keep talking

Становиться врачом изначально он не хотел. Вспоминал своё детство, пока был мелким болезненным и бесполезным пацанёнком, которого семь раз на неделе по врачам таскали - то горло болит, то уши застудил, то температура. В общем, явно не самый многообещающий момент развития. И те дядьки/тётьки в белых халатах совсем не внушали доверия. Они пугали. Трогали без разрешения; шипели, заставляя сдерживать стоны боли, если ткнули чем-то сильнее положенного; совершенно не старались сделать его выздоровление комфортным. С течением лет он понял, что пусть лучше будет ходить больным и заниматься самолечением, нежели вновь доверится в руки, считай, тех же людей. Так если пощады не было в детстве, разве они обойдутся с ним лучше уже взрослым? Правильно, поэтому он нацелился на юридический, желая приносить пользу обществу. Защищать права и свободы. Помогать жить по справедливости. Всё решил один разговор, больше похожий на монолог. Три года назад. Возвращаться в Норильск не хотелось. Москва покорила его своей активной жизнью, богатством и красотой высоток Москва-Сити. Он мечтал однажды купить один из пентхаусов в стекляшке, чтобы каждое утро просыпаться с видом на величественный город. Стоять с кружкой кофе у окна и рассматривать мелкие фигурки людей, спешащих на работу. Когда он уезжал поступать в МГУ, родители говорили, что гнаться за статусом очень плохая идея. Он же обижался на их неверие в собственного сына и его стремление к исполнению личных желаний. Теперь же, проведя четыре с половиной часа в самолёте, ему хотелось только горячий душ и спать. Кое-как отыскав такси, поехал к месту, которое казалось ему психологической тюрьмой. Не дай Бог, повод для срочного вылета окажется несерьёзным. Встречали его не то чтобы радушно. – Доехал, наконец. У нас в семье горе, а тебя не дождаться, - начала заводить шарманку мать, даже не обняв. – И я тебя тоже очень рад видеть. Что происходит, о чём нельзя было сказать по телефону? - сразу к делу, чтобы не тянуть время. – Мы решили, что ты должен стать врачом. Хирургом. Так будет лучше для семьи и наших друзей. В конце концов, качественная медицина сейчас перестала быть бесплатной, поэтому копаться в грязном белье ты не будешь. По спине прошёлся холодок предстоящей ссоры, которая точно перерастёт в скандал. – А меня спросить вы не хотели? Это моя жизнь и мне решать, где я буду учиться! – Будь благодарен, что мы вообще позволили тебе улететь в Москву - город разврата! - вступает в беседу отец, сверля нерадивого сына взглядом. – Я не собираюсь потакать вашим прихотям. Я с вами больше не живу. Денег у вас ни на что не прошу, я сам зарабатываю себе на жизнь и обучение. Так что, если вы позвали только за этим - я уезжаю обратно. Всего доброго, - уже собираясь покинуть неприятную квартиру, его дёрнули назад, после чего хорошенько приложили по щеке. В смеси шока с недоумением, поднимает взгляд на тех, кто его вырастил. – Ты нам должен по гроб жизни. Если не пойдёшь учиться на врача - вообще никуда не попадёшь, уж это я тебе обещаю, - с остервенелой злобой в голосе заявляет мать. А он даже не знает, почему перестал бороться и просто согласился. Настоящее время. Это случилось. Он не знает, когда это случилось впервые. Когда окружающий мир стал настолько серым, что пришлось прибегнуть к худшему для того, чтобы что-то почувствовать. Сначала это были простые словесные конфликты. Легкие задирания, пара колких словечек, чтобы увидеть выражение похожей боли на лице собеседника. Девушка говорила, что это уже неприемлемо. Люди не заслуживают плохого отношения. Всем нужен шанс. Но ему же жизнь шанса не дала. Почему он должен быть милым с теми, кто на него даже и не смотрит? С тех пор, как он пришёл к этому выводу, словесные перепалки сменились настоящими драками. Чтоб до сбитых костяшек и крови из носа. Чтобы злость, трансформировавшаяся из боли, нашла свой выход в ударах. А те, кто не могут ему противостоять - слабые люди. Пешки в естественном отборе, которые погибнут самыми первыми. Ему нравилось побеждать каждого, кто подходил к нему. Нравилось видеть зарождение страха и его личной жуткой репутации. Но проходили дни и со временем он понял, что поразив всех страхом его же, к нему никто больше не подходит. Даже те, кто издевался над ним. И те, кто якобы хотели помочь. Это нужно было изменить. Тогда он решил составить список тех, кто нравится ему меньше всего. И избавить этот мир от бесполезных людей. Благая цель, которой многое можно оправдать. Вот, что ему было нужно. Осталось только подготовить место, инструменты и список жертв. Начать он решил с профессора Широхского. Старый хрыч совершенно не контролирует свой поганый язык и не умеет входить в положение других людей. Да, опоздал. Да, не сделал домашнее задание. Нет, были пробки. Нет, у меня нет столько времени на Ваш предмет, он не единственный в программе обучения. Нет, я не собираюсь ставить Ваш предмет выше остальных. Ой, да идите на хуй со своими приоритетами! Примерно таким был каждый из диалогов на каждой из пар, которые вёл ненавистный ему пожилой мужчина, имевший несколько докторских степеней, которыми парень мог пожелать ему только усраться, раз по его мнению студенты не имеют своей жизни вне учебного заведения. План его был прост : прийти, помочь профессору поскорее отбыть на тот свет, свалить. Желательно, не попавшись рожей под камерами и никак не выдав себя помимо лица. На разработку точного плана действий ушло ещё две недели. Знакомые очень удивлялись, увидев его в университете под самый вечер, когда даже преподаватели расходятся по домам. Отмазывался тем, что собачился или и вовсе просто проходил мимо, толкнув плечом. Когда на календаре настало двадцать третье декабря и закончилась зимняя сессия, он принял решение : пора. Этот мир ещё познает вес справедливости. *** Испытывать тремор перед своим первым убийством было совсем не тем, чего он ожидал. Ему казалось, что подойти, ударить и свалить будет просто. Что не понадобится никаких дополнительных усилий. Что он не увидит, как трясутся собственные руки, пока из тела в них уходит жизнь. Ему удалось подкрасться незаметно. Удалось даже заставить старика охнуть от боли после ощутимого удара по темечку. Но всё это было не то. Хотелось одновременно и растянуть мучения человечишки, и поскорее с этим покончить. С одной стороны, было жалко. Он ведь сам жил всегда по принципу доброты. А здесь.. Он собирается конкретного человека лишить жизни. – Ну что, господин Широхский? Как ощущения? Приятно? - опустившись на корточки, тычет пальцем в бок старика снова и снова. Профессор морщится и старается подняться. – Молодой человек, Вы совершаете большую ошибку! Покиньте учебное заведение! Сию секунду, или я позову на помощь! Он только начал, а эта болтовня уже раздражает. Нужно было срочно что-то делать. Нож уже не казался таким хорошим вариантом, поскольку даже кожаные перчатки не помогут от рек крови и криков боли. Требовался метод тише и быстрее. ..Внезапно до него дошло. Тогда он поднялся сам и поставил мужчину на колени, после чего с силой приложил профессора головой об угол стола. Послышался хруст, но громкому падению тела помешали руки новоиспеченного преступника. Медленно опустив убитого на пол, он убедился, что не оставил следов и ушёл по запасному выходу, посильнее натянув капюшон на голову, чтобы прикрыть глаза от камер. Это была походка гордого человека, исполнившего свою первую часть плана с блестящим успехом. Двумя месяцами позднее. Учёба пошла вверх, больше не нависая дамокловым мечом над головой. Дышать стало проще. Никаких нравоучений и моралей. Нет вечных проблем со сдачей материала и зачётов. Казалось бы, одни только плюсы. Вот только.. Он перестал нормально спать. Каждую ночь он видит разновидности того вечера в университете. В этой злополучной аудитории. В одних снах он всё-таки использует нож и всё вокруг постепенно заливается красным цветом, пока запах металла не забивает нос настолько, что дышать становится нечем. В других же - самого профессора. Иногда он просит пощады, извиняется и даже говорит ему, что тот всегда был прекрасным студентом, что не имел никакого права постоянно цепляться к жизни парня. Но только иногда. В остальное время.. Он всё такой же мудак. Сыплет оскорблениями. Напоминает о его косяках и с ненавистью отзывается о нём, как о человеке. Одно остаётся неизменным - Никита всегда просыпается в холодном поту, вне зависимости от того, чувствует он превосходство во сне или нет. *** Он чувствовал страх. Боялся, что его найдут. Что схватят и совсем не выслушав, бросят в холодную камеру, совсем одного. Вечно чувствовал долгий взгляд на себе и тихо молился, чтобы на него нашелся свой маньяк, нежели правоохранительные органы. Приучил себя ходить быстро. Начал избегать ну очень многолюдных мест и даже собирался переводиться на заочное обучение, вот только ещё не все из списка были отмечены. Помимо преподавателя были ещё три парня и две девчонки. Всё было просто : трое парней давно его доставали за обедом, а девчонки однажды разыграли с ним фиктивные отношения. Мол, ты мне очень нравишься, хочу с тобой быть вместе. Давай скорее целоваться и ходить на свидания. А потом хоп - и его унизительные фото со "свиданий" по всему университету. Чтобы каждый над ним посмеялся, просто потому, что у него доброе сердце и доверчивая натура. На самом деле, эти поступки даже хуже, чем вечные придирки от Широхского, но тому уже давно было пора к праотцам, поэтому это был жест доброй воли. И для тех двух компаний он подготовит наилучшие приёмы. Первыми гостями он решил сделать девушек. Подкопив денег от подработок между учёбой, он арендовал небольшую, но хорошо отделанную квартиру-студию. Нашёл хорошую камеру и наглядно установил на штатив, чтобы всё действо обязательно было записано. Всё, как было с ним. Номера его ни у одной из них всё равно не было, поэтому одну за другой он заманил под предлогом того, что он невероятный красавец и желает познакомиться с не менее прекрасной девушкой, а всё входящее в программу встречи будет за его счёт. Насколько же просто было их уломать. Даже обидно как-то. Эльвина опередила свою подругу Милену, поэтому не успела предупредить её о подставе, а потом воспоминания потерялись в кратком миге боли и секундной темноте. – Ох, как же я хорош. Сразу двоих охомутал. И насколько же вы обе дуры, если повелись на одно только смс, - разочаровано проговорил Синев, покачав головой. – Отпусти нас, пожалуйста. Мы же ничего такого не сделали! Подумаешь, поиграли немного? Это же просто маленький прикольчик, ничего серьёзного! - умоляла Милена, пытаясь освободиться от верёвки, привязывающей к батарее и заставляющей руки держаться за спиной, не давая возможности к манёвру. Эльвина же предпочитала помалкивать, уповая на то, что к ней отношение будет лучше, если она не будет злить парня своими речами. Никита хмыкнул. – За любое действие есть ответственность. Вы поиграли со мной, теперь я поиграю с вами. Посмотрим, понравится ли вам то, что я подготовил, - ухмыляется парень и берёт со стола скотч, которым позднее каждой обматывает голову на уровне рта, чтобы никаких лишних звуков не просочилось к соседям. – Знаете, во время поцелуя люди задерживают дыхание. Думаю, пора познакомить вас с поцелуем моей любви... И снова убийство не принесло ему радости. Он надеялся на то, что ему станет легче, когда он отомстит за себя. Когда даст отпор. Но стало только хуже. Тела он оставил на балконе в шкафу, а все свои вещи забрал и покинув квартиру, мигом припустил в сторону ближайшего парка, чтобы сбросить всё, что могло содержать его отпечатки и ДНК в любом виде. Паника захлёстывала. Он должен срочно покончить с оставшейся троицей и залечь на дно. Вот только.. У него же и опыта-то по скрытности нет. У него нет никаких запасов, нет убежища, нет друзей-спасителей. Мечась между желанием пойти сдаться самому и продолжить свой план, он выбирает третий : дать себе время. Первые признаки странностей он замечает, когда к ним в группу внезапно переводится некий блондин, которого зовут Миша. Тоже не очень любит медицину, но сразу же захотел с ним дружить. Просит всё ему показать и, по возможности, рассказать последние новости. Никита решает прикинуться дурачком и рассказывает об убийствах, ошарашивших всех. Соболезнует родным и делает вид, что ему тоже страшно, что следующим будет он сам. Миша сводит всё к шуткам, мол, ты слишком хороший, чтобы тебя убивать. Синев мысленно с ним соглашается и даёт добро на дружбу. С тех пор он почти никогда не бывает один. Новый знакомый постоянно находится поблизости, травит анекдоты и помогает на лекциях. И самому Никите это даже начало нравиться. Вот, наконец, с ним проводит время кто-то по своей воле. По своему желанию. Никаких второсортных подколок, только искренняя беседа на любые темы. Две недели назад, Москва. Будильник был тем, что Паша ненавидел больше, чем людей, которые создают ему работу. Потому что после звукового сигнала всегда приходится вставать и идти выполнять свой долг. Ещё и погода сегодня на редкость мерзостная. Всё великолепие отобрали. Уже садясь в машину Костенко, парень понимает, что легким день не будет. – Рассказывай уже. Ничего не изменится, если я услышу суть нового дела раньше, чем приеду на работу, - Паша закатывает глаза и качает головой, глядя на сосредоточенное лицо мужчины. – Это те дела, которые я терпеть не могу больше всего. Убийства, совершаемые студентами, - морщится в ответ Сергей и чуть подгоняет Тахо, объезжая утренние пробки. – Перестань увиливать от ответа, ты же знаешь, как я это не люблю. Как назло или на руку, но первый светофор тут же стал красным. – У нас серия убийств в Меде. Две девушки и пожилой мужчина. Общее между ними найти не удаётся, не подобравшись слишком близко. Да и на камерах только фигура в чёрном, а опрос находившихся в тот вечер ничего не дал. – А почему вообще мы должны заниматься этими убийствами? Это же дело полиции, - пожимает плечами блондин. Сергей вздыхает, трогаясь с места на разрешающий сигнал светофора. – Наплели что-то про отсутствие свободных кадров. В общем, сам понимаешь. – Ладно. Есть версии мотивов для этих убийств? То, что это кто-то из самой учебки, понятно и очевидно. Но нужно же определить первоначальные наметки. Костенко морщится. – Этого профессора недолюбливают слишком многие, чтобы можно было вычислить примерного виновника. Единственное, что мы смогли понять с записей камер - это то, что фигура на них явно мужская. Однако, даже отсеяв всех девушек среди студентов, которым он читал лекции, выходит слишком много подозреваемых. Вершинин поднимает бровь и фыркает. – И это по-прежнему не всё, что ты хочешь мне сказать, - на это генерал-майор лишь в удивлении мычит. – Ты прав. Не всё. У тебя будет отдельная задача. Скажем так, из первых рук. Уверен, прочитать пару книг по медицине будет достаточно выносимо, - и улыбается шало, гад такой. Возмущению и одновременно восторгу блондина нет предела. – То есть, я буду притворяться студентом, чтобы провести разведку и попытаться выйти на следы убийцы. Ты сволочь, знаешь? Теперь возмущается уже Сергей : – Это с какого счастья я - сволочь? – С такого, что я уже пятёру отучился, а ты опять хочешь заставить меня учиться и работать одновременно, хотя зарплата у меня будет одна и та же! - с обидой в голосе признаётся парень. Мужчина вздыхает и кивает. – Понимаю, Паш. Но у нас нет иного выхода. Нет на эту тему человека лучше, чем ты. У тебя редко случаются неудачи в делах. – Я буду изучать медицину только чтоб облегчить себе представление способов твоего убийства, помяни моё слово, - бурчит парень, отвернувшись к окну. – Справедливо, - усмехается старший и паркуется на служебной подземной парковке. Настоящее время, РНИМУ им. Пирогова. Пара выдалась довольно интересной. Никита с Мишей тихо переговаривались, периодически записывая материалы, а в остальном же просто изображали бурную деятельность. За обедом блондин предлагает ему вечером сходить выпить в бар. Даже обещает заплатить за выпивку. Поддавшись уговорам и своей природной доброте, он соглашается и начинает считать часы, впервые по-настоящему отвлекшись от удручающих дум о трёх убийствах на его руках. И представляет, о чём они будут говорить. Вечером его прогнозы не оправдываются. Миша оказывается ещё более весёлым, когда развязный. Травит шутки, рассказывает истории и старательно держит стакан Никиты полным. Настоящий друг. Конечно, всё это было действительно забавно и увлекательно, пока не дошло до пьяных разговоров. Боже, чего там только не обговаривалось! И роботы, и образование, и еда, и даже женщин обсудили. Слушать от Миши признания в любви Анне Семенович было уморительно. От смеха чуть живот не лопнул. – А давай сыграем в что-то наподобие ролевой игры? - вдруг предлагает блондин, с интересом встряхнувшись и заслуживая очередную порцию смеха в свой адрес. – Только давай без секса, мне ещё женщинам в глаза смотреть, - усмехается Синев и кивает, отпивая крепкий коктейль. – Хорошо. Тогда как насчёт обыграть ситуацию "допрос"? - решает начать свою проверку Паша. На секунду лицо Никиты озаряется странным страхом, а потом вновь расслабляется. Миша ведь уже пьян, спишет все рассказы Синева на пьяный бред. Да и.. Это же ролевая игра, можно всякое наплести, заодно правду будет очень удобно списать под это. А значит, он в безопасности. Миша же его не знает, он только пришёл и про убийства эти ничего не знает. – Я так понял, ты уже выбрал для себя роль полицейского. Хороший, хоть, или о-о-очень плохой? Я выживу после допроса? - начинает он вживаться в свою роль. Блондин улыбается акульей улыбкой. – Тогда начнём. Как Вас зовут? – Это легко, Мих. Ты б ещё проще вопросы придумал, - закатывает глаза парень. – Не ерепенься. Это же игра. Просто отвечай на вопросы, - надувает губы Миша. – Ладно. Синев Никита Васильевич. – Дата рождения? – Пятнадцатое мая тысяча девятьсот девяносто девятого года. – Где учитесь? – РНИМУ имени Пирогова. – Как Вам качество подачи образовательного материала? Есть жалобы? – Ага. Это выльется не в одну страницу. – Приведите пример. По мере хода «допроса», Никита отвечал правду и даже когда Миша дал ему роль убийцы, Синев выложил ему некоторые подробности без особого страха, чувствуя только веселье и облегчение, позабыв о том, насколько хорошо алкоголь развязывает язык. Миша только смеялся вместе с ним и пытался строить серьёзное лицо. В самом разгаре допроса Миша попросил подождать его за столиком и отлучился в туалет и вернулся крайне задумчивым, но тут же просветлел, когда Никита напомнил ему, что они ещё не закончили веселье, как и напитки. *** Дурить человеку голову, как оказалось, довольно весело и одновременно жутко. Скрывать за игрой настоящие вопросы было хорошей идеей, но Паша точно мог сказать, что при всём количестве выпитого алкоголя, Никита был пьян недостаточно, чтобы говорить полностью откровенно, пусть и он не лгал по поводу того, что вкладывал в шуточный допрос. Подкинув ему вопрос о способах лишения людей жизни, Вершинин поймал себя на мысли, что это очень похоже как раз на то, что они расследуют, но ему нужны не только слова, а ещё и настоящие доказательства, вещественные и весомые. Отлучившись в туалет, он написал Костенко сообщение : Вы, 20:02 Думаю, есть что-то. Но нужно время на более тщательный анализ. Доказательства, скорее всего, тоже найдутся в процессе. Руки слегка подрагивали от одной мысли, что именно этот студент окажется жестоким убийцей троих человек. Тем не менее, он сам выбрал эту работу и расшатывал свою крышу самостоятельно, поэтому отпираться от своих обязанностей смысла нет. Умывшись холодной водой, чувствует вибрацию телефона. Явно ответ от Сергея. Вытащив смартфон из кармана, убеждается в этом : Генеральская задница, 20:06 Принято. Послезавтра за кофе обсудим. Качнув головой своему отражению, Паша возвращает себя в роль Миши и идёт дальше играть своего персонажа. Стоит подметить, что учёба ему не стала так скучна, как ему казалось. Было интересно слушать о человеческом организме то, что в интернете не каждый спросит. Или спросит, но как только ему ответят, что это смертельно, пойдёт реально по врачам с криками «Спасите, я умираю!». Ага, с обычным ОРВИ. Конечно. Больше, правда, расстроил выбор квартиры, которая должна быть его местом жительства как студента медицинского. Его настоящая квартира просто верх дизайнерской работы по сравнению с этим бабушатником, где ковры исполняют роль напольников, обоев и кое-где даже одеял. Егор записывал каждое слово-ругательство, пока Вершинин кипел от возмущения, когда ему показали место, где придётся провести несколько месяцев. Сергей же только хмыкнул и сказал «Мы легко привыкаем к хорошему». Пыл и гнев Паши это слегка остудило, но не остановило. Хотя, сидя вечерами на балконе с бутылочкой некрепкого, он успокаивает себя тем, что делает большую работу, спасая людей от убийц. Что он, в отличии от этих студентов, по-настоящему трудится. В конце концов, он единственный из всей группы, кто не морщился при виде трупа, на котором объясняли тему занятия. Взгляд преподавателя на стойкое спокойствие и отсутствие рвотного рефлекса на не только труп, но и его аромат, был весьма красноречивым. Ну да, никто же из них не знает, что он подставной студент, который своё уже отбоялся за пять лет в Академии ФСБ, прошёл огонь с водой и медные трубы, а также попрощался со своими нервами ещё десятилетие назад. Проблема лично для Паши была только в одном : одиночество, окатившее его холодом. Пока он изображает студента, он редко видится со своими друзьями, коллегами и не может позволить себе расслабиться, постоянно пребывая в ожидании. То ли чуда, то ли дерьма. Даже Сергея не пускает ближе чем за квартал от подставной каартиры, чтобы не дать никому, кто запомнил его в меде, запомнить лица его знакомых. Костенко на это кивает в согласии, но обязательно козырнёт «Ты настолько вжился в роль студента, аж паранойю прихватил». Как бы ни было от этого грустно, Вершинин на это всегда улыбается. *** После хорошего вечера с Мишей, Никита принял решение и следуя ему, не явился следующим днём в университет, подготавливая последнюю часть плана, после исполнения которой можно будет жить спокойно. Он смутно помнил вчерашние разговоры, но точно помнил ощущение безопасно раскрытой тайны. У самого Миши он решил этим не интересоваться, списав всё на секреты своего трудного детства и рассказы о том, как собрался стать юристом, а не врачом, но родители были скотинами больше него самого и пришлось согласиться. Для своего последнего дела он подобрал неплохое место - недалеко от дамбы, чтобы шум воды заглушил возможные звуковые эксцессы. Да и тела скинуть будет намного удобнее. На этот раз жертв будет столько же, сколько на его руках в общем, но страха уже не было. А вот предвкушение было. Небольшой частный домик у дамбы, снятый снова по одноразовому телефону, встретил его с особым уютом. Даже жалко оставлять здесь три тела, которые заляпают собой эту идеальную чистоту, пусть и всего на время. Тем не менее, Никита подготовил все инструменты, продумал сценарии разговоров и позаботился о том, чтобы никто из троицы не сумел не то что сбежать, а даже подать сигнал "на помощь". Превосходство над ситуацией затопило разум сладкой патокой, ложась на сердце мягким плюшем. Благодаря себя за то, что успел отучиться в автошколе во время средней, он воспользовался каршерингом для доставки жертв в намеченное место. С успехом пришлось повозиться из-за того, что они все сопротивлялись, но Никита был настроен ну очень крепко на свою победу. Чего и добился, применив не самые честные приёмы, как, по сути, убийство и требует, при подготовке. Ох, как ему понравилось слушать их крики ужаса, пока они проходили его квест! Хотелось записать эти звуки, чтобы вспоминать свои худшие годы и вновь воодушевляться. А уж постарался он на славу - фильм "Крик" и в подмётки ему не годится. Много острых предметов, злые декорации и подсказки, которые не делают поиск несуществующего выхода проще. Наблюдая за ними через камеры, он усмехается, когда один из троицы случайно задевает растяжку и не успев среагировать, получает ножом прямо в шею. Осталось двое. Они кричат в ужасе и мечутся, не зная, что делать. Смотрят на третьего, чьё тело начало остывать, пуская много крови. Как он и думал. Но нужно ещё подождать. Совсем скоро это свершится! Не сговариваясь, двойка побежала по затемнённому коридору. Через несколько секунд бегущий впереди наступает на капкан, который был настолько резок в схлопывании, что протыкает кожу зубьями до кости, раздробив её. К счастью, дом имеет отличную звукоизоляцию, поэтому истошный вой боли, длящийся несколько минут, на улице слышен не был. С учётом того, что Никита отобрал у них всех телефоны при транспортировке, помощь им никто не окажет, а значит второго можно тоже считать мёртвым. Всё-таки, болевой шок - штука не шутка. Понимая, что остался совсем один, третий остаётся на месте и жутко паникует. Слезы страха стекают по его лицу, а дыхание сбивается с ритма от надвигающейся панической атаки. Он снова пытается бежать дальше, дёргает дверные ручки, пытается найти окна и вовсю орёт «На помощь!». Стихшие крики боли позади оставили его в полном вакууме с осознанием, что живым ему не выйти. Квест завершает заговорившая кукла, но этого было достаточно, чтобы довести и без того напуганного человека. Судя по тому, как тело упало через несколько секунд, сердце у последней жертвы было не ахти. Отложив планшет с наушниками, Никита улыбается и радуется, что после транспортировки троицы отвёз машину обратно. Вернувшись уже на место случившегося преступления, он натягивает перчатки и меняет одежду с обувью, занимается уборкой тел и дома. Успокаивается, сбросив тела в воду и собирая после них кровь. Ну и натекло же её там, ух.. С одной стороны, Никита счастлив - все его главные обидчики мертвы. Они больше посмеют раскрыть рты в его сторону и высказать гадости на глазах у сотен других людей. А кто-то ещё и не испортит ему учёбу. То есть, всё идёт как нельзя отлично, поскольку об этих шестерых никто скорбеть не будет, а значит можно считать эти убийства благим делом. И он считает. С одним большим "НО". Его настиг когнитивный диссонанс от мысли о том, что при работе с людьми в будущем он не сможет полностью желать их выздоровления, помня радость утекающей жизни другого. Да и родители.. Почему этих шестерых он убил, а родителей оставил в покое, если как раз из-за них вся эта канитель и началась? Всё это стало большой ошибкой под давлением его семьи. И начинать об этом думать тоже стало его ошибкой, только уже личной и последней - гиря, подвешенная над входной дверью на случай неожиданного успеха у троицы, стала его личным палачом, проломив ему череп.. *** Приехавший хозяин дома, не получив ответа от арендатора, обнаружил тело с размозжённой головой и лежащей прямо возле неё тридцатидвухкилокраммовой гирей, после чего сразу же вызвал полицию, в ужасе проблевавшись в кусты возле дома. Получившие информацию по этому делу ФСБ, отправили Пашу с Сергеем, как тех, кто ведут это расследование. Вершинин морщился и бубнил себе под нос, но осмотрев тело и дом, в котором оно было обнаружено, он заметил несколько записок, которые были написаны рукой Никиты (а в теле его Паша не узнал, поскольку у Синева никогда не было тату). А уж почерк его он точно знает. Странно было только сопоставлять факты : Никита не приехал на учёбу, оказался в этом доме, трое ребят из его группы тоже не явились на занятия.. Однако, это ещё не полноценное доказательство вины Никиты. Точку в деле поставили следы крови, содержащие ДНК троих парней и совпавшие со следами на одежде на теле у входа. Через несколько часов нашлись три тела в реке, окончательно закрывшие эту кошмарную историю. Паша долго ещё будет вспоминать этот случай, подсознательно бояться гирь, избегать врачей и ненавидеть учебные заведения. Но расспросив о Никите среди его знакомых и тех, с кем он учился, а также вспомнив всё, что тот ему рассказывал, один урок Вершинин точно усвоил. И урок этот обошёлся ему в семь тел, кошмары по ночам, таблетки успокоительного и нервный тик на три недели вперёд. Если ты не в порядке, не держи это в себе, иначе это принесёт вред окружающим тебя людям. Костенко долго ещё будет вспоминать эти три недели, которые он провёл рядом с Пашей, который не мог нормально спать, поэтому светил своим бледным лицом всё время, пока Сергей не скармливал ему чай со снотворным и взяв свой запас отложенной бумажной работы и устроившись за столом, позволял себе украдкой посмотреть на блондина, уснувшего и впервые расслабившегося за последние дни. Сергей помнил, как психовал Паша после того, как дело закрыли. Пару дней спустя после последних убийств. – Паш, успокойся. Всё закончилось, - почти умолят мужчина, глядя на ходящего из стороны в сторону парня. У Паши нервный тик уже есть, но на Сергея-то его зачем переводить? – Не могу. Если бы ещё тогда, вечером в баре, принял во внимание все слова и не стал ждать доказательств, он был бы жив и те трое тоже! - Вершинин не пытается даже сопротивляться своим порывам и совсем скоро включит третью передачу. Пальцы все он уже размял, поэтому похрустеть ему нечем, но напряжение сбросить надо. Сергей смягчается ещё больше и тихо вздыхает, понимая, что это первая грандиозная жертва или проваленное дело у блондина. И полностью его успокоить сейчас совершенно невозможно, как ни старайся. – Ты не всемогущ. Ты не мог это предвидеть, чтобы заранее знать, как сказать и что сделать. Иногда.. Такое просто случается. Мы не всегда можем успеть спасти ситуацию. Человеческий фактор играет против нас и бывают случаи, когда мы проигрываем. Казалось, эти слова только разозлили и без того взмыленного парня. – И что?! Теперь просто забыть это дело, этих ребят, которые пострадали от того, что человека травили?! Я даже не смог никак подтолкнуть его к обратному! Костенко покачал головой. – Ты бы и не смог, Паш. Он уже тогда совершил три убийства. Он бы не смог поменять своё мнение и желание мести на извинения только потому, что ты сказал бы ему «Травля - это, конечно, очень плохо, но за это не убивают». Паша тихо рыкнул от досады и бессилия. – Но я должен был попытаться. Я видел, что мы с ним подружились, он принял меня в свой круг общения. Я мог попытаться! – Паш, послушай меня. В первый раз так всегда. Каждый раз, я бы сказал. Но в первый раз особенно болезненно. Продумать всё до мелочей невозможно. Как и залезть в голову к преступнику, сколько бы ты ни смотрел сериал "Мыслить как преступник". Мы не боги, Паш. У нас нет над этим власти. Чувство злости на самого себя оставляет привкус пепла на языке и колющую боль в глазах. Зрение помутнело всего на секунду, а потом он почувствовал влагу на своих щеках. И осознал, что это слёзы его отчаяния. Торопливо их вытирает и старательно прячет шмыганье носом за кашлем, но цепкие глаза генерала замечают больше. Как и опыт подсказывает. Поэтому Сергей подходит и ощутимо обнимает его, поглаживая по спине одной рукой, а второй поглаживая затылок, уткнув его лоб в своё плечо. – Это нормально, Паш. Отпусти это. И себя отпусти. Ты хорошо справился со своей работой. Я горжусь тобой, - тихо нашёптывает мужчина парню на ухо. Возможно, именно этих слов и объятий ему не хватало, чтобы сильно стиснутая пружина была спущена. Поэтому Сергей только чуть охнул, когда мальчишка вцепился в него как в спасательный круг и прикрыл глаза, разделяя с ним эту боль первой неудачи. *** Ему дали несколько дней отгулов придти в себя. Паша много гулять, много думал и просчитывал в своей голове это дело снова и снова. Через знакомых пробивал родителей Никиты, чтобы понять и узнать о них больше. Хотя на его похороны они не явились и на все письма никак не реагировали, вводя Вершинина в некий ступор. Насколько нужно ненавидеть своего ребёнка, чтобы построить его жизнь во благо только себе, а когда он захочет сделать что-то для себя самого - бросить как ненужную вещь? Посещая назначенного начальством психолога, Паша многим делится, но всё это никак не имеет отношения к его работе, что даёт ему плюс и минус одновременно, выводя положение в ноль. Один разговор всё же привёл его в чувства. – Что Вас беспокоит в этом деле больше всего? – Не в нём, даже не в этом загвоздка. – Хорошо, спрошу иначе : когда Вы впервые ощутили этот дискомфорт? Задумавшись всего на несколько секунд, он отвечает : – Когда мой друг попытался меня убить. – Получается, Вы считаете, что история повторилась? Ответа не потребовалось. Но стало легче, когда он вспомнил все разговоры с Костенко после действий Кирилла.