Глава 86: Время подготовки.

Вся последующая неделя прошла для Ланайи словно на одном дыхании. С утра было немного свободного времени, которое девушка тратила на то, что бы посетить утренний молебен в Храме Богини, и навестить Дриветту, которая слушала от неё последние новости. Как и ожидала Ланайя, Генри, с которым она виделась на днях, в замке, был весьма встревожен и сильно изменился. Он стал более нервозным и колким на слова, его взгляд стал более суровым и даже несколько озлобленным, однако с лисицей он старался был более чем мягким, ведь она рассказывала ему о его дражайшей супруге, и иногда от Ланы пахло феромоном Дривы, который успокаивал нервозного альфу. После завтрака и до обеда, Ланайя была с Вилгерадом, стараясь помочь ему в делах города. Она бесконечно расспрашивала его о состоянии Илэмара, и о том, как он чувствует себя после «смерти» Герцога. Однако Вил успокаивал её тем, что после гибели куклы и уничтожения кристалла сознания, «личность Герцога» вернулась обратно в его настоящее тело, хотя в данный момент всё ещё пребывает в стадии восстановления. Из-за этого Кровавый Герцог мог отдыхать лишь в образе Трикстера, который был весьма жесток со своими братьями и Руном, который трудился не покладая лап на тренировочных полях Гильдии. Встречая Руна после обеда, Лана всегда находила его в ссадинах и лёгких ранениях, которые оставляли на нём новички, однако волк говорил довольно искренне, что ему нравится избивать Охотников, хоть и в тренировочных боях. Дамиан, так же частенько встречая лисицу за разговорами с волком, начал подшучивать над супругой своего брата, называя её «Принцессой волков», взяв за основу обращение Руна. Однако Ланайя с гордостью приняла эту насмешку, говоря, что когда-нибудь найдётся такая стая, которая встанет под её единоличное начало, и Дамиан будет первым, на кого объявят охоту. Вампир принял это с радостью, сказав, что будет ждать этого момента, и с тех пор отношения с колким вампиром, который так любил сражения, начали продвигаться в лучшую сторону. Каждый день, ближе к вечеру, у лисицы било несколько свободных часов, которые она проводила в омега-крыле, вместе с Рисорой и Иннес, изредка к ним присоединялась и Филиантис. Они либо читали древние трактаты, либо устраивали себе банные дни, изрядно напиваясь сладким вином и сыром. Возвращаясь в покои поздней ночью, Ланайя заставала Трикстера или Кровавого Герцога за работой. День он проводил либо на собраниях Гильдии в городе, либо в своём кабинете, заваленный бумагами, но каждый вечер приходил работать в покои, что бы провести время с лисицей. Если она приходила с запахом вина в крови, он заботливо укладывал её на постель, что бы изрядно выпить её крови, от чего девушка засыпала, но изредка он просто лежал рядом, обмениваясь с ней запахами феромонов, что успокаивало и её, и его самого. Когда девушка в его руках засыпала, он смотрел на её бледное лицо и слушал ровное дыхание, думая лишь о том, что будет дальше. Он не говорил ей о своих делах, ведь знал, что она будет противиться его решениям. Однако это было в силах решить лишь ему одному, по крайней мере он так думал. Город постепенно менялся. Появлялось всё больше украшений к Новому году, на площади перед Храмом, в один снежный день, Ланайя стала свидетелем того, как устанавливают большую ель, а дети вокруг уже во всю решали, кто и куда повесит свои игрушки. Выходя в город Ланайя начала одевать свой волчий плащ, что бы скрыть ушки и хвост от посторонних взглядов, и что бы скрыться от трескучих морозов, которые начались в это время декабря. Она всё гадала, на какое же число Илэмар намечал их свадьбу, и как-то в разговоре Божественная Жрица обмолвилась, что это случиться до Новогоднего Бала, от чего сердце девушки не могло найти себе покоя. Как только Ланайя узнала об этом, она начала подбивать Рисору каждый день обходить лавочки торговцев города, что бы подобрать платье. И Жрица с удовольствием начала ходить с ней по ателье. К ним так же присоединилась и Иннес, узнавая каждый день о городе и Охотницах всё больше. Так как Рун в это время дня был занят на полях с Охотниками, избивая как новичков, так и бывалых ветеранов до полусмерти, с ними ходил Четвёртый, который изрядно привязался к Ланайе. Поначалу, увидев его в броне Герцогской Стражи, Иннес немного пугалась, однако она быстро узнала его голос из-под шлема и часто заваливала молчаливого Стража вопросами, пока лисицы выбирали платья. Одной ночью, после того, как Истинный Илэмар вернулся из постели, где оставил заснувшую Ланайю, за свой рабочий стол, он тяжело вздохнул, смотря на большую кипу документов. Он прекрасно осознавал, что осталось не так много времени, что бы всё подготовить, ведь после скрепления их с Ланой союза в Храме Гестилии, они проведут далеко не один день наедине с собой. Думая об этом, Илэмар прикрыл глаза, представляя их Брачный Гон. Изучая все традиции, он прекрасно понимал, что люди не так уж и далеко ушли от оборотней, ведь под светом Богов, и омега и альфа должны будут выпить особый отвар, что серьёзно обострит их циклы. Он так же понимал, что это абсолютно бесполезно, ведь в любом случае это не даст нужного результата, однако кто он такой, что бы спорить с древними устоями. «Давненько я не проводил свой Гон с омегой… Даже интересно, сколько она сможет выдержать, но... - промелькнуло в его голове и он невольно провёл языком по двойным клыкам на верхней челюсти. -Однако, Лана невинна, потому придётся быть с ней помягче… По крайне мере первое время… - невольно просмеявшись, Илэмар откинулся на спинку кресла, представляя лисицу в весьма откровенных позах. -Чёрт, я слишком возбуждён и слишком вымотан этими дегенератами. Чёрт! Каждый день в городе всё больше братьев, а мне становиться только тревожнее… Жалобы от Лордов на Ласло, который постоянно осаждает их своими «деловыми» предложениями и на Элинаса, который обосновался в винном погребе… - взяв один из документов, он увидел знакомое имя. -Ну и куда же без тебя… Дамиан, почему с тобой так много проблем?!». Посмотрев на бумаги снова, Илэмар с отвращением вздохнул и подвинул кипу бумаги ближе. Он достаточно долго думал о том, что ему было предложено. Новые законы и правила, которые неплохо вписывались в новые реалии жизни, с тем количеством нападений, что случалось у границ Герцогства. Убрав к затылку белые локоны волос, он попытался сосредоточиться на работе, однако его отвлекло едва слышное шебуршание со стороны постели. Он уже хотел было встать и проверить, что там делает лисица, ведь он никак не мог выкинуть из головы тех образов животной страсти, которые мог бы сотворить с ней, но балдахин слегка приоткрылся и Лана взглянула на него заспанным взглядом. -Милая? - спросил он, опустив документ на стол. -Почему не спишь? Ланайя, опустив ушки, медленно свесила ноги к полу, прикрываясь своим тонким халатиком, и проговорила: -Я уснула, правда, но… Мысли всё не дают покоя… Ты же ничего мне говоришь о дате свадьбы, и… Все эти слухи, которые я слышала… - она подняла на него свой взгляд, словно настойчиво требуя ответа, но потом сразу же опустила его. -Неужели я недостойна знать этого? Вздохнув, Илэмар упёрся затылком в кресло и усмехнулся: -Такие вот мысли не дают тебе покоя? -Это не смешно… - обидчиво проговорила Ланайя. Встав с постели, она медленно подошла к его столу, шлёпая босыми ногами по ковру и встала напротив. -Скажи мне, что ты планируешь! Ты и так достаточно долго скрывал это от меня! К чему все эти тайны, Илэмар?! Опустив лицо к руке, Илэмар на мгновенье закрыл глаза и потёр пальцами переносицу. Эта часть лисицы его несколько раздражала, но в то же время, именно за её настойчивость он так её полюбил. Когда он уже хотел было ей ответить и открыл глаза, Лана словно исчезла с того места, где стояла. В следующий момент он почувствовал её прикосновение к своему колену под столом и тут же опустил взгляд. Ланайя, забравшись под стол, прекрасно видела его стоящий член, который оттягивал его брюки, и этот взгляд алых глаз, что едва светились, отражая тусклый свет лампы на столе, говорил о многом. -Милая, это не решит… - начал было говорить Илэмар, но ладонь девушки, которая легка на его член, заставила его тяжело вздохнуть. -Я сама решу. - тихо прошептала она, ощупывая его сквозь одежду. -Ты ведь поступаешь так же, не так ли? - расстегнув его брюки и потянув за ширинку, она продолжала давить на его перевозбуждённый член, заставляя эльфа практически постанывать от напряжения. -Решаешь всё сам, ничего мне не говоришь и… берёшь то, что хочешь… - взглянув на него из-под столешницы, Ланайя слегка надавила коготками на него, замечая как разгорается огонёк голода в глубине его алых глаз. Усмехнувшись, Илэмар закрыл глаза и ткань его брюк начала тихонько шевелиться. Она словно таяла, опадая в тени, сливаясь с ними, оставляя его обнажённым ниже пояса. Усмехнувшись, лисица осторожно взяла его член в обе ладони и наклонив его в свою сторону коснулась его головки самым кончиком языка. Со стороны Илэмара она тут же услышала облегчённый стон, и всё же он нагнулся над столом, не в силах сдержать того возбуждения, которое испытывал от её откровенных действий. Кончик её хвоста изредка мелькал с другой стороны стола, но сосредоточиться Илэмару так и не удалось. Стоило ему подумать, что было бы приятно совместить приятное с полезным, он взял в руку один из документов, но тут же грубо сжал его, когда его член разом упёрся в горячее горло девушки. Вскоре из-под стола начали доноситься довольно развратные мокрые звуки, стоило только лисице распробовать его феромон, который начал подталкивать её к более откровенным методам. Медленно и сосредоточенно положив смятый документ в сторону, Илэмар откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Он старался сдерживать свой голос, однако рычащие стоны то и дело проскальзывали, когда Ланайя плотностью охватывала горлом его член. Её ладони медленно поднялись по его бёдрам к телу и, периодически пытаясь обхватить его, она словно давала себе больше стимула, ощупывая его шрамы на торсе и рельеф его мышц, иногда специально царапая его. -Милая, а ты помнишь… - проговорил Илэмар, стараясь сдерживать своё дыхание. -… что я показывал тебе во Фрекате? - коснувшись её ладони на своём теле, эльф взял два её пальчика и провёл по ним. -Давай, опусти свою ручку… Ты же поиграешь со собой, ради меня? Хоть Лана и не перестала обсасывать его член, по прежнему плотно держа его во рту, она вздрогнула той рукой, которую он поглаживал. Обхватив его пальцы, Лана явно колебалась, однако она начала опускать руку вниз. Коснувшись основания его члена, она ненадолго вынула его из губ, глубоко вздохнула, наполняя лёгкие пьянящим запахом его феромона и, облизав собственную слюну с него, вновь медленно погрузила член в рот, обхватывая его более крпко. Вторую руку девушка тоже опустила, поменяв ладони местами. Начав двигать головой и рукой одновременно, она заставила вампира вновь склониться над столом, глубоко вздыхая. Однако правая рука девушки так и не вернулась на его тело. Медленно опустив пальчики к своим трусикам, она заползла под них, и коснулась себя, тихо вздохнув. Практически лёжа на столешнице, Илэмар вскоре почувствовал её сладкий феромон, и услышал мокрые звуки, которые явно доносились от её намокшей киски. Представляя себе эту картину со стороны, Илэмар прикусил губу, стараясь сдерживаться. И всё же та рука лисицы, которая пыталась обхватить его член, постоянно меняла напряжение, то просто поглаживая его, то сжимая, а в сочетании с её юрким и колким язычком, это выводило вампира до пика удовольствия. Он не хотел, что бы всё так заканчивалось, и хотел было положить руку на её затылок, но лишь прогладил ладонью по шершавой поверхности стола. Когда девушка начала водить языком по его члену поступательными движениями, Илэмар приоткрыл рот, чувствуя, что она начинает торопиться. Он не мог винить её, ведь и сам довольно легко поддался на это. Начав довольно быстро вздыхать сквозь зубы, он сжал дальний край стола практически до хруста в дереве. -Сейчас… Лана, не так быстро… - прошептал он. -Будь осторожна, пожалуйста… В следующее мгновенье Илэмар замер, чувствуя как лисица глубоко заглотила его член, и как скованность быстро заставляет его тело цепенеть. Кончая в её горло, он довольно сильно ударил кулаком по столу, и стоило оцепенению спать с его тела, как он глубоко вздохнул. Лисица ещё долго вылизывала его, прежде чем слегка оттолкнуть эльфа. Сев с расставленными коленями на кресле, откинувшись на спинку, он помог лисице взобраться на его колени. -Теперь я немного успокоилась… - прошептала она ему на ухо, после чего едва коснулась кончиком языка его внутренней части. -Но, Илэмар… Ты не кусал меня вчера… И позавчера тоже… Сделаешь это сейчас?.. Пока вампир вновь стягивал на ноги тени, что бы вернуть себе брюки, он поглаживал лисицу по бёдрам и спине, наслаждаясь её тихим шёпотом. Он определённо чувствовал на её правой руке влагу, от которой так приятно пахло её слабым феромоном, а потому, медленно подняв руки до её плечей, усмехнулся. Тихо прорычав, он резко откинул её на стол, прижал её плечи к столешнице и, нависнув над ней, начал медленно высвобождать свой вампирический взгляд. -Хочешь, что бы я укусил тебя? - возмущённо спросил он, улыбаясь так, что было видно все его клыки. -Негодная девчонка… Никогда не делаешь того, что я тебе велю, а сейчас смеешь требовать? - надавливая одной рукой на её плечи, вампир быстро стянул с неё бельё, после чего коснулся холодными пальцами её влажной щёлки. -Наигралась с собой? Но мне было недостаточно… - стоило ему провести большим пальцем по её клитору, как девушка тихо вскрикнула и тут же отвернула голову в сторону, прикусив себе губу. -Что, кончила от собственных пальчиков и теперь любое прикосновение кажется адом? - усмехнулся вампир, уперев локоть на стол и нависнув над девушкой. Вдохнув запах её кожи у шеи, он вызвал дрожь в её теле и, довольно грубо коснувшись её ключицы губами, даже слегка прорычал от нетерпения. -Но кто я такой, если просто так упущу свою драгоценную добычу, м? - Илэмар просмеялся, медленно вводя в её киску средний палец. Соков было более чем предостаточно, что бы он проскользнул внутрь, и Лана, выгнув спину, широко раскрыла глаза, смотря прямо в кровавую бездну глаз вампира, хватая ртом воздух. -Ох, этот сладостный феромон… Больше, Ланайя, дай мне его больше… - прошептал вампир и, выставив большой палец, одновременно коснулся чувствительной точки глубоко внутри девушки и её клитора. -Нет, не так! - вдруг сказала девушка, вцепившись коготками в воротник рубашки эльфа. -Подожди! -Даже и не подумаю слушать твои жалкие мольбы, милая… - прошептал вампир и, тихо прорычав грубо поцеловал её шею. Уперевшись коленом о стол, он поднял свободную левую руку и, продолжая стимулировать лисицу, постепенно распахивал её тонкий шёлковый халат. -Ты спрашивала меня… - проговорил Илэмар, делая небольшие перерывы между колкими поцелуями, оставляя на коже девушки засосы со следами клыков. -… когда я наметил день свадьбы, м? - опустившись к её груди, Илэмар едва прикусил её сосок, от чего девушка сжала его пальцы внизу и тихо простонала, по прежнему пытаясь оттолкнуть его от себя. -Что ж… Завтра ты можешь наслаждаться последним днём своей девичьей свободы, милая… -Подожди! - дрожащим голосом проговорила девушка, содрогаясь вокруг его пальцев, начиная кончать. -Дай мне минуту! -Нет… - надменно просмеялся вампир, вновь поднимаясь поцелуями выше, и продолжая играть с её промежностью довольно грубо. -Даже и не подумаю… Послезавтра, когда ты полностью станешь моей… Я буду волен… - он довольно сильно прикусил её ключицу, оставив на коже несколько кровоточащих проколов, а затем поднялся, что бы взглянуть в глаза лисицы, полные слёз и возбуждения. -Я буду волен полностью поглотить тебя, любовь моя… - прекрасно наблюдая за тем, как девушка старается сдерживать себя, он приблизился к её приоткрытым губам, которыми она старалась ухватить воздуха и прошептал. -Съем тебя до последнего кусочка, не оставив ничего… Просмеявшись довольно медленным темпом, Илэмар резко вонзил клыки в её сонную артерию, и при этом вновь сделав усилие пальцами внутри неё. Лисицу пробило крупной дрожью, её колени, что были широко расставлены, крепко обхватили тело Илэмара и он почувствовал, как поток её соков струиться по его руке. Запах и вкус её феромона начал ярко отдавать в её крови, что заставило вампира лишь крепче сжать челюсть, словно он хотел высосать её кровь до последней капли. И всё же, он остановил свои пальцы, когда дрожь девушки начала сходить на нет. Медленно вытащив их, он подхватил её колени и, уложив её ноги на стол, осторожно вынул клыки из её кожи, тут же зализав ранки на крупной артерии. Выпрямившись, Илэмар посмотрел на свою руку, полностью покрытую её соками, и на лисицу, которая едва держала глаза открытыми. -Что, достаточно вымоталась, что бы уснуть? - усмехнулся он, после чего словно показательно облизал свои пальцы. Девушка, и без того смущённая, отвела взгляд и прикрыла глаза, после чего тихо кивнула. -Хорошо. - улыбнулся вампир и, вновь наклонившись над ней, сказал: -Ухватись за меня, милая… - оставив её халат на столе, он подхватил обнажённую девушку на руки, как только она подняла ослабшие руки вверх и обхватила ими его шею. Придерживая её бёдра, Илэмар тихонько направился к кровати, продолжая вдыхать запах её тела и волос. Коснувшись её головы, он осторожно уложил лисицу на подушки, после чего, сев рядом, укрыл одеялом. Кажется, что Ланайя заснула ещё до того, как он дошёл до постели, и сейчас, её умиротворённое лицо заставило его улыбнуться. «Ты слишком вспыльчива, моя милая… - подумал вампир, убирая пряди её чёрных волос с лица. -И когда мы вновь увидимся, ты будешь носить моё имя. Кто же знал, что ты будешь переживать по этому поводу так сильно? А ведь я просто не хотел, что бы ты волновалась из-за приближения этого дня. Хотел как лучше, а вышло почти как всегда, да? - усмехнувшись, он наклонился над ней, коснулся её губ своими и, углубив поцелуй, специально поранил свой язык о собственные клыки, что бы дать девушке немного своей крови. Всего несколько капель, и её синяки и укусы на её теле начали исчезать, а Илэмар, с трудом оторвавшись от неё, погладил её ладонью по лицу. -Я сделаю всё, что в моих силах, что бы ты ни в чём не нуждалась. И никто не посмеет встать между нами, просто поверь мне.». Вновь оставив на её губах свой лёгкий поцелуй, он встал, закрыл балдахин кровати и, вернувшись к столу, тяжело вздохнул. Здесь был сущий беспорядок, документы были безвозвратно испорчены, халат лисицы соскользнул на пол, и именно здесь стоял устойчивый запах её феромона. Слегка приведя свой стол в порядок, эльф поднял её халат с пола и, невольно поднеся его к носу, улыбнулся. Своим спонтанным поведением Лана неплохо прочистила его мысли. Усмехнувшись такому парадоксу, Илэмар повесил её халат на ширму, вернулся к столу и, собрав уцелевшие документы, тихонько покинул собственные покои. Утром Ланайю разбудили громкие слова Каликсты, которая явно была чем-то взбудоражена: -Госпожа Ланайя! Госпожа, просыпайтесь! Время уже за полдень! - едва Ланайя смогла сесть в постели, прикрывшись краешком одеяла, как балдахин постели резко распахнулся и лисица прикрыла глаза от яркого света. -Ваша матушка скоро будет здесь, нам нужно поспешить! -Что стряслось, Кали? - недовольно спросила Лана, опуская ноги к полу и потирая заспанные глаза. -Как что, Госпожа? - недовольно ответила служанка, стягивая с ширмы халат девушки и предлагая его ей. Когда лисица всё же встала, служанка накинула на её плечи халат и тут же повела её в ванную. -Говорят, Ваша свадьба уже завтра! Госпожа Рисора просто рвёт и мечет! На словах она уже столько раз мучительно убила Его Светлость, что и не сосчитать! Я уже подготовила Вам ванну! Следующие пару часов Каликста усердно мучила лисицу грубой мочалкой и неисчислимым количеством пены, которая попадала в самые труднодоступные места на теле. Горячая вода хорошо распаривала кожу, а запахи трав успокаивали разум лисицы, которая лишь улыбалась, постоянно вспоминая слова Илэмара, которые он сказал ночью. Когда Рисора ворвалась в покои, Каликста уже наносила масло на хвост лисицы, а сама девушка просушивала волосы, которые блестели от того же масла. Увидев свою наречённую дочь без следов того, о чём говорил ей Илэмар, Риса спокойно вздохнула. Понимая, какой объём работ им ещё предстоит, Рисора принялась помогать служанке с Ланайей, постоянно шлёпая её по рукам, когда она хотела сделать что-то сама. Рисора начала рассказывать о том, как проходит брачный ритуал в людских селениях, но её случай был куда более особенным. Знать, особенно держатели власти, такие как Герцог или Граф, были на виду у большого количества людей, а потому и их невесты должны были несколько выделиться за день до свадьбы. Суть ритуала была в том, что последнюю ночь перед свадьбой невеста должна была провести в Храме, от чего Каликста так и суетилась. Так же невеста не должна была делать что-то своими руками, ведь это, своего рода, доказательство, что она не из простой семьи. Заставив девушку опустить руки, Рисора взялась за макияж Ланы. Как бы она не противилась, но матушка заставила её принять эти традиции, постоянно сравнивая их с традициями волков. Слушая её, Ланайя выглядела более чем спокойной, но вот Кали, помогающая ей, довольно сильно побледнела и казалась серой тенью. Вскоре, надев на Лану белое тёплое платье из тяжёлого вельвета, Рисора осмотрела её со всех сторон. Это платье плотно перекрывало всё тело, оставляя свободным лишь чёрный хвост девушки, Длинная юбка доходила до самого пола, едва волочась по нему, высокий воротник доходил до самого горла, слегка мешая поворачивать и опускать голову, а длинные рукава оканчивались небольшой прорезью для большого пальца, и перекрывали ладонь, оставляя открытыми только пальчики. Когда Риса осталась довольна образом девушки, она отошла на пару шагов назад и, приложив к губам скреплённые ладони едва не расплакалась. Ланайя, улыбнувшись, окинула взглядом покои, сожалея, что так не поговорила с Илэмаром напоследок. Рисора запретила ей надевать какие-либо украшения, накинула на её голову лёгкую диадему с полупрозрачной фатой и, глубоко вздохнув, повела её к выходу. «Всё так стремительно… - подумала она, ступая по коридорам, следом за Рисорой. -И почему Илэмар не рассказал мне об этом раньше? Я могла бы подготовиться лучше… - начав спускаться по лестнице, девушка слышала множество приглушённых голосов, что доносились с этажа знати. -Сейчас будет так шумно...». Стоило лисице выйти на мягкий ковёр, как весь этаж, полный знатных Лордов и Леди, замер в изумлении. Ланайя не слышала даже того, как они дышат, хотя это могло быть из-за весьма увесистой фаты, которая прижимала её ушки, и опускалась до самой груди, плотно закрывая её лицо. Однако она видела с каким изумлением на неё смотрят. Стараясь удержать своё дыхание в узде, девушка молча шла за ярким хвостом матери, невольно думая о будущем, которое ждёт её за пределами этого года. Выходя в Общинный зал замка, девушка так же увидела множество глаз Охотников, которые замерли, смотря на невесту. В зале, полным воинственных альф, воцарилась полнейшая тишина, и были слышны лишь тонкие каблучки невесты, которые стучали по каменному полу. Спустившись с лестницы, Ланайя заметила блеск золотых и алых глаз. Братья Илэмара, собравшись вместе, смотрели на неё с улыбками на лицах. Среди них Лана увидела ещё несколько новых лиц, но из-за фаты не смогла разглядеть их как следует. Впереди была холодная дорога до Храма, припорошенная свежим снегом, а с холодных небес медленно опускались крупные снежинки.