправил очки, улыбаясь слегка неестественно. -Ты?.. - вырвалось у лисицы, когда она увидела лицо таинственного гостя. -Откуда ты здесь?.. -О, моя милая Госпожа Секретарь, это немного не тот вопрос. - вздохнул бродячий Писатель, подняв ладони и пожал плечами. Подойдя к девушке на расстояние нескольких шагов, он спокойно встал, скрестив руки и смотря на лисицу свысока. -Важнее: зачем я здесь. Его феромон постепенно проникал всё глубже в сознание лисицы, и она начинала паниковать, ведь у неё не было сил, даже на то, что бы возвести «Щиток». От страха перед Писателем, лисица неосознанно начала дышать быстрее, интенсивнее разгоняя его запах по крови. Она прижала ушки к голове и, слегка пригнувшись, хотела бы отстраниться, однако Писатель смотрел на неё не с вызовом в глазах. Линзы его очков изредка отражали свет Лун, сверкая в темноте. -Что ты хочешь? - с паникой в голосе спросила девушка, пытаясь заставить своё тело сделать хоть шаг назад. -Ах да, я понимаю откуда этот страх в тебе. - вздохнул Писатель и, сняв очки левой рукой, начал протирать линзы полами плаща, а его феромон постепенно отступал. -Ты сейчас слишком слаба, что бы защитить себя. Отсюда и такое поведение, присущее всем омегам. Прости, я не хотел тебя пугать. - вернув очки на нос, он окончательно взял под контроль свой запах, и Лана, вздрогнув, тут же отошла. -Я здесь, что бы поговорить с тобой. -Поговорить? О чём? - с паникой в голосе спросила девушка. -Как ты вообще добрался до сюда? Откуда ты… -Тише. - более грозным и холодным тоном сказал Писатель, подняв палец. -Не стоит сыпать вопросами, милашка. - свет его зелёных глаз был холоден и казалось, что ещё чуть-чуть и мужчина потеряет терпение. Он начал подходить к лисице, пока она не упёрлась спиной в ствол ели, а затем, коснувшись её щеки, медленно провёл пальцем по её скуле. -За последнее время ты свершила многое из того, что тебе было предначертано, однако многие твои деяния ещё впереди. Ты пришла сюда, в чащобу, одна, без сопровождения, потому что я так захотел. Нам нужно поговорить. - в глазах девушки промелькнул страх, ведь она точно знала, что решение проветриться было лишь её собственным. -Но для начала, позволь мне извиниться перед тобой. - улыбнулся мужчина и, убрав руку, умилённо взглянул на испуганную омегу перед ним. -Извиниться за тот неудобный вопрос во время Бала Награждения во Фрекате. Мне нужно было лишь продвинуть сюжет. Мне нужно было, что бы весь мир узнал, что у Кровавого Герцога есть Истинная Пара. Хотя идея была совсем не моя. - он глубоко вздохнул и, отойдя на пару шагов, сел на выпирающий из земли корень, убрав волосы к затылку. -Идея? Сюжет? - спросила Ланайя, всё ещё настороженно смотря на него. Вспоминая все события, которые были связаны с Писателем, она вдруг вспомнила случай в Цанте, когда на Балу Изгнания Пламени она сразилась с юным бастардом лорда Матира. -В Цанте, когда я убила того полуэльфа, бастарда, ты говорил что-то подобное… Что это значит? Кто ты такой?! Рассмеявшись, Писатель поднял палец и тихо сказал: -А вот это уже весьма опасный вопрос, милая лисичка. Для твоей же безопасности, я предложу тебе держать все наши разговоры в тайне ото всех. Это дело касается лишь тебя, меня, и твоего несравненного жениха. - вновь поправив оправу очков, он вздохнул. -Ох, Илэмар действительно довольно сложен… Его жажду совершенно не возможно контролировать. - он усмехнулся, когда заметил, как толика страха вновь завладевает разумом девушки. -Но давай-ка сменим обстановку. Кажется, в этом холодном и тёмном лесу совершенно невозможно вести диалог! Подняв правую руку, он громко щёлкнул пальцами и лисица, прижав ушки, машинально закрыла глаза. Поток странной силы, что в мгновенье окутал её с ног до головы, приносил с собой тепло и спокойствие, а все запахи, хвои и феромонов, разом исчезли. Тело лисицы словно обволокли в густое тёплое молоко, но через мгновенье это чувство исчезло. Звуки, исходящие из далёких небес, приносили с собой умиротворение, и девушка тихо открыла глаза. Она знала это место. Водная гладь под ногами расходилась рябью от каждого движения, а бескрайнее небо над головой отражала лунный свет множеством градиентов, хотя Лун в небе не было. В таком же пространстве она встретила Великую Асхару, но сейчас, перед ней стоял письменный стол с двумя креслами, а Писатель, обойдя стол, сел на стул с высокой спинкой. Он улыбнулся лисице и, указав на большое мягкое кресло перед столом, предложил ей присесть. Сев на мягкий вельвет, Ланайя невольно взглянула на рукописи, что лежали на столе. Большие стопки бумаг были осторожно сложены в резные подставки, а маленькая люстра светила прямо на пустой лист бумаги и перо, что были перед мужчиной. Невольно взяв в руки кончик хвоста, Лана не знала, куда спрятаться от его внимательного взгляда, но в голове девушки крутились бесконечные вопросы. Звуки, что доносились с чёрных небес, освещённых волнами света, успокаивали её мятежную душу, но она продолжала чувствовать подвох. -Это мой небольшой дом. - улыбнулся Писатель, подняв ладонь. -Немного пустовато, зато даёт сосредоточение и покой. Тебе нравиться? Прижав ушки, Лана взглянула на мужчину и долго думала над ответом. Она понимала, что перед ней не простой смертный, но даже боялась предположить истинный источник его силы. Кивнув, Лана сжала кулачки и ответила: -Здесь и правда спокойнее. -Хороший ответ. - довольно улыбнулся Писатель, но потом сразу переменился в лице, став гораздо серьёзнее. -Ты спрашивала меня, кто я такой. Что ж, я отвечу. Я один из тех, кому не безразлична судьба этого мира. Одного из многих, прошу заметить. И ты, и Лэм, ключевые фигуры на моей игральной доске. Но я заметил, что некоторые мои сюжеты подверглись корректировке. - он наклонил голову и свет его линз холодно сверкнул. -Как творцу, мне это не по нраву… Слушая его, Ланайя убедилась в том, что он довольно могущественен. «Он назвал себя творцом? - подумала девушка, пока Писатель молча размышлял. -И что это за сюжеты и фигуры, о которых он постоянно говорит?». Решив, что отступать и так некуда, Ланайя спросила: -И кто же меняет сюжеты? На лице мужчины вновь заиграла ехидная ухмылка и от ответил: -Не знаю. Это то меня и раздражает. - глубоко вздохнув, он откинулся на спинку стула и, осмотрев сидящую перед ним девушку, что едва ли не дрожала от страха, вздохнул. -Скажи, милая, что ты знаешь о мирах, что нас окружают? -О мирах? - спросила лисица, едва наклонив голову. -Их много? -О, мириады. - воодушевлённо сказал Писатель. -Настолько большое и неисчислимое число, что и представить страшно. Я расскажу тебе об одном конкретном. Но для начала небольшая лекция, с твоего позволения. - он указал в сторону и Лана, невольно проследив взглядом за его жестом, увидела небольшое завихрение силы в воздухе, рядом со столом. -Наш мир… - после его слов в воздухе появился шар, изображение планеты, где Ланайя довольно чётко смогла разглядеть знакомые очертания континентов и морей, это был Инабрис. -… он окружён плотным барьером. - вокруг планеты появилась тонкая плёнка. -Этот барьер разделяет мир смертных, ваш мир, от пространства Бездны. - вокруг планеты появилась чёрная дымка, которая распространилась на небольшое расстояние, не имея границ. -Именно Бездна разделяет миры людей, от сил Хаоса, которые были изгнаны. - в той безграничной тьме появилось ещё несколько планет, а вокруг той тьмы начал распространяться хаотичный свет, который вмещал в себя множество цветов. -Можно сказать, что Бездна, это, своего рода, пограничье, но оно же и связь, между множеством измерений. Навострив ушки, лисица слушала его слова внимательно, рассматривая его иллюзии. Однако от этих объяснений возникло лишь больше вопросов. Опустив взгляд, Лана тихо спросила: -А что же план Богов? И кто обитает в Бездне? Если она защищает миры от Хаоса, то демоны… -Верно мыслишь, милашка. - усмехнулся Писатель. -Демоны ваши стражи. Они не посланы в миры, что бы искушать и приводить людей к порокам, наоборот, они являются защитниками от грехов, которые могут ввергнуть душу смертного в Хаос. А Боги… Что ж, Боги находятся за границей Хаоса. - на иллюзии, которая продолжала блистать множеством красок, появилась чёткая граница над хаотичными цветами. Белая толстая полоска отделала Хаос и золотой свет. -Эфириус, так зовётся царство Богов. Многие смертные говорят про то, что Боги редко вмешиваются в дела миров, однако посмотри сама. - он вновь указал на схему. -Как могут они безопасно для своих возвышенных задниц прорваться через все те границы, которые сами и придумали? - слегка просмеявшись, он щёлкнул пальцами и иллюзии развеялись, словно дым на ветру, оставив лисицу в глубоких раздумьях. -Но… - с лёгкой усмешкой сказала лисица. -Но как же тогда Истинные Пары и то… -И то, что ты встречалась с Богиней Лун? - озвучил за неё Писатель и Лана, встревоженно подняв на него взгляд, нервно кивнула. -Не спрашивай откуда я это знаю. Мне ведомо всё. - он глубоко вздохнул и сказал: -Тебе же известная легенда о происхождении Асхары. Она дочь Богов. Но она была рождена в этом измерении, и в нём же является верховной Богиней, что следит за всем, что здесь происходит. -И ты как-то связан с ней? - прямо спросила Ланайя. -Откуда у тебя эти познания? Откуда такая сила? И это место… Оно похоже на то, которое я видела во снах. -Слишком много вопросов, милая. - просмеялся Писатель, а после, закинув ногу на ногу, снисходительно сказал: -Я привёл тебя сюда, для иной цели. Ты кажешься мне куда более рациональной, нежели второй мой игрок, Илэмар. Он всегда действовал на эмоциях, и тут уже ничего не поделать. Раз уж я выбрал его одной из ключевых фигур, мне придётся с этим мириться, отступать некуда. -Ладно, тогда… Что за «ключевые фигуры», о которых ты говоришь? - тихо спросила девушка, начав понимать, что она для этого существа более, чем простой «инструмент». Погладив лёгкую щетину, Писатель осмотрел девушку. В её алых глазах читался уже не страх, но уверенность и сила, за видимостью которых она прятала свою слабость в виде дефицита маны. Вздохнув, Писатель опустил руку и сказал: -Ты, лисица из рода волков, которая видит силу в омегах, в тех, кто кажется остальным сплошной слабостью и бесполезными эмоциями. Илэмар Норсалор, эльф, что пошёл против правил этого мира и заключил Контракт с Богом, став монстром для тех, кого защищал. И это только в вашем мире. В ином мире есть ещё неуклюжий Герой, с непомерным уровнем удачи. Чёрный дракон, полюбивший смертную, вопреки его бесконечной жизни. И его дочь, что впитала в себя силы трёх миров. - он поднял взгляд, словно смотрел гораздо дальше, чем казалось бы. -А, хотя нет, пока не впитала, но уже близка к тому… - просмеявшись, он вернул свой взгляд на лисицу. -Ключевые фигуры это те, без кого существование этих миров обречено на гибель. Те, кто защищает свои миры от заражения Хаосом. И без кого не было бы этих замечательных историй... -То есть я и Илэмар, но… - девушка, поняв, какой груз лежит на её плечах, по словам этого мужчины, не могла поверить собственным ушам. -Но что мы можем сделать такого, что не могут Боги? И если Бездна защищает миры от Хаоса, то причём здесь мы? Её вопросы били в самую точку и Писатель не смог сдержать своего смеха: -Бездна тоже не всесильна. Её возглавляют лишь пятеро верховных демонов, Князей. И территория, которую они должны защищать слишком обширна. То и дело в миры просачиваются Миазмы, с которыми ты, моя дорогая, уже сталкивалась. - его взгляд и тон, став серьёзными, отдавали холодом и сталью. -Что мне совершенно не по нраву. Эти «силы» мешают мне продвигать тот сюжет, который мне необходим. И ты ошибаешься, предполагая, что вы, мои «фигуры», слабы. В вас всех таится сила. В его словах и действиях сквозила чистейшая Правда и Ланайя, рассмеявшись от безысходности ситуации, закрыла лицо ладонью, сказав: -Сила? Какая, к чёрту, сила?! Я не знаю даже как буду противостоять дворцовым интригам, когда мы с Лэмом наконец-то войдём в союз! Мне страшно от одной только мысли о том, что я останусь один на один с теми властолюбивыми альфами, а ты говоришь о силе?! -Ты думаешь, что альфы сильны? - просмеялся мужчина. -О какая же ты смешная, в своей наивности! Я стоял за тронами многих великих мужчин-правителей, дорогая. - его холодный, оценивающий взгляд, взглянул на девушку совершенно иначе. -Альфы с дикими криками рубили друг друга в грязных полях, ради куска земли и мнимой славы… Но в это время, настоящая власть носила шелка и тихо улыбалась. Я видел, как один тихий и ласковый шёпот в коридоре стирал с лица земли целые династии. Я подносил кубки, полные вина и яда, по приказу «слабых и беззащитных омег», которые меняли историю гораздо быстрее, чем стотысячная армия альф. Общество назвало вас «слабым полом», что бы хоть как-то утешить уязвлённое мужское Эго. - он тихо просмеялся, наблюдая за тем, как лисица постепенно расправляет плечи. -Это же такая прекрасная иллюзия, не так ли? Поверь мне, дорогая, ты не слабая кукла в руках альф, в твоих венах течёт кровь тех, кто ломал королей и сводил с ума тиранов. - прикусив губу от того, как девушка постепенно осознаёт своё положение, он прошептал: -Моё тебе наставление, Ланайя, вспомни силу своих предков. Будь хитрее, безжалостнее. Ведь власть получает тот, кто не боится идти по головам. Её не получают на блюдце с золотой каймой, нет! Её берут руками, покрытыми кровью и копотью. Вонзи же с своё мягкое сердце холодную сталь. Когда его голос затих, девушка опустила глаза на свои руки. Слова Писателя, который имел власть над этим миром, который говорил с ней, омегой, как с равным себе, внушили ей уверенность в своих силах. В конце концов, он доверился именно ей, начал этот разговор именно с ней, а не с Илэмаром. Медленно осознавая свою ценность, девушка подняла голову так, словно уже сидит на троне Цанты, и взглянула на альфу перед ней взглядом полным уверенности и стати. Глубоко вздохнув, лисица спросила: -Но что делать с теми, кто придёт ко мне за защитой? Та сталь, которой ты предлагаешь сковать моё сердце, может навредить им, разве не так? - она опустила взгляд, пока Писатель молча наблюдал за тем, как девушка перед ним взвешивает все исходы. -Но ты прав. Я облачу сердце в броню, но это не значит, что я стану жестче с теми, кто заслуживает нежности. Ты хочешь, что бы мы боролись против Хаоса? Хорошо, это и так не обсуждалось. В конце концов, у нас и выбора то нет. -Верно мыслишь, моя дорогая! - усмехнулся Писатель и, поставив локти на стол, сказал: -Я рад, что выбрав тебя, я не прогадал. Моя сестра сомневалась в выборе, но это шанс ткнуть её носом в её ошибку. Но не суть! - он резко встал из-за стола и, обойдя его, присел на край столешницы прямо перед лисицей, которая стала смотреть на него гораздо увереннее и без толики страха. -Прежде, чем прощаться, я хотел бы дать тебе несколько предостережений. Я уверен, что ты и так справишься, но раз уж между нами доверие… - он глубоко вздохнул, прикрыв глаза и сказал: -Одна из гостей, что будут на твоей свадьбе, пришелица из иного мира, что присягнула на верность Богам Хаоса. Присмотрись к окружению, и не доверяй гостям слепо. Это может плохо кончиться. В мире, откуда она явиться, Хаос уже захватил власть, тот мир пал в жестокой борьбе. -Но разве ты не можешь предотвратить это? - спросила лисица, невольно нахмурившись. Грустно просмеявшись, Писатель вздохнул: -Если бы это было так просто… Знала бы ты, каким трудом мне удаётся промелькнуть в ваш мир, что бы хотя бы делать заметки об истории. Каким бы властным я тебе не казался, я тоже наделён цепями долга. - осмотрев то, как Ланайя начинает размышлять, он сказал: -Второе предостережение: не все демоны подобны тем, с которыми ты уже встречалась. Илэмар знаком с одним из Князей. Познакомься с ним и ты, моя милая. Ты почувствуешь его нутром, я уверен. Такую силу и власть, с которой ходит этот напыщенный индюк, ни с чем не перепутать! Такое знакомство будет тебе на пользу! - закончив свою фразу лёгким смешком, он вдруг воскликнул: -О, и не забудь расспросить его о возлюбленной! Я уверен, его история тебя заинтригует! Опустив ушки, лисица не понимала, какое отношение имеет к делу возлюбленная Князя демонов, но всё же, встряхнув головой, пожала плечами: -Ладно, как скажешь. Я постараюсь запомнить. -О, я уверен, что ты вспомнишь мои слова, как только дело дойдёт до свадьбы! - усмехнулся Писатель. -Мы все её так сильно ждём, что уже сил нет. А вот тебе силы понадобятся… после… - он многозначно просмеялся, когда увидел, как румянец смущения разгорается на щеках девушки. -Раз уж наш разговор подходит к концу… - нагнувшись, он протянул девушке свою ладонь и замер в ожидании. Ланайя, встав, положила свою руку поверх его и мужчина, поклонившись, сказал: -Закрой глаза, милая. Я верну тебя к твоему мужчине, но наш разговор должен оставаться тайной для него. -Последний вопрос! - вдруг сказала девушка, сжав крепкую и тёплую ладонь Писателя. -Скажи, ты уже встречался с Илэмаром? Ты уже разговаривал с ним? Улыбнувшись, мужчина кивнул: -О, разумеется! В то время, он ещё не был Кровавым Герцогом. Но вершил то, что привело его к этому званию. На равнинах, вытоптанными свиньями, пропитанных их зловонной кровью… На равнинах, на которых он отсёк голову Лорду-Бедствию… - улыбнувшись, Писатель кивнул: -А теперь, закрой глаза… Сделав так, как он просил, девушка медленно закрыла глаза. Всё, что у неё осталось это её слух и ощущения. Прогладив по ладони лисицы, Писатель поднял её чуть выше, а затем коснулся её губами, оставив на её внутренней стороне лёгкий поцелуй. В следующий момент Лана почувствовала холодный снег и звук ветвей, сквозь которые проходит ветер. Открыв глаза девушка осмотрелась. Она была ровно на том же месте, где виделась с этим могущественным мужчиной, но снег вокруг неё был чистым и пушистым, было видно лишь её собственные следы, припорошенные снегом. Она взглянула на свою ладонь, которую продолжала держать так, словно Писатель держал её. На ней были видны толстые белые линии поверх линий на её ладони. Однако они сразу начали таять, словно впитываясь в её кожу, и девушка почувствовала прилив странных сил. Улыбнувшись, девушка сжала ладонь и прижала её к груди, подняв взгляд к небу, что виднелось среди ветвей. Прикрыв плащ, она побрела в обратную сторону, волоча кончик хвоста по сугробам. Все её мысли были вокруг того, что она услышала и узнала. Они роились в голове, перекрикивая друг друга, словно на базарной площади, и Лана не могла сосредоточиться на чем-либо конкретном. Однако она понимала, что кем бы он ни был, этот Писатель возлагает на неё и Илэмара большие надежды. То, что он говорил об омегах прочно засело в её памяти, и не могло не вызвать улыбку. Шум поляны было слышно издалека. Охотники пели песни у костра, изрядно напившись, а стоило девушке выйти к первой полосе деревьев, как она увидела одинокую фигуру своего жениха. Он стоял в сторонке, наблюдая за людьми, которые были частью его жизни. «Интересно, он вообще запоминает их лица? - подумала девушка. -Его жизнь, полная потерь и прожитых лет, бесконечно долгая и жестокая… Помнит ли он тех, кто был в Гильдии первыми?». Глубоко вздохнув, Лана уже хотела выйти к свету, как заметила Руна. Оборотень, распивая спиртное в обнимку с одним из Охотников, что-то оживлённо рассказывал, и все смеялись, что вызвало улыбку надежды на лице лисицы. Глубоко вздохнув, она решительно вышла на поляну. Смотря на Герцога, она вскоре встретилась с ним взглядами, и на его лице тут же возникли эмоции переживаний и злости. Он быстро подошёл к девушке, спокойно ступая по поверхности снега, и, взяв её за руку, быстро притянул к себе, погрузив в объятья. Он ничего не говорил, да и Лана не хотела бы затрагивать тему своего «побега» от Четвёртого. Снова. Однако же в его крепких руках уже был ответ на его же переживание. С его омегой всё было в порядке, она была полна сил и ласково улыбалась ему, так что переживать было не о чем. Вампир переживал гораздо сильнее в те моменты, когда с лица лисицы пропадала и улыбка, и блеск в её глазах мерк даже тогда, когда она смотрела на него. Лишь жестом попрощавшись с Охотниками, Илэмар повёл девушку, что не отпускала его руки, обратно в карету. Страж, изрядно удивившись присутствию Ланайи рядом с Владыкой, только тяжело вздохнул, ведь единственная его задача была полностью провалена. И всё же вампир не стал говорить ему ни слова. В полнейшей тишине вернувшись в тёмный экипаж, Илэмар позволил девушке улечься на его коленях. Нежно поглаживая её по плечам, он не долго ждал того, как лисица провалиться в сон, крепко держась за его колено.