Часть 1

      Веритас любит Искорку, спору нет. И он никогда не сомневался что его чувства взаимны. Но загвоздка в том, что он иногда смущён вопросом, эмоции Искорки с ним искренние, или нет? Недотёпы – это сплошные загадки, и несмотря на весь этот яркий барьер, ему трудно сказать, что она поистине испытывает. Единственный момент, когда Рацио может явно понять эмоции своей возлюбленной, это во время сна. Её сна. Опять же, он не всегда уверен в том, что она не притворяется и не готова вот-вот вспрыгнуть с кровати со словами: "Опять на меня пялишься, да?!" Но на данный момент, Искорка смирно лежит на постели, уткнувшись в изгиб локтя Рацио, пока тот читает книгу в другой руке, наслаждаясь редким моментом тишины. Время, всё-таки, уже близилось к ночи, пора бы и самому расслабиться от всей суматохи. Рацио хотел двинуть рукой – не может, вес на ней уж слишком тяжёлый. Со вздохом и подавленным желанием закатить глаза, он закрывает книгу (не забыв сунуть закладку между страницами) и откладывает её в сторону, дабы перевернуться на бок.       Точно, Искорка заснула. Волосы, прежде собранные в два хвоста, теперь свободно распластались по матрасу. Мужчина не знает, чем она занималась дома днём, пока сам он был на работе, но выглядела она довольно уставшей. С уст Веритаса срывается смешок, когда он поднял руку к её щеке, пытаясь не разбудить спящую. Кожа Искорки, как всегда, была мягкая. Ресницы еле заметно подёргиваются, а розовые губы приоткрылись с легким вздохом. Рацио не мог не улыбнуться, его большой палец коснулся родинки под её глазом, поглаживая. На это Искорка сонно сморщила носик (даже во сне не может перестать корчить рожи, дурёха), и, перевернувшись на бок, неосознанно прижалась к крупному телу Веритаса еще ближе, а он и рад заключить ту в объятия, переместив руку с её щеки на её поясницу. Другая рука, к сожалению, по прежнему была без доступа к свободному движению, доктор мог почувствовать что она вот-вот отсохнет из-за тяжести на ней. Впрочем, он не считал это большой потерей по сравнению со спокойным сном своей партнёрши (если знать Искорку, она скорее всего сама отгрызёт ему эту руку, если он умудрится её разбудить). Веритас позволил себе еще немного времени поваляться с Искоркой, нежно, почти невесомо обнимая ее. Нос уткнулся в ее волосы, руки соединились в кольцо вокруг её плеч. Казалось, что он почти ни разу не моргнул, глядя на это завораживающее личико – чем-то оно его привлекало. Может, гипноз? Он бы не удивился, узнав, что Ханаби умеет и такое, не удивился бы от слова совсем. Через некоторое время он всё-таки решил отстраниться. Аккуратно вынул руку из под её головы, мягко уложил её на подушку и укрыл одеялом, как же без этого. Оставив мягкий поцелуй на её лбу, он поднялся в сидячее положение, а после и вовсе поднялся на ноги. Выключил настольную лампу и вышел из спальни, не забыв предварительно взять книгу и тихо закрыть за собой дверь. Всё же Искорку он любил. За что именно – не знает, а любил. Слишком уж этот чертёнок впал ему в сердце. *** –Я спала без тебя. –Что, прости? –Переспросил Рацио с вяло поднятой бровью, прижавшись губами к кружке с кофе. –Я. Спала. Без тебя, –повторила Искорка, стоя в дверном проёме на кухню. Спальная рубашка (которую она нагло украла у самого Рацио) спадала с плеч, как и тем же способом украденные штаны мужчины, которые на волшебном слове держались на её бедрах, – почему ты не остался лежать со мной? Слишком смелый? Рацио выгнул бровь сильнее, опустив кружку ниже. Предъявление ожидаемое, но не менее забавное. –Я лежал с тобой, но мне стало скучно, и ты мне чуть руку не отдавила– –Даже слышать не хочу. Чепуха, чепуха, чепуха, – кратко парировала она, а Веритас даже спорить не смел с такими весомыми аргументами. Искорка сонно поплелась ближе к Рацио и бесцеремонно забралась ему на колени. Обвила руки вокруг его шеи и, слово кошка, уткнулась носом ему в плечо. И сразу засопела. Веритас какой раз за день закатил глаза. Он освободил одну руку и, со смешком, обнял её за талию, дабы та не свалилась кубарем вниз. Он понимает что от нее не отвертеться, как будто до этого это не было известно. Известно, как и то, что Рацио не будет даже пытаться это сделать – не сейчас, не позже.