Часть 10

Я поежилась и еще прижалась к Сергею. Контраст между теплом его тела и холодным воздухом был ошеломляющим. Мне не хотелось отрываться. Я вдыхала его запах – в этот момент это было единственной реальностью, которую я могла ощутить, а его объятия — единственным убежищем от сумасшествия, которое творилось вокруг, хотя он сам был частью этого безумия. - Не так ты себе возвращение предполагал? – усмехнулась я. Эта легкая усмешка была единственным способом не поддаться эмоциям. Я провела ладонью по его голой груди, и ощутила, как пальцы его руки крепче сжали мою талию. - Не так, - согласился он, - Но, может, все к лучшему? Пойдем, найдем мою машину, у меня есть запасная одежда. Я плотнее запахнула куртку, и мой взгляд скользнул по округе. В неясном еще свете, сквозь силуэты заброшенных зданий, проступали очертания здания бассейна. Его машина должна была быть там. Я просто шла за ним. Мы нашли ее быстро. «Тахо» стоял там, где Сергей его оставил – напротив входа в бассейн. Костенко открыл багажник и достал сумку. - Могу предложить рубашку или футболку, выбирай, - сказал он, вытаскивая одежду. Это уже становилось традицией – носить его одежду. Я выбрала футболку. Надела ее, простую черную, почувствовала еле уловимый запах его одеколона. Она была мне безнадежно велика, но стало теплее. - Ты похожа на начинающего рэпера – кумира малолеток, - усмехнулся Сергей, глядя на меня, натягивая черную водолазку. - А ты стал похож сам на себя, - фыркнула я, - Только бронежилета не хватает. Он хмыкнул, забросил сумку внутрь и закрыл багажник. Обнял меня за талию и прижал к себе. Коротко поцеловал, словно попрощался: - Садись, поехали за твоими. Я села в машину. Посмотрела на полуразрушенное здание. В голове тут же возникла мысль, что всё не случайно. Почему именно бассейн? Не мог же он просто так выбрать это место. Повернулась к нему. — Почему ты выбрал именно бассейн для перемещения? — поинтересовалась я. Я знала, что Сергей продумал всё, даже самые мелкие детали. Мне были интересны его мотивы. - В то время, когда мы должны были там оказаться, в бассейне должно было быть пусто. – он пожал плечами. Повернул ключ в замке зажигания. Двигатель ровно заурчал. – Уборщицу я не предвидел. Я усмехнулась в ответ и немного наклонила голову: не всё, оказывается, можно просчитать. Интересно, а переспать со мной в своей квартире он предполагал? - А то, что Сергей пришел домой? Ты тоже знал? – спросила снова. - Я же пришел в ту ночь. Значит и он должен был. – спокойно ответил он, смотря на заросшую кустарником дорогу. - Логично, - я кивнула. – А… - Лера, давай закончим этот допрос, - он поморщился, и в голосе почувствовалось раздражение. «Интересно, почему?» – подумала я. – «Ему есть, что скрывать?» Ну да. Глупый вопрос – конечно есть. И, судя по всему,  много чего. Когда мы подъехали к заброшенному зданию КГБ, уже светало. Я увидела, что замок на двери все еще висит. - Как думаешь, Пашка с ребятами еще здесь? – спросила я, разглядывая окна. Было непонятно, выбрались они оттуда или до сих пор внутри.   - Сейчас проверим, - Костенко остановил машину рядом со входом. Я вздохнула. Надеюсь, Пашка не начнет стрелять без разбора. Ведь может и не промахнуться. У него оставалось пять патронов. Допустим, пару он потратил на то, что бы вызволить Гошу. По-любому, штуки три у него осталось. Вполне достаточно, чтобы кого-то убить. Это, если они внутри. С того момента, как мы уехали, прошло чуть больше пяти часов. Вполне достаточно, что бы выбраться.  Но, если учесть, что была ночь. Вряд ли они добрались до моей машины… Да она и не на ходу, если верить Костенко. Я повернулась к нему. Мне стало любопытно. - Слушай, - спросила я, - ты и правда сломал мою машину? - Нет, - Сергей усмехнулся и заглушил двигатель, - просто в лес отогнал, что бы с дороги было не видно. Но вам сказал, что сломал, что бы вы поняли, что намерения у меня серьезные, и чтобы не пытались бежать. Манипулятор чертов! Как можно быть таким хладнокровным? Я ведь поверила. Он заранее просчитал каждый шаг. Одна часть меня восхищалась, а другая — кипела раздражением: кто он такой, чтобы распоряжаться моей машиной и жизнью? Сергей открыл дверь машины, собираясь выйти. Я почувствовала холодок в животе и неожиданно остановила его рукой: Павел мог стрелять из окна, если они в здании — звук мотора, подъезд внедорожника, шум - мог их напугать и спровоцировать. А я не хотела, чтобы Сергей пострадал. — Подожди пока в машине, — попросила я, и старалась, чтобы голос звучал твёрдо, не дрожал. Он посмотрел на меня с лёгким недоумением, и в этом взгляде промелькнуло недовольство. Мне не понравилось, как сжалась его рука на ручке двери. - Бронника на тебе больше нет, - пояснила я. - А у Паши ствол и большая обида на тебя. Я пойду первая, в меня он стрелять не станет. Наверное. Я видела, что ему это не понравилось, челюсть напряглась, глаза похолодели. «Надо же! Ему указывают, что делать!» – мысленно закатила я глаза. Но решила настоять, мне совсем не хотелось, что бы его убили, особенно сейчас, когда… «Стоп, Лера, не о том думаешь» - оборвала я себя. - Пожалуйста, посиди здесь, - попросила я и открыла дверь машины. Вышла к зданию. Оглядела окна — вроде тихо, пусто, ни тени движения. Но это «вроде» в нашей ситуации ничего не значило. Холодный утренний воздух щипал кожу, и от этого всё внутри казалось ещё обострённей. И сердце стучало так громко, что я почти слышала его в ушах. Было около пяти утра. Сзади хлопнула дверь машины — резкий звук отозвался эхом, и я дёрнулась и оглянулась. Костенко вышел, потягиваясь, разминая плечи, лениво, будто это просто утро после долгой дороги. И меня передёрнуло — как можно быть таким спокойным? И тут же из окна раздался выстрел. У ног Сергея взметнулся фонтанчик песка. Всё внутри меня заорало. Стрелком Пашка оказался плохим, слава Богу, но мне хватило этого, чтобы холодной волной пробежал ужас. «Да твою ж мать! Просила же посидеть в машине» - мелькнуло в голове, и я сорвалась с места. Подскочила к Сергею и встала перед ним. - Паша! -  крикнула я, - Не стреляй! Это  я. - Лерка! – донеслось из здания. Пашкин родной голос. Я облегченно выдохнула. Живой, и судя по тому, что стрелял в Костенко, даже здоровый.  Бестолковый только. Но это не новость. - Да, Паш. Спускайтесь, сейчас мы вас выпустим! Пистолет только убери! - Решила выступить в роли бронежилета? – усмехнулся Костенко за моей спиной. В его усмешке слышалось раздражение. По всему его виду было видно, что ему это очень не понравилось. И всё же в его тоне сквозило что-то ещё, глухое, спрятанное, от чего внутри меня отозвалось дрожью. - А ты меня разве уже в этой роли не примерил? – я съязвила, злясь на него, что он сейчас начал показывать характер. – Ладно, я не хочу с тобой спорить. Открывай замок. Я кивнула на дверь. - У меня нет ключа, - он развёл руками, как будто это было мелочью. Ну, охренеть! - Как так нет? – вскинулась, не веря я, - Сергей, что за фокусы? - Никаких фокусов, у меня его, правда, нет. – он пожал плечами. - И что теперь делать? – Я уже начинала закипать. Всё это напряжение, стрельба, страх — и он ещё умудряется меня выводить в тот самый момент, когда я меньше всего могла себе это позволить! Я стиснула зубы.  - Можно сбить, - спокойно ответил Костенко, и пошел к машине. Вернулся с пистолетом. Опять! Никак они не наиграются в войнушку! Что Пашка, что он. - Отойди,- коротко бросил  он, поднимая ствол. - Паша! Крикнула я, - отойдите от двери, надо сбить замок! Сама шагнула за спину Костенко, прижала руки к груди, молясь про себя, чтобы никого не зацепило. Обошлось. Сергей, одним выстрелом сбил замок. Я торопливо вытащила цепь, распахнула дверь и шагнула внутрь. Ребята стояли на лестнице. Слава Богу, все вместе. Все живые. - Пашка! – крикнула я и бросилась к брату.  Он первым сбежал вниз, схватил меня, прижал к себе так, что у меня хрустнули рёбра. Уткнулся мне в макушку. - Лерка, - его голос задрожал, - Лерка, я думал всё… - Паш, все хорошо, - я тоже чуть не плакала, обнимая его, - со мной все хорошо. Прижалась к нему, уже не понимая, кто кого успокаивает. Но то, что он был рядом, что его можно было обнять – это было бесценно. И я чувствовала, что для него тоже. Остальные спустились вниз. Я оторвалась от Пашки. Как же я была рада их видеть! Обняла Настю, Лешку, даже Гошу с Аней. После всего, что мы пережили, они стали мне как, как родные. Даже Аня. Раздался хруст стекла и мелких камней под ногами. Я обернулась - в здание вошел Костенко. Не стоялось ему на улице! Пашка мгновенно напрягся и вскинул пистолет — такой резкий движ, что у меня в ушах зазвенело. - Что он здесь делает? – зло спросил он, не отводя взгляд от бывшего врага. - Паша, не надо,  опусти пистолет, - я снова встала между ним и Сергеем. В который раз за последние несколько часов. – Он…он со мной. - Чего? – брат смотрел с недоумением, но пистолет не опускал. Господи, только бы не началось. Только бы он не выстрелил сейчас. Даже случайно. - Паша, он со мной, - повторила я твердо, насколько хватило самообладания, и сама опустила его руку, отводя ствол в сторону. Он подчинился, но глаза его метали искры, и в позе все еще оставалась угроза. Челюсть ходила ходуном, губы сжаты, плечи напряжены. - Лер, что происходит? – спросила Настя. В её слове слышалась и паника, и усталость, и надежда одновременно. - Да! – зло воскликнул Паша, - Отличный вопрос! Может, объяснишь? Почему он здесь? Я сглотнула. Все смотрели на меня — ждали ответа, которого у меня не было. Как я могла это объяснить, когда у самой в голове был полный хаос? Сергей здесь потому, что у нас получилось переместиться? Потому что он несколько раз спас меня? Или он здесь, потому что я люблю его? Правда была сложной, противоречивой и болезненной. Как это можно было сказать так, чтобы не прозвучало как оправдание? - Лер, ты, может, забыла, но он убить нас хотел! – напомнил брат, полным яда голосом. - Я в машине подожду, - услышала я позади голос Костенко. Спокойный, ровный. Как будто он решил отойти, дать нам время объясниться. Его шаги удалялись, оставляя лёгкий шорох. - Паш, я тебе потом все объясню! – я почти взмолилась,  потому что горло сжималось, а время подгоняло, - А сейчас, поехали! Найдем мою машину и рванем, наконец, домой! Он дернул плечом, лицо сжалось, но в глазах промелькнуло что-то — отблеск чего-то нового, что он ещё не мог осознать. — И что на тебе надето? — он смотрел на футболку так, будто видел не одежду, а доказательство каких-то поступков. – Что с тобой произошло? Я слегка улыбнулась — не потому что смешно, а потому что внезапно стало тепло внутри: Сергей со мной произошёл. Воспоминание расползалось: запах его кожи, горячее прикосновение, его руки. Кровь прилила к щекам. - Паш, ну чего ты пристал, в самом деле! – вдруг неожиданно сказала Настя, спасая меня от продолжения разговора, - потом все выяснишь! Поехали домой уже! Брат всё ещё был напряжён, но его внимание переключилось от моей футболки, что, по крайней мере, временно облегчило мне задачу. — Лера, — снова прозвучало его голосом, требующим ясности, — почему этот человек здесь? И кто он такой? Я посмотрела на Пашку с удивлением. Он не узнал его? Конечно, Сергей сильно изменился, но все же… Понятно, что тогда он видел молодого улыбчивого, слегка лохматого парня у бочки с квасом; сейчас перед ним стоял уже другой человек — взрослый мужик, годящейся ему в отцы, хмурый, сосредоточенный, с бритой головой и колючим взглядом. Кстати, молодой Сергей тоже не узнал сам себя, когда они встретились. Как так то? В любом случае, может это и к лучшему. Разберемся потом. А пока я решила ничего ему не рассказывать. Пусть пока будет так. - Его зовут Сергей, - коротко пояснила я, - Он… он поможет нам добраться до моей машины. - Несколько часов назад он пришел сюда с автоматом! – напомнил мне брат,  - И хотел нас убить! Опять начинается! Мне это уже надоело. Очень хотелось домой, а Пашка развел тут драму! - Не хотел, - уточнила я, - Он хотел забрать прибор. - Он тебя увез! – завопил Пашка, теряя самообладание. - Но ведь вернул же, - я дернула плечом, в нетерпении. Ну действительно. Я же здесь! И теперь, вместо того, что бы ехать, вынуждена спорить с ним. Доказывать что-то. - А где прибор? — неожиданно спросил Гоша. Голос его прозвучал резко, вопрос повис в воздухе. – Куда вы его дели? Я повернулась к нему и задумалась. А правда, где прибор? Напрягла память. Перемещение…прибор был у Сергея в руках. Я помнила, как он нажал на кнопку. Потом вспышка, хлопок и я в воде…Костенко меня вытащил на бортик… А прибор? Что с ним? - Думаю, он остался в бассейне,  — сказала я, наконец, потому что это было логично: перемещение произошло там, - Надо заехать и забрать. - Вы перемещались? Зачем? – с подозрением в голосе снова спросил Пашка, - Снова что-то поменяли? И как нам теперь это аукнется? - Расслабься, - ответила я, - мы ничего не поменяли. «А все, что могло аукнуться, уже произошло» - усмехнулась я про себя, вспоминая нас Сергеем на диване в его квартире. Лицо снова порозовело. - И кто он такой? — не унимался Пашка. Его подозрительность — хорошая штука, но сейчас она здорово мешала. - Почему он сказал, что ты сломала ему жизнь? Откуда он знает про прибор? Лера, кто он? Миллион вопросов, на которые не ответить по-быстрому, а время идет. Я начала раздражаться. Ну сколько нам еще здесь торчать? - Паш, сейчас это не главное, - оборвала я его, - Я все расскажу, обещаю. Поехали уже, а? - Ты уверена, что ему можно доверять? – упорствовал брат с маниакальной настойчивостью. «Хороший вопрос, конечно», - подумала я. Нет, я не была в этом уверена полностью. Но разве у нас был выбор? Но вслух сказала, стараясь, что бы мой голос звучал твердо и убедительно: - Да, уверена, поехали. И пистолет убери. Мы вышли из здания. Сергей стоял, прислонившись спиной к машине - ничего не выражающее лицо, руки скрещены на груди. Ждал. При виде нас он открыл водительскую дверь и спросил: - Разобрались? Можно ехать?– его голос звучал спокойно, даже сухо. - Да, но сначала заедем в бассейн. -  Сказала я, подходя ближе, - И как мы тут все разместимся? - А у вас есть варианты? – спокойно спросил он, устраиваясь в водительском кресле. – Зачем нам бассейн? Меня бесила его холодность и то отчуждение, которое он демонстрировал, когда разговаривал со мной. Он казался совсем чужим. Что изменилось? - Лерка, норм, - вмешался Лёша, стараясь разрядить обстановку, - мы с Пашкой  в багажнике, девчонки с Гошаном сзади. Тут ехать то! Костенко молча кивнул, даже не смотря в мою сторону. Просто сидел, положив руки на руль, смотрел вперед – ждал, когда все займут свои места. Я обошла машину, села рядом с ним. Он по прежнему никак не реагировал, но напряжение между нами ощущалось почти физически. - Гошан, дверь за нами захлопни, - сказал Леша, когда они с Пашкой разместились в багажнике. Хлопнула дверь. Все, наконец, уселись. Сергей завел мотор. - Так зачем нам бассейн? – переспросил он, выворачивая руль и трогая машину с места. - Там прибор остался, - пояснила я, - его надо забрать. - Так он сломался, наверное, - спокойно сказал Сергей, - он в воду упал. - Как упал? - Как  все падает. – коротко бросил он. - Мне некогда было его аккуратно пристраивать, просто бросил – он упал в бассейн. Ну, может и к лучшему, что он сломался, - подумала я, - никто больше не полезет в прошлое что-то менять. Как выяснилось, это слишком дорого обходится. - Ну, все равно его надо забрать, - сказала я, - Просто, что бы он не попал в плохие руки. Наши руки тоже были не самый хороший вариант, судя по тому, что мы натворили в прошлом. Я покосилась на Костенко. Кем бы он был сейчас, если бы не я? Возможно, и до генерала дослужился бы. Не то, чтобы я сильно чувствовала свою вину, но… царапало - осознавать то, что мое появление в 1986 году в его жизни сыграло такую роль, было неприятно. - Подождите здесь, я сейчас вернусь, - сказала я, когда машина остановилась у бассейна. Я вышла, направилась ко входу. Сзади хлопнула дверь – Сергей догнал меня. - С тобой схожу, - его голос прозвучал низко, будто решение не обсуждалось. Я посмотрела на него. Внутри все дрогнуло – в его взгляде мелькнуло что-то живое, но он тут же спрятал это за суровой маской. Я промолчала и шагнула внутрь здания. Он последовал за мной. Мы вышли к резервуару бассейна. Я огляделась, пытаясь вспомнить, где я находилась тогда. Ага, напротив входа в раздевалки. Я направилась туда, внимательно рассматривая дно бассейна. Но среди обломков и мусора прибора не было. Его вообще нигде не было. - Что за черт? – вырвалось у меня против воли. - Я же говорил, что вода блокирует перемещение, - спокойно сказал Костенко. Он стоял чуть позади, руки в карманах, взгляд холодный, но в голосе слышался странный оттенок усталой уверенности - видимо, так и есть. Прибор остался там, в 1986. Я обернулась к нему: - Да как так то? Он вдруг резко притянул меня к себе и обнял. Я на секунду замерла от неожиданности, но потом сама прижалась к нему сильнее. Его губы накрыли мои — жадно, жёстко, с отчаянностью. Поцелуй был глубоким, беспощадным, и я отвечала ему тем же, тонула, теряя контроль, ощущая, как мир рушится, и остаёмся только мы двое. Его ладони скользнули под мою футболку, горячие, требовательные, и сжали спину так, что я тихо всхлипнула от резкой волны жара. Кожа вспыхнула, словно огонь разгорелся изнутри, дыхание сбивалось, сердце колотилось, готовое вырваться наружу. Он прижал меня к стене, холодной и шершавой, но это только усиливало контраст — лёд снаружи и пламя внутри. Подхватил меня за бёдра, поднял, и я, не раздумывая, обвила его ногами, прижимаясь сильнее, чувствуя, как мы оба теряем границы. Всё закружилось, всё исчезло — оставались только его руки, его губы, его тяжёлое дыхание. Но потом холод плитки на стене добрался до лопаток, я как будто очнулась. - Сережа, нет, - задыхаясь сказала я отрываясь от его губ, - Не здесь…я не могу здесь… Он зарычал глухо, низко, звук этот прошёл дрожью по моей коже, и уткнулся лицом в мою шею. Его дыхание жгло, сердце колотилось так же безумно, как моё. Потом осторожно, почти бережно, поставил меня на пол, не отпуская сразу, будто ему самому было тяжело это сделать. Его взгляд — потемневший, обжигающий, тяжёлый от страсти — прожигал меня до костей. Он молчал, но в этих глазах было столько невысказанного, что мне стало страшно от силы этого чувства. Мой пульс грохотал в висках, тело горело и плавилось, дрожь пробегала по рукам и ногам. Но разум кричал, что надо было уезжать, и чем быстрее, тем лучше. Но внутри всё дрожало — от страха, от облегчения, от того, что Сергей стоял рядом, и я знала: он хмурится, грубит, но любит меня. Мы стояли, пытаясь отдышаться. Щёки горели, губы ныли, припухшие от его поцелуев. Я провела пальцами по лицу, но жар не спадал. И как я теперь выйду к ребятам? Мы подошли к машине, и сердце у меня стучало так громко, что я боялась — вот-вот все услышат. Сергей шёл рядом, но уже снова был «как всегда»: хмурый, собранный, будто и не было того безумия в бассейне, когда он держал меня так, что казалось — никогда не отпустит. Его лицо было каменным, в голосе ни единой эмоции. - Нашли? – спросил Гоша, высовываясь из машины. - Нет, - покачала я головой. – Прибора там нет. - И где он? - Гош, а я знаю?! – повысила я голос. Мне сейчас было не до прибора. – Поехали уже! Если рано выедем, к вечеру уже дома будем. Я села в машину и захлопнула дверь. Сергей завел двигатель. - Подождите, - вдруг сказала Аня, - а как же Игорь? Нельзя его здесь бросать! Да твою ж мать! Опять начинается! Снова наша Мать Тереза выступает! Я шумно выдохнула и уже собиралась сказать ей все, что я о ней думаю, как неожиданно заговорил Костенко: - Да все в порядке с вашим Игорем, - усмехнулся он, - дома он уже. Мой человек вчера посадил его на самолет. Я уставилась на него, как громом пораженная. Значит весь тот день, когда мы могли поехать домой, но вместо этого, мотались по Припяти в поисках подкастера, он уже был в Москве! - Зашибись! – только и смогла сказать я. *** - И где машина? – буквально завопил Гоша, когда мы подъехали к нужному месту. – Я точно помню, мы ее здесь оставили. В его голосе слышалась паника, он уже начинал метаться, но Сергей, даже не глядя в его сторону, спокойно свернул с обочины на лесную дорогу. Уверенный, хмурый, будто всё уже знал заранее. И вскоре на поляне показалась моя машина. Сердце дернулось от радости, как будто я уже вернулась домой. И впервые за долгое время стало чуть спокойнее. Как только Костенко остановился, я выскочила и бросилась к своей машине. Дёрнула за ручку двери — заперта. Из-за спины раздался голос Сергея: - Ключи, - он спокойно протянул мне брелок, - Ты оставила в подстаканнике. Я с вызовом посмотрела на него. Неужели нельзя было сразу отдать? Зачем весь этот цирк? Он понял мой взгляд без слов. - Забыл, - он пожал плечами. «Сильно сомневаюсь. Ни черта ты не забыл!», - фыркнула я про себя. Щёлкнула замок, открыла дверь — и на меня пахнуло знакомым ароматом: моя машина, мои любимые духи, мой маленький мир. Зацепка за нормальную жизнь. Проверила то, что беспокоило больше всего – рюкзак! Деньги были на месте. Я выдохнула с облегчением. - Наконец то! – Леша выпрыгнул из багажника. – По машинам и домой? Я достала из сумки вещи, переоделась, аккуратно сложила футболку Сергея. Провела пальцами по ткани — мягкой, ещё пахнущей им. Сердце сжалось. На миг замерла, держа её в руках. Его тепло всё ещё будто хранилось в ткани, и я никак не могла заставить себя расстаться с этим ощущением. Что теперь? Что между нами? - Лерка.  – сзади подошел брат, - Ну что? Поехали? Раньше сядем, раньше выйдем, как говорится! - Да, Паш, садитесь, я иду уже, дай мне пару минут. Взяла футболку, выдохнула, собираясь с мыслями, и направилась к Костенко. Он стоял у машины, прислонившись спиной к багажнику. Я протянула ему футболку. Он молча взял, повертел в руках. Я растерялась. Ждала слов. Хоть каких-то. Сердце билось. Он ничего не говорил, я не знала, что сказать тоже. Кусала губы, смотрела на него. И наконец, не выдержала: - И что теперь? – задала я самый глупый вопрос в мире. - Теперь, очевидно, вы поедете домой, - его голос звучал глухо. - А ты? – сердце дернулось. - Я? – он шумно выдохнул и провел рукой по голове. – В Москву, наверное… У меня там дела остались. Всё. Больше он не сказал ни слова. А я внутри кричала: «А я? Что будет со мной?». Но громко этого, конечно, не произнесла. Мы оба молчали о самом важном. – Ну… поехали тогда? – я опустила глаза, чувствуя, как всё сжимается внутри. - Поехали. – Он кивнул и отлепился от машины. Я пошла к своей машине, чувствуя, как внутри всё горит и ломается. Неужели это всё? Такой финал? Даже без банального "береги себя"? Почему он ничего не сказал? Почему хотя бы не обнял? Ведь любит… Или я сама себе все это напридумывала? Ребята уже сидели в машине. Я устроилась в водительском кресле, завела двигатель. Бросила взгляд в боковое зеркало. Мотор «Тахо» работал, но внедорожник оставалась на месте. Почему он не уезжает? Секунды тянулись. Я настроила навигатор, проверила маршрут. Он всё ещё не двигался. Зачем он ждёт? Я шумно выдохнула, переключила передачу. Машина медленно тронулась с места. Я описала дугу, выехала на дорогу, ведущую к трассе. И только тогда черный «Шевроле» плавно сдвинулся с места и последовал за мной. Я не удержалась и улыбнулась. Костенко, как обычно, молчаливо играл в свою игру. Он ничего не сказал, ни в чём не признался, но не уехал первым. Он остался рядом. Молча. По-своему. Едет за мной. А значит, ещё не отпустил. Но понимала - он может исчезнуть в любой момент. Москва, дела, холодное «поехали»… и всё. И если исчезнет — я переживу. Но пока он едет за мной, я позволю себе вдохнуть.. Но в груди всё равно тянуло: а вдруг это последний раз, когда он едет за мной — просто потому, что так удобно, потому что так привычнее? Смотрела в зеркало на фары «Тахо», и сердце билось в горле. Хотелось верить, что он рядом — по-настоящему. Что его молчание значит больше, чем любые слова. Что оно вообще хоть что-то значит. Я сжала руль сильнее, пытаясь выгнать эти мысли. Но внутри жгло — от его близости и от этой мучительной неопределённости. Я пыталась принять его таким, какой он есть. Мужчину, который не скажет вслух, но будет рядом. Но сможет ли мне этого хватить?