Часть 1

— Я вернусь к вам, обещаю, — говорит Барагунд и наклоняется к дочери. Морвен моргает часто-часто, сдерживая слезы, и упрямо стискивает зубы. Она уже взрослая, ей тринадцать, и она не будет плакать. И без того отец глядит тяжело и горестно, а мать до боли в пальцах сжимает клинок. Разреши мне остаться, очень хочет сказать Морвен, я не буду вам обузой. Ты же видел, отец, я умею носить воду, искать целебные травы, стирать бинты и перевязывать раны. Я не хочу уходить, отец, думает она, здесь мой дом. Но дочери рода Беора сильны и бесстрашны, и поэтому Морвен говорит: — Я буду тебя ждать, отец. Обещаю. — Я вернусь к вам, обещаю, — говорит Хурин и улыбается беспечно и весело, как всегда, и как всегда теперь, прячет за этим смешком тревогу, — я должен успеть ко дню, когда ты родишь, нельзя ж тебе родить одной, верно? Не ходи на эту битву, очень хочет сказать Морвен, тебя ждет не победа, но участь страшнее смерти, я знаю это тем же чутьем, что зверь — свою смерть. Останься, пожалуйста, хочет попросить она, как же я без тебя, как мы без тебя — и я, и Турин, и дитя в моем чреве? Но жены из рода Беора все так же сильны, а сыны рода Мараха — храбры, и поэтому Морвен говорит: — Я дождусь тебя, муж мой, обещаю. Мы дождемся. — Я вернусь, мама, я обещаю! — Турин глядит на нее и моргает часто-часто, сдерживая слезы. Он уже совсем большой, этот слишком взрослый мальчик, и так похож на отца и еще больше — на деда. — Я вырасту сильным воином, я вернусь и убью всех, кто обидел тебя и Ниенор, ты только подожди, обещаешь? Морвен вцепляется в косяк так, что больно пальцам. Я не хочу, сын мой, рвется с языка, если бы я могла, я бы никогда не отослала тебя, мое сердце, я люблю тебя больше жизни. Но матери из рода Беора не могут быть слабыми, и поэтому она говорит: — Ты обязательно вырастешь сильным воином. А теперь иди! Иди, пока тебя не заметили прислужники Бродды! А я буду ждать тебя. — Мы вернем твою дочь, обещаю, — говорит Маблунг, но в его голосе Морвен слышит тревогу, — она не могла убежать далеко, я пойду по ее следу. Пожалуйста, хочет умолять его Морвен, пожалуйста, верни ее. У меня никого больше нет, и я молила судьбу, молила Эру, чтоб он сохранил хотя б мою Скорбь. Мой сын пропал, мою первую дочь унес мор и теперь последнее мое дитя исчезло во мраке. Я не знаю сильнее боли, я сойду с ума, если не увижу ее, я уже обезумела, думает Морвен, я хочу рыдать и рвать на себе одежды, как женщины вастаков. Но она из рода Беора, и все, что у нее осталось — это право быть сильной, и Морвен говорит: — Хорошо, Маблунг. Я подожду вас здесь. — Я вернулся, — говорит ей Хурин, — я все-таки вас нашел. Он совсем седой, ее славный воин из рода Хадора, и рок и муки искалечили его, но все так же любовь и сила в его голосе, и все тем же огнем горят его глаза. Но только в самой Морвен не осталось больше и капли огня. — Ты обещал, — говорит она и напоследок сжимает его руку, — а я дождалась. Побудь со мной до заката?