Часть 1

Яркие вечерние улицы Сеула. Неоновая вывеска бара «Рокстар». Ноги Соён сами вели девушку в нужном ей направлении. Она любила это место не из-за дешёвой выпивки и весёлой пьяной толпы. Живая музыка. Джаз-бэнд. Гитарист. Вот что привлекало хрупкую брюнетку в самом обыкновенном простонародном баре. Соён выбрала уединенный столик недалеко от сцены. Вечером долгожданной пятницы она пришла сюда одна. Короткое милое платье, босоножки на каблуках, воздушная укладка и легкий макияж, подчеркивающий ангельскую красоту девушки — может быть сегодня гитарист обратит на неё внимание? Удостоит её хоть одним мимолётным взглядом? Приглушённый свет и пару шотов клонили девушку в сон. Она почти спала за барной стойкой, уткнувшись в плечо подруги. —Эй, Соён! Ты проспишь самое интересное. —Дайте мне ещё 10 минут, - умоляла спящая красавица. Голова кружилась, виски пульсировали. То ли от громкой музыки, то ли от алкоголя в крови… Но когда взгляд Соён упал на гитариста, исполнявшего потрясающее соло, её сознание помутнело только сильнее. Сердце забилось быстрее, затылок горел адским пламенем. Тогда Соён моментально попалась в цепкие лапы загадочного мужчины. Его чёрные как смоль волосы упали на лоб, тут же пропитавшись солёным потом. Острые черты лица, стройное подтянутое тело и уверенные сдержанные движения рисовали образ мужественного обаятельного молодого человека. Его широкие острые плечи могли бы укрыть Соён от любой опасности. Его сильные руки могли бы держать её в моменты слабости. Гитарист околдовал толпу своей виртуозной импровизацией и передал соло саксофону. А Соён, находившись в легком трансе, продолжала сверлить брюнета взглядом. —Его имя? Мне нужно знать его имя… —Пак Чонсон. Но на сцене он просит называть его Джей. Соён ждала свой коктейль и начало концерта. Джей выйдет на сцену первым в амплуа солиста. Сердце девушки пропускало удары от волнения перед встречей со своим кумиром. Вот уже год как она посещает «Рокстар» бар почти каждую пятницу. Ей было плевать, что подумают окружающие. Кто-то считал её девицей легкого поведения, а кто-то просто алкоголиком. Но единственная причина столь частых её визитов крылась в нём. В Джее. Внезапно свет потух. Толпа погрузилась в кромешную тьму. Минута ожидания, и прожекторы один за другим начали загораться, словно звёзды на небосводе. Но самой яркой звездой пылал Джей в центре камерной сцены. Сегодня в его руках была ярко-красная электрогитара. Как же сильно Соён любила её. Даже дала ей имя. Вулкан. Джей играл, жил музыкой, проникал в души каждого присутствующего в баре. Заседал в мыслях и умело манипулировал состоянием толпы: то расслаблял её и уводил в сладостные мечтания, то будоражил кровь, то копил напряжение и тут же сбрасывал его. Кульминацией его выступления стала безумная импровизация невероятной технической и эмоциональной сложности. Овации, крики и свист. Соён сидела, не шелохнувшись. Глаза были прикованы к Джею. —Я слышала, что Чонсон перед выходом на сцену просит сил и помощи у Бога. Каждый раз. Он молится и берет в руки гитару. Разве это не романтично? —Мне кажется, будто он просит сил совсем не у Бога… —Не говори ерунды! Это всего лишь его образ. От него веет приятной светлой энергией. Я чувствую это! - обиженная Соён надула губки и опустошила рюмку с соджу. Она не хотела слушать никого, кроме Джея. Овации продолжались достаточно громко. В голове Соён мелькала одна и та же навязчивая мысль. «Сегодня. Я подойду к нему после концерта.» Остаток вечера, плавно переходившего в ночь девушка провела в напряжённом ожидании. Мысли носились в голове абсолютно неуправляемым стадом. «Он посмотрит на меня. Сегодня. Как я выгляжу? Руки дрожат. А что если он заметит это? Не забыть попросить автограф. На руке или на шее? Смотреть ему в глаза. Страшно! Зачем я надела эти чёртовы каблуки? Колени трясутся.» 03:00. Пора идти. Соён на негнущихся ногах поплелась в небольшую гримёрку за сценой. Нервно сминала подол платья в руках. —Можно войти? - неловкий стук. Тонкие девичьи руки толкнули дверь, и та со скрипом отворилась. Джей и остальная группа сидели на большом диване и выпивали после удачного концерта. Уже пустые бутылки соджу стояли у мусорки. Гитарист не пил. Совсем. Соён робко зашла, и все взгляды были обращены к ней. Все, кроме его. Джей устало опустил глаза и скрестил руки на груди. —Что ты здесь забыла, малышка? —Я пришла к Джею… Хотела поздравить с выступлением и… - голос едва дрогнул на его имени. —Джей! Твоя фанатка! Мы часто видим её по пятницам. Ну же, вставай, лентяй! Как тебе не совестно? Саксофонист толкнул Чонсона в плечо, и тот вальяжно встал со своего места, направившись прямо к Соён. —Выйдем? - его глаза встретились с глазами напуганной брюнетки. Долгожданный момент. Джей вывел Соён на улицу через чёрный выход. Летний вечерний ветерок приятно освежал. Пахло недавно прошедшим дождём и сырым асфальтом. А ещё его духами. Древесными, манящими. —Как тебя зовут? - гитарист принялся заинтересованно изучать милое личико напротив. Оказавшись на свободе, он смог позволить себе быть более раскрепощенным, нежели в душной гримерке, наполненной людьми. —С… Соён. Ли Соён. —Ли Соён… - растянул Пак и вдохнул свежий аромат дождя. —Я хотела выразить свои впечатления и благодарность за ваше творчество! - выпалила девушка, пряча взгляд и опуская подбородок. Рука Чонсона мягко потянулась к девушке. Указательным пальцем он поднял подбородок Соён, заставляя не прерывать зрительный контакт. «Какие же у него хитрые глаза… Так и манят.» —Ты замёрзла? Вся дрожишь. —Нет. Я волнуюсь. —В чём же причина твоего волнения? Джей почти невесомо опустил свои ладони на хрупкие женские плечи, успокаивая дрожь в теле Соён. Приятное тепло чувствовалось сквозь ткань платья. Ни каких искр тока, лишь обволакивающее спокойствие от его прикосновения. Она часто представляла себе это. А сейчас испытывает это наяву. —Спасибо, Джей… —Называй меня Чонсон. —Чонсон. Да. Спасибо за вечер. Большего сказать она не решалась. А может и не стоило? —Я благодарен тебе за твою смелость и слова. Впредь буду стараться на сцене ещё усердней. Рука Джея переместилась ниже. Он играется с тонкими длинными пальчиками своей фанатки. Её щеки тут же налились красным. —Я бы хотел узнать тебя ближе. Парень нагнулся над Соён и осторожно убрал спадающие на плечи волосы за ухо, вызвав у девушки волну мурашек. Вид оголенной шеи возбудил его. Тыльной стороной ладони он провел по ней вниз, очертил выступающие ключицы. Вдохнул аромат её духов. Выдохнул горячий воздух в шею, отчего ноги Соён подкосились. Сильная мужская рука удержала её, ухватив за талию. —Я знаю один ночной частный кинотеатр. Не желаешь сходить со мной на свидание прямо сейчас? «Я сплю? Это точно сон. Чонсон… Свидание? Его руки… Аромат.» —Да, я согласна. Пак Чонсон вёл свою спутницу по ночным улочкам Сеула. Летняя ночь. Свет яркой луны и румяные щёки Соён. Всё казалось настолько сказочным, что девушка не верила происходящему. Пара зашла в отдалённый от центра район. Нечастые домики и тёмные переулки никак не пугали девушку. Рядом с ней был мужчина из её грёз. Она верила ему. Они шли плечо к плечу. Тепло и надёжно. —Заходите, миледи! - Чонсон открыл старую скрипучую дверь сомнительного здания. Пригласил девушку спуститься вниз по лестнице, ведущей в сырой подвал. —Мы точно пришли по адресу? Здесь странно пахнет. И, кажется, никого нет… —Верно, мы здесь наедине. Соён обернулась и сердце пропустило удар. Напротив стоял Чонсон. На его лице играла бешеная садистская улыбочка. Брюнетка попятилась к двери. Но парень был гораздо быстрее и сильнее. Прижал её к холодной стене. Руками она нащупала на ней постеры и афиши концертов Джея. —Мы немного развлечёмся и я отпущу тебя на волю. Одно правило: чем меньше звуков, тем проще будет высвободиться отсюда. Голодные безумные глаза брюнета прошлись по телу бедной жертвы. Замигала одна единственная скудная лампочка, висевшая на потрескавшемся потолке. —Так не пойдет. Я хочу видеть твое милое личико. Сейчас я поменяю лампу, а ты посиди здесь тихо и смирно. Пак приковал Соён к креслу стальными наручниками и заклеил ей рот. Девушку парализовал животный страх. Она не могла даже моргать. Круглые глаза судорожно следили за действиями маньяка. Поменяв злосчастную лампочку, Чонсон направил всё внимание на бедолагу. Он медленно подошёл к ней. Присел на корточки и взглянул в её мокрые глаза снизу вверх. —Ты же хорошая девочка. Не плачь. Слезы тебе не идут. Послышались тихие всхлипы. —Я сказал не плачь!!! И будь тише, - резкая смена интонации и громкости голоса только сильнее напугала девушку. Всхлипы продолжились. Чонсон приблизился к шее Соён. Ещё раз вдохнул её аромат. Его мягкие губы коснулись оголенной кожи. Парень оставлял мокрые дорожки поцелуев на нежной шее. Чередовал ласку и укусы. Поцелуи и засосы. Соён вжалась в кресло до упора и пыталась сопротивляться, отталкивая гитариста ногами. —Непослушная девчонка! Мне придётся связать твои красивые ножки, если ты сейчас же не перестанешь ими махать. Ты в курсе, я могу просто раздвинуть их? Этого ты желаешь? Этого ты хотела всё время, что проводила в баре на моих концертах? Что ж… Я могу устроить это тебе. Соён в панике только сильнее начала бить каблуками в грудь Чонсона. Тот одним резким движением поймал её за лодыжки. Спустя мгновение её ноги уже были крепко связаны. —Ты доиграешься… Повторю: никакого шума и попыток сопротивления. И шанс того, что ты вернешься домой целой и невредимой увеличится. Чонсон продолжил покрывать шею Соён поцелуями. Одна рука исследовала грудь девушки, что так часто поднималась от рваного дыхания. Вторая рука изучала внутреннюю поверхность бедра. —А ты всё таки хорошая девочка. Догадалась надеть короткое платье именно сегодня. Умница. Пак Чонсон резко оторвался от жертвы и подошёл к старому шкафу. Достал оттуда плоскогубцы и направился обратно. К еле дышавшей от страха Соён. —Знаешь. Есть у меня замечательная традиция. Мои главные фанатки дарят мне свои ногти. Я использую их в качестве медиатора. Только жаль, что на сцене так сделать не получится. Ты, как моя главная фанатка, пожертвуешь своим милым ноготком для меня? Соён затряслась от ужасной паники, слезно моля о свободе. Но Чонсон уже схватил её закованные в наручники руки крепкой хваткой. —Правая или левая? Большой палец или может быть средний?… Один резкий рывок и алая кровь хлынула на платье и кресло. Ужасающий крик наполнил сырой темный подвал. —Вот так. Спасибо тебе за столь драгоценный подарок. Но будь тише, ты забываешься. Соён рыдала и билась головой о спинку кресла. В глазах темнело от боли. Голова кружилась. Опять. —Как же мне это надоело! Заткнись уже. Чонсон убрал свой новый «медиатор» на полочку шкафа и вернулся к жертве с новой игрушкой. С ножом. —Ну что? Финальная игра? Парень приблизился к зацелованной и искусанной шее брюнетки. Снова вдохнул столь понравившийся аромат. Девушка замерла, наплевав на боль. Её сковал страх. И неизвестность. Что взбредет в голову сумасшедшему? —Я бы хотел отпустить тебя и пожалеть. Но ты была слишком громкой и бойкой. Ты понравилась мне. Но, к сожалению, правила игры ты не поняла. Острие ножа приблизилось к пятнистой шее. Чонсон провёл лезвием по мягкой коже. Царапина тут же покрылась красной жидкостью. Закапала на воротник платья. И, не медля, брюнет вонзил нож в сонную артерию. Кровь струилась алой рекой. Дыхание и сердцебиение девушки остановилось. Жизнь покинула тело вместе со всеми страданиями и животным страхом. —Даже смерть не забрала твоей красоты, Соён. Видела бы ты свой здоровый румянец сейчас…