Глава 48. Под сенью Великого Древа

Путь от статуи Богини до подножия Великого Древа занял около получаса. Каждый шаг по мощеной дороге, ведущей вверх по склону холма, к исполинскому стволу, был отмечен взглядами. Меган и Ваанур шли, не убавляя шага, их несущая сила, свободная от ограничителей, витала вокруг них почти осязаемой аурой. Шёпот, начавшийся у окраин, к самым воротам перерос в гул благоговейного изумления. У массивных, покрытых резьбой ворот из чёрного дерева, встроенных прямо в кору Древа, их уже ждал Игнэс. Он стоял, прислонившись к каменной тумбе, его собственный потускневший нимб пульсировал ровным, негромким светом. Увидев их приближение — Меган с величественными, отмеченными тьмой крыльями и Ваанура, чья спина напоминала фрагмент горного хребта, — он лишь слегка приподнял рыжую бровь. В его взгляде читалась не столько досада, сколько удовлетворённая оценка: «Ну что ж, раз уж решили, так решили». Стража у ворот — двое магов земли в латах, стилизованных под кору, и маг воздуха с крыльями, похожими на листья явора, — замерла, увидев их. Но их взгляды упали не на устрашающие крылья, а на те самые, чуть тлеющие нимбы над головами троицы. Это был знак, который не подлежал обсуждению. Копья склонились, пропуская их без единого слова. Из тени арки вышел их проводник. Немолодой маг-кот огня, его шерсть была цвета тлеющих углей с проседью, а в серьгах, свисающих с острых ушей, поблёскивали крошечные рубины. На его нагрудном знаке красовалась эмблема скрещенных перьев и когтя — «Ночные Ястребы». — Госпожа Галифарнак, господа, — его голос был низким и хрипловатым, но полным чёткого почтения. — Глава Скифетри ожидает вас. Пожалуйста, следуйте за мной. — Его жёлтые глаза-щелки скользнули по их нимбам и крыльям, но профессиональное спокойствие не дрогнуло. Охрана нейтральных земель видела всякое. Он повёл их внутрь Древа. Это было не похоже на вход в здание — это было погружение в другой мир. Воздух внутри был прохладным, влажным и напоённым запахом старой древесины, смолы и чего-то вечного, незыблемого. Свет исходил не от факелов, а от самих стен — живых, мягко светящихся волокон древесины, пульсирующих в такт неведомому, медленному ритму. Они шли по спиральному пандусу, поднимавшемуся вверх вдоль ствола. Наконец, пандус вывел их в Зал Советов. Пространство было вырезано в огромной полости внутри Древа. Стены, пол и высокий сводчатый потолок были живой, полированной древесиной. Свет здесь был ярче, золотистее, струясь из сложных узоров на стенах, похожих на сплетённые корни. В центре зала стоял массивный круглый стол из тёмного, почти чёрного дуба, вокруг которого уже располагалось несколько фигур. Первым, кто встретил их взгляд, был Скифетри. Маг-кот земли, глава «Ночных Ястребов», сидел с видом хозяина, хоть и не на самом почётном месте. Его густая, серая в полоску шерсть была безупречно ухожена, а жёлтые глаза, холодные и оценивающие, сразу же уставились на повреждённый нимб Меган. Он лишь слегка кивнул, приветствуя. Рядом с ним, у окна из живой древесины, стоял Рисанди. Ангел воды, его крылья цвета морской глубины переливались влажным блеском даже в этом сухом воздухе. Один его глаз был скрыт под простой кожаной повязкой — старая рана, о которой ходили легенды. Его единственный видимый глаз, холодный и синий, как айсберг, изучал входивших без особой теплоты, но с нескрываемым интересом. Рядом с ним сидела волчица с шерстью цвета инея и ледяными голубыми глазами — Фрост, основательница новой, уже нашумевшей гильдии «Хрустальной глубины». Её гильдия была создана буквально в прошлом месяце, но уже успела проявить себя в пограничных конфликтах. Она смотрела на всех с холодным, отстранённым любопытством новичка, который рвётся доказать свою значимость. — Меган, — первым нарушил молчание Рисанди, его голос звучал, как отдалённый прибой. — Рад, что ты цела. Слухи доходили тревожные. А это… — его взгляд скользнул по её нимбу, — …новый аксессуар? — Доказательство, — чётко ответила Меган, занимая указанное проводником место за столом. Игнэс молча сел справа от неё, Ваанур — слева, его каменные крылья с глухим скрипом сложились за спиной кресла. — И веское основание для этого совета. — Где Лиян и Рапида? — спросил Скифетри, игнорируя реплику Рисанди. Его хвост нервно подрагивал. — Ещё не подошли, — ответил проводник-кот. — Но должны скоро. В зале повисло напряжённое ожидание. Свет, льющийся сверху, выхватывал из полумрака лица: усталое и решительное — Меган, холодно-расчётливое — Игнэса, непроницаемое — Ваанура, любопытно-оценивающие — Фрост, настороженное — Рисанди и слегка раздражённое — Скифетри. Воздух был густым от невысказанных вопросов, старых обид и новой, пахнущей серой и пеплом угрозы, ради которой они все здесь и собрались. Совет ещё не начался, но битва взглядов и аур уже шла полным ходом. Ровно в назначенный час, когда последние полосы странного древесного света легли на центр стола, в Зале Совета раздались тяжёлые, мерные шаги. В проёме появились двое. Первым вошёл Лиян. Дракон земли, чья чешуя отливала цветом тёмного гранита и засохшей глины, двигался с грузной, неспешной уверенностью. Его лицо, обычно непроницаемое, теперь украшал свежий, грозный шрам — багровая полоса, рассекавшая щеку от скулы до самого подбородка, будто удар чьего-то когтя или магического клинка едва не снёс ему половину лица. Шрам ещё не до конца затянулся и слегка поблёскивал на свету влажной плёнкой молодой ткани. Он молча, ни на кого не глядя, проследовал к столу и опустился на массивное кресло прямо напротив Меган, отчего дерево слабо застонало под его весом. Его плащ из грубой, похожей на брезент ткани, покрытый пылью дальних дорог, бесшумно спал со своих плеч на спинку трона. Вслед за ним в зал вплыл Рапида. Волк огня, казалось, принёс с собой отголосок базарной площади или придорожной таверны — не крик и гам, а ощущение энергии, кипения и дерзкой уверенности в себе. Его огненно-рыжие волосы, коротко остриженные, стояли почти дыбом, будто их вечно трепал внутренний жар, а из этой гривы гордо торчали два остроконечных волчьих уха с тёмными кончиками. Кожа его была тёмно-серой, как пепел после сильного пожара, что делало его наряд ещё более вызывающим. Он носил кроваво-красную, почти багровую тунику из плотного бархата, стянутую у горла шнуровкой и расшитую по подолу чёрным орнаментом, напоминающим языки пламени. Штаны были такого же дерзкого багряного оттенка, заправленные в сапоги цвета запёкшейся крови — высокие, из толстой, будто прокопчённой кожи, удивительным образом сочетающие в себе грубость и своеобразный шик. На пятках этих сапог, в специальных металлических накладках, теплились и переливались два маленьких, но живых огонька, оставлявшие на полу едва заметные дымные следы. Поверх всего был накинут длинный, до пола, серый халат из тонкой, но прочной ткани, похожей на камвольную шерсть, с широкими рукавами и капюшоном, откинутым назад. Из-под подола халата выглядывал пушистый, такого же огненно-рыжего цвета хвост, который медленно и лениво поводил из стороны в сторону. Его глаза были неестественно белыми, без белка, а в них, как щели в печи, горели узкие вертикальные чёрные зрачки. Одно ухо было прошито простым железным кольцом, на котором висел не огранённый, но идеально чистый алмаз размером с ноготь, слабо мерцавший холодным светом. Рапида легко прошёл к столу, кивнул Скифетри и опустился в кресло рядом с ним, с лёгким шорохом расправляя складки своего длинного халата. Его взгляд, полный язвительного любопытства, скользнул по потускневшим нимбам троицы «Ярости Ангела», задержался на повреждённом венце Меган и на свежем шраме Лияна. — Простите наше опоздание, — произнёс Рапида, и его голос звучал как потрескивание сухих веток в костре — хрипловато, но с какой-то внутренней силой. — Дела на границах… требуют личного внимания. И, как вижу, не только у нас. — Он кивнул в сторону шрама Лияна. Дракон лишь хрипло фыркнул, не удостоив ответом. Казалось, весь его вид говорил: «Спроси — получишь такой же». — Теперь, когда все в сборе, — сухо произнес Скифетри, и его голос прозвучал громко в наступившей тишине, — можно начинать. Время не ждёт. А у некоторых из нас, — он бросил взгляд на сияющие нимбы, — оно, судя по всему, и вовсе на исходе. Все взгляды устремились к Меган. Зал Совета был полон. Театр действий был готов. Пора было играть свою роль. — Тогда начнём, — голос ангела ветра прозвучал чётко, перекрывая лёгкий гул в зале. Она повернулась к своему клану. — Игнэс, предоставьте Совету всю информацию. Начните с первой встречи у скал Чёрного Когтя. Игнэс встал. Его фигура в суровом, лишённом украшений плаще казалась ещё более аскетичной на фоне величественного зала. Он не стал выходить к центру, оставаясь на своём месте, но когда он заговорил, его низкий, размеренный голос заполнил всё пространство, не оставляя места для посторонних звуков. —Десять дней назад, — начал он, — объединённый отряд нашего клана и магов союзных гильдий находился на плато у подножия Драконьего хребта, ожидая вылазки тёмных магов, о которой было получено предупреждение. В этот момент Ваанур, сидевший неподвижно, словно изваяние, положил свою широкую ладонь на дерево стола. Его губы шевельнулись беззвучно, а пальцы врезались в древесину, но не оставляя царапин. Из-под его руки, как вода из источника, поплыл тусклый, коричневатый свет. — Память камня, пыль былого — оживи. Картину минувшего — яви, — прозвучало его заклинание, глухое и неумолимое, как движение тектонических пластов. На столе, в центре круга, взметнулась и застыла миниатюрная, но невероятно детализированная модель из спрессованной пыли, пепла и мельчайших камешков: плато, чёрные скалы, крошечные фигурки магов у микроскопического костра. Даже дымок от него колыхался, повинуясь невидимому дуновению. — В назначенное время, — продолжал Игнэс, — к нам явился отряд под предводительством мага, называющего себя Зириэлем. Его внешность и манера поведения указывают на извращённую природу мага огня, подчинённого иной, чуждой силе. По мановению руки Ваанура из общей массы «земли» вылепилась фигурка всадника на твари. Детализация была поразительной: узнавались алые волосы, стилизованные кошачьи уши, даже мерцающий кристалл на груди. Рядом материализовались другие всадники на химерических скакунах. — Целью его визита, судя по всему, была демонстрация силы и передача угрозы, — голос Игнэса оставался ледяным. — Он вступил в стихотворную перепалку с главой нашего клана и применил неизвестный вид ментальной атаки, вызвав у неё видения. Ваанур сжал кулак, и из фигурки Зириэля потянулась тонкая струйка тёмного песка, которая обвилась вокруг другой миниатюрной фигурки с крыльями — Меган. Раздался звук — не голос, а его эхо, искажённое, словно доносящееся из глубокого колодца, но узнаваемое по надменным интонациям: «…Яви ей знак… сорви с её очей… Покров суетных… ложных дней!..» Совет замер, наблюдая за разворачивающейся на столе немой, но страшной пантомимой. Фрост прищурила ледяные глаза, Рапида перестал поводить хвостом. — Затем последовала атака, — Игнэс продолжал, словно диктуя сухой отчёт. — Его приспешники и твари показали высокую координацию и нестандартные способности к регенерации и контролю над стихиями, несвойственные их видимой природе. Одну из тварь он использовал как живую приманку, чтобы увлечь за собой одержимого дракона, чья воля, по-видимому, была подавлена. На столе миниатюрные фигурки пришли в движение. Каменные «маги» атаковали, «твари» падали и восставали в огне, а одна, отделившись, увлекала за собой крошечную фигурку дракона, которая ползла, а не летела, в сторону «скал». Всё это сопровождалось приглушёнными звуками — лязгом, рёвом, шипением пламени, которые Ваанур извлекал, словно бы растирая между пальцев песок и камень. — Сам Зириэль действовал с абсолютной, пугающей уверенностью, — заключил Игнэс первую часть. — Как человек, следующий заранее известному сценарию. Его отступление было спланированным, а не вынужденным. Миниатюра замерла. Фигурка Зириэля на твари растворялась в «скалах», оставляя после себя только дымное облачко. — Это было первое столкновение, — Меган взяла слово, её взгляд был тяжёл. — Второе произошло три дня назад, прямо у стен нашего поместья. Игнэс кивнул. — Объект нападения — гибридное существо невиданного типа. В его природе были насильственно смешаны черты ангела, дракона и демона. Оно обладало доступом к противоположным стихиям — огню и воде, проявляя высокую агрессию и живучесть. Ваанур снова положил руку на стол. Предыдущая миниатюра рассыпалась в пыль, и из неё вылепилась новая сцена: двор поместья, фигурки Игнэса, Андрея и юного Грота. А затем из «земли» выросло кошмарное существо с двумя парами крыльев и рогами. Даже в миниатюре оно выглядело чудовищно. — Существо было повергнуто объединёнными усилиями, — отчёт Игнэса был безжалостно краток. — Однако в момент его нейтрализации через пламя, горящее на его рогах, с нами вновь вступил в контакт Зириэль. Ваанур заставил миниатюрного гибрида подняться на колени. Над его крошечной головой вспыхнула искорка, разросшаяся в дрожащее изображение лица. И опять прозвучало искажённое, шелестящее песком эхо: «…Где ж сестра моя?.. Мы с ней одна связь!.. Скоро мы с сестричкой… Станцуем такой танец…» Эхо стихло. Миниатюра застыла, а затем медленно осела в небольшую кучку серой пыли на столе. Игнэс выдержал паузу, давая Совету впитать увиденное и услышанное. — Кроме того, — добавил он, — в тот же день в нашем поместье было зафиксировано нападение крыс, заражённых аномальной агрессией и, возможно, магическим ядом. Их гнездо находилось на складе, в непосредственной близости от ящика, где хранятся специи, привезённые из Пустошей. Он умолк. Его доклад был окончен. В зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием светящихся грибов. На столе лежала лишь горстка пыли — безмолвное свидетельство двух атак, а в воздухе, казалось, всё ещё висел ядовитый шепот стихов Зириэля. Доказательства, воплощённые в камне и памяти, говорили сами за себя. Теперь слово было за Советом. Тишину, повисшую после доклада Игнэса и зловещей пыльной миниатюры Ваанура, первой нарушила Фрост. Волчица не изменила позы, лишь слегка склонила голову набок, её ледяные голубые глаза, лишённые тепла, изучали троицу «Ярости Ангела». — Неплохо, — произнесла она, и её голос звучал как скрип льда под лёгким давлением — ровно, холодно, без одобрения или осуждения, просто как констатация факта. — У вас есть материальные свидетельства и… эффектная презентация. — Её взгляд скользнул по пыли на столе. — Мы тоже сталкивались с чем-то подобным. Хотя и без таких театральных выходок. В её тоне сквозила лёгкая, но отчётливая надменность новичка, который уже успел «понюхать пороху» и теперь считал себя вправе судить. Она дала понять, что не впечатлена — или делает такой вид. — Капитан Вейн, — обратилась она через плечо, не повышая голоса. Из-за её кресла, от стены, где стояли советники и телохранители, выступил седовласый маг ветра. Его лицо было истощённым, с глубокими тенями под глазами, а на мундире гильдии «Хрустальная Глубина» виднелись следы недавней починки. Он склонил голову перед Советом, но его взгляд был пустым, устремлённым куда-то внутрь, в память. — Госпожа Фрост. Господа старейшины, — его голос был хриплым, будто простуженным ветром. — Это произошло около двух недель назад. Наш отряд, семь человек, патрулировал скальный проход на границе Драконьих угодий, южнее Чёрного Когтя. Было тихо. Слишком тихо. Он сделал паузу, сглотнув. — Он появился, словно из самой тени скалы. Зириэль. С ним — пятеро таких же, как в вашем докладе, на этих… тварях. Мы были настороже, сразу вступили в бой. Стрелы ветра, ледяные шипы… — Маг ветра медленно покачал головой. — Он почти не уворачивался. Шёл прямо сквозь наши заклинания. Не то чтобы он был неуязвим — он просто… стоял там, где их не было. Знал, куда мы ударим, ещё до того, как мы это решили. Рассказчик замолчал, его пальцы нервно перебирали край плаща. — А его приказы… Он отдавал их своей свите, не глядя на нас. Кричал: «Огонь на выступ!» — а там никого не было. «Лёд в расщелину!» — и мы как раз собирались туда отступить. Это было не сражение. Это было… издевательство. Как если бы он смотрел на карту, а не на поле боя. Видел нас, но как фигурки. Лиян хрипло фыркнул, проводя когтем по своему свежему шраму, но ничего не сказал. — Потом он просто… развернулся и ушёл, — продолжил капитан Вейн, и в его голосе впервые прозвучала беспомощная злоба. — Свита за ним. Мы, по глупости, бросились в погоню через узкое ущелье. На треть пути… с вершины обрушился молодой дракон. Не старый, не мудрый. Дикий, безумный, с пеной у пасти. Он не дышал огнём — он просто бил по стенам, вызывая обвал. Камнепад… — Голос рассказчика дрогнул. — Двоих не успели вытащить. Остальных, включая меня, откапывали четыре часа. Он умолк, опустив голову. Зал погрузился в тяжёлую тишину, которую нарушил лишь тихий, язвительный смешок Рапиды. — Значит, он ещё и драконов-камнепадчиков в аренду берёт? Удобно. Фрост бросила на него ледяной взгляд, а затем снова обратилась к Совету, её голос стал ещё холоднее и отчётливее. — Выводы капитана Вейна и мои наблюдения совпадают с докладом клана «Ярость Ангела». Этот Зириэль не воюет. Он… расставляет кости на доске, зная, как они упадут. — Она сделала паузу, давая этим словам достигнуть каждого. — И самое страшное — он даже не смотрит на сами кости. Он видит уже готовый рисунок. Погибшие в ущелье, ваш одержимый дракон, даже эти крысы в подвале… для него это не трагедия и не тактика. Это просто… необходимые элементы узора. Узора, который он собирается выложить до конца. Её слова повисли в воздухе, холодные и неумолимые, как приговор. Они не просто подтверждали слова Меган. Они возводили угрозу на новый, непостижимый уровень. Противник был не просто силён и коварен. Он мыслил категориями предопределённости, и против такого даже самый блестящий тактик вроде Игнэса мог оказаться беспомощным — ведь он играл в шахматы, пока его оппонент просто переворачивал доску, уже зная финальную позицию всех фигур. Слова Фрост повисли в ледяной тишине зала, будто выдохнутый на морозе пар — видимый, плотный, полный скрытой угрозы. Игнэс медленно кивнул, его белые глаза, лишённые зрачков, казалось, впитывали этот холодный анализ, перемалывая его в логические цепочки. Он сделал шаг вперёд, готовясь подвести черту, связать воедино все услышанные свидетельства и вывести на чистую воду самую суть угрозы. — Таким образом, — зазвучал его низкий, безразличный к эмоциям голос, — совокупность данных указывает на то, что способность Зириэля не ограничивается силой огня или предвидением в привычном смысле. Он оперирует не вероятностями, а... В этот момент раздался скрип — не громкий, но отчётливый, будто старая ветка треснула под тяжестью снега. Он шёл от тяжёлых дверей Зала, которые, вопреки всем правилам и заклятиям защиты, медленно, почти бесшумно приоткрылись. На пороге стояло... существо. Молодой дракон, совсем ещё детёныш, размером не больше крупной собаки. Его чешуя отливала глубоким, бархатным индиго, словно ночное небо в безлунную ночь. На его тонкой шее болтался простой кожаный ошейник, на котором грубой выжигой было начертано: «Искорка». Он был жив. Его бока медленно вздымались. Но движения были лишены всякой природной грации драконьей породы. Он шёл, как марионетка на невидимых нитях — резко, угловато, без плавности. Его лапы ступали по полированному дереву пола с глухими, несогласованными стуками. Голова была опущена, а глаза... глаза были пусты. Широко открытые, зрачки расширены, они смотрели сквозь присутствующих, в какую-то внутреннюю, невыносимую пустоту. В них не было ни ярости, ни страха, ни даже боли. Только стеклянный блеск полного отсутствия. Зал замер. Даже Игнэс, всегда готовый ко всему, на мгновение потерял дар речи. Дракончик, не обращая внимания на собравшихся, прямой походкой автомата проследовал к круглому столу. Он остановился напротив Меган, его пустой взгляд скользнул по её лицу, не узнавая. Затем он наклонил голову и... выдохнул. Не пламя. Даже не искру. Из его пасти выплыла тонкая, серая струйка дыма. Она была холодной и плотной, почти осязаемой. Дым не рассеялся, а, словно обладая собственной волей, опустился на тёмную, полированную поверхность стола прямо перед Меган. И замер. Частички копоти сгруппировались, сцепились, образовав на глянце чёткие, угловатые буквы. Слова, которые Меган слышала в своём видении, которые проносились в её голове как ледяной ветер: «...КЛЮЧ... СЕСТРА... ТРИ МЕСЯЦА...» Как только последняя буква отпечаталась, дым растворился, оставив после себя лишь лёгкий запах гари и серы. А дракончик Искорка беззвучно, как подкошенный, рухнул на бок. Его маленькое тело содрогнулось один раз и замерло. Глаза остались открытыми, по-прежнему пустыми и стеклянными. Тишину взорвали тяжёлые шаги и лязг оружия. В зал ворвались четверо стражей в латах из коры, их лица были искажены паникой и смущением. — Господа старейшины! Простите! — выкрикнул старший из них, его взгляд метнулся к неподвижному телу дракончика. — Он... Он внезапно приземлился на верхнюю террасу! Совсем юный, нестабильный... Мы не успели... — Он причинил вред? — перебил его Скифетри, его голос был резким, но собранным. Жёлтые глаза кота-мага сверлили стражника. — Н-нет, господин! Никому! Он просто... пролетел мимо, как будто его несли. Заскользил в коридор, и... мы потеряли его из виду. Он был слишком мал, чтобы удержать силой, не причинив ущерба... — стражник был явно в растерянности. — Это не нападение, — тихо, но чётко произнесла Меган, не отрывая взгляда от трёх слов, отпечатанных на столе. Её голос дрогнул лишь слегка. — Это послание. Доставленное в срок. Рапида громко фыркнул, откинувшись на спинку кресла. — Ну что ж, — произнёс он с ледяной усмешкой. — Теперь у нас есть и курьерская служба. Бесплатная и с эффектным финалом. — Отложите заседание, — приказал Скифетри, не обращая внимания на реплику волка. Его взгляд скользнул по бледным лицам старейшин, по неподвижному телу дракончика, по потускневшему, почти рассыпавшемуся нимбу Меган. — Немедленно. Осмотрите территорию. Найдите, откуда он прилетел. И... разберитесь с этим. — Он кивнул в сторону Искорки. Игнэс так и стоял на своём месте, его пальцы всё ещё сжимали спинку стула. Слова, которые должны были объяснить природу Зириэля, так и остались невысказанными, тяжёлым камнем на дне его сознания. Он посмотрел на Меган, затем на чёрный, как провал в реальности, край её повреждённого нимба. Это не было совпадением. Это был знак. Ответ. Возможно, даже демонстрация той самой силы, о которой он пытался рассказать.