Часть 1

Воздух в комнате Нанахоши был наполнен знакомыми ароматами – пылью старой бумаги, сладковатым запахом чернил и едва уловимым, но стойким шлейфом её собственного, чистого тела. Рудеус стоял на пороге, чувствуя, как его сердце колотится в груди с частотой молота кузнеца. Его взгляд, острый и цепкий благодаря Глазу Ясновидения, скользил по её склонённой фигуре, по тонкой кисти, выводящей аккуратные иероглифы. — Нанахоши-сан, — его голос прозвучал тише, чем он ожидал, немного хрипло. Она вздрогнула и подняла на него глаза. Белая маска, как всегда, скрывала её лицо, но он научился читать её эмоции по наклону головы, по блеску тёмных глаз в прорезях. — Рудеус-сама? Вы уже вернулись? — в её голосе прозвучала лёгкая тревога. — Всё в порядке? Он сделал шаг вперёто, и дверь бесшумно закрылась за его спиной. Свет от магического шара мягко освещал его высокую, широкоплечую фигуру. Светло-каштановые волосы, некогда ставшие белыми после встречи с Орстедом, теперь отливали серебром в полумраке. Его глаза – один обычный, зелёный, а другой, демонический, зловеще мерцающий – были прикованы к ней. — Всё более чем в порядке, — произнёс он, приближаясь. — Просто… я не мог перестать думать о тебе. Всю дорогу. Он остановился в паре шагов от неё. Его механическая рука, холодная и идеально сделанная, издала тихий щелчок, когда он сжал пальцы. Он видел, как взволнованно вздрогнула её грудь под простым платьем. — Обо мне? — прошептала она, опуская взгляд. — Но… мы же виделись утром. — Этого было недостаточно, — заявил он, и в его голосе зазвучала та самая властная нота, которая заставляла трепетать и врагов, и женщин. — Мне мало. Он протянул руку – живую, тёплую – и коснулся её щеки поверх маски. Нанахоши замерла, её дыхание перехватило. — Рудеус-сама… пожалуйста… — Сними маску, — мягко, но не допуская возражений, приказал он. — Позволь мне увидеть тебя. Всю. Она колебалась, её пальцы задрожали. Но потом, медленно, повинуясь его воле, она развязала тесёмки. Белая керамика упала на стол с глухим стуком, открыв лицо поразительной красоты. Смуглая кожа, большие тёмные глаза, полные невинности и скрытой страсти, и пухлые, чуть приоткрытые губы. Рудеус задержал дыхание, как всегда, поражённый её совершенством. — Ты так прекрасна, — выдохнул он, и его палец проследовал по линии её скулы к подбородку. — Как драгоценность из другого мира. Он наклонился и прижался губами к её губам. Поцелуй был жадным, властным, полным долгого сдерживаемого желания. Нанахоши сначала застыла, а потом ответила с неожиданной горячностью, её руки вцепились в складки его мантии. Он разорвал поцелуй, чтобы сбросить плащ на пол, а затем принялся за застёжки её платья. Ткань мягко соскользнула, открыв её хрупкие плечи, изгиб ключицы, а затем и небольшие, но упругие груди с тёмными, набухшими от возбуждения сосками. — Рудеус… — её голос был полон стыда и вожделения, когда холодный воздух коснулся её обнажённой кожи. Он не сказал ни слова, лишь опустил голову и взял один из её сосcков в рот. Нанахоши вскрикнула, её тело выгнулось, впиваясь пальцами в его белые волосы. Он ласкал её языком, зубами, заставляя её стонать, в то время как его живая рука скользила вниз, по плоскому животу, к скрытому источнику тепла между её бёдер. Его пальцы нашли её киску, уже влажную и горячую. Он легко коснулся её клитора, и она вздрогнула, издавая сдавленный стон. — Ты уже готова для меня, — прошептал он губами у её груди. — Вся мокрая. — П-перестань… так говорить… — она попыталась отстраниться, но её тело предательски тянулось к нему. Он ввёл один, затем два пальца в её тугой проход, и она закричала, её ноги подкосились. Рудеус подхватил её на руки и отнёс к узкой кровати в углу комнаты. Он уложил её на простыни, скидывая с себя оставшуюся одежду. Его член, уже твёрдый и готовый, мощно выступил вперёд. В свете шара Нанахоши увидела его во всей красе – большой, с набухшей головкой, обещающий как боль, так и наслаждение. — Я буду нежен, — пообещал он, становясь между её раздвинутых ног. Его демонический глаз пылал, считывая малейшие изменения в её биополе, каждую вспышку удовольствия и страха. Он направил свой член к её vагине и медленно, с усилием, но без резкости, вошёл в неё. Нанахоши вскрикнула, её глаза расширились от смеси боли и шока. Он был больше, чем она могла представить, и он заполнял её полностью, до самых глубин. — Дыши, — приказал он, замирая и позволяя ей привыкнуть. Его механическая рука легла на её бедро, холод металла контрастировал с пылающей кожей. Когда спазм прошёл, он начал двигаться. Сначала медленно, почти робко, но с каждым толчком набирая темп. Его бёдра бились о её ягодицы с отчётливым шлёпаньем, её стоны становились громче, теряя стыдливость. Он чувствовал, как её внутренности сжимаются вокруг него, и это сводило его с ума. — Да… вот так… — он рычал, наклоняясь и захватывая её губы в очередном поцелуе. Его рука скользнула между их тел, и большой палец вновь нашёл её клитор, растирая его в такт своим мощным толчкам. Волна наслаждения накрыла Нанахоши, её тело затряслось в оргазме, и она закричала его имя, впиваясь ногтями в его спину. Чувствуя, как её схватки усиливаются, Рудеус позволил себе отпустить последние тормоза. Его движения стали быстрыми, резкими, животными. Он вгонял в неё свой член с силой, от которой скрипела кровать, её стоны сливались в единый поток бессвязных японских и общих слов. С громким стоном он излился глубоко внутри нее, его семя заполняя ее утробу. Он рухнул на неё, весь дрожа, затем быстро перевернулся на бок, чтобы не раздавить её своим весом. Они лежали, тяжело дыша, их тела блестели от пота. Рудеус обнял её, прижимая к своей груди. Его белые волосы смешались с её чёрными. — Ты моя, — прошептал он ей в волосы, и в его голосе звучало не только обладание, но и что-то более глубокое, почти благоговейное. — Нанахоши. Моя драгоценность из другого мира. И она, прижимаясь к его мощной груди, лишь кивнула, зная, что это правда.