Часть 1

      Не могу сказать, что мы с коллегами близки, однако небольшой группой мы регулярно, где-то раз в квартал, ходим в казино Мамона. Конечно, не на его кругу, а в один из филиалов на земле. По разным причинам далеко не все демоны считают нас частью своего мира, демонстративно выделяя нас в отдельный класс, причём один из низших, какими бы при этом способностями мы не обладали. И это несмотря на то, что с некоторыми из демонов мы можем с лёгкостью справиться. Из-за этого молчаливого непринятия многие из нас не горят желанием погулять по их миру. А учитывая то, что мы сопровождали туда Гасиона , одним нам вообще не стоило туда заходить.       Вероятно по схожим причинам многие посетители этого казино были как и мы и также не спускались в самое большое казино Мамона. Впрочем и это было вполне неплохим: обычных людей в это заведение не пускали, а вот различную нечисть и нежить — пожалуйста. Но у этого были свои минусы: людей обыгрывать в покер в разы легче. Конечно, среди них тоже бывают виртуозы и прекрасные шулеры, но до нас им далеко, ведь мы используем свои способности в этом деле, а они явно во много раз превосходят человеческие. Мы быстрее перемещаемся, у нас более острые зрение, слух и обоняние. И тут выигрывает уже тот, кто лучше использует свои способности, умеет оборачивать силу врага против него и использовать окружающие предметы, которых в казино очень много. Чем не тренировка? К тому же она будет необычной, где используются чаще силы, даруемые телом, тут больший упор будет на мозг, логику и тактику.       Мы привычно прошли вглубь зала, разглядывая контингент. Сегодня было не очень много посетителей, и по большей части это были представители нежити. «Свободным» (единственным, где было меньше 10 игроков) же оказался именно с одним из их представителей. От стола как раз уходили расстроенные и, видимо, незадачливые игроки. И не только они выглядели так, но и мои коллеги, пребывавшие до этого в приподнятом настроении духа.       Итан обречённо вздохнул, шепнув, что нам здорово не повезло. Однако судить о том, что это: удача или нет, — лично я не мог, потому что видел высокого темноволосого мужчину с острыми чертами лица и яркими каре-красными глазами впервые. Зато Итан и Дебора уже сталкивались с ним, девушка тихо и очень кратко сказала, что это вампир, которому они в прошлую их встречу проиграли кругленькую сумму. Я не собирался повторять их подвиг, но, не буду отрицать, что данный персонаж меня заинтересовал, поэтому я не смог отказаться от игры с ним. И меня поддержал мой напарник Оскар. Вампир, к слову говоря, тоже узнал моих коллег, которые молча встали за нашей спиной.       — Виктор. — Хищно улыбнувшись и обнажив длинные и острые клыки, представился вампир.       — Оскар.       — Дилан. — Я кивнул и на мгновение посмотрел на него поверх очков. У меня было желание в ответ показать ему клыки ягуара или поменять цвет глаз, но я решил сохранить свою сущность оборотня в тайне, потому что это даёт некоторую свободу в части использования способностей. И Оскар разделял моё мнение, я видел это боковым зрением — он не показал то, кем является. Виктор же, выдавая свою природу, давал понять, на что именно следует обращать внимание. Нужно быть чертовски самоуверенным, чтоб поступать так. Время от времени таким грешат одиночки, работающие сами на себя и возомнившие себя самыми лучшими, либо те, у кого есть связи, позволяющие им очень многое творить и оставаться безнаказанными. А эти влиятельные личности нередко оказываются связаны с демонами. Я внимательно посмотрел на него: глаза с жадным взглядом, кисти с длинными, очень длинными пальцами и острыми когтями. На пальцах было много колец, а кисти прикрывали белые манжеты. Удачная одежда. Достаточно ловких и быстрых рук, и спрятать или подменить карты будет очень легко.       — Я играю в стад . — Вскользь заметил Виктор, разглядывая нас и ещё подошедшую компанию из троих человек.       Мы с Оскаром переглянулись, и он подал голос:       — Семикарточный ?       — Да.       Стад нас устраивал. Да, он считается не самым простым видом покера, но и мы не первый раз за столом. Мы внесли анте и получили на руки по три карты, я мельком просмотрел открытые карты своих оппонентов, старшая рука была у Оскара — дама червей. И уже после этого я посмотрел все имеющиеся у меня карты. Не лучший набор. Есть едва заметный намёк на стрит. Но бросать рано, и так решили все, потому что нужно максимум пять карт для комбинации, а за игру мы можем получить ещё четыре. Пока шансы собрать интересную комбинацию есть. Ну или подменить некоторые карты для этого. Однако вначале я решил понаблюдать за действиями и тактикой вампира — тут точно будет нечестная игра.       Тем не менее Виктор позволил забрать нам по раздаче, возможно, пытаясь притупить нашу бдительность. Но чем дольше длилась игра, чем сильнее становился азарт и чем выше становились ставки, тем чаще на руках вампира оказывались прекрасные карты, из-за чего тот уверенно прокладывал себе путь к победе. Он оказался очень быстр и ловок. Даже я, не первый десяток лет находясь на службе князя Ада и то и дело сталкиваясь и сражаясь с самыми разными существами, не мог уследить за его манипуляциями.       Я прищурил левый глаз — свет, слепя, отразился от крохотных висящих на светильнике зеркальных капель. В одной из них на мгновение мелькнули белые манжеты Виктора, лишённые кистей. Ткань колыхнулась, а карты, висящие в воздухе, дрогнули. Неужели именно это момент подмены? Я перевёл взгляд на руки вампира и, приглядевшись, уловил едва заметное движение — точно, именно в этот момент он менял карты. На удивление он вытаскивал те, что ещё не были открыты или получены нами на руки. В этот же момент я заметил и ловкий приём дилера — они были в сговоре. Он сбрасывал какие-то карты под стол и делал это очень умело. Но если с дилером было всё относительно понятно — он избавлялся от карт после того, как Виктор показывал свою подменённую. То вопрос о том, как вампир не повторялся, был открытым. Мог ли он подглядывать? Как? Я мельком осмотрел интерьер — вокруг не было ничего, что могло бы выдать наши карты. Или же все они были мечеными? Я взглянул на свои и прищурился, а после провёл подушечками пальцев по ним — рубашки были испещрены шероховатостями, потёртостями и тонкими, едва заметными порезами. Если их запомнить, то можно ли различать карты по этим следам? Или же Виктору просто подсказывал дилер? Я взглянул на него — в глаза тут же бросился застывший взгляд. Всё сразу стало ясно. Дилер не был вампиром и попал под влиятние Виктора.       Что ж, в такие моменты удобно под рукой имеет Эдварда, силы которого можно тут использовать во благо.       «Поможешь раскрыть его враньё?» — Мысленно спросил я, обращаясь к вечно присутствующему в голове Эду. Он не ответил, но спустя пару мгновений перед правым глазом растеклась мутная дымка, не позволяющая мне видеть — в нашу игру всё же включился метаморф. Едва заметно в приглушённом свете он сменил цвет радужки с серого на свой родной зелёный, а после на жёлтый и красный, явно примеряя личину очередного существа.       Дилер перетасовал карты, попав под власть уже другого существа, но никак не выдавая этого. Эдвард мастерски умел подстраиваться под других — в этом его сущность: быть кем угодно, кроме самого себя. Потому он и прячется за моей личностью.       Параллельно с манипуляциями Эда по контролю дилера, я с трудом следил за ходом игры, попытками мухлежа со стороны Виктора и эмоциями на его худом и бледном лице. Это было сложно, ведь часть мозга больше не подчинялась мне, обрабатывая информацию, получаемую от Эдварда. Порой мне даже казалось, что я теряюсь в ситуации: мне не удавалось удержать фокус на происходящем, помню только карты на зеленоватой поверхности. А потом Виктор ударил кулаком по столу, давление в мозгу резко прекратилось, а сознание вернулось ко мне в гораздо большей мере. Я перевёл взгляд на вампира, потом на карты, дилера и своего коллегу, с запозданием осознавая, что улыбаюсь. На столе лежало две одинаковых карты — Эдвард спутал Виктору карты руками не повинного человека, вскрывая его хитрую и ловкую игру. Дилер перетасовал карты, попав под власть уже другого существа, но никак не выдавая этого. Эдвард мастерски умел подстраиваться под других — в этом его сущность: быть кем угодно, кроме самого себя. Потому он и прячется за моей личностью.       Параллельно с манипуляциями Эда по контролю дилера, я с трудом следил за ходом игры, попытками мухлежа со стороны Виктора и эмоциями на его худом и бледном лице. Это было сложно, ведь часть мозга больше не подчинялась мне, обрабатывая информацию, получаемую от Эдварда. Порой мне даже казалось, что я теряюсь в ситуации: мне не удавалось удержать фокус на происходящем, помню только карты на зеленоватой поверхности, и как мои собственные руки против моей воли совершали все действия. А потом Виктор ударил кулаком по столу, и давление в мозгу резко прекратилось, а сознание вернулось ко мне. Я почувствовал, как меня буквально выкидывает в реальность. И этот быстрый переход оказался не самым приятным, вызывая головокружение и лёгкую тошноту.       Я медленно перевёл взгляд на вампира, потом на карты, дилера и своего коллегу, с запозданием осознавая, что улыбаюсь. На столе лежало две одинаковых карты — Эдвард спутал Виктору карты руками не повинного человека, вскрывая хитрую и ловкую игру вампира.       — Жулик! — Одновременно радостно и возмущённо воскликнула Дебора, всё время внимательно наблюдающая за игрой, но явно не осознавая, как именно всё произошло.       Главным правилом наших игр было — не попадаться на обмане. Поимка автоматически означала проигрыш. В поймавший становился победителем. И роль предыдущие результаты и успехи не играли никакой. Игра с подвохом и двойными правилами.       Виктор же сидел, не в силах оторвать взгляд от одинаковых карт. Бешенство в алых глазах сменилось смятением, а после ледяной яростью. Его взгляд медленно поднялся и впился в меня.       — Это ты… — Прошипел он так тихо, что я не понял: прочёл ли это по его губам или услышал его голос в собственной голове. Я сглотнул — хватит мне чужих речей в мозгу. Хорошо, что Эд в последнее время не столь активно вмешивается, подкидывая мне идеи, которые я раньше был даже не в состоянии отличить от своих.       Виктор медленно моргнул, выдыхая.       — В этот раз ты выиграл, оборотень. Но я вернусь, и мы сыграем вновь.       — С нетерпением буду ждать. — Отозвался я, глядя на него серыми глазами поверх очков.       Выиграть было приятно, но усиливало это чувство то, что я смог переиграть вампира не в скорости и даже не в бою, а в хитрости и изощрённости. Как часто оборотни побеждают в этом вампиров? Думаю, не особо часто — считается, что мы больше ориентируемся на чутьё, и не пользуемся логикой. Разве что лисы — говорят, они чертовски хитры…       Я спокойно собрал свои выигранные фишки, чувствуя на себе взгляды окружающих. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то с удивлением и непониманием, а Виктор, напоследок одарил пристальным взглядом, будто пытаясь разгадать подвох, увидеть в моих действиях и глазах волнующий его вопрос — как я смог обыграть его на его же поле.       В глубине сознания же я уловил тихое удовлетворение Эдварда. Он снова доказал, кто здесь настоящий стратег. И в очередной раз напомнил, что хитрость и тихая атака ничуть не уступают прямому, хоть и неожиданному нападению. А ещё опять ткнул меня в мои же слова, ведь не только он нуждался в маскировке под моей личной, но и я нуждался в нём. Без него меня бы не было, да и наш союз прекрасное и смертоносное оружие.       И порой оспаривать это не имеет смысла.