Глава 88: Церемония в бело-алых тонах. (связь историй)

Проснувшись не в своей постели, Ланайя тихонько села, осматривая свою алькову. Холод пробирал её до костей, и всё же, светлое небо в маленьком оконце говорило ей, что церемония уже близка. Только она собиралась вставать, как в дверь альковы постучали, а через мгновенье её открыла одна из Божественных Сестёр. Ланайя знала, что сегодня её голос будет принадлежать лишь Илэмару, а потому лишь кивнула вошедшим монахиням. Они принесли её свадебное платье. Девушка помнила его, на днях она примеряла его в одном из ателье города, но Рисора тогда сказала, что выбор в любом случае будет лишь за ней. Когда Сестры раздели её до гола, осматривая тело невесты, они взяли каплю её крови, нанеся на небольшой талисман. Пока Лана, покрытая мурашками от холода, смотрела на талисман, её кровь начала испаряться с серым дымом. Тогда Сестры пояснили, что это своего рода проверка чистоты и невинности её крови. Когда холодная ткань её платья начала касаться её кожи, Лана невольно вздрогнула, и всё же она не должна была помогать. Чувствуя себя безвольной куклой в руках монахинь, она лишь повиновалась их словам. Белые чулки, из полупрозрачной ткани с узором, были прикреплены к небольшому поясу над её бельём. Само платье, отливающее серебряными нитями, словно россыпью искр, опускалось до самого пола, оставляя плечи девушки открытыми. В корсет, что довольно туго затянули Сестры, были вшиты украшения, а от нижнего края, по центру юбки, спускалась небольшая цепочка из серебра. Рукава платья, начинающиеся на уровне её груди, держались небольшими фонариками, а ниже начиналась полупрозрачная ткань с узором, как на чулках. Однако на запястьях девушки были достаточно плотные манжетки, которые почему-то напомнили ей о кандалах. Когда Сестры начали застёгивать ошейник из тонкого серебра, они тихо удивились её Метке, поражаясь выдержке Кровавого Герцога, который смог поставить её, и не опорочить свою невесту. «Ну да, как же… - промелькнуло в голове лисицы. -Зато другие места его порока избежать не смогли.». Коснувшись небольшой алой подвески, что спускалась к груди от ошейника, Ланайя слегка наклонилась, что бы Сестре было удобнее пристроить между её ушек небольшую диадему, к которой крепилась лёгкая фата. Оставив лицо невесты открытым, Сёстры взглянули на Ланайю, которая лишь слегка улыбалась, чувствуя себя весьма неловко. -Что ж… - вздохнула Божественная Сестра. -Время пришло. Смущённо улыбнувшись, Лана нервозно сплела пальцы рук и последовала за ними. Сестры вывели её в пустой зал Храма, где уже ожидала Божественная Жрица. Весь Зал словно светился изнутри, повсюду был белый цвет. Белоснежный ковёр, усыпанный алыми лепестками Древа Богини, белоснежные розы в круглых вазах, что стояли на основаниях каждой из скамей, тюль на окнах, с витиеватым орнаментом, и ленты под потолком. Даже само Древо было украшено небольшими бантами, которые контрастировали на фоне алых цветов и зелёных листьев. -А вот и наша невеста. - с улыбкой вздохнула Жрица, стоявшая в алом платье. -Вы выглядите прекрасно, моя Госпожа. - приподняв юбку платья, Ланайя поклонилась Жрице, благодаря её за комплимент. -Что ж, у Вас осталась последняя часть. - обернувшись на Древо, Жрица подняла обе ладони, и взмолилась: -Милосердная Мать, пред взором твоим стоит одна из дочерей, которую жаждет получить благословенный Отцом Ужаса! Одари же её нектаром своим, укажи ей путь праведности и милосердия, которое бьётся вместе с твоим сердцем! - сжав ладони, Ланайя закрыла глаза и начала мысленно возносить молитву вместе со Жрицей. -Пусть жизнь её отныне будет наполнена светом и теплом, и мягкость сердца её смягчит руку будущего супруга. - ветер, который взялся из ниоткуда, начал шевелить ветви Древа, и в протянутые руки Жрицы упал алый цветок, медленно раскачиваясь в воздухе. Проследив за его падением, Ланайя вскинула ушки, приняв этот знак от Богини как благословение. -Богиня объявила вас Истинной Парой, Госпожа. - сказала Жрица, осматривая цветок. -Мои поздравления. И, пожалуй, мои соболезнования. - наклонив голову, Лана вопросительно посмотрела на Жрицу и она вздохнула: -Обычно на омеге из подобной Пары лежит большая ответственность. Я буду уповать на то, что Вы приведёте нас к свету, вместе с Его Светлостью, разумеется. А теперь, прошу, откройте рот. Вздохнув, Ланайя приоткрыла рот и слегка приподняла голову. Жрица осторожно вложила цветок в её губы, оставив лепестки снаружи, а лисица, прокусив его клыками, поморщилась от яркого вкуса приторно-сладкого нектара, который тут же попал ей на язык. Жрица так же осторожно опустила её фату на лицо, после чего улыбнулась, осматривая будущую Герцогиню в цвете невинности с металлом на теле, который символизировал чистоту. Алые глаза лисицы едва выделялись из-под фаты, и Жрица ещё раз сделала комплимент её образу. Попросив Ланайю стоять на месте, Жрица обернулась на двери, которые слегка приоткрылись. Рисора, облачённая в тёплое алое платье, быстрым шагом спешила к дочери, которая не могла сдержать слёз. Тут же обняв её за плечи, старшая лисица старалась не тревожить её, однако она попросила у Жрицы время наедине с Ланайей. Улыбнувшись им, Жрица медленно пошла в сторону дверей, что бы начать ритуал, а Рисора, зыркнув в её сторону, достала из своего рукава серебряный браслет Ланы. -Надо действовать быстро. - проговорила Рисора, застёгивая браслет на руке девушки и спрятав его под манжеткой её платья. -Илэмар просил меня пронести это, в обход всех традиций. - взглянув в обеспокоенные глаза девушки, Риса улыбнулась. -Ты только не волнуйся. Его план - полное безумие, но это будет потрясающе! Он просто хотел, что бы ты всё слышала. - поправив её фату, лисица улыбнулась и, коснувшись едва растрёпанной шёрстки на её ушках, добавила. -Ты выглядишь просто потрясающе… Встав, лицом к дверям, Ланайя сосредоточилась на браслете, связав свои мысли с Илэмаром, и едва коснулась его сознания. Однако она почувствовала что-то странное. Илэмар, явно зная о её присутствии, не сказал ей не слова, но поделился с девушкой чувством безграничной любви, которую испытывал к ней. Невольно пустив слёзы радости, Ланайя смотрела, как Жрица выходит из Храма, и мельком заметила огромную толпу за дверями.

***

Трикстер и Герцог, одетые в белоснежные костюмы, шли от замка по своеобразному коридору из людей, которые жаждали увидеть его свадьбу собственными глазами. Они прекрасно слышали, как кто-то называл это «событием века», и тихонько усмехались. На лице Трикстера блестела его серебряная маска, однако у него не было привычной ему шляпы, а Герцог шёл без своей трости. Как альфа, что шёл за предназначенной ему омегой, он был твёрд в своих намерениях. Он мог бы запросто ворваться в Храм и попросту выкрасть свою невесту, однако он терпеливо исполнял свой долг. Дойдя до Храма, он остановился перед ступенями, но вместо того, что бы обратиться к Жрице с дозволением войти, он обернулся на людей, собравшихся вокруг. Среди жителей Цанты и гостей из близлежащих селений, он замечал своих Стражей и братьев, которые должны были подстраховать его, в случае непредвиденных беспорядков. Подняв правые руки, Трикстер и Герцог призвали толпу к тишине, а после, спустя пару мгновений полнейшего затишья, они кивнули друг другу. -Дорогие гости и жители Цанты. - сказал Герцог, привлекая внимание своим усиленным магией голосом, что бы его было слышно. -В этот знаменательный для многих день, я решил раскрыть вам тайну, которую хранил множество столетий. Дальше слово взял Трикстер: -В мире многое стремительно меняется. Столь стремительно, что это может испугать. Но эти перемены касаются и нас, верно? - усмехнувшись, Трикстер глубоко вздохнул, начиная чувствовать тревогу, что ему было не свойственно. -Скажи мне кто-нибудь пару десятков лет назад, что такой как я… Такие как «мы», найдём своё предназначение в Истинной Паре, я бы рассмеялся ему в лицо, однако… -Однако это касается той тайны, которую я и хочу вам всем поведать! - продолжил Герцог. -Дело в том, что многие столетия назад, я пал под проклятье одной из Тёмных Богинь Хаоса. - по толпе прошёлся испуганный вздох, а Жрица, за его спиной нахмурилась. -Дело в том, что нет никакого Герцога Норсалора. -Как нет и никакого Трикстера! - усмехнулся Трикстер, расставив руки. -Мы, часть одного человека, разделённые проклятьем! - они оба замолчали, дав толпе обсудить это, но в глубине души Илэмар начинал переживать. По браслету, что связывал его с лисицей в Храме, он почувствовав, как холодеет её рассудок, ведь она слышала каждое их слово. -Но войти в этот Храм, осквернённые этим пороком, мы не можем… - продолжил Трикстер. -А потому, на ваших глазах, силой своей Пары, которой она с нами поделилась, я откину это проклятье! Повернувшись на Герцога, Трикстер уверенно кивнул и, усмехнувшись, тяжело вздохнул. Положив руку на плечо своего тёмного отражения, Герцог взглянув в его маску и кивнул. Одновременно глубоко выдохнув, Герцог вонзил в грудь Трикстера собственную руку. Кровь эльфа тут же брызнула на его белоснежный камзол, а по толпе прошёлся испуганный выкрик. Жрица на ступенях, прикрыв рот ладонями, испуганно смотрела на Герцога, однако он, беспристрастно вынув из груди куклы, которую просто откинул в сторону площади, алый кристалл, сжал его и разбил. Кукла, что была телом Трикстера, тут же начала гореть белоснежным пламенем, оставив после себя горстку пепла на мостовой за пару мгновений. Волны силы, которые охватили Герцога, начали впитываться в его тело, а кровь на его белом одеянии, начала рассекаться по серебряной вышивке, выделяя орнамент. Обретя полное сознание впервые за всю свою проклятую жизнь, Илэмар вздохнул полной грудью, оборачиваясь на Жрицу. Смотря в её испуганные глаза, он сделал шаг по лестнице и громко сказал: -Стоя пред тобой, Божественная Жрица, наместница воли Гестилии в мире смертных, я, Илэмар Норсалор, Кровавый Герцог и владыка этих земель, прошу дозволения… - он поднялся ещё на одну ступень и замер, пока золото его глаз постепенно сменял алый цвет. -… войти под свет Богини и забрать то, что моё по праву. Осмотрев всё ещё замершую от страха толпу, Жрица взяла себя в руки, смотря в глаза Герцога. Она чувствовала всем свои нутром, что это «существо» гораздо опаснее, чем прежде были Трикстер и тот, другой Герцог. В его тоне была власть и сдержанность, он говорил медленно и вкрадчиво так, что его хотелось слушать. Однако Жрица не чувствовала от него и намёка на воздействие его феромонов. Этот альфа, преклонивший голову перед ней, действительно желал войти, желал ту, что ждёт его за дверями. Вспоминая то, что некогда всегда белые цветы на Древе вдруг стали алыми, когда в город явилась та чёрная лисица, то, что его цветы вдруг стали колкими, Жрица опустила взгляд. Она знала, что эти двое действительно связаны узами Судьбы. Понимала, что перед этим человеком, что желал взойти по ступеням не предназначенным для альф, в этот день нет никаких препятствий. Вздохнув, она громко ответила: -Богиня дала тебе, Илэмар Норсалор, своё дозволение. - услышав это, на лице эльфа появилась довольная ухмылка. Повернувшись к нему спиной, она подняла руки и двери, по велению магии Жрицы, распахнулись, а с крыши Храма взлетела стайка белых голубей. -Войди же, узри судьбу, предначертанную тебе, Кровавый Герцог. - сказала Жрица и вошла в двери первой. Выпрямившись, Илэмар медленно последовал за ней. Стоило ему зайти, как гости их свадьбы, начали стекаться в зал с боковых дверей, достаточно стремительно заполняя скамьи. Однако, пока он шёл к алтарю, перед которым стояла Ланайя и Рисора, он не мог смотреть ни на что иное, как на свою супругу. Одетая в серебряное платье, склонившая голову, она ждала его, смиренно застыв на месте. Их мысленная связь разорвалась, стоило радужному свету, что лился от витражей, коснуться его кожи, однако Илэмар продолжал заворожённо ступать по священной земле. Ланайя, словно Илэмар, ждущий её все эти бесчисленные годы, стояла на месте, словно кукла, едва дыша. Когда Жрица зашла за Алтарь, Рисора взглянула на Герцога, с лёгкой улыбкой, принимая его чувства к девушке, что стояла рядом с ней. Спустя пару минут, когда зал смолк, Жрица окинула всех взглядом. На первых рядах сидели члены клана Норсалор, далее знать города, и близкие друзья новобрачных. -Сегодня пред взором Богов… - начала говорить Жрица, и тогда Илэмар склонил колено, опустив голову вниз. -… и пред нами, вершится судьбоносный союз. Боги провозгласили: «Илэмар Норсалор и Ланайя из Цанты, Истинная Пара», а потому Богиня пригласила их в свой Дом. Взглянув на склонившего голову альфу, Рисора спросила: -Чисты ли твои намерения к женщине, представшей пред тобой, Илэмар Норсалор? Подняв взгляд на Рисору, Илэмар обратился к ней, как к опекуну Ланайи: -Чисты, как ночное небо, озарённое Лунами. -Клянёшься ли ты защищать и оберегать её? - более строго спросила Рисора, понимая, что часть этого ритуала завязано на основах магии «Приказа». -Клянёшься ли дать ей всё, что будет нужно, для воплощения её мечт и желаний? Клянёшься ли уважать её выбор и свободу? Поднявшись с колена, Илэмар взглянул на Рисору и медленно сказал: -Клянусь, что не пощажу собственной жизни, что бы уберечь её от напастей и боли, от злого Рока и жертвенности. Клянусь, что всё, что принадлежит мне, будет в её руках без остатка, и что её желания будут для меня сводом неприступных законов. Клянусь, что она будет вольна в своём выборе и свободна в действиях. Кивнув, Рисора склонила голову, совершенно не желая отдавать свою дочь в его окровавленные руки, и всё же, подняв свой гневный взгляд, она привнесла в этот обряд капельку обычаев Лунных Жриц. Высвободив свой огненно-алый Покров, она взглянула на Илэмара и спросила: -Как Жрица Лун, отдающая самое ценное в моей жизни - свою дочь не по крови, но по духу, я спрошу у тебя, глава клана Норсалор… - заметив в глазах вампира искру интриги, она вздохнула: -Будешь ли ты чтить её веру? Останется ли Ланайя, переходящая под твою опеку, вольна почитать своих предков и их традиции? Услышав этот вопрос, вампир усмехнулся, но всё же ответил совершенно серьёзно: -Для меня нет ничего более важного, чем это, Лунная Жрица. Опустив голову, Рисора погасила Покров, и отошла в сторонку, пропуская Илэмара к невесте. Взойдя на ступени перед Алтарём, он замер, смотря на лисицу перед ним. Он даже забыл, что нужно дышать, когда алые глаза девушки, смотрящие на него из-за фаты, поднялись на него. Однако он ждал. Ждал, когда Жрица Гестилии позволит ему взять в свои руки жизнь этой омеги. Смотря на него, Жрица сказала: -Властью своей ,которую мне даровала Богиня Милосердия, я позволяю тебе взглянуть на невесту. - выдохнув, Илэмар сделал шаг навстречу Лане и, осторожно коснувшись краёв её фаты, медленно поднял её. Девушка наклонилась вперёд, прижимая ушки к голове, что бы ему было удобнее, а после, подняв свой взгляд, полный слёз, она смотрела лишь в его глаза. Протянув к нему свои руки, Ланайя вложила свои пальцы в его грубые ладони, и почувствовала как тепло растекается под его кожей. -Вкусив нектар с цветка Древа Богини, ты даёшь обет верности своей Паре, Илэмар Норсалор. Впредь, и до конца твоей жизни, она будет принадлежать лишь тебе одному. Ты будешь нести на своих плечах груз её грехов, будешь ответственен за её действия и чувства. Если ты не готов к этому, это твой последний шанс. Но если чувства твои искренни, ты волен сорвать этот цветок с её губ. - Жрица, сказав своё последнее слово, замерла в ожидании, как и весь зал. Подтянув к себе девушку, Илэмар коснулся её лица, не смея оторвать от неё своих глаз. Слёзы, что продолжали капать с её ресниц, словно сковывали его, и всё же, наклонившись над ней, Илэмар взял в рот часть лепестков алого цветка. Одновременно с Ланайей он перекусил их, и в поцелуе, в котором они оба почувствовали сладостный нектар, прошла вечность. Зал, смотря на них, рассыпался аплодисментами. Проглотив остатки цветка, они оба оторвались друг от друга, и Ланайя, вздохнув с облегчением, кажется начала плакать ещё больше. -С этого момента!.. - громко и с радостью сказала Жрица, подняв руки к потолку. -Ланайя Норсалор становиться Герцогиней Цанты и Северного удела Алантарии! - она говорила, но радостные поздравления в Храме так и не утихали. -Пусть же этот союз принесёт в наши земли процветание и достаток! Пусть свет озариться над Парой, связанной Судьбой! -Я так рада, Илэмар… - прошептала Лана, ослабшим от молчания голосом. -Спасибо… -Это я должен благодарить тебя, любовь моя… - улыбнулся вампир и, подхватив девушку на руки, обернулся на остальных. Ланайя же, обхватив его шею руками, закрыла глаза и начала утопать в том запахе его феромона, который он словно берёг для неё одной. Она словно не замечала ничего вокруг, пока Илэмар нёс её в сторону дверей. После этой церемонии, он обязан был представить свою супругу всему городу, а потому, нёс её на руках до самого замка. Провожая их из Храма взглядом, Рисора прикрыла рот рукой, радуясь за Лану. Лисица чувствовала, будто это самый счастливый день в её жизни, не смотря на то, что Ланайя не была ей кровной дочерью. Гости из Храма постепенно начали уходить следом за Герцогом, под звук колоколов осыпая Пару поздравлениями и пожеланиями. Сам Илэмар не ощущал земли под ногами, либо это от того, что он обрёл свою истинную силу, что распирала его изнутри, либо от того, что девушка в его руках теперь целиком и полностью принадлежала лишь ему одному. Он крепко сжимал её талию и бёдра, быстро возвращаясь в замок, чувствуя лёгкую дрожь в её теле от холода. Для них двоих не существовало ни толпы вокруг, которые бросали рис и цветы под их ноги, ни множества голосов, которые благословляли их. Войдя в замок, Илэмар остановился, взглянув в заплаканные глаза лисицы. Вновь поцеловав её, на глазах у множества Охотников и знати, он осторожно поставил её ноги на пол, придерживая плечи девушки. Убедившись, что она стоит ровно, он подал ей правый согнутый локоть и тогда, Лана положила на него левую ладонь. Смотря вперёд, Илэмар медленно повёл девушку к Тронному залу. Тепло, что было внутри замка, постепенно возвращало Лане её румянец на щеках, но стоило им увидеть Трон, как девушка распахнула глаза. Трон Илэмара, стоявший как и прежде, несколько изменился. Чуть позади него, с правой стороны, укрытый крылом дракона, словно под защитой, стоял ещё один трон из резного обсидиана, как и трон самого Герцога. Погладив по ладони девушки, Илэмар словно спросил, готова ли она, и девушка, опустив голову ниже, что бы он не увидел её слёз, кивнула. Взойдя с ней по ступеням, он усадил её на мягкие подушки из алого шёлка, что лежали на её троне и, коснувшись её лица, уперевшись другой рукой о подлокотник, нежно поцеловал свою супругу. -Это лучший день в моей жизни, Ланайя… - прошептал он, едва оторвавшись от её сладких губ, на которых остался вкус нектара. Но лисица лишь взглянула в его глаза, словно опьянённая чувствами. Когда и Герцог занял своё место, гости начали заполнять Тронный зал, принося с собой их Свадебные дары. Многие подходили к трону, что бы поздравить молодожёнов лично. Из таких были и Люцерис, со всеми своими отпрысками, которые прибыли с ним в город. Приняв искренние поздравления от вампира, Ланайя улыбалась ему, не как тому, кто стоит выше, чем она, но как к члену своей семьи. Так же к ним подошли и Охотницы, в компании которых даже могучая Другура натянула платье на свои мускулы. Они поздравили подругу от всего сердца и Мидора даже пригрозила Илэмару взглядом, словно предупреждая его. Когда к трону вышла Силана Рондар со своим отцом, Эльдариусом, Ланайя увидела рядом с ними истощённую женщину, которая опиралась на плечо мужчины. Она была одета весьма роскошно, и всё же ей хватило сил, преклонить колено перед троном. Это была матушка Силаны, которую Ланайя вырвала из рук Смерти. Поблагодарив Герцогиню от своего собственного имени, Леди Миртана так же поклялась в верности лично ей, пообещав впредь служить трону Цанты ещё усерднее. Силана, тихонько просмеявшись, так же поблагодарила лисицу за ту возможность, которая появилась в её жизни, только благодаря её помощи и усердию. Юная Леди Собрания земель не смогла сдержать слёз, а потому, Лорд Эльдариус, ещё раз поздравив Герцогскую семью, увёл своих женщин в сторонку. Так же Ланайя увидела и семейство Розн. Князь с севера, держа под руку свою супругу, а другой рукой маленькую дочку, поклонился как мог, и поздравил Ланайю с «большим скачком по карьерной лестнице», от чего получил лёгкий удар от своей супруги. Белая медведица, Княгиня Хельга, лишь поклонилась трону, взглядом пожелав лисице благополучия. Следующими к ним подошёл Дуремар. Ланайя впервые увидела его большую семью. Его жена, женщина удивительно красоты и силы во взгляде, держала на руках младенца, улыбаясь девушке. Старший сын. Который так был похож на отца и взглядом и комплекцией, был одет в броню Гильдии, однако, в отличие от брони отца, на ней ещё не было пластин. Совершенно по-свойски поздравив Командира и Хвостика, он приобнял свою супругу и отвёл её в сторонку, дав место для Ламберта. Смотря на лисицу с некоторой печалью в глазах, Граф вздохнул: -С твоим прибытием в нашу команду многое изменилось, Хвостик. - Лана, опустив ушки, лишь улыбнулась ему в ответ, а после глаза Ламберта перешли на Герцога. -Только попробуй причинить ей вред, слышишь? Мне плевать кто ты. Я буду сражаться до самого конца. Просмеявшись, Герцог окинул взглядом зал, и тихо ответил: -Такой подход меня вполне устраивает, Глава Гильдии. Фыркнув на него, Ламберт уступил место весьма странной парочке. Перед троном остановился Князь Ридвин, держа под руку Лимею, которая с восхищением смотрела на лисицу. Когда глаза девушек встретились, они почувствовали странную силу, исходящую друг от друга, и всё же на их лицах одновременно появилась улыбка. Когда Князь и драконид поклонились, Илэмар наклонился в сторону трона Ланайи. -Это Князь Ридвин… Из Бездны. И его невеста, Лимея Хели’Белл. - прошептал он и тут же увидел, как зрачки Ланы расширяются. -Князь Ридвин? - спросила Лана и, едва поддавшись вперёд, обратилась к мужчине, который взглянул на неё с большим интересом. Приложив ладонь к груди, Ланайя сказала: -Если это не будет дерзко с моей стороны, могу ли я просить Вас о разговоре чуть позже? Илэмар, взглянув на супругу, не мог понять её заинтересованности, а вот Ридвин усмехнулся: -Разумеется, Леди Норсалор. Думаю, у нас есть ещё пара часов, что бы задержаться на вашем Балу. -И примите наши искренние поздравления! - добавила Лимея, улыбаясь лисице. -Церемония была просто завораживающей! Кивнув ей, Лана продолжала улыбаться, провожая эту странную зверанку взглядом. Она понимала, что черты в ней, это не змей, но девушке стало жутко интересно узнать об этой паре побольше. Пока бесконечный поток гостей поздравлял Герцогиню, Илэмар не сводил с неё своих глаз. Ему было интересно о чём думает лисица, улыбающаяся всем этим людям. Нектар с цветка, который они разделили, всё ещё эхом напоминал ему о той ночи, которая им предстоит, и это лишь будоражило разум вампира всё больше. Через пару часов, когда гостей стало меньше, Герцог первым встал с трона и, подав руку своей супруге, повёл её в Обеденный зал, где во всю шло празднование их свадьбы. Ланайя, полностью оперевшись о его руку, устала от этого шума и звуков, её голова начинала гудеть от напряжения, а потому она часто прикрывала глаза, просто переставляя ноги и полагалась лишь на руку своего альфы. И всё же, усевшись во главе высокого стола, лисица не могла не почувствовать дикого голода, смотря на всё то разнообразие блюд, которое было перед ней. Громкая музыка и тосты, которые произносили гости, и за которые и самой девушке приходилось пить, лишь усугубляли ситуацию. Утолив голод, Ланайя уже просто сидела с бокалом вина, поднимая его всякий раз, когда очередной охмелевший Лорд или Охотник решит высказать свои пожелания. Но когда эти тосты начали повторяться, и каждый третий желал Ланайе «крепкого малыша», а Илэмару «достойного наследника», Герцогиня, тихо поднявшись, попросила её извинить, сказав, что ей нужно выйти на свежий воздух. Хмель неплохо ударил в её голову, когда девушка, едва переставляя ноги, вышла на задний балкон, что был позади всего зала. Сюда могли попасть только те, кто сидел за высоким столом, так что она не переживала о том, что её прервут. Уперевшись ладонями о холодный камень, девушка посмотрела на далёкие деревья внизу, под обрывом. Совершенно не заметив сколько времени прошло, не замечая холода и того, что её пальцы давно окоченели, лисица продолжала смотреть на то, как верхушки елей и сосен волнуются, подобно волнам моря, по велению ветра. -О, а вот и Вы, Ваша Светлость! - вдруг послышался голос за спиной и Лана, обернувшись, увидела Лимею, которая тоже была довольно пьяна. Когда девушка подошла к ней ближе, Лим вольно взяла её ладони в свои чешуйчатые руки и Ланайя даже удивилась тому, насколько она была горячей. -Вас довольно долго уже нет на празднике! -Мне просто нужен воздух... - пробормотала Лана, стараясь согреться от её рук. -Позвольте, несколько неуместный вопрос, Госпожа… -О, зовите меня просто Лимея. Или Лим, как Вам будет удобно! - улыбнулась девушка. Улыбнувшись в ответ, Лана сказала: -Что ж, тогда не будет ли вольностью попросить Вас перейти на «ты»? И зови меня просто Лана. - когда девушка с чёрной чешуёй улыбнулась ей, Ланайя спокойно вздохнула. -Ты тоже из Бездны? Просто я никогда не встречала таких зверанов как ты… -О, нет, я из Магригара! - улыбнулась Лим и, отпустив руки девушки, приобняла её за плечи, даря ей жар своего внутреннего огня. -Мой отец дракон, так что я даже не знаю, уместно ли меня сравнивать с расами вашего мира… Переглянувшись с девушкой, Ланайя попросила её поведать ей свою историю, в чём Лимея не смогла ей отказать. Она рассказала ей и об отце, и его смерти, о том, что её первый супруг это самый неудачливый авантюрист на планете, однако он же сильнейший Паладин Богини, от крови которой произошла и сама Лимея. Так же она поведала, что существа, подобные им, лишь наполовину люди, существуют в образе рабов в их мире. Немного грустно вздохнув, Лимея улыбнулась, сказав, что став невестой Князя Тьмы, она практически выше любого смертного в их мире по статусу, так что она больше не будет бояться за свою свободу и волю выбора. -Надеюсь, что моя свадьба будет похожа на твою, Лана… -вздохнула драконид. -Хотя, кто этих демонов поймёт? - просмеявшись, она взглянула в сторону дверей, в которых показался Герцог вместе с Ридвином. -А вот и девчонки! - улыбнулся Князь, чувствуя себя как дома. -Лана, всё в порядке? - обеспокоенно спросил Илэмар, подходя ближе. Он схватил воздух правой рукой, и из тени стены извлёк свой белый плащ, который накинул на плечи супруги, когда Лимея отошла в сторонку. -Теперь да… - проговорила она, опустив голову вперёд и уперевшись ею в его грудь. -Спасибо, Рид. - сказал Герцог. -Без твоей помощи… -Тцк, тцк, тцк… Илэмар, Илэмар… - перебил его Князь. -А разве мы закончили? Не стоит ли нам завершить то, что мы лишь отсрочили? -Завершить? - не понимая спросил эльф, прижимая плечи супруги к себе, стараясь согреть её. -Но разве мы можем сделать хоть что-то ещё? -Я думаю, можем. - улыбнулась Лимея, виляя кончиком хвоста. -Насколько я могу чувствовать потоки… э, у вас это называется маной, да? - затронув эту тему, Лим увидела заинтересованный блеск в глазах лисицы. -Ланайя, у тебя же тоже есть особая сила, верно? Может попробуем сделать это вместе? -Сделать что? - спросила Лана, не понимая о чём они толкуют. -Освободить меня от проклятья Тиамат. - ответил ей Илэмар, когда Ланайя подняла на него свой удивлённый взгляд, и улыбнулся: -Ты же сама предлагала мне, помнишь? Как только мы отъехали от Рало. -Тик-так, Ваша Светлость! - усмехнулся Ридвин. -Наше время в этом мире не безгранично! Тут же воодушевившись, Ланайя вдела руки в рукава белого плаща и отошла в сторонку, давая место Илэмару. Он опустился на колени, сев лицом в сторону бескрайнего неба, спиной к девушкам. Лимея, глубоко вздохнув, высвободила свою Ауру Повелителя Магверей, раскинув в стороны чёрные эфемерные крылья, и подняв голову выше, ощущая на рогах вес своей призрачной короны. Ланайя, взглянув на неё, закрыла глаза, и её белоснежный Лунный Покров засиял ярким огнём, контрастируя с чёрным светом драконида. Положив обе руки на плечи вампира, обе девушки медленно сплели свои силы. Ланайя чувствовала, как её руки проникая глубже в пучины души Илэмара, касаются обжигающего Чёрного пламени, ощущая его Божественный исток. А вот Лимея чувствовала леденящее прикосновение к силе Лун, что исходили от лисицы. Они медленно сплели эти две противоположности, углубляясь в душу вампира, пока не достигли того места, где Миазмы Хаоса плотно укоренились в ней. Действуя инстинктивно, обе девушки решили, что вместо того, что выжигать эту скверну на корню, что было бы весьма рискованно, можно её наглухо запечатать, окружив потоками своих сил. Видя перед своими внутренними взорами лишь тьму, Миазмы выглядели как желтоватый сгусток энергии, и силой чёрно-белого цвета, девушки начали окутывать их. И чем меньше в этой тьме оставалось жёлтого цвета, тем сильнее чувствовался запах крови, бушующий в душе самого вампира. Ридвин, стоявший в сторонке, с изумлением видел, как вокруг его древнего друга кружатся чёрно-белые всполохи видимой маны и маглиментов. Он нутром чувствовал, что этот мир ждут большие перемены, стоит Илэмару вернуться в своей прежней силе, и на лице Князя Тьмы, который так любил интриги, проступала весьма лукавая ухмылка. Вскоре, Лимея погасила свою Ауру и, отступив, едва не упала от потери маглиментов. Подхватив её плечи, Ридвин отошёл назад, придерживая свою невесту. Но вот Ланайя так и стояла, поддерживая концентрацию. Вскоре, к белоснежным завихрениям, что были символом силы Лунной Жрицы, добавились алые всполохи, а вампир, раскрыв глаза, медленно поднялся на ноги. Чувствуя, как его сила возвращается с каждой секундой всё больше, он обернулся на Лану, которая, едва открыв глаза, тут же поддалась вперёд, в его руки. -Это чувство… - прошептал Илэмар, вдыхая воздух, подхватив плечи девушки. -Никогда прежде я не ощущал себя столь… Свободным. -Первородный Вознёсшийся вампир… - усмехнулся Ридвин, поглаживая плечи Лимеи, которая продолжала опираться на него. -Мы сотворили чудовище вселенского масштаба, милая… - обратился он к возлюбленной, но Лимея лишь улыбнулась.