Часть 1

Грег сидел в библиотеке, сгорбившись над папками и какими-то отчётами, изредка заглядывал в какие-то справочники и делал пометки у себя в блокноте, который нагло стащил у Анны несколько недель назад. Я остановилась у его стола и поставила на стол термос с чаем, банку консервов и два протеиновых батончика. — Лэйн? Чего не спишь? — Бессонница. Я посижу рядом, ладно? С тобой мне спокойнее. Мужчина, видимо, смутился, но виду особо не подал. Кивнув, вернулся к отчётам, а я устроилась на потрёпанную козетку, с которой кое-где слезла кожа, прижалась к его боку, а парень обнял меня за плечи, тяжело вздыхая, и прикрыл глаза всего на секунду. — Ты голоден? Я наемся и половиной порции, если захочешь, то поделюсь. Здесь ещё зелёный чай с сахаром… Парень отстранился, чтобы убрать отчёты в сторону, освободил место для нашего своеобразного пикника и облокотился локтем о стол, подпирая голову ладонью. Я открываю консервы, достаю из кармана ложку, протерев её о рукав, и смотрю на Грега. Он выглядел очень уставшим. Свет в глазах будто потух, а веки были опущены. — Ты не спал вчера ночью, да? И сегодня тоже. Над чем работаешь? — Донован запросила отчёты за прошлую неделю по сейсмоактивности, я заметил ещё кое-какие странные вещи, начал разбираться… Не заметил, как стемнело, решил не будить всех и не возвращаться в казармы, думал позже пойти к себе. Ты как меня нашла? — Никс был на обходе. Спросил, почему я «шляюсь» одна по базе ночью, и сказал, что мой ненаглядный в библиотеке, потом сказал «шуровать» к нему, пока меня такую красивую кто-то не украл, — я перемешиваю содержимое банки, проверяя, что за консервы. Видимо, это гуляш с этой противной картошкой и кислой подливой. — Вот как. А еду где взяла? — он произносит ровно, но в голосе что-то цепляется, будто пытается не показать раздражение. — В маленьком складе, не в основном. Никс открыл его и попытался найти что-то стоящее. Сказал, что женщинам нужно есть побольше жиров в наших условиях, иначе гормональной системе «придёт пиздец». Грег хмыкнул, затем снова притянул меня к себе, пока я пережёвывала кислый гуляш, поцеловал в висок, хорошенько потрепав по голове после этого. Я отдала ему банку и открыла термос, сделала несколько глотков тёплого чая, позволяя себе расслабиться. Мы сидели в тишине, передавали банку друг другу в руки, а я всё пыталась накормить его. — Мне что, два года? Ты серьёзно? — мужчина возмущался, оттаскивал мою руку с ложкой от себя и без конца отодвигался, чтобы я не покормила его. — Лэйн, я правда могу сам! Я вздыхаю, ставя банку на место, и жестоко щипаю его в бок, на что мужчина лишь ойкнул, сгрёб меня в охапку и усадил на колени. — Ладно. Давай, корми. Я с каким-то детским азартом принялась кормить его, хоть он и всем видом старался показать, насколько ему это не нравится, всё равно позволял мне такую дурость. Правда от последних ложек отказывался, утверждал, что мне нужно есть больше, и даже отказался от своего батончика в мою пользу. Он продолжал работать над своей задачей, лишь изредка отлучаясь к компьютеру, оставался там ненадолго и возвращался обратно, снова выискивая что-то в справочниках. Грег часто притягивал меня к себе на пару мгновений, просто чтобы отвлечься, а потом возвращался к делу. Я подметила для себя его почерк: чёткие буквы, ровные линии, хоть иногда текст плыл, мужчина быстро возвращал его на нужную строку и прикрывал глаза, прежде чем продолжить своё маленькое исследование. Спустя ещё пару минут он подскочил, направился к компьютеру, опять сверил что-то и вздохнул, делая заметку в блокноте. В его глазах почти блеснуло безумство, когда он посмотрел на меня. — Лэйн, подойди ко мне, пожалуйста. Я встаю с сидения и подхожу к нему, останавливаюсь сзади мужчины и перегибаюсь через его плечо, чтобы лучше видеть экран, придерживаю волосы, чтобы те не падали ему на плечи, и всматриваюсь в экран, будто что-то понимаю в этом. — Я, может, уже поехал от недосыпа, но глянь вот сюда. Видишь? — спросил он. — Ну… подземные толчки? — Не совсем. Это повторяется каждые шесть минут, почти по секундам, и в одних и тех же местах. Образовывает какую-то линию... Земля так не двигается. — Может, сбой в приборе? — Я тоже так подумал. Проверил по архиву ЦСМ . Сигнал повторяется и там, — парень откинулся на спинку стула, провёл рукой по лицу. — Может, я просто устал, но мне не нравится эта симметрия. Я молчала. Линии продолжали колебаться, точно дышали, а я никак ему не могла помочь с этим всем. Выпрямилась, положила руки ему на плечи и принялась массировать их, прикладывая больше усилий, чем в прошлый раз при попытке сделать ему массаж. — Спасибо, Лэйн. Ты правда помогаешь. Я лишь щурюсь, прижимая костяшки фаланг к его широчайшим и прохожусь вдоль них вверх к лопаткам, затем веду большими пальцами вдоль позвоночника и прохожусь по пояснице маленькими хлопками. Кажется, так разгоняют лимфу. Но я не была в этом уверена и действовала скорее интуитивно. Грег повернулся ко мне, усадил к себе на колени, провёл носом по моей шее и сжал меня в самых нежных объятиях. Парень закрыл глаза, а я запустила руку в его дреды, нежно поцеловала его в лоб и отстранилась. Провела костяшками по его скуле, и Грег прикрыл глаза. Он мне нравится. Я прохожусь подушечками пальцев по его лицу, порхая точно бабочка, мягко касаюсь скул, щёк, линии челюсти, обхватываю лицо руками и рассматриваю его. Замечаю едва-едва заметную родинку у его носа, провожу пальцем по ней, затем и по самому носу. — Мне становится лучше, когда ты рядом. Спасибо тебе, Лэйн. Я останавливаю движения и вздыхаю, обвивая руки вокруг его шеи, пока спина мужчины не упирается в стол, а сам он нежно сжимает мои бёдра, вновь прикрыв глаза. — Ты… Я многому у тебя научилась, Грег, — я прижимаюсь щекой к его собственной, и парень кладёт руку мне на талию, не давая отстраниться. — И… Научил доверять. Может, у нас больше не будет времени так… Просто сидеть и болтать. Поэтому решила сказать тебе об этом. И о том, что… — я замялась, закусывая губу, а парень похлопал меня по ягодицам, ухмыляясь. — Мм… О чём ты там хочешь сказать? Не бойся. Мне ты можешь сказать всё, что угодно. Я замялась, почувствовав, как к щекам прилило предательское тепло, и наклонилась к его уху, чтобы прошептать самые нежные слова в этой жизни, которые не говорила раньше никому. Парень ухмыльнулся в своей нахальной манере и поцеловал в ключицу, шею, а затем прошептал в самые губы: — Я тебя тоже. — Правда? Он открыл глаза, и наши взгляды встретились. Я утонула в его кофейных радужках и вдруг ощутила, что пути назад уже нет. Я сама не хотела бы вернуться обратно в обычную жизнь. Не хотела отстраняться, я хотела быть вечно окутана его тёплыми руками, и прижата к его всегда горячей груди, слушать ровное дыхание и получать нежные поцелуи в шею. — Правда, Лэйн. Знаешь… Я не был бабником. Но отношений до начала апокалипсиса было у меня много. И… Мало кто говорил мне эти слова, понимаешь? Всем просто нравилось… Нравилось моё лицо, наверное. Секс. Ну или просто то, что я такой любвеобильный, задаривал подарками... Мне изменяли, и… Я сам со временем перестал говорить такие вещи. А может я просто не понимал, что это такое, и меня так наказывали. За неразборчивость, за наивность. Я опешила. Изменяли? ЕМУ? Ему могли изменять? Я провела рукой по его скуле опять, не зная, что сказать, и просто втянула его в поцелуй, обняв за плечи. Парень расслабился, нежно провёл по моему позвоночнику пальцами и забрался под футболку, проходясь подушечками пальцев по моей коже, а я отстранилась, прижимая губы к его лбу. — Я не собиралась, и… Говорю это вполне искренне. Ты веришь мне? Грег кивает, снова прикрывает глаза, и обнимает меня. — Прости, что вывалил это на тебя. Просто… Знай, что с тобой я точно имею это ввиду. Я усмехнулась, и он сжал меня в объятиях, массируя мои лопатки, и снова целует мою шею. Я задумываюсь над чем-то и спустя пару минут тишины спрашиваю: — Ты… Как ты не растерял оптимизма за всё время апокалипсиса? Он пожал плечами и положил предплечья на стол, отчего я поёжилась, ощущая резкий контраст с холодным воздухом, и парень, заметив это, снова обвил руки вокруг меня, усаживаясь ровно на табуретке. — Как раз таки… Раньше я был намного позитивнее. А сейчас… — И сейчас ты тоже лучик солнца, Грег. Если бы не ты… Наверное, я бы была намного угрюмее и вечно недовольной. Он усмехается и жестоко щипает меня за бок, за что тут же получает шлепок по лбу. — Даже когда ты максимально недовольна, ты всё ещё самая красивая. Я усмехаюсь, кладу голову ему на плечо, утыкаясь носом в стык плеча и шеи, нежно целую это место, опускаю руки вниз, чтобы запустить руки под его кофту, и сжимаю бока, втягивая своего мужчину в поцелуй. Он улыбается, позволяет мне оттягивать его губы зубами, прикусывать их, влажно проводить по его губам своим языком, но спустя пару мгновений я отстраняюсь, и мужчина ворчит, когда я меняю позу, ровно усаживаясь на его коленях. — Я закончу, сделаю из всего один отчёт и провожу тебя до комнаты, хорошо? Я киваю, и, пока мужчина печатает что-то на компьютере, помогаю ему прибраться. Спрашиваю, какие книги ему нужны и где оставить, какие нет, и разношу по библиотеке в нужные места, отношу банки и фантики с батончика в мусорку у входа в помещение и жду его у двери, держа термос с ложкой внутри. Парень закончил спустя пять минут, а я взяла его за руку, когда мы вышли и отправились в моё крыло. — Устала? Киваю и переплетаю наши пальцы, сжимаю руки вместе и подхожу ближе. Парень ухмыляется и кладёт руку мне на плечи, притягивая к себе, прижимая наши бока друг к другу. — Лучше бы сразу сказала, что хочешь, чтобы я тебя обнял. — Не будь говнюком. И вообще, с чего ты взял, что я этого хотела? Грег лишь хмыкнул и потрепал меня по голове. Подобные фривольные действия моего мужчины меня всегда смешили, расслабляли, но обычно я изображала глубочайшее разочарование и самую наигранную обиду из всех возможных обид в этом мире. — По глазам видел. Мы медленно приблизились к моей комнате, и я повернулась к нему, хватая за руку, когда мы уже попрощались. — Может, зайдёшь? В твоей каморке холоднее, чем у меня. Не поспим, так хотя бы... Парень улыбается, кивает — явно рад предложению. Мы заходим в комнату, скидываем ботинки, и он тут же по-хозяйски укладывается на мою кровать, занимая добрую половину пространства. Я скидываю пальто и ложусь рядом, укрывая нас двумя одеялами. — Какое богатство. Главное, чтобы парни этого не видели. — У вас в казармах даже не одеяла? — У многих пледы. Так что лучше не хвастайся. — У вас же есть обогреватель! Это я тут мёрзну! — Одна казарма на 12 людей. Ты думаешь обогреватель сильно спасает от холода? — Ну у вас явно будет потеплее, чем у меня. Мужчина пожимает плечами и стягивает свою кофту, сидя сейчас в одной майке, и привстаёт, чтобы стащить штаны, оставшись в своих серых боксёрах, которые уж очень, очень соблазнительно контрастировали с его цветом кожи. Я осознала, что просто пялюсь, и подняла на него взгляд, облизывая пересохшие губы. — Ты чего? — В одежде тело не отдыхает. Я хмыкаю, поддевая край его майки, и тащу её вверх, оголяя соблазнительные кубики пресса и многообещающую дорожку волос, но быстро возвращаю глаза и пересекаюсь с ним взглядом, сглатывая. Грег улыбается и подымает руки, подбадривая меня стянуть её и оставить одни лишь боксёры на нём. Я привстаю, снимая майку, и он ложится обратно, положив руки под голову, прикрывает глаза, наконец позволяя себе расслабиться. Я сажусь у его талии, провожу ладонью по его накачанной груди, прессу, улыбаюсь каким-то своим мыслям и кончиками пальцев прохожусь по его зубчатым мышцам, повторяю действие с другой стороны и поднимаю взгляд на парня. Он прикрыл глаза, полностью доверяя мне своё тело. — У тебя очень красивое тело, Грег. Правда. Как долго ты уже тренируешься? — Я ходил в зал ещё до катаклизмов, иногда подзабивал, конечно, но зал посещал регулярно. Плюс ежедневные тренировки здесь… Долго. Уже около 10 лет точно. Я провожу по кубикам пресса рукой, пересчитываю их, рисую линии между ними, затем прохожу ладонью вверх, отстраняюсь, и веду кончиками пальцев по порочной дорожке коротких тёмных волос, которая совсем некстати скрывается под резинкой его боксёров. Снимаю с себя вверх и тут же чувствую на себе внимательный взгляд Грега, который улыбался мне и с интересом наблюдал за моими действиями. Я осталась в одних хлопковых трусах, расстегнула лифчик и улеглась рядом с мужчиной, который с интересом принялся разглядывать моё тело, повернувшись на бок. Он провёл своей тёплой ладонью по моему животу вверх-вниз, затем прошёлся кончиками пальцев по груди, не задевая соски, и провёл костяшками пальцев по ключицам. — Ты красивая. Я смущаюсь и отвожу взгляд, сжимая одеяло в руке, всё думая, как прикрыться, но Грег делает всё, чтобы я перестала смущаться и комплексовать по поводу своего тела. Парень утыкается мне в шею, начинает мокро целовать её, нежно проводит по моему боку и сжимает грудь. Парень заставлял перестать заботиться обо всех переживаниях на этой планете. Когда мы были вместе, у меня в голове были мысли только о нём или о нас. Я представляла нас во множестве других сценариев, но не видела нас в них такими, какими мы были именно в этом. Парень находит мои губы, и я тянусь к нему, позволяя утянуть себя в сладостный поцелуй и углубить его спустя пару мгновений. Мужчина оплетает свои руки вокруг меня, и я ёжусь, прижимаюсь ещё ближе, хмыкаю, когда мужчина немного смещает свой вес на свои предплечья, отстраняясь от меня, и просто смотрит на меня. Я наблюдаю за каждым метанием так полюбившихся мне кофейных радужек, пока парень рассматривает меня, проводит подушечками пальцев по моей скуле, спинке носа, очерчивает контур губ, будто пытается меня запомнить, и я кладу свои руки ему на щеки, нежно провожу подушечками больших пальцев по скулам и притягиваю к себе для ещё одного поцелуя, бесцеремонно врываясь в его рот языком, обвиваю свои руки вокруг его шеи, а парень устраивается между моих ног, прижимая своё возбуждение, скрытое за тканью, к моей промежности, имитирует фрикции, а я стонаю ему в губы, укладываю икры ему на поясницу, прижимая его ближе к себе. Парень наваливается на меня всем весом, наконец даря возможность втянуть прохладный воздух носом. — Я схожу от тебя с ума, Лэйн. Наверное, до тебя я не знал, что такое любовь. Мужчина укладывает свой подбородок между моими грудями и смещается чуть ниже, закрывая глаза. Я запускаю пальцы в его дреды, играюсь с отдельными прядями, а затем начинаю массировать кожу его головы, на что Грег издаёт лишь одобрительное мычание, прикрывая глаза и жмурясь, пока я бездумно выводя какие-то узоры на его скальпе. — Грег?.. — М-м? — Почему я? Я спрашивала, но… — Я… Потому что ты такая, какая ты есть. Ты… Вот такая. Другая. Не в плохом смысле. И я такую «другую» тебя люблю, — Грег сжимает мои плечи, и я расслабляюсь, когда он начинает выводить бездумные узоры на моих ключицах. Он ухмыляется, ох, и я знаю эту улыбку. Он готовится сказать что-то слишком нахальное. — Ну и потому что выбора особо нет, само собой. Я щурюсь, со всей жестокостью ударяю его в плечо, а он успевает лишь привстать, перевернуться на спину, и я тут же сажусь на его торс, кладу ноги по обе стороны от него, прижимая руки к нему самому и делая вид, что сжимаю его шею, на деле же просто начинаю массировать её. Мужчина смотрит на меня, сглатывает, распахивает в удивлении глаза, точно провинившийся кот. Ещё чуть-чуть, и я могу поклясться — он начнёт мурчать, чтобы загладить вину и подлизаться. Его ладони оказываются прижаты по бокам от его бёдер, и я проезжаюсь своей промежностью по его собственной; Грег открывает рот, чтобы что-то сказать, но я повторяю движение, и он закрывает его, издавая тихий стон. — Повтори, что ты сказал? — Тебе послышалось. Я останавливаю движения, и, как только Грег пытается возобновить их, я привстаю, на что он лишь недовольно фыркает, а я упираюсь в его плечи и зависаю над ним. Я знаю, что парень может перевернуть меня — ему это не будет стоить абсолютно ничего, я вешу чуть больше половины его рабочего веса на тренировке, а про тренировку ног я вообще молчу. Но он даёт мне проявить себя, покуда я хочу взять инициативу в свои руки, и он забирает её, как только видит, что мне это перестало быть интересно. Точно чуткий зверь, улавливал этот момент, и мне не нужно было произносить ни слова. Это он был очень разговорчив во время любой нашей близости. Мне лишь нравился его голос и фразы, которые он мне говорил. Я слезаю с его бёдер и сажусь между его ног, провожу по кубикам пресса своей ладонью, пересчитываю их, сжимаю, а затем кладу руку на возбуждённую плоть мужчины, которая была прикрыта лишь тканью его боксёров, где сбоку, как раз в месте его головки, уже красовалось влажное маленькое пятно. Я провела по эрекции парня своей ладонью, нежно сжала её сквозь бельё, а затем прошлась по резинке его трусов, стянула, и, откинув их на стул, на который они очень удачно приземлились, зацепившись резинкой за край и повиснув на дереве буквально за секунду до того, чтобы упасть. Грег хмыкает, говорит тихое «трёхочковый» и подкладывает под голову руки, расслабляется, полностью доверяя своё тело мне. Я неуверенно провела кончиками пальцев по члену мужчины, затем оплела орган ладонью и сжала, глядя ему в глаза. Собрала капельку предэякулята с головки, размазала по диаметру и надавила на уретру. Парень издал тихий стон, а я вновь наклонилась к нему, поцеловала его ключицы, облизала его соски, кубики пресса, и наконец остановилась напротив его возбуждения. Мои ноги неудобно свисали с кровати, я их согнула в коленях, после чего обхватила головку Грега в рот, на что он издал лишь сдавленный стон, раскинул руки по кровати и расслабился. Я не владела особыми знаниями в этом деле, но интуитивно понимала, что всё делаю правильно. Томные вздохи парня только подтверждали это. Сжимая его тестикулы, я заглатываю глубже, и член мужчины упирается мне в горло, и, пока я стараюсь его расслабить как можно сильнее, сразу же почти давлюсь, но вовремя восстанавливаю дыхание и отстраняюсь, оставляя во рту только головку. — Лэйн… В следующий раз не нужно стараться захватить его полностью, иначе подавишься. Мне и так приятно. Парень обворожительно улыбнулся, а затем притянул меня к себе для объятий, втянул меня в тягучий поцелуй, абсолютно собой не брезгуя и ухмыльнулся. И, когда я отстраняюсь, седлаю его колени. Но парень лишь хмыкает, перемещается на край кровати, ставит ноги на пол, и сжимает мои ягодицы, пока я поудобнее устраиваюсь на нём, а он укладывается спиной на постель. — Ползи выше, Лэйн. И повернись ко мне спиной. Я посмотрела на позу и хотела отстраниться, понимая, к чему это ведёт, но Грег удержал меня, поворачивая к себе спиной. — Что? Нет. Я упираюсь руками, но цепкие руки мужчины подхватывают меня под бёдра, будто я не весила больше, чем пёрышко, и я тут же чувствую его дыхание у себя на промежности. Парень целует мой клитор, заставляет меня напрячься, и я понимаю, что поза рассчитана на ответное удовольствие, так что укладываю свою грудь к нему на живот и направляю член себе в рот под одобрительное мычание Грега. Он с пошлыми звуками целует мой клитор, втягивает его, прикусывает нежную кожу, заставляет ёжиться, стонать вокруг него, посылая волну мурашек по телу обоих. Я выпускаю его член изо рта, нежно целую головку, стимулируя его рукой, пока он продолжает вылизывать меня. Грег сжимает мои ягодицы, и к его языку добавляются два пальца, вокруг которых я мгновенно сжимаюсь, пока он одобрительно мычит смазанный комплимент прямо в мои складки. Я целую его тестикулы, поочерёдно всасываю каждое яичко, и его член дёргается, обещая скорую эякуляцию. Мужчина сжимает мои бёдра, плотнее прижимая моё лоно к себе, нежно проводит по пояснице свободной рукой, не переставая нежно стимулировать меня пальцами, и я чувствую приятное тепло, которое заплетается в тугой узел внизу живота, готовый вот-вот развязаться в сладостном моменте. Я чувствую, что парень тоже близко и усиливаю напор, и он вводит пальцы до конца и скрючивает их, я выкрикиваю имя своего возлюбленного с громким стоном, как только меня накрывает волной экстаза, и отстраняюсь от его возбуждённой плоти, продолжая стимулировать его рукой. Парень кончает следом, и я обхватываю его головку губами, позволяя излить солоноватую жидкость мне в рот. Когда мы оба успокаиваемся, парень вытаскивает свои пальцы из моего лона, смазано целует клитор и проводит по внутренней стороне бедра носом, прежде чем с особой осторожностью вылезти из-под меня и уложить меня на постель. Он встаёт, подходит к моему шкафу и достаёт оттуда моё полотенце. — Пошли сходим в душ? Я киваю, и парень помогает мне одеться, приносит чистые вещи, и мы отправляемся в душ. Заставив друг друга млеть от наслаждения ещё раз наконец выходим; Грег заботливо вытирает меня полотенцем, протирает стенки от воды старой тряпкой, пока я выхожу из ванной комнаты и развешиваю его постиранное бельё, хорошенько постаравшись и выжав его, прежде чем повесить на стул. Грег ложится на кровать, совершенно не стесняясь своей наготы, и кладёт руки под голову, утыкаясь в потолок. Я кладу голову на грудь мужчины, укрывая нас одеялом, а он убирает руку из-под головы и нежно кладёт её на моё плечо и целует в висок. Он смотрит на потолок, задумчиво поджимает губы, и я не выдерживаю: — О чём ты думаешь? Тебе не понравилось?.. — Очень понравилось, Лэйн. Не переживай на этот счёт. Об этом можешь вообще никогда не переживать. Просто… Эти толчки… они не похожи ни на что. Земля будто дышит неправильно. Не поднимается, не оседает, а просто… пульсирует. Я лежала рядом, слушала его голос, в котором слышалась усталость, не столько физическая, сколько та, что приходит, когда слишком долго смотришь в неизвестность. — Может, это природа, — продолжил он. — Её последняя попытка восстановить равновесие. Или бессмертные опять что-то тронули, не рассчитали, — он усмехнулся безрадостно. — Хотя, может, всё проще: мы сами довели планету до того, что она теперь отвечает таким образом. Я провожу пальцами по его груди, чувствуя, как он замирает на мгновение. — Ты боишься? — тихо спрашиваю, кладу подбородок на одну из грудных мышц и, переворачиваясь на живот, заглядываю ему в глаза. — Нет, — отвечает он, отводя взгляд. — Я просто не люблю, когда что-то не складывается в систему. Всё должно иметь причину. Даже конец света. Он улыбается немного грустно, будто сам себе не верит, и кладёт обе руки мне на плечи, слегка массирует их, а затем натягивает одеяло выше, чтобы я не мёрзла. Он выглядел спокойно, но было видно, что никакие мысли его не отпускали. Мне хотелось как-то забрать эту боль, хотя бы ненадолго заставить думать его о чём-то хорошем. — Не думай сейчас, — прошептала я, хотя знала, что это бесполезно. Он не из тех, кто строит иллюзии. Особенно когда дело касается таких серьёзных вещей. — И как ты это предлагаешь сделать? Выключателем? — мужчина нежно поцеловал меня в лоб и успокаивающе гладил по волосам. Но поддержка мне сейчас была не нужна, как же он не понимал?.. Я хотела бы ему всячески помочь. — Могу попробовать, — сказала я тихо и прижалась ближе, будто так можно вытянуть из него всю тревогу, растворить её в себе. Он обнял меня, не крепко, скорее просто положил руку, но этого хватило, я чувствовала, как напряжение уходит с его тела, как дыхание становится глубже, ровнее. Он прикрыл глаза. Интересно, о чём он думает? Мне хотелось забрать всё: усталость, страх, сомнения… но я не умела. Я просто была рядом, и это, наверное, всё, что я могла. А может парню это и не нужно было. Может, ему хватало меня рядом? Некоторое время мы лежали так, молча, и только сердце стучало у меня под ладонью тихо, уверенно, и я прижала ухо точно туда, где оно бьётся, и слушала ритмичные удары. Мы пролежали так ещё какое-то время, я уже даже перестала отсчитывать секунды, лишь бы не думать про то, что будет завтра. Или уже сегодня? Парень тоже не спал. То трепал меня по голове, то сильнее прижимал моё тело в крепких объятиях, то открыто приставал. Я снова целую его, надеясь забрать все его переживания себе. Я хотела чтобы хотя бы у него всё было в порядке. Я не хочу видеть свой лучик солнца в этом ужасном мире скрытым за хмурым небом. Я просто хотела, чтобы он оставался собой. Иначе у меня не будет причины радоваться. Возможно, это очень эгоистично. Но я не знала, как иначе. А мужчина каждый день учил меня чему-то новому. Иногда я ловлю себя на том, что хочу научиться думать так же, как он. Но я понимаю, что не умею. Я люблю строить иллюзии и думать над бесконечным вечным. — Грег... — шепчу, потому что не хочу рушить момент. Я чувствую, как будто делюсь сейчас государственной тайной. — Я всё чаще замечаю, что ты меня чему-то учишь. Даже просто... Жить здесь и сейчас. — Жить здесь и сейчас? Я же не наставник философии, Лэйн. Я просто... По-другому не умею. Да и не хочу себе что-то придумывать, чтобы потом не разочаровываться. Но и ты... Ты делаешь мою жизнь легче. Просто потому что ты есть. Вот такая, какая и должна быть. Я смущаюсь, отвожу взгляд, но возвращаю, когда он поворачивает нас на бок, и я подымаю взгляд, заглядывая в его кофейные радужки. — Я не строю иллюзий, милая. Никогда. Кроме тех моментов, когда я с тобой. Только что я представлял, как бы выглядели наши отношения, если бы не было апокалипсиса. — И как же? Я считаю, я заслуживаю знать. — Маленькая квартирка, скорее студия. Где-нибудь в Париже, возможно. Или в Роттердаме. Ты бы нехотя готовила нам завтрак каждое утро, и я бы тебе всегда говорил, что ничего вкуснее не ел, ты бы смущалась, и... И неважно, что это звучит красиво. Я рад, что мы вместе. Иначе всё было бы пусто. Мы переплетаем руки, и я прижимаюсь лбом к его плечу, оставляя на стыке с шеей смазанный поцелуй. Парень прижимает меня ближе, проводит горячей ладонью по моей спине, и я закрываю глаза. Мы много разговаривали обо всём и ни о чём. Эту ночь я запомню надолго. Грег показал, что мыслить и любить можно иначе. И я готова была меняться ради него в лучшую сторону, пусть и знала, что мужчина примет меня любой. Мне хотелось пробовать что-то новое с ним, а не только мечтать об этом.