Часть 1

Был выходной вечер субботы. В час ночи в комнате что было освещено свечами, был среднего роста темный силуэт в черной мантии что дотягивала до поло закрывавший всю его фигуру, и из за открытого окна, она шлейфом развивалась по комнате, что со стороны выглядела зловеще. Она передвигалась по комнате, словно Дементор, с напором и спешкой оставляя некоторые вещи на полку и, потом беря в руку другой, не на минуту не останавливаясь на месте, долгое время она не останавливаясь готовила ингредиенты. После часа такой работы этот силуэт остановился и сел на пол, с мелом на правой руке и книгой на левой. Гарри Джеймс Поттер сидел на полу и, держа в одной руке книгу, а в другой — мел, читал и сверял свой чертёж на полу с тем, что был в книге. Рассматривая изображение внимательнее, стирая кое-какие знаки и рисуя их заново, он временами задумчиво смотрел на свое творение. Все получалось криво-косо, но для первого раза — хорошо. Он снова остановился на минуту, что-то решил у себя в голове и, довольный, поднялся с корточек, подошёл к тумбочке с колбами, наполненными неизвестными веществами. Взял оттуда колбу с чёрной, как смоль, жидкостью и перевернул страницу в книге, открывая новую страницу полные записи на неизвестном языке. Глазами присматриваясь к нужному тексту, он хмуро смотрел на книгу, сильнее прищуриваясь, не смотря на его очки на переносице и на явное заучивание текста уже не первый раз. Когда он нашёл, еще раз быстро пробежался по тексту глазами, а после — начал читать вслух громким и чётким голосом. Заклинание было сложным в произношении, но это определённо не был ни английский, ни латинский. Продолжая читать, он вплотную подошёл к кругу и размашистыми движениями вылил содержимое колбы внутрь. Не останавливаясь, он читал и, когда закончил, отошёл от круга, взял в руку пыльцу синеватого оттенка и кинжал. Подойдя к кругу снова, высыпал пыльцу на себя и, прежде чем войти в круг, поклонился, сказав несколько слов шёпотом, взял кинжал в правую руку и, порезал себе ладонь размашистым движением, вошёл внутрь пентаграммы. Как только он оказался внутри, он капнул своей крови на треугольник внутри круга — чем больше, тем лучше. И пентаграмма засветилась слабым голубоватым светом, постепенно становясь всё ярче и ярче. Прежде тёмная комната, освещённая только свечами, обрела новый свет, и теперь каждый уголок, скрытый тенью, осветился. Когда Гарри понял, что этого количество крови должно хватить, закрыл глаза и сосредоточился на своём желании. Казалось он сидел в этой тишине часами, но тишина прервалась и, он начал слышать отдаленные голоса. Голоса разных людей, тех кто он знал, и тех кого он не знал. Не смотря на сильное искушение открыть глаза, он сидел смирно и не открывая глаза, сосредоточился на своём желании. Даже когда его искушали голосами его семьи, или грохотом сравнимую с ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕМ, возможно он даже слышал голос того кого не хотел видеть оставшуюся жизнь. Он сидел с закрытыми глазами, сосредоточенный на своей цели. Открывать глаза ни в коем случае было нельзя — иначе можно было поплатиться жизнью. В какой-то момент он почувствовал странную тянущую боль во всём теле, но не обратил внимания, подумав: «Возможно, последствия». Но одного он не учёл — возможно, он забыл про то, в какое время нужно было начать ритуал и когда его закончить, возможно не учел количество капель крови, или же не правильно нарисовал пентаграмму. Возможно сделал все не по порядку, причин было тысячи, и миллион. Но когда он об этом вспомнил и в панике открыл глаза, было уже поздно. Его безжизненное тело упало на пол с оглушительным хрустом. Комната, ещё недавно ярко освещённая, снова стала прежней, коматозно-тёмной и погружённой в гробовую тишину. Как будто всё вокруг одновременно затаило дыхание. И в центре этой темноты лежало бездыханное тело, что минуту назад ещё была жива, и дышала.