Глава 4. Скорость, Шёлк и Первый Трофей

— Да ну нахуй, — выдохнула Эльма, перевернувшись на спину и уставившись в потолок, где шторы лениво трепал слабый, безразличный свет. — Какого хуя вообще всё это происходит? Это не кино, где я жду спасателя, это ебучая клоака, куда меня вбросили. Она взяла телефон. «Техподдержка Вселенной™» всё ещё светилась «на связи». Это было странно и жутко успокаивающе — логически это был диагноз, но фактически — единственный союзник в этом дерьме. «Хорошо, — подумала она. — У меня есть квартира, бабки на пару лет и чат с неведомой, сука, силой. Значит, можно не срываться, а хотя бы попробовать не сдохнуть сразу». Перевела взгляд на окно. Запах бензина напомнил ей о скорости. — Машина, — пробормотала Эл с едва заметной улыбкой. — Это святое. Скорость — моя свобода. Дорога — мой наркотик. Даже если я сейчас немного чокнутая в этом дерьме, — добавила она с усмешкой, — то это моя, блять, чокнутость, и я её не поменяю. Мысли, холодные и расчётливые, начали упорядочиваться. «Это реальная новая жизнь. Крутись как хочешь, сука. Никто не видит твоих ошибок, никто не ждёт подвоха. Все карты на руках, — решила она. — Остался только выбор, как играть». — Жить буду по своим правилам, — твердо произнесла она. — Ни шагу назад. Ни одной, блять, слезинки на этих улицах. В этот момент внутренний голос — безумный и горячий — прогремел, словно двигатель V8 на старте: «Давай, Эл. Покажи им, что значит скорость». Она решила отвлечься, чтобы не сойти с ума. Первый поход по магазинам был актом маскировки: джинсы, футболки, куртки — удобно, функционально, без лишних деталей. Практично и в меру сексуально — «рабочая униформа для выживания». Покинув первый магазин, она наткнулась на бордовый, струящийся шёлк. Платье с глубоким декольте и открытой спиной. Оно не кричало о власти, как её прежние костюмы, оно соблазняло ею, обещая вечер бесстыдной свободы. «Опа. Это нам надо», — подумала Эльма, ощущая прилив грязного азарта. С лёгким чувством вызова — а почему бы и нет? — она взяла его. Переходя к кассе, она уже знала: «Нужно проверить, где тут можно по-настоящему оторваться, без дурацких правил и ебучего лицемерия». Выйдя на улицу, она остановила мужчину: — Извините, — начала она, слегка улыбаясь, — подскажите, где здесь можно найти хороший клуб? Чтобы музыка была, люди веселились, и можно было просто отдохнуть. — Ищите, в районе Раппонги, вот там есть, — ответил он. — Спасибо. — Улыбка. Дом встретил её плотной тишиной. Вода из душа была идеальной — она смывала не только грязь, но и остатки прежней, сдохшей жизни. Ритуал преображения был для неё способом взять ночь под контроль. Она создала хищные стрелки, придающие взгляду остроту, и надела платье. Шёлк мягко облегал фигуру, подчёркивая её силу и неприкрытую красоту. «Сегодня я буду королевой этой ночи», — решила она, заказывая такси в Раппонги. Клуб пульсировал неоном и басом. Контроль был превыше всего. У барной стойки её взгляд зацепился за второй этаж: высокий мужчина с яркими, неестественными волосами, не сводивший с неё глаз. Внимание яркого типа сместилось, и к ней приблизился другой. Ниже, с тяжёлым взглядом и наглой улыбкой. — Ты же одна? — спросил он тихо, глазами раздевая её. — Да, одна. Что дальше? — ответила Эл ледяным тоном. Он сделал шаг ближе, притянулся, как будто невинно шутя, провёл пальцами по руке — прикосновение было лёгким, но намеренным. — Ну, не против, да? — пробормотал он, улыбка стала еще наглее. Эл только презрительно усмехнулась. Нет, не то чтобы она боялась — ей было противно. Он дернулся, попытался схватить её за талию как в уродливой попытке перевести всё в шутку — лёгкие приставания, щупанье, мерзкая улыбка, будто он имел на это право. Эл дёрнулась, как от назойливой мухи: быстрый рывок, захват, и он — уже в её захвате. Она протянула руку, схватила его за ворот куртки и потащила через коридор к ближайшей кладовке, где не будет посторонних глаз и лишних свидетелей его вонючих прикосновений. Кладовка захлопнулась с глухим щелчком. Там, в тесноте и запахе старого картона, Эл действовала без театральности: один точный удар в лицо — и он снова на полу. Его попытки что-то пробормотать заглохли под её ногой. Она не разрывала, не кричала, но каждое её движение было рассчитано: пара сильных, жёстких, но аккуратных ударов по костям корпуса — чтобы сломать планы, но не устроить представление. Когда он наконец замолк, задыхаясь и шевеля губами без слов, Эл наклонилась и прошептала прямо у слуха: — Запомни: не трогай чужих. И если мы ещё встретимся — не будешь так счастлив. — Саму себя спасла, и спасибо не сказала. Из его кармана вывалился телефон. Эльма, не теряя времени, схватила его. Выйдя в зал, она включила экран. Контакт с пометкой «Босс». Вот это, блять, я понимаю, сюрприз. Вернувшись домой, Эл устроилась на диване, в руках — чужой, холодный, невероятно ценный телефон. Она смотрела на контакт «Босс» и на секунду её холодный расчёт дал трещину. — Да не может быть, — тихо выдохнула она, не веря в очевидное. — Каким, нахуй, чёртом? Я их вживую в глаза не видела, не искала никого, а тут приходит какой-то левый, абсолютно случайный мужик, и у него вдруг оказывается нужный, блять, номер. Это что — божественная лотерея, мать её? Чтобы покалечить человека, вытащить у него телефон и обнаружить в контактах самого грёбаного главного героя или его ближайшее окружение… это ж надо быть либо невероятно везучим ублюдком, либо реально кому-то там сверху очень захотелось поиграть в режиссёра. Ну или, знаешь, просто мир решил надо мной поиздеваться, потому что объяснить это логикой — вообще нереально. Не может быть, чтобы это был просто случайный номер… Это был первый, грязный ключ к Bonten. Эльма не стала тратить время на сентиментальные размышления о "божественной лотерее". Она села на диване, воткнула чужой телефон в зарядку (который, конечно же, идеально подошёл) и приступила к работе. Её мозг, годами тренированный на взломе данных и поиске слабых мест, мгновенно переключился в режим «сбора информации». Пароль был примитивным — какая-то дата. «Эти бандиты, блять, даже для защиты данных слишком тупые», — проворчала она. Телефон оказался увесистой папкой с компроматом. В галерее не было никаких счастливых рож или котиков. Вместо этого — фотографии слежки: грязные, размытые снимки адресов, чёрных входов, номеров машин и, что самое мерзкое, побитых, окровавленных людей после «работы». Это не была документация, это был трофейный каталог. В заметках — безымянные списки с цифрами, которые явно обозначали счета, долги и доходы от очень грязных операций. Суммы были неприлично огромные, достаточные, чтобы купить целый квартал в этом чистом, гребаном Токио. Самое ценное нашлось в переписках. 1. Контакт «Босс»: Минимум слов, максимум власти. Переписка была лаконичной и пустой, как стена. Все сообщения — односложные приказы с точными координатами: «Взять. Сегодня. Склад 4», «Чисто», «Деньги у Коко». Никаких эмоций, никакого человеческого дерьма. Это была рабочая переписка с роботом-убийцей. 2. Контакт «Шеф-Повар» (Санзу?): Внезапно мат и истерика. Голос Харучиё Санзу она помнила из досье — садист и фанатик. Здесь он отчитывал подчинённого за «просрочку» и «мягкость», перемежая команды откровенными угрозами и унижениями. «Если ты, кусок дерьма, ещё раз налажаешь...» — весь чат был пропитан токсичностью и абсолютным страхом. Эльма откинулась на спинку дивана. Адреналин, смешанный с сарказмом, ударил в голову. Она нашла сокровища. — Вот это, блять, я понимаю, улов. Спасибо, тупой ублюдок из подсобки, — пробормотала она. — Я не искала приключений, но Вселенная, сука, решила мне их подкинуть, да еще и с инструкцией. Она поняла главное: у неё в руках ключ не только к Майки, но и к финансовой структуре организации. Если ты хочешь поиграть в бога в этом мире, нужно не спасать — нужно резать по живому. А самое живое в Bonten — это деньги и страх. Эльма включила свой телефон и открыла «Техподдержку Вселенной™». Эльма: — Привет. Есть у меня тут один номер. Контакт с пометкой «Босс». Не знаю, что с этим делать. Кто это, блять? Что за человек? И какого хуя он у меня в руках? Техподдержка Вселенной™: — Этот человек — глава одной из самых опасных организаций в этом мире. Люди, которые с ним связаны, мало отличаются от теней, которые крадутся в ночи. Эльма покрутила трофейный телефон в руках, улыбнулась самой себе — вот теперь начинается самое интересное. Она сидела в тишине, а в голове роились мысли: «Ну, всё складывается, будто кто-то специально расставил эти карты, чтобы я наконец начала что-то делать…» Её гложил один вопрос: почему у этого мужика был номер «Босса»? И почему именно этот номер оказался у подчинённого, который был слишком простым, слишком, блять, уязвимым? Откуда у него такой доступ? Это какой-то подсознательный знак или просто ебучее совпадение? Вопросы копались, как занозы. Эльма (набирает): — Серьёзно, что делать с этим номером? Вроде бы не дура, но всё складывается так, что хочется посмотреть, что будет. Инстинкт самосохранения есть, но… интересно же, мать твою. Техподдержка Вселенной: — Чокнутая ты, блядь. Нормальный человек уже давно бы слинял, а ты тут раздумываешь — звонить или не звонить. Люди боятся этого номера, потому что он умеет убивать. Это как прыгнуть с крыши и надеяться, что приземлишься на мягкий диван. Шанс есть, но хрен редьки не слаще. Эльма, с ухмылкой: — А кто сказал, что я собираюсь звонить? Я напишу. Со своего телефона, чтобы наверняка не отследить. Карты у меня на руках, в крайнем случае — полицию подключу. Их делишки я знаю, так что подстрахуюсь, как говорится. Я не самоубийца, я — аналитик. Техподдержка Вселенной™: — Ну, ты, блин, ещё и умница, — Только не забудь, что если эта твоя «подстраховка» рухнет, у тебя останется ноль, блять, жизней, и не факт, что хватит. Эльма, с вызовом: — Вот именно. Так что не рассчитывай, что я буду просто так играть по правилам. Я живу, как хочу. А ты — просто не зли меня, или я покажу, что значит быть по-настоящему безумной. Техподдержка Вселенной: — Вот это я понимаю — характер! Только будь осторожна, чокнутая. Тут не детский сад, а чертова арена. Если что — пиши, посмотрим, чем сможем помочь. Или посмеёмся в лицо опасности. Эльма отложила свой телефон. Размышлять больше не о чем. Её игра началась. Слишком много данных, слишком много соблазна.