№14

Сколько бы мне не говорили, что человек привыкает ко всему, я никогда в это не поверю более. Уже пол года я живу лишь с одной мыслью, что я не хочу вставать с кровати в пять утра и ехать закрученными путями до штаба. Не хочу проходить одни и те же изнурительные тренировки. Не хочу убивать, не хочу видеть кровь, не хочу видеть мертвые тела, убитые уже моими руками. Не хочу слышать противный скрежет чипа, когда начинается наблюдение. Я не хочу ничего из этого. «Мы все тут не по своей воле.» — его голос звучит в моей голове на протяжении всего этого времени, каждый раз и каждый час, когда курок давится под моим пальцем. Я знаю, да, не по своей. Но от этого нихера не легче. И ведь шанса сбежать у меня тоже нет. Тут либо смерть, либо принудительно смириться, а третьего не дано. Но как я должна смириться, когда в один идиотский момент вся моя стремительная, яркая, дорогая мне жизнь, просто оборвалась и началась будто заново? Только я все помнила. И это было ужаснее, чем если бы меня убили. *** — Я живу лучшую жизнь, Кэрри. — легко произношу я, выпивая горячее какао в теплом, излюбленном нами, кафе. — Ты просто представь: Я, Азалия Роузен, буду работать в одном из самых известных агенств Кореи! Да о таком я, даже будучи подростком, никогда не мечтала! Мой голос, наверное, звучит очень громко для небольшого и тихого кафе, но взгляд устремлён лишь на мирно улыбающуюся подругу, которая слышала это уже в третий раз за два дня. — Тогда я буду твоей первой и главной фанаткой. Нет, мы с Дженифер будем твоими первыми и главными фанатиками. — усмехается девушка, убирая черные волосы за уши, надкусывая булку с шоколадом. — Да, теперь вы сможете официально издеваться над моими будущими фанатами, потому что весь эксклюзив будет только у вас. — саркастично хмыкаю я и поднимаюсь с места. — Ладно, мне пора, опаздывать - роковая ошибка моей жизни. — Давай, звезда, потом расскажешь, как прошло. — следом встаёт Кэрри, мягко касаясь моей спины, и мы выходим из кафе. Ноябрьский день снова напоминал собой старую, размазанную картину. Слякоть после дождя, вперемешку с опавшеми листьями, хмурое, серое небо, будто бы даже с лёгким туманом. И вечный городской шум со всех сторон. Одну и ту же картину я видела каждый день абсолютно по разному, природа меняется и мне это нравится. Я перешла на четвертый курс университета, в который раннее мечтала попасть лет с 14, наверное. Это один из лучших университетов Кореи и переехать сюда из России было дикой проблемой, начиная хотя бы с родителей. Отказывая себе во многом, терпя неудачи в попытках хоть как-то обучиться музыке в семье, где все лишь и тычат тебе, говоря идти на врача, было почти что толчком просто прекратить это. Ведь совмещать все это ещё и с изнурительной учебой в нахер не сдавшемся мне лицее, было просто адской мукой. Долгие года два я металась в мыслях и силах, продолжая учиться, продолжая желать бросить музыку и все мечты о карьере продюсера, а после снова возвращаться к этому. Тогда казалось, что неудача накрыла меня с головой и в Корее просто пошлют меня на родину, в пизду, но все оказалось иначе. Сдав экзамены, я сразу подала документы в Корею, долго ожидая ответа, но все же получила его. В тот день моей радости придела, кажется, просто не было. В университете, в другом совершенно обществе и правилах, было совсем не легко по началу. Косые взгляды, интерес, другой язык и сильная нагрузка. Но не забывая о мечте, я билась из всех сил, наконец пробив себе, кажется, белейшую полосу за всю свою жизнь. Я числюсь среди лучших студентов, имею хорошее общение с продюсером из крупного агентства, который стал моим наставником и теперь помогает во многом. Разве может быть что-то лучше, чем достигнуть своей мечты вот так? Для меня - нет. На удивление, даже лёгкий дождь и вся эта смазанная картина никак не портили мое настроение. Волосы слегка намокли, как и пальто, и сумка, зонт я забыла, но до метро я дошла довольно быстро, удачно сев на только только подошедший поезд. Пальцы перебирали ниточки шарфа, а телефон лежал экраном вверх, готовый быть схваченный в ту же секунду, как поступил бы звонок. Шум метро не смог затмить мои мысли о предстоящем дне: я, мой наставник — Ли Джон и директор агентства сегодня встречаемся в компании, чтобы обсудить сотрудничество. Мое сотрудничество с ними! Пусть я и не окончила университет, по словам Джона, у меня есть все шансы стать ассистентом на время учебы, а после полноправным продюсером. Одна только мысль об этом заставляла меня строить гигантские планы и почти пищать в трубку подругам. Стрелки наручных часов неспеша перешли отметку 12:45, ещё пятнадцать минут, вполне успеваю, даже с запасом. Услышав свою станцую, почти подорвалась с места, выходя из вагона и закидывая сумку на плечо, чтобы не зацепиться в толпе. Проходя по подземным ходам, я вышла на улицу, прохладный воздух ударил в лицо, от чего я, поморщившись, мельком огляделась, сразу найдя куда идти. До агенства оставалось буквально метров 200, как меня окликнула старушка. — Девочка, можешь подсказать, как мне дойти до одного места...— слышится хриплый голос, заставивший меня обернуться. Пожилая женщина стояла укутанная в старую куртку и шарфы, едва подрагивая и смотря на меня, ожидая. Что-то щелкнуло во мне. Я кинула взгляд на часы и, убедившись, что времени много, шагнула к ней. — Что вам подсказать? — повышаю голос я из-за шума. — мне нужно дойти до станции Хэджонг, один человек сказал, что она в том направлении, — она указывает в сторону переулка. — но я не местная и никаких указателей нет... Хэджонг довольно старая станция, там всегда мало людей и новостройки как бы закрыли ее собой, так что пройти лишь по памяти. Я точно помню, как пройти быстрее и легче. — Да, конечно, давайте я вас проведу через переулок и покажу куда дальше. — киваю я, начиная идти к дороге. Женщина улыбнулась мне, идя следом молча. Мой шаг слегка сбавился, побоявшись, что она может не поспеть за мной. Вскоре проход между домов настиг нас и я по памяти двигалась сквозь небольшие тротуары, редко садилась на Хэджонг. В какой-то момент, в тишине улиц я будто перестала слышать шаги старушки. Обернулась не сразу, сначала подумала, что показалось и сбавила шаг ещё, может, не успевает и из-за этого не слышу. Но и после я не услышала присутвия. Тогда я обернулась и действительно обнаружила, что никого нет. — Извините, женщина... — негромко начала я, двигаясь аккуратно назад и осматриваясь. Местность была вообще без людей, хотя район не самый плохой и вполне обычный. Тишина почти гробовая. И бабушки, странно, нет. Не могла же она так быстро куда-то деться? Не могли же у меня быть галлюцинации? Да нет, слишком правдоподобно. Напрягаясь, я стала возвращаться обратно к проходу между домов, в надежде, что женщина всё-таки там, хотя я отчётливо помню, что половину пути через переулок она точно шла со мной. Но как только я собиралась завернуть, мои нос и губы захватила белая, противно пахнущая ткань, от которой ещё и в сон стало клонить моментально. Всего лишь пару секунд я помню, как испугалась, вцепилась в руки нападавшего и попыталась вырваться, развернуться, но мозг отключился раньше, чем успел осуществить это. И за эти жалкие пару секунд я чувствовала кучу эмоций, от страха и шока до полной разбитости. Осознание, что это никакой не прикол и не случайность, остро ударили в голову в последние мгновения и тогда все упало. *** И всё-таки я не умерла — Первая мысль, посетившая меня, когда холодно мерзкий белый свет ударил в глаза. Тело слегка ломило, но в целом состояние вполне себе нормальное. С трудом приподняв голову, я огляделась: стериальная, будто лабораторная комната, небольшие столы с папками каких-то документов, бумаг и, вроде бы, медикаментов. В воздухе пахло то ли спиртом, то ли чем-то просто ядким, нос заложен, ощущается все плоховато, так ещё и гудит где-то и что-то. Да все это место создавало ощущение того, будто за мной наблюдают со всех сторон, от этого становилось крайне не по себе. По телу прошлась лёгкая дрожь, из-за которой я села на кушетке, свесив ноги и взглянула на содержимое пространства получше. Ничего странного и опасного не попалось мне на глаза. Но что это за место? Мне что, органы тут прям будут живьём вынимать? Спасибо, конечно... Ладно, органы, пока что, вроде ещё на месте, да и никаких криков тут нет. Но я не упускаю момент, что тут просто либо шумоизоляция на максималках, либо все спят, пока их органы крадут. От этого не легче, к слову. Кинув взгляд на тело, обнаружила, что на мне больничная белая пижама, наверное, почти сливающаяся со стенами здесь. Слишком бело тут все. В какой-то момент я поняла, почему у меня болела шея, когда я приподнимала голову, придя в сознание. Что-то будто давило на нее. Я, поднимая руку и убирая волосы на другую сторону, провела ладонью по шее, чувствуя швы. Брови моментально свелись, а я вдохнула воздух, страх на мгновение сковал меня. Почему там швы? Что вообще можно делать на шее? Через силу, я надавила на это место, почти ничего не почувствовав кроме боли на ещё довольно свежем шве. Плюс ещё один вопрос к своему положению тут. Хотелось встать и пройтись, я видела, что напротив дверь, но как-то мысли останавливали меня. Резкий страх, что если я встану, тут сразу все сирены заорут и меня убьют за попытку мятежа, хоть и тупой, но заставил меня остаться сидеть там, где я и была. В конце концов, не мне же захотелось тут быть, так? Значит, я кому-то нужна, а идти на глаза к этому кому-то - нецелесообразно. Вот и всё. Тут не было даже часов, так что время я определить толком не могла. Но по ощущениям прошло около минут 20-30, может быть. Никаких звуков, никаких изменений, все та же давящая тишина в перемешку с чем-то, что так и продолжало просто гудеть. Медленно я легла обратно на кушетку, уставившись в потолок и стала думать о том, что же мне вообще делать. Я помнила лишь то, как мне приложили эту тряпку и все, по пути сюда я, наверное, в себя и не приходила. А это отстойно. Я понятия не имею где нахожусь, понятия не имею зачем, понятия не имею как долго и как отсюда вообще выбраться. Очевидно, что встречу с директором агенства я 100% проебала, сейчас за это было обиднее всего. Такой шанс очень редкий и вот именно сегодня нужно было так провалиться. Хотя, может прошло уже несколько дней с момента, как меня увезли. Но сути это не меняет. Я все равно просто упустила свой шанс на удачную карьеру из-за чего? Из-за этого похищения или что это вообще. Недосказанность и обида, вперемешку со злостью брали понемногу вверх в моем страхе. Зубы стали кусать губы, а руки нервно мять края рубашки. Вдруг дверь в комнату с грохотом резко открылась, заставив меня подскочить и сесть на кушетке, уставившись прямо в проход. Там вышла девушка в черном халате и с упаковкой каких-то таблеток в руках, спокойно подходя ко мне и открывая коробку. — Вы кто? — с размаху спрашиваю я, упирая взгляд в девушку. Но она молчала, вытаскивая таблетки и кладя их в воду, после чего протягивая стакан мне. — пейте. — прозвучал ровный голос. — Нет, ответьте мне, кто вы? — отстраняюсь я, продолжая. — Прошу, пейте. —чуть настойчивее произносит девушка. — Скажите имя! — громче вспыляю я, не унимаясь. — Выпейте это и скажу. — вздыхает она, потягивая бокал. Я на мгновение замолчала, она что, обмен на...непонятно что мне предлагает? — и что это? — хмурюсь я. — просто комплекс витаминов. У вас ослаблен организм и ему нужны эти вещества. — отвечает она, протягивая упаковку, чтобы я убедилась. С лёгким презрением я взяла упаковку, прочитав состав, название, сверив содержимое и пытаясь убедиться, что она не врёт. Но все это крайне странно. Витамины? Серьезно? —Ладно. — фыркнула, я подала руку, забрав бокал. Чуть горьковатая жидкость окатила горло, от чего я поморщилась, но проглотила и замерла, пытаясь понять, есть ли у этого какой-то несказанный мне эффект. Но ничего я не почувствовала, все было нормально. — Ну? — снова перевожу взгляд на девушку. — вы обещали сказать мне кто вы и что я тут делаю. — Я обещала сказать только то, кто я. — хмыкает она, убирая упаковку в тумбочку возле кушетки. — Я Рейчел Андри, агент-мед.специалист здесь. — Как-то молодо вы выглядите для такого специалиста. — щуря взгляд, тише отвечаю я. — Мне 27,так что спорно. — девушка надевает перчатки и тянется к моей шее. Я, дернувшись, слегка отстранилась от ее рук, но та все равно обхватила мои плечи и откинула волосы назад, обнажая шею и проводя пальцами над швами. — Всё нормально, заживает. — тихо отвечает она, как факт. — а что это вообще? — поворачиваюсь к ней, рукой дотягиваясь до швов вновь. — Тебе пока рано это знать, но здоровью это никак не угрожает. — помолчав, все же ответила девушка. —А что мне хоть можно знать? Долго мне тут сидеть? — с аккуратностью спрашиваю я, но внутри разжигается недовольство и желание знать. — Как минимум,ты можешь не волноваться о том, что у тебя украдут органы, ты тут не для этого. — с проскочившей усмешкой, она разворачивается и уходит из комнаты. Дверь захлопнулась с мимолётным звуком, а после снова тишина, даже шагов слышно более не было. Теперь опять я, тишина и полное непонимание происходящего. В моей шее точно что-то есть, щупая руками я чувствую это, но что - понять не могу. Хотя от мысли, что там вообще что-то есть, легче не становится. Только плюс вопрос к имеющейся сотне. И это «пока рано» от Рейчел прозвучало так, будто меня тут не собираются отпускать в ближайшее время. Все очень плохо. Я без понятия какие тут планы на меня у них, но одно я знаю точно — уйти я от сюда дико хочу. Ничего из случившегося за это время мне не внушило доверяя и желания проверять и входить в курс этой...цели моего задержания здесь. То, что я ничего не знаю об этом и то, что Рейчел так легко представилась мне, как-то не состыкуется, кажется. То есть, ее имя и фамилия — это нормально знать, а мою надобность здесь — нет? Я ведь могу ее запомнить и сдать в полицию, если это действительно похищение меня, если не учитывать вариант, что она мне врёт. Ну, или не учитывать вариант, что отпускать меня, опять же, тут не собираются, поэтому язык у меня в любом случае останется за зубами. Так что все пока что сводится к одному исходу. Сколько мне ждать неизвестно, что делать - тоже. Понемногу начинали волновать вопросы о еде, воде и надобности туалета, так как ничего из этого тут ну точно не было. Хотя, может и было, поэтому встать и пройтись по территории моего пристанища я все же решилась. Вдруг, что-то реально есть,а я упускаю. Едва пошатнувшись от непривычки ходить — без сознания я была, наверное, долго и не вставала ранее — я устояла и шагнула к столу у стены. Он был пуст, до блеска отмыт, Рейчел перед уходом забрала папки. Рука потянулась к ящикам и открывала один за другим, там не было ничего, но последний ящик все же порадовал. На дне лежала белая папка, похожая на личные материалы, информацию или что-то типа того, как в полиции. «А№14» Открыв, я увидела полную информацию о себе. Начиная от возраста, заканчивая даже моей... психологией? Вся эта информация растягивалась на десяток страниц, расписания до мельчайших деталей. И все мои аллергии, любимая и нелюбимая еда, привычки. Стало даже жутко, что все здесь было так ярко и четко описано, практически везде попадая в 100%. Чем дальше я читала, тем больше хмурилась от абсурда количества найденного на меня компромата. Мелькали там даже мои друзья из России, родственники и знакомые. Перелестнув около пятнадцати листов, столкнулась уже с тем,о чем я ещё и не думала. На остальных двадцати листах подробно описывали какие-то события, дни из моей жизни. По какому принципу — я ещё не поняла, но там будто пересказ моего дня, его цели, с кем я говорила, сколько, где. Мелькали события и трёх, и пятилетней давности, смахивающие на написание в реальном времени. То есть, пять лет назад было событие - пять лет назад за ним наблюдали и писали это сюда. Были и совсем недавние события, так же описанные в чётком содержании. Все это я сразу свела к тому, что за мной следят. А хуже — за мной следили все это время. И я даже не понимала, никак не подозревала, что вся моя жизнь была у кого-то навиду, что кто-то готовит на меня компромат, что кто-то собирается меня вот так увезти куда-то, похитив. И это чувство, будто жалости, смятения и страха, появилось внутри тугим узлом. Я не могу сказать, что это была моя ошибка, что я не видела, как за мной следят — кто вообще в здравом уме будет действительно думать как параноик? Но и утешить себя тем, что я не могла этого знать, тоже не получалось. Неизвестно, для чего эту информацию будут использовать, если ее собирали так давно, да и ещё так скрытно. Просто, как мнительный человек, я замечаю очень многое, даже самые обычные вещи, а после думаю и думаю, проверяя их каждый раз, чтобы удостовериться в чем-то. Но за все это время для меня не было и намека на слежку. Между этими событиями связи толком никакой не было. Сидя на кушетке с этой папкой, я долго думала, перечитывала и пыталась вспомнить хоть что-то, что могло являться причиной выбора именно этих моментов, но связывающего звена будто бы вообще не было. Хотя именно эти дни я помню хорошо. Может, это просто случайные события, как пример для чего-то? Но на это ответ я точно не получу сейчас. — « Ещё рано знать» — фыркнула сама себе я, снова перелистывая папку, в надежде найти ещё что-то. Самые последние страницы были скреплены, но на них что-то было. Пытаясь аккуратно расклеить их, нашла вклееную фотку, из-за которой и склеились страницы, где была моя спина и родимое пятно. Вопросы к тому, откуда у них фото моей голой спины, были, но я быстро спихнула их на то, что могли сфоткать, пока я спала уже тут, ведь клей довольно свежий. Больше я увлеклась прочтением смазанного от клея текста, где был какой-то статус и непонятные слова. — Статус: получена. Агент А1... — читаю я, ковыряя клей, чтобы увидеть лучше и больше. — Меркуцилио...что это? Последнее слово было вообще неразборчиво написано от руки, а не пропечатано, как остальные. Напрягаясь пару минут, решила оставить это на потом и попытаться прочитать по-другому. Ещё было что поискать. Но слово заинтересовало, ибо могло действительно пригодиться. Ещё какое-то время обсасывая комнату в попытках найти хоть что-то, что могло оказаться полезным для меня, я пыталась как скоротать время, так и помочь себе. Но ни одно, ни другое, кажется, не получалось, ведь время я посмотреть не могла, а ничего нужного и наталкивающего я больше не нашла. Наверное, то досье было единственным, что мне можно было знать. Правда, оно дало больше вопросов и непонимания, чем информации, что посодействовала бы мне в этой ситуации. Поняв, что ничего найти у меня больше не выйдет, я решила вернуться обратно к досье, чтобы перечитать каждое слово снова и уже в который раз удостовериться в чем-то. Белая папка лежала на моих коленях, пока пальцы уже лениво перелистывали страницы, почти не вчитываясь в текст, заучив его чуть ли не наизусть за сотню таких разов. Пыталась ли я так скоротать время? Может быть. Хотя не исключено, что я трачу свои последние спокойные часы и минуты на это. Но делать тут больше все равно нечего. Подумав о том, что это мои последние часы, я была права. Дверь в комнату распахнулась тяжёлым рывком, почти ударяясь о стену своим весом. Резко вскинув голову, я попыталась убрать досье под кушетку, но не успела, да и тут явно пришли не за этим. Двое людей в черных костюмах и масках на лицах быстрым и четким шагом вошли внутрь, направляясь непреклонно ко мне. Нахмурившись, я открыла рот, чтобы задать вопрос, вообще понять происходящее, ведь это явно не было предвестником милой беседы, но те уже подхватили меня под руки, заставляя встать, толкая вперед и не отпуская. — Шагай. — громким и ясным голосом, чуть хриплым, говорит один из них, сжимая мое предплечье сильнее и подводя к выходу. Протестовать я, естественно, даже и не думала. Тут играл роль даже не мой страх, появившийся в момент их прихода, а скорее понимание, что сказав - на 99% равняется усугубить себе положение. Поэтому под бит стучащего сердца, я перебирала ногами, пытаясь успевать за их большими и быстрыми шагами, эхом разносязимся по длинному коридору, в который меня вскоре вывели. Мельком повернув голову в сторону одного из мужчин, на плече формы сразу я заметила надпись «ФРР»,а ниже, наверное, инициалы этого человека и какой-то номер. Тут же стала пытаться найти расшифровку этой организации, если она такой являлась, из тех, что знала. Но ничего в голову не приходило вообще. Навскидку могла предположить, что это какая-то военная организация, судя по обстановке и форме мужчин. Но тут же вопрос — а что я вообще делаю в военной организации? Я, вроде бы, уже не в возрасте службы, да и не мужчина, чтобы принудительно забирали. Ну и на военных они не похожи. Мужчины были в незнакомой форме, отличной от корейской служебной, такой в целом в жизни не встречала даже в соцсетях. Может, в каких-то любительских рисунках, но это то реальность. За то их хватка явно оставит мне меточку, ведь я ощущала это до боли, хотя даже не вырывалась. На будущее, видимо, оставляют. Белый кафель под босыми ногами ощущался мерзко холодным, все смешивалось с неприятными ощущениями сдавленности и ожидания худшего, ведь вели меня по длинным коридорам уже пару минут. Везде был не яркий, а приглушённый свет ламп на потолке, куча комнат, похоже, как у меня, напоминающие с виду палаты больницы. Но в коридорах не было абсолютно никого, было так же тихо, не считая эха шагов. Я наталкивалась на мысль о том, что мы тут и вовсе одни, но что-то всё-таки переубеждало меня. Мысленно я готовилась к худшему, ожиданий от такой ситуации было немного. Каждый раз проматывала все возможные связи, из-за некоторых оказалась тут, но не находила абсолютно ничего. На мой взгляд я была чиста для взора каких-то опасных людей. Но мало ли что вообще могло быть. Страшно, до жути страшно, но приходится просто плыть по течению и наблюдать за событиями, не зная, что меня встретит. Ноги успели замёрзнуть за весь путь,пока мы не свернули в одно из ответвлений коридора, где была большая стальная дверь. Остановившись, один из мужчин постучал, замерев и все ещё удерживая меня. Дверь вскоре со скрипом открылась и уже достаточно яркий и слепящий свет пробился в комнату, куда тут же потащили и меня. Наконец я увидела других людей. В таких же пижамах, с таким же смятением и страхом на лицах. Странная и напрягающая картина, как все стояли в один ровный ряд. Меня приставили к ним с краю, двое отпустили и отошли сторону комнаты, поклонившись другому человеку, после покинув помещение. Многие из тех, кто стоял рядом со мной, тупили взгляд, неотрывно смотрели в пол и даже дрожали. Человек в черной майке и военных брюках, с невозмутимым выражением лица, склонялся над письменным столом, чиркая ручкой в каких-то бумагах. От такого сковывающего присутвия и молчания, я так же опустила взгляд в пол. Они не выглядели так, будто им тут песни пели и заботились. Скорее наоборот. Все же мельком переведя взгляд на ближайших ко мне людей, я позволила себе поразглядывать их. На них не было даже синяков, никаких ран тем более. Одежда свежая, глаженая, а их вид так же вполне опрятный. По моим ощущениям, будь это каторга, не было бы все так...чисто, скажем. Хотя, возможно, это их первый день здесь, как и мой. — Азалия Роузен. — грубый голос вытащил меня из раздумий и оцениваний, заставляя меня вскинуть голову и посмотреть на того мужчину. — Подойти. Помедлив, я шагнула и пересекла комнату, останавливаясь в шаге от мужчины. Он перевел на меня взгляд, будто молча оценивая. Затем обхватил мое запястье и потянул, подняв мою руку. В следующее мгновение моей кожи коснулся прохладный штамп, оставляя метку «№14». Рукав рубашки одернул обратно, закрыв надпись, затем развернулся ко всем. — Всем выстроиться в линию и следовать за проводящими. — скомандовал тот, толкая меня в спину, чтобы я ушла ко всем. Тут же двинувшись с места, я вернулась за человека, с которым ранее стояла, и пошагала в этой колоне последней, позади меня и впереди были по два проводящих, как их назвали. Подняла взгляд, глядя в спину мужчинам и в глаза кинулись пистолеты на поясах, наручники и другие вещи, не внушающие безопасность совсем. Впереди меня шло ещё девять человек, двое девушки, а остальные парни. Все довольно молоды, лет 25-30 на вид. Но все одинаково молчаливы и замкнуты. Совсем скоро слуха коснулись звуки посуды и я почуяла запах долгожданной еды. Столовая, если ее можно так назвать, встретила нас наконец приятным теплом и надеждой нормально поесть, ведь желудок продолжал напоминать о себе все это время. Всех ровно провели за один стол, усадив на места, следующие нашим номерам. В тарелки небрежно разложили какую-то кашу, то ли манную, то ли какую-то ещё, но по аромату это не было чем-то ужасным,а на вид средненько. Никто не стал, похоже, и думать, сразу взяв в руки ложки и начав уминать кашу за обе щеки, будто это последний их прием пищи. Но надеяться на обратное тоже не стоит слишком много. Ожидание только хорошего часто чревато плохим. С минуту подождав, наблюдая за жизнью в столовой, рука так же подхватила ложку и коснулась еды. Без брезгливости я поднесла кашу ко рту и съела ложку, даже не поморщившись. Это действительно было довольно вкусно и точно не отвратительно. Сахар, соль сбалансированы, каша не переварена и не недоварена. Она была сытной и долгожданной для моего желудка. Так что медлить я не стала, сразу начав активно употреблять то, что дали, не сильно спеша, но и не медля. Голод быстро восстановился, за пять минут все уже успели поесть, включая меня, поэтому тарелки забрали, а проводящие жестом указали нам встать. Следующие пол часа прошли в долгой очереди в какой-то кабинет, откуда на каждого тратили около пяти долгих минут, учитывая лёгкую слабость, напряжение от волнения и все ещё полного непонимания цели нахождения тут и того, что нас вообще ждёт. Очередь вскоре дошла и до меня, но войдя в кабинет я увидела уже знакомое мне лицо. — Проходи. — спокойно сказала Рейчел, указывая на стул. Молча кивнула, я прошла и села на тот самый стул, поднимая взгляд на Рейчел и наблюдая за ней. — Ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает она, пока достает шприц. — Да. — отвечаю я, не отводя взгляда от иглы. — Хорошо. Это просто прививка от некоторых инфекций. — поясняет девушка, подходя ко мне. — О которых мне тоже пока рано знать? — тише добавляю я, вспоминая первый диалог. — Почти. — ее губы слегка приобретают форму улыбки, пока она протирает мою кожу салфеткой. Уколов я не боялась, так что не дрогнула и не закрыла глаза во время процедуры, быстро закончившейся. Следом за этим шел быстрый осмотр тела, щупанье, как я его мысленно назвала, ведь она трогала меня почти везде, не причиняя боли, но слегка напрягая. Я почувствовала, как возле левой лопатки она замерла, на мгновение убрав руки, а после продолжила. Спрашивать я не стала, там было родимое пятно, которое она, кажется, просто не стала трогать. Рейчел записывала все показания в документы, бумаги после отдала мне, сказав отдать Майку Эринсу — тот мужчина в майке и военных брюках, как оказалось. Выходя из кабинета, со мной пошел один сопровождающий, довел до той комнаты, где за столом сидел Майк. Мельком глянув на проводящего, мол, что делать дальше - просто отдать и все? Реакции на мой взгляд я не увидела, так что прошла к мужчине, положив на стол бумаги с тихим "вот" и замерла рядом. Эринс ухватил рукой документы, перекладывая их в стопку с подобными и продолжил что-то писать. — №09 проводите ее в комнату. — скомандовал мужчина и проводящий кивнул, подходя ко мне. Я тут же пошла с ним, снова длинные коридоры, которые я пыталась запомнить, но их было слишком много, так ещё и все одинаковые. Около пяти минут заняла дорога, прежде чем дверь моей комнаты закрылась, снова погрузившись в тишину. *** — В последнее время новых агентов многовато. — стоя у окна, начинает Минхо. — Да если бы они были годными, то вопросов и не было бы. — вздыхает Хенджин, откладывая документы. — Но резкий рост смертей,с начала этого всего, меня начинает напрягать. Оба замолкают, неприкрыто глядя лишь на одного человека в этой комнате, который точно слышит их, но с ответом не спешит. — Уважаемый Бан Кристофер Чан...— тянет Хенджин с лёгким притворством и подходит к столу мужчины, опираясь руками с другой стороны. — Не соизволит ли ваша честь ответить нам на вопрос для чего набирают этот сброд? — Его набираю не я, так что и не мне знать. — наконец поднимает голову Чан. — О, так Покровители и тебе ничего на этот счёт не сказали? — хмыкает Хван. — Это уже интересно. — Нет, это хуево. — прерывает его Минхо с тихим раздражением. — Смерти возросли почти в два раза всего за пол года, а толку практически ноль. Мы так лишь усложняем себе работу. — А кто спорит, Минхо? — едва сводит брови Бан. — Вы не единственные, кто это замечает, в том числе и я. Но мы никак повлиять на это не можем, — пальцы сжимают ручку в руках. — как бы не хотелось. — Я понимаю. — отпускает гнев Хо, опуская на мгновение взгляд. — Просто все это странно. В них будто нет ирэнности, это скорее обычные случайные люди, чем сами Ирэны. — И это хуже всего. — подмечает Чан. — избранные поступают к нам вдвое меньше, разбавленные обычными людьми, которые и погибают на первых же трудностях. И при этом тащат в могилу и наших агентов. — Если так продолжится, то я не знаю, сколько мы сможем поддерживать балансы. — помолчав, смотрит то на Михно, то на Чана Хенджин. — мы время тратим не на то. Молчание повисло грузом, лишь три блуждающих друг по другу взгляда говорили сами за себя. Момент, когда даже глава не знает причин и последствий, может стать переломным в будущем. А им этого нельзя допустить. Особенно им. Указательный палец Чана глухо стучал по темному дереву стола, глаза напряжённо смотрели без цели, пока мозги пытались думать об этом уже в сотый бесполезный раз. По телу вдруг прошлась резкая, сначала почти незаметная дрожь, более заметная в области груди. Чан даже не заметил ее, пока грудь слегка не сдавило, а в сердце будто ткнули чем-то тупым. Было не больно, но довольно ощутимо. Тело мгновенно напряглось, он вздохнул, хмуря брови,в попытке понять из-за чего это было. — Что случилось? — заметив перемену в лице друга, делает шаг к нему Минхо. — Ничего, просто кольнуло. — вновь выпрямляется Чан. — Проблемы с сердцем или...— на губах парня появляется лёгкая ухмылка. — Влюбился? Взгляд Чана тут же метнулся к Хенджину, прищурившись, он вздохнул. — Ноль попаданий, Хенджин. — качает головой он. — Брось, дракоши ещё могут влюбляться. — не унимается Хван. — Хенджин, иди к Феликсу, найди папки по Американцам. — отстранено приказывает Чан, указывая на дверь рукой, а сам принимается капаться в листах на столе. — Да-да, ваше величество, сию минуту! — глухо смеётся тот и почти убегает за дверь. Теперь в кабинете остаётся только Минхо и Чан. Ли незаметно вздыхает, скрещивая руки на груди, и опирается тазом о стол Чана, говоря с ним спиной к нему. — Хенджин все же прав. — ненавязчиво говорит Минхо. — Ты и сам знаешь, что давно остыл к Веринде. Сколько столетий назад это было? — Почти тысячелетие. — кладет ручку на стол Чан, откидываясь на спинку кресла. — Ну вот, ты действительно думаешь, что любить можно один раз? Тем более, ее убил ты, а не какие-то обстоятельства, о которых говорится в писаниях. — жмёт плечами Ли. — Я ее убил вынуждено — это и были обстоятельства! — упирается в Минхо взглядом Чан. — Бред, ты сам себе это внушил. — поворачивается он к Чану. — Может быть. — помолчав, тише отвечает Бан. — Но даже если и так, то в этой работе любви места нет совершенно. — Ну-ну. — без смеха хмыкает парень. — Ладно, если насчёт ирэнов узнаешь - позовешь. Дверь за Ли захлопнулась, оставляя Чана наедине с,теперь уже только его, мыслями. Потерев пальцами переносицу, мужчина встал с кресла и прошел к окну. За ним уже вечерело, время 18:49, ноябрь. На улицах слякоть от ежедневных дождей, ранняя тьма и холод, резко наступивший неделю назад. Где-то внизу светили фары кучи машин, вывески магазинов и свет в окнах домов неподалеку. Сеул жил своей обычной и спокойной жизнью, пока тут, внутри этого штаба, мир начинал меняться даже в руках у сильного владельца. Ведь за каждым таким стоит кто-то выше. Пусть не всегда объясним фактами. Агенты. Часть баланса, которую невозможно убрать без последствий для мира. Чан, Минхо, Хенджин,да и другие, прекрасно понимали, что закрывать глаза на последние статистики просто нельзя. Но именно в это никто из них не мог влезть. И впервые одним из бессильных оказался Чан. Глава ФРР. — Чан, — заходит в кабинет девушка, прерывая раздумия. — тут принесли новую информацию об агенте, требуют подпись. Чан не вздрогнул, обернулся и мельком оглянув девушку, кивнул, подходя и забирая папку. Включил свет лампы и пролистал информацию, он искал для себя лишь одни критерии. И все равно их не нашел. Очередной случайный прохожий. Сжав губы, Чан молча подписал папку, ещё раз взглядом проходясь по содержанию, но все же с разочарованием, едва заметным, отдает обратно. —Шеон, — окликает ее Бан. — Сколько таких уже? — негромко спрашивает он вслед. — за неделю 50 человек. — останавливается девушка. — Ещё будут? — Да. — кивает она. — Скорее всего да. —Ясно. Спасибо, можешь идти. — кивает он и девушка уходит. Сжимая кулаки, Чан садится за стол и проглядывает статистику на ноутбуке. Цифры не нравятся. Не нравится ничего. И ведь у него была не одна просьба прекратить это и дать ирэнным агентам нормально развиваться, а не погибать из-за ошибок новых и не способных на это. Но ничего. Когда в груди кольнуло ещё раз, Чан резко встал, рукой придавив это место, и вышел из кабинета. Путь снова лежал к тем же личностям, но с другим подходом. Если он не может контролировать качество агентов, то будет контролировать тренировки самих агентов. Массивные двери не пугали его, как множество других агентов отсюда. Пройдя анализ и проверку, сталь раздвинулась, пропуская его фигуру внутрь. Приглушеный свет и звон приборов был почти незаметным из-за давнего привыкания. Тяжёлые шаги Чана эхом отдавались здесь, пока он не дошел до своего кресла и не сел в него, напряжено ожидая Покровителей. — Надеюсь, ваш визит, господин Бан, не заключается в том, чтобы вновь просить нас о пересмотре набора? — слышится голос. — Нет. — тут же ровно отвечает Чан. — мой визит тут для другого. — говорите. — усаживаясь за стол, говорит один из них. — Я хочу, чтобы меня поставили проверяющим для новых агентов. — оглядывая взглядом Покровителей, четко изъясняет Чан. — У вас и без того много дел, господин Бан. — помолчав, отвечает один. — Это неважно. — тут же подхватывает он. — Новым агентам нужны хорошие навыки, а не бесцельные смерти. Повисла уже бесящая тишина. Покровители переглянулись под взором Чана. Темные глаза мужчины не оставляли из виду ни одного из присутвующих, требовательно ожидали ответа. — Мы согласимся на вашу просьбу, но — в конце концов отвечает один из них. — если вы не справитесь с другими обязанностями, то лишитесь не только назначения проверяющего. Согласны? — Да. — без колебаний кивает он, вставая. *** Я проснулась от громкого звона повсюду. Сердце сильно забилось от такого резкого пробуждения и я буквально подскочила на кровати, оглядываясь и пытаясь прийти в себя. В моей комнате, куда меня перевели, было пусто, только этот противный и громкий звон бил по ушам. Поморщившись, я более менее пришла в себя и нашла силы полноценно сесть на кровати. Ещё слипшиеся от сна глаза медленно и болезненно прозревали и моментально уставились на дверь, когда та открылась. Внутрь вошла девушка. Не Рейчел, такую я ещё не знала. Она ни слова не сказала, лишь пронесла еду и поставила ее на стол, окинув меня взглядом и кивком указала на тарелку, становясь возле. Только тогда звон прекратился. Не желая задавать вопросы и пытаться что-то узнать, так как сейчас мысли крутились вообще о другом, я,колеблясь, встала и прошла к столу, садясь и придвигая тарелку к себе. На ней лежала та же каша и пара ломтиков хлеба, рядом с которыми несколько долек яблока и кружочков банана. Еда не внушала недоверия, лишь желания попробовать, пусть даже через утреннюю тошноту. Под взглядом незнакомки мяться я не стала и сразу начала есть с каши. Та же на вкус, не мерзкая и не супер вкусная, нормально. Хлеб мягкий, белый, давал сытости молочной порции. «Жалко, мало» — даже мельком подумала я, отодвигая тарелку и взяв в руки яблоко. Спелое. Как и банан. Не прошло и десяти минут, думаю, как мой завтрак был закончен и девушка забрала тарелки, убирая со стола крошки. — у вас пять минут, №14. — заговорила девушка, встречая мой взгляд. Для чего она и не сказала, сразу развернувшись и уходя. Я проследила за ней, пока дверь не закрылась, а после фыркнула. Опять ничего мне сказать не могут. Что за эти пять минут мне сделать, если я не знаю, что будет? Ничего лучше, чем просто лечь обратно я не придумала. Все равно тут ничего больше и не было интересного. Спать я не собиралась, пяти минут не хватит. Просто пялила в потолок и думала о том, как же мне узнать хоть что-то и наконец не мучать себя догадками. От них лишь более жутко всегда. По истечению пяти минут дверь рывком открылась, в памяти сразу вспомнился вчерашний день, когда ко мне пришли те двое мужчин в форме. И вспомнила я не зря, как оказалось. Внутрь вновь вошли они, не уверена те же ли, но точно мужчины, точно в той же форме. — Агент №14 встать и следовать за нами на тренировку. — скомандовал один из них, делая шаг вперед. Тренировка? Я, пометав взгляд между ними, спрыгнула с кровати, продевая ноги в тапочки, оказавшиеся у кровати, когда я ещё проснулась, и шагнула к ним. На этот раз под руки меня не взяли, уже спасибо. Снова этот длинный коридор встретил нас, будто дежавю, фу. Но плюсы были в том, что теперь я видела тут людей, страх снижался на пару процентов от этого, ведь они были такими же как и я, почти все. Прохладное, яркое помещение встретило меня и ещё несколько других людей. Чем-то отдаленно напоминало спортзал в школе и университете: так же разрисован пол белыми полосами, высокие потолки, окна под потолком и разное оборудование. Только тут, вместо мячей и скакалок, были манекены, маты, канаты и экипировка, мешки с чем-то и много много чего-то ещё. Да и сам зал был куда больше привычного мне. Нас толчками загнали к одной из ближайших стен зала, жестом указывая сесть на пол. Четверо смотрителей стояли со всех сторон от нас, ожидая чего-то. И это "что-то" вскоре вошло в лице Майка Эринса, который держал в руках явно увесистый черный мешок. Сказав пару слов смотрителям, встал перед нами,а четверо мужчин разошлись по бокам. — Вы — Агенты, за вами завязывается ряд правил, о которых мы поговорим чуть позже. Меня зовут Майк Эринс, вас всех я знаю. Вам дадут форму и вы переоденитесь в нее. — Четко и со сталью в голосе проговаривает мужчина. Он быстро развязал узел на мешке и подошедшие к нему смотрители стали разбирать по упакованному комплекту формы и давать каждому лично. Пакеты были небольшие, внутри лишь брюки, футболка, носки, а так же лёгкая защита на колени и локти. Каждый быстро распаковал и просмотрел выданную одежду, но переодеваться никто не спешил. Как и я. Мысль о том, что нам должны дать переодеться отдельно друг от друга, сама собой возникла в голове, как привычка. Поэтому мы все, кажется, стали ждать указаний как и где нам переодеться. — Извините, а где нам переодеться? — спустя пару минут молчания мужчины, спрашивает одна девушка и шебуршение пакетами прекращается в ожидании. — Здесь. — спокойно отвечает тот, оглядывая каждого непреклонным взглядом. На мгновение все переглянулись в, наверное, естественном непонимании, особенно ещё две девушки вместе со мной. Тут одни парни, причем ещё и совершенно незнакомые. — При всех? — хмурится девушка. — а можно нам как-то...по отдельности? — №190, — произносит Эринс, подходя к ней ближе. Взгляд впивается в нее с уверенностью и определенным жутким давлением. — Здесь не место для смущения и ваших капризов. Вам придется привыкнуть переодеваться при всех. Уверяю, это не то, чего вы должны остерегаться. Я отстраненно слушала этот диалог. Девушка действительно просила базу по нашим соображениям. Но отказ был почти очевиден с первого раза. Парни стояли чуть позади нас, на них я толком не смотрела, но заметила, как они, почти почтительно, повернулись к стене полубоком, чтобы дать нам будто немного пространства. Они не встревали в диалог, не лезли, просто стали переодеваться, учтя слова Майка. Я и девушки переглянулись вновь, слегка расслабившись от уступка парней и, стараясь не смотреть на мужчину и смотрителей, стали спешно переодеваться, пытаясь сохранить спокойствие, ведь это всё-таки не публичный дом. Надеюсь. Форма села удобно, как под точные мерки тела. Не плотно облегающая, просто приятная и тянущаяся форма полосатого военного цвета. Пока я завязывала шнурки на штанах, краем глаза заметила, как к одной из девушек подходит парень из наших и что-то шепчет ей. По ее реакции стало понятно, что слова были точно не из приятных, от чего та резко оттолкнула его, но стараясь не привлекать сильного внимания. Парень отшатнулся от нее, но видимо не унялся, мельком глянув на смотрителей у другой стены зала, вместе с которыми и стоял Эринс, а после снова сделал шаг к ней, не сильно уверенный и намеренный, но неприятный даже мне. — Брось, если бы мы были не здесь...— начинает негромко тот, но в относительной тишине голос слышу и я, от чего морщусь и перевожу взгляд на ситуацию. Но договорить ему не дают другие парни, не агрессивно подходя к нему и кладя руки на плечи, чтобы отвести от девушки, что-то говоря ему, настойчиво оттягивая и серьезно глядя на него, не оставляя места для сопротивления. Тот почти сразу сдается, видя, что против него могут ополчиться все шесть парней. Поднимает руки,даже как-то сухо извиняется перед девушкой и отходит в сторону. Я сдвинулась к девушкам чуть ближе, не чтобы подлизаться, а чтобы просто не стоять ближе к парням. — Как тебя зовут? — тихо обращается ко мне та девушка, которая №190. — Азалия, а вы? — отвечаю я. — Я Аяка. — ближе подходит брюнетка. — Я Мэри. — кивает №190. Мы все едва заметно улыбнулась друг другу, подходя ближе и ближе, поначалу просто молча и наблюдая за всем. — Вы...тоже ведь не знаете для чего вы тут? — шепчу им я. — Да. Мне ничего так и не сказали. — с лёгким возмущением говорит Мэри. — Меня просто из дома похитили, я помню прекрасно, а мне ничего не рассказывали. — хмурится Аяка, отвечая с настороженностью. — Аналогично, только с улицы. — вздыхаю я. Значит, никто ничего не знает. Нас назвали агентами, дали номера, дали форму, значит, нас будут к чему-то готовить. Но к чему? Агенты ассоциируются у меня со многим, но только это совершенно не ассоциируется со мной. Шаги к нам прервали раздумия. Всех вновь усадили на пол, а пакеты и предыдущую одежду забрали. — Теперь слушаем правила. Первое время их нарушение допускается лишь в случайных абстоятельствах, сразу вы их не запомните. — начинает он. — первое правило, оно же самое главное: никакого распространение информации о ФРР в будущем. В ваших шеях встроен чип, он не даст вам рассказать даже малейшее слово об организации и убьет вас при разговоре с лицом, не допущеным к такой информации. Слово чип заставило многих из нас сразу протянуть руку к шее. Что угодно я могла представить,но не действительный чип в шее. Жуть прошлась неприятными мурашками по коже от осознания серьезности. — Второе правило: использование оружия и прочих смертоносных предметов вне заданий запрещено. — продолжает Эренс. — Третье правило: во время обучения вы живёте в общинах, без приглашения из них вам выходить запрещено. Следующие два правила показались более менее терпимыми, хоть второе не до конца понятное, ибо речь о заданиях нам неизвестна вообще. — Четвертое правило: побег или попытках побега из ФРР запрещена и карается наказаниями разных уровней, зависит от причин и ваших действий. Если есть побеги - значит есть от чего. Задуматься это заставило ровно до момента, пока не стали оглашать пятое правило. — пятое правило: связь с людьми из вашего прошлого оборвана до определенного момента. Попытки связаться или встретиться с вашими родными, друзьями и прочими людьми без разрешения главы ФРР карается так же наказанием. Мы переглянулись все. Значит, никто из моих друзей и родителей не сможет со мной связаться и я не смогу с ними. Определенный срок мог быть годами. — шестое правило: вы обязаны подчиняться вашим будущим напарникам, выше вас по уровню. — наконец заканчивает Майк. — Это все правила, которые вам стоит знать и начать соблюдать. Правила обещали многое, если вдумываться в них. Но пока что почти ничего из моих ожиданий и догадок не могло сопоставиться с ними. Они говорили о жёстком контроле, боях, в целом о чем-то серьезном и, может быть, опасном. К слову, ничего из этого мне не было по душе и настораживало все больше. Нам ничего не говорят, но к чему-то точно собрались готовить. К чему хранить эту бессмысленную интригу? — А теперь встали по парам и начали бег в 20 полных кругов по этому залу. — крикнул Эренс, одновременно засвистев свистком, от чего многие вздрогнули. Быстро пройдясь взглядом по девочкам, ко мне сразу подошла Мэри, вставая рядом и на ходу начиная бежать. Аяка встала позади нас с одним парнем, держась ближе к нам, видимо, чтобы поддержать диалог, если что. — Мы что, к военным попали? — скептично начинает Аяка сзади. — Не похоже. — наше женское обсуждение разбавляет голос парня рядом с Аякой. — Нет в Корее таких военных организаций, да и в мире в целом. — Тогда вопросов ещё больше. — вздыхает Мэри. — И мы тут явно надолго. — Возможно, это какое-то секретное подразделение, — пожимает плечами парень. — Но очень вряд-ли, что они берут на службу случайных людей. Я вообще врач по профессии, а не боец. — Возможно, нас берут как расходный материал. — Предлагает Аяка и видя как все устремляют на нее взгляд продолжает: — ну, для отвлечения внимания, те, кого не жалко... — Классно, лишили меня работы, так ещё и массовкой стала. — усмехаюсь я, поворачиваясь на парня. — тебя как зовут вообще? И...этот номер у тебя? — Я Ричард, №57. — представляется он. — Тоже иностранец? — спрашивает Мэри. — Да, из Италии. — кивает Ричард, продолжая бежать. Шел уже пятый круг. Чтобы понимать, я не бегала уже очень долго, а тут круг около 500 метров в целом, так что это усложняло задачу вдвойне. 20 кругов лишь на словах мало, а на деле это круги смерти для неподготовленных, вроде нас. А отдохнуть тут сесть, как в школе, нельзя. Под конец, когда оставалось четыре круга, я уже чувствовала себя овощем, ноги почти ватные, горло пересохло от дыхания. Мы все перестали говорить уже на пятом круге, поняв, что разговором лишь сделаем себе хуже. Я с мерзостью чувствовала, что по мне течет пот как с собаки, как мокрые волосы липнут к лицу и шее. Грудь уже сдавливало, а бок предательски болел от нагрузки. В конце концов, уже никакие, мы доползли до финиша и многие из нас тут же упали на пол в попытках отдышаться и перевести дух. Я оперлась руками о колени, сгибаясь на 180° и громко, хрипло дыша. После остановки стало будто ещё хуже, ноги затряслись, а в глазах едва поплыло. Мэри и Аяка сидели возле меня, сжимая руки в кулаки и прикрыв глаза. Слабость показалось в наших телах на первом же, казалось бы лёгком, задании, пробив уже вот так насквозь. На лучшее будущее стоит оставлять лишь надежды. Много времени на драгоценный отдых нам не дали. Уже через две минуты оглушающим свистком и криком Эренса с эхом нам приказали встать, чего ослушаться никто не хотел, потому каждый с трудом встал и повернулся на мужчину. — Надеваем защиту на колени и локти. — громко говорит Майк. Все, ещё чуть переплетая ноги, вернулись к своим пакетам с формой, находя там те самые защиты и надевая их на время, чтобы не затягивать с ожиданием. — Перед вами две большие полосы. — указывает рукой Эренс на оборудованные полосы посередине зала. — по два человека делитесь, у вас две минуты на подготовку, осмотр препятствий, а после минута на прохождение полосы. Время прошло. Первые два человека — парни, №115 и №608 пошли первыми осматривать препятствия. Даже с виду они лёгкими не казались. А по лицами парней, как они переглядывались, стало совершенно понятно, что просто тут не будет вообще никому. Полосы препятствий сделаны, кажется, со всей серьезностью. Встречали большие платформы с канатом и бассейном с водой между ними. Высота платформ около пяти метров, а на них поднять нужно было по камням, цепляясь за выступы. После каната шло бревно-баланс, как я поняла. Под ним куча матов, расстояние навскидку четыре метра. После шли перекладины, где цепляться и перебирать руками до следующей платформы. Затем самое жесткое, как мне показалось — плавучие доски. После перекладин нужно было спрыгнуть вниз, к большому бассейну, где были размещены небольшие доски, прикрепленные ко дну лишь одним небольшим канатом, из-за чего колыхались на воде. Даже представить не могу, как пройти это за минуту. И что будет, если не пройдем. По свистку парни начали забег. С канатом оба справились успешно, а вот с бревном возникли уже ожидаемые сложности. Оба запнулись на них, №115 едва не упал, вовремя ухватившись руками во время падения и аккуратно подтянув себя обратно. №608 с четкостью и дрожащим балансом все же прошел испытание, но потерял на нем много времени, как и №115 в целом. Ускорившись, №608 прыгнул на перекладины, закусывая губу, в попытке двигаться быстрее, ибо таймер показывал уже 28 секунд в его запасе. №115 уже точно не успеет, ведь пока первый уже на половине пути перекладин, он только только подошёл к ним. Да и №608 так же не успеет, дальше испытание сложнее. Справившись с перекладинами на 17 секунде, №608 без отдыха кинулся к плавучим доскам, все ещё с надеждой успеть пройти. В самом начале стал двигаться уверенно, я даже удивилась, глядя на точное прохождение. На последнем он запнулся, не упал, но драгоценные секунды потерял и не успел буквально сделать два прыжка. №115 к тому времени был лишь на начале плавучих досок. Никто из парней не успел, замерев на месте и с опаской обернувшись на Эренса, уже подходящего к ним. — С заданием не справились оба. Штрафные 30 кругов по залу. — беспрекословно отвечает он, глядя на парней, пока те не сошли с полосы. — следующие два. — Азалия, — позвала меня Мэри. — Пошли вместе... Я кивнула и мы, не теряя времени, так же стали осматривать приветствия вблизи. Возможно,есть там моменты, куда стоит вложить больше сил, чем тратить их на опаски и раздумия. Но все даже с размышлением до старта казалось сложным и отзывалось в голове так, будто я упаду с первого же каната. Хотя и это не исключено. Физру я прогуливала постоянно. — Начали! — свистнул Майк и мы побежали. По камням я взобралась легко. На Мэри смотреть времени не было, в висках и так пульсировало как собственные часы, так что в этот момент я не хотела думать ни о чем, кроме прохождения, чтобы не усложнять себе работу. Вцепившись в канат, я оттолкнулась, с маленькой, но, как оказалось,все же достаточной силой, перелетела на другую платформу, шатко отпуская канат, чтобы пройти к бревну. С балансом у меня все плохо. Почти панически вздохнув, я вступила на бревно и развела дрожащие руки в стороны. Бревно заметно качалось под моими ногами, что заставляло качаться и меня, постоянно теряя равновесие почти запредельно. На половине я чуть не упала, чудом удержавшись и замерев, выдыхая, чтобы успокоиться и пройти до конца. Знаю, времени я потеряла тут очень много. Но хотя бы не упала. Перекладины, наверное, единственное не страшное для меня препятствие. Раньше я часто любила это делать, правда, сейчас без понятия, как я смогу регулировать свой нынешний вес тела. Но об этом я подумала вскользь, уже прыгая на перекладины и машинально перебирая руками, глотая воздух уже ртом. Наконец и перекладины были пройдены. Плавучие доски внушали значительный страх. Но ничего не оставалось, как вступить на них и начать медленно, но уверенно прыгать. То ли на адреналине, то ли так решив вспехе, я почти не останавливалась на досках, едва касаясь их ногами и сразу стараясь перейти на другую, чтобы не дать потерять баланс и упасть. Такими темпами я прошла до конца и запнулась лишь о последнюю доску, падая, но уже на платформу. Через секунду время кончилось. Лёжа на спине и глотая воздух, я перевернула голову в бок, чтобы увидеть Мэри, но не увидела ее. Тогда привстала и увидела, что она мокрая, в полотенце, идёт с другой стороны ко мне. — Ты упала? — хрипло спрашиваю я. — Да, на досках сразу же. — фыркнула она, вжимая полотенце сильнее. Я чуть усмехнулась, поднимаясь с платформы, пока объявляли ещё двух человек, среди которых была Аяка и Ричард. — Ты тоже будешь бегать штрафные? — спрашиваю я у Мэри. — Не знаю, мне пока не сказали. — жмёт девушка плечами. — Ну, надейся, что нет. Мы 20 еле как пробежали, а на 30 от тебя ничего не останется. — киваю на бегающих парней я. По истечению всего забега, нам дали десять минут на перерыв, но не дали никуда выходить, лишь принесли по бутылке воды, которые все выпили залпом сразу. За всю тренировку воду нам дали в первый раз. Опираясь на холодную стену, я смотрела в никуда, откисая от такой резкой нагрузки. Как бы плохо не стало от такого. — Перерыв окончен. — сообщает печатную весть Эренс. — Встаём и разбираем оружие со стола. Оружие мелькнуло в разуме непонятным моментом. Опасным и странным. Повернув голову, когда все встали, увидели на столе десять пистолетов и наушники от звуков. За время перерыва полосы расчистили, теперь поставив мишени и линии старта. Все подошли и разобрали свои пары оружия, становясь друг за другом в две колонны. Майк встал посередине, так, что его было видно всем. Четко и громко объясняя, он наглядно показал как целиться, куда нажимать и когда стрелять. Так же провел минутную технику безопасности и сказал, что мы можем использовать десять патронов на своей очереди и подойти к одному из смотрителей, чтобы перезарядить пистолет, после вновь вставая в очередь для практики. Было, конечно, интересно пострелять из пистолета, навык довольно нужный и практичный, но факт его существования в наших условиях лишь подчеркивал странность нашего нахождения здесь. Очередь дошла до меня. Пистолет был увесистым, холодным в руке. Я прицелилась, жмуря глаз и выстрелила. Мимо. Чуть нахмурившись, приняла ещё несколько попыток, попадая в края мишеней. — Не так. — слышится голос Эренса, когда он подходит и, взяв меня за локти, стал поправлять прицел. — стреляй. Я нажала на курок, наконец попав почти в сотку все последующие разы. Мне перезарядили пистолет, дав ещё возможность потренироваться. Звук от выстрелов был очень громким и неприятным, защищали лишь наушники, иначе бы даже с точным прицелом я не попадала от вздрагивания. Резкие звуки никогда не были моими любимыми. Долгий, тяжёлый тренировочный день был окончен, когда стемнело. Чувство было таким, будто из меня выдавили все, ведь после пистолетов мы ещё лазили по канатам, отжимались и держали планки по десять минут. Тело адски ныло, ноги едва перебирались и тащились по полу. Как ни странно, дойти до своих комнат нас отпустили одних, без смотрителей. Поэтому весь путь я шла вместе с Аякой и Мэри, лениво о чем-то говоря. Эта тренировка была неожиданной и невероятно изматывающей, содержала кучу вопросов, типа, для чего вообще нас так дрессируют и учат обращаться с оружием? Честно, дико пугало все это, ведь мы теперь ввязаны во что-то серьезное и независящее от нас и нашего желания. Мы тут без воли,под присмотром незнакомых людей, без понятия о происходящем и цели этого всего. Главное, чтобы все не оказалось хуже, чем есть сейчас. — Прикиньте, если из нас делают киллеров, где-то же есть эти базы наемников...— усмехается Аяка. — Фу, нет, только не убийства. — закашляла Мэри,морщась. — Я уже даже думать не хочу для чего мы тут. — вздыхаю я. — У меня столько теорий и ни на одну нет зацепок, что я чувствую, как мой мозг взорвется, если я ещё подумаю и о наемниках. Девушки тихо засмеялись, впервые будто свободно и легко от давящей атмосферы в этой общине и в этом ФРР. На мгновение все на чуточку улучшилось в моих глазах. Повернув за угол,мы собирались расходиться, остановившись как раз на этом углу, чтобы договорить одну из тем, начатую пару минут назад. Слышались приглушённые голоса других людей позади и впереди нас, тоже расходящихся по комнатам. Дальняя дверь в конце коридора со скрипом открылась и оттуда выбежала девушка, босая, растрепанная, молча, что мы не сразу обратили на нее внимание. Но она бежала быстро, расталкивая на пути попадавших ей людей и что-то бормоча под нос, с явно потерянным и испуганным видом. — Что это с ней? — тихо спрашиваю я, видя, что Мэри и Аяка тоже заметили. — С ума сошла? — хмурится Аяка. Мы чуть посторонились, чтобы не быть откинутыми ею в сторону, как люди перед нами, но когда она спешно пробегала между нами, я чуть двинулась вперёд, коснувшись ее плеча. — Эй, — окликнула я, взглядываясь в лицо девушки. — Что случилось? Ты выглядишь... — Мы тут чтобы убивать людей! — неожиданно громко прокричала она прямо мне в лицо, от чего я отшатнулась, а глаза расширились. — Они делают из нас убийц, чтобы мы убивали других вне закона! Бегите! Аяка потянула меня за плечо к себе от обезумевшей, ее слова ударили по нам сильнее, чем ее крик. Убивать? Но додумать я не успела, как из того же конца коридора, откуда бежала она, раздался выстрел и девушка, ещё секунду стоящая рядом с нами и бегая по нам глазами, с хрипом упала на пол. Пуля, кажется, попала прямо ей в голову, ибо сразу возле голову образовалась мерзкая кровавая лужа. Я услышала, как вскрикнула Мэри и кто-то ещё в общине, кто был рядом. Парни из нашей группы, кто был здесь, пришли чуть ближе, замерев от вида трупа прямо посреди коридора. Мертвая, оцепеневшая тишина продлилась ровно две секунды, пока все не перевели взгляды на стрелявшего и не понеслись прочь по коридору, уже без раздумий передумав мириться с правилами, в целом с нахождением здесь. За рукав меня потянули девочки и я автоматически побежала за ними. Из других комнат тоже стали выходить люди и видя происходящее, будто ждали момента, так же предприняли попытку бежать. Нервы, усталость, страхи, все накопленное вырывалось наружу под неконтролируемым бегом и порывом сбежать отсюда и не возвращаться. Убийство при всех стало явным доказательством, что нас всех может ждать то же самое. А смерти, естественно, никто не хотел. Начался настоящий хаос. Крики, падения, бег, столкновения и ещё пара выстрелов. Ситуация с бешеной скоростью выходила из-под контроля и наколялась. Я чувствовала, как дыхание ускорилось до прерывистого хрипа из горла, пока я цеплялась за Мэри, чтобы не потерять их в испуганной суматохе. Напряженое и уставшее тело приобрело второе дыхание лишь на пару минут, вскоре снова начав болезненно давать о себе знать, пока адреналин пульсировал везде, в попытке заставить меня бежать и остерегаться пуль, что переодично продолжали свистеть. Теперь все страхи и опасения подтвердились и ещё как. Многие выбежали в неизвестный коридор, тут мы не были ещё ни разу, но пытались найти проход дальше. И его тут не было. Все проходы заблокировали смотретели, начав хватать по несколько человек и оглушать или вкалывать им что-то. — Блять, да нас тут за зверей держат? — кричит сквозь шум Мэри. Я не отвечаю ей, оглядываясь по сторонам и уже не вижу Аяку. Вижу лишь то, как пути заблокированы и всех будто отлавливают, не усыпляя и не лишая сознания, а будто обездвиживая и толкая к стене. Мэри рванула меня за руку и мы попытались пробежать к более менее открытому выходу, в последний момент я видела, как смотритель почти хватает ее и подносит шприц к шее, но резко испугавшись за девушку, я отталкиваю руку мужчины, ударяя его и толкая Мэри вперёд. Та пробегает, а смотритель хватает меня за предплечья и пытается вколоть шприц уже мне. Не имея понятия что в нем, желания поддаваться не было, поэтому животный инстинкт самосохранения стал действовать на 1000%. Свободной рукой я ударяла его куда попало, в полумраке толком ничего не разбирая. Но по ощущениям я попадала в лицо и шею. Хватка смотрителя была болезненной до крика. От безысходности и полного непонимания я подняла ногу, ударяя его по голени с силой, что тот мгновенно отпустил меня согнувшись и я, не теряя времени, рванула в сторону, куда должна была убежать Мэри. Коридор там был ещё темнее, отдаленно я разбирала, что там есть шаги, слышала крики и голоса позади, но понимала, что и в этом коридоре я могу встретить смотрителей, только тут ещё страшнее, ибо в темноте. Вскоре эта попытка пройти по коридору стала казаться наитупейшей, я совершенно не понимала как и куда я тащусь, а тело точно стало протестовать, держась еле еле. Остановившись у стены, за которую я все время держалась, пока шла, я полностью оперлась на нее, переводя дыхание и пытаясь разглядеть хоть что-то или, что лучше, найти Мэри, она ведь бежала сюда. Но в наступившей тишине я разбирала лишь размеренные, будто тяжёлые, шаги. Точно не Мэри. Что хуже, они прямо приближались ко мне, осталось надеяться, что меня либо не заметят и пройдут мимо, либо это будет кто-то не из смотрителей. Вслед за шагами вдали, стали включаться и лампы, свет настиг и меня, заставив поморщиться и инстинктивно сделать шаг назад от приближения кого то. Но понимаю, что сзади смотрители, а человек, идущий по этому коридору может меня даже не знать, пусть и тупая идея, но я выпрямилась из всех сил и попыталась спокойно пойти по коридору уже навстречу этому человеку, так как пути отхода более я тут не видела. Сердце бешено колотилось, шансы 50/50, но сейчас хотя бы не подать виду, что что-то не так. Из-за угла вскоре вышел мужчина. Да, я действительно такого не видела. Высокий, в черных классических брюках и водолазке, белые волосы, слегка зачесаные назад, а на руке была эмблема этого же ФРР и, вероятно, его номер, как у нас всех, только лицо он не скрывал, как смотрители. Его номер я не разглядела. Возможно, он кто-то на равне с Эренсом, тот тоже не скрывал лицо. Но это я предпочла узнать позже. Сейчас я медленно шла ему навстречу, чтобы просто пройти мимо и найти Мэри где-то там и не попасться смотрителям, там точно уже что-то происходит. На долю секунды меня отпустило напряжение, когда мы прошли мимо друг друга и он не остановил меня. Но буквально ещё два шага и он точно остановился. — Ваш номер, Агент. — слышится голос его, разбивающийся в эхо в коридоре. — И причина нахождения в рабочем коридоре. Лёгкий страх заставил меня остановиться, я бешено думала что и как ему сказать, да и стоит ли вообще отвечать, ведь я даже не понимаю кто он. А он не знает меня. — №...923, — вру я. — я не знала, что это рабочий коридор. Извините. — №923? — повернулся ко мне мужчина и сделал шаг вперёд. — Но такого номера среди агентов нет. Кто же врёт? Вы или система? — Господин Бан! — с другой стороны коридора, откуда шла я, доносится громкий голос Эренса, тоже направляющегося сюда. Мужчина, стоявший рядом со мной, отреагировал на голос и повернулся в сторону источника, от чего я сразу поняла, что его статус тут может быть повыше, чем у Майка. Соответственно, врать ему было тотальной ошибкой,если это окажется таким. Пока он отвлекся, я воспользовалась своей единственной попыткой и побежала дальше по коридору, пользуясь какими-то восстановленными силами за эти пять минут. Которых точно оказалось мало. Почти тут же, с моим бегом, я услышала,как мужчина последовал за мной и уже через пару секунд его рука обхватила мое плечо, силой развернув к себе и вдавливая мою спину в стену. — Врёте вы. — цедит он. На разговор он время тратить не стал, сразу взяв меня за запястья и довольно ощутимо сжав их в своей хватке и тянучи за собой. Ну, шанс мой иссяк, так что я шла за ним, даже пытаясь не колыхаться от напряжения лишний раз. Навстречу нам вышел Эренс. Он был напряжен: брови сведены, губы сжаты, глаза упёрлись в меня, а затем перешли к мужчине. Майк подошёл к нам ближе, останавливаясь. — Номер Агента, Эренс. — чуть подведя меня ближе, спрашивает он уже у Майка. — №14. — спокойно отвечает он, от чего я отпускаю глаза. — Почему ты допустил ее нахождение здесь? — чуть сжав мои запястья, мужчина пристально смотрит на Эренса. — Убили №89 при младших агентах. Те сразу испугались и стали пытаться убежать. №89 пыталась затеять бунт уже не в первый раз и разносила дезинформацию. — четко докладывает тот. — Ясно. — сухо вздыхает Кристофер. — Младших развести по комнатам и не выпускать. Их личные карточки мне в кабинет в течении часа. Доведите №14 до ее комнаты. Бан, как я поняла, отпускает запястье и рукой подталкивает меня между лопаток, отдавая Эренсу. — Сама пойдешь? — выгибает бровь Майк, не торопясь схватить меня. На это предложение я киваю, тот допускает и начинает идти просто рядом со мной. Дверь в комнату закрылась, вновь возвращая меня в тишину и давящее одиночество этой комнаты, которая явно станет моим личным пространством на какое-то время. — Господин Бан...