.

Мифам ни в коем случае нельзя доверять — это правило любой человек, а уж тем более эспер , должен знать наверняка. Каким бы человеческим не выглядело существо, оно явилось из другого мира, и даже будучи слабым, желает лишь одного — жрать. Тварь, видящая в людях исключительно еду, не способна на появление сострадания, любви, доброты или чего иного. Безусловно, мифы высших уровней отличаются умом и способны сдерживать свои порывы. История знает и случаи, когда существа годами и десятилетиями жили рядом с людьми. Но рано или поздно их голодная сущность всë равно брала верх. ***       Пробираясь по ночному порту, Эдаллар ощущал лишь две вещи — усталось и страх. Ощущение чужого взгляда не покидало его последние несколько минут, заставляя озираться, напряжëнно вглядываясь в темноту. Нагромождения железных ящиков, больше напоминающие лабиринт, словно намекали — обжившаяся здесь тварь захочет сыграть в кошки-мышки.       Шорохи ветра, гулкое покачивание подъëмных кранов и бесшумные движения теней — всë это медленно и верно сводило с ума. – И на кой хрен я только сюда полез. – пробубнил он себе под нос, пряча замëрзшие руки в карманы толстовки. – Вот будто других нету, у кого четвëртый ранг и кто может сюда потащиться в половину первого ночи.       По правде говоря, больше никто и не мог поехать. Их, "четвëрок", было на данный момент всего двое, а второй человек уехал ещë два дня назад, чтобы разобраться с зоной разлома в почти двухстах километрах от города. И потому ехать в холодный, мокрый порт пришлось ему одному.       Ещë хуже ситуацию делало количество информации, столь малое, что легче было и не знать ничего вовсе. Из рассказа нескольких человек удалось составить примерный портрет: высокое, с острыми зубами и горящими красно-розовыми глазами. Эти три детали были общими, а дальше начиналось непонятно что — одни говорили, будто оно крылатое и может летать, другие — что миф перемещается в тенях, третьи так вообще про телепортацию заявляли. Из этого лишь следовало, что оно быстрое, но ничего более конкретного сказать нельзя было. Да и способность оставалась неясной — оно заглядывало в глаза и людям казалось, точно им душу в узел вяжут. Так говорили те, на кого существо напало, но не тронуло. А вот менее везучих находили сотрудники порта — вывернутые наизнанку тела, без части внутренностей и мышц. Потому, неизвстная сущность получила статус "безумно опасной" и вот теперь Эдаллару надо лазить по этой сырости, не сдохнуть и устранить эту тварь.       Внезапно, окружающую тишину прорезал громкий свист, заставляя его остановиться и оглядеться. Вокруг не было никого, и видимо поняв, что его не видят, миф свистнул вновь, уже откуда-то сверху. Это было тем ещë тревожным звоночком — зачастую эти твари достаточно разумны лишь при наличии огромного запаса сил.       Запрокинув голову, парень сразу заметил на одном из портовых кранов два ярко-алых огня. Светящиеся круги неотрывно следили за каждым его движением, мешая рассмотреть остальной силуэт. На фоне тëмного неба это было нечто чëрное и больше напоминающее квадрат. Острые зубы с расстояния заметить не удавалось, а вот назвать высоким... Эд был склонен предполагать, что оно сидит. (Крыльев как-то незаметно, но не значит, что их нет... Человек-мотылëк херов) – доставая из-за пояса пистолет, он медленно навëл его прямо на существо, целясь в рëбра. Рисковать и метить в голову он не стал.       А потом внезапно монстр поднял одну руку и помахал ему, так, как принято это делать при приветствии. Тонкую ладонь с длинными пальцами было проблематично рассмотреть на фоне ночи, но бросалось в глаза, что ниже кисти начинаются широкие рукава. – Так вот, что за крылья у тебя такие. – палец медленно лëг на курок. – Интересно, не скрою.       В ту же секунду прогремел выстрел. Пуля, объятая ультрамариновым сиянием, быстро полетела в цель, издавая свист и оставляя в темноте светящийся шлейф.       Но в цель она не попала. Миф легко увернулся и повис на железяках. Движение заняло у него меньше доли секунды, от чего Эдаллар даже опешил. Ещë ни одному, даже самому сильному существу не удавалось уклониться от зачарованной пули. Определëнно, уровень того, с кем он имеет дело, оказался значительно более сильным. Точнее, он даже не поддавался анализу, но вызывал единственную мысль — бежать. – И это всë? Я ждал большего. – голос, больше похожий на скрежет ножа по стеклу, прорезал тишину своим насмешливым звучанием. И это было в новинку, ведь до этого ни одно существо говорить с ним не начинало. – Как... – Разговариваю? Легко и просто, как и вы, людишки. С кем поведëшься, от тех наберëшься, особенно, если набираешься вкусными словечками из не менее вкусных мозгов.       Верно. Это всë ещë монстр, миф, иномирец — даже если он прекрасно разговаривает на их языке — нельзя смотреть него, как на человека. Это правило должен знать каждый истребитель такого рода нечисти. – Ну раз ты такой умный, то давай, постой, или там повиси на месте пару минут, а я за это время тебя убью.       С щелчком, а после громким хлопком из дула пистолета вылетела ещë одна пуля. Пролетая яркой вспышкой, она врезалась не в живую плоть, а в балочную стрелку. Тут же раздался взрыв, искривившееся железо задымилось, а висевшее на нëм существо свалилось вниз. Правда радость завершëнной работы была недолгой — миф поднялся, отряхиваясь. Выходя в свет фонаря, он наконец позволил себя рассмотреть.       Высокий, весьма неясного телосложения, и с крайне бледной кожей молодой мужчина выделяся светящимися глазами полностью розового цвета и наличием двух рогов на лбу. Волосы, опускающиеся до плеч, переливались с серого на фиолетовый и смешивались с прядями тусклого зелëного цвета. Из одежды были тëмного цвета плащ, доходящий почти до земли, и джинсы с заниженной талией. Всë остальное было открыто, позволяя в полной мере рассмотреть.       Правда сам монстрик пристальному вниманию к своей персоне оказался не столь рад. – В вашем мире и отпиздить могут, если так на мужиков пялиться.       Это чутка отрезвило, напомнив, с каким иномирцем он имеет дело. Хотя слышать вполне себе внятный мат от такого существа было, как минимум, странно. – Ну так стой на месте, мне тебя убить надо! – Не, ну ебать ты простой конечно. Если я разумный, это не значит, что сразу так взял и позволил себя грохнуть.       С громким хлопком из пистолета вылетела ещë одна пуля, направляясь прямо к цели. Но когда казалось, что вот теперь то работа будет закончена, миф просто взял и отбил пулю ладонью, отправив еë в стену одного из контейнеров, сложенных друг на друга. Взрыв продырявил металл, раскидывая осколки в огромном радиусе и некоторые даже попали в монстра, но он лишь отряхнулся, точно это пыль и не более. – Слушай, я поговорить пришëл, а не драться. Заинтересовала меня ваша шарашкина контора.       Ну прекрасно, миф теперь вкурсе ещë и об их организации. Назвать такое плохим — да просто ничего не сказать. Эта новость была ужаснее некуда, ведь подвергала риску десятки человек, в том числе и не умеющих сражаться. – Ещë чего! Да я такому чудовищу в жизни не позволю даже приблизиться туда! – от повышенного тона голос начал дрожать, а горло неприятно драло. – Умри наконец!       Новый выстрел прошëл крайне близком от головы мифа и смог задеть прядь его волос. Смотря на дымящееся, повреждëнное дуло пистолета, Эдаллар прикинул, что его сил и прочности пистолета хватит на ещë одну атаку и не больше. Монстр, тем временем, перестал улыбаться, трогая обожжëнную магией прядь кончиком пальца. – Да ты... – голос его, звучавший уже куда глуше, перешëл в утробное рычание, точно у дикого зверя.       А через мгновение произошла атака, быстрый удар по рëбрам, заставивший кубарем откатиться, впечатываясь спиной в один из железных ящиков. Боль, пронзившая всë тело, ощущалась настолько невыносимой, что хотелось кричать, но в лëгких на это воздуха не оставалось. Даже дышать выходило с трудом, а каждый вздох обжигал немыслимыми страданиями.       Но и этого монстру показалось мало — за секунду преодаляя расстояние в почти тридцать метров, он продолжил наносить удары ногами, от которых все кости трещали, а во рту появился мерзкий вкус крови. – Я тут с тобой, сука, по-доброму! В дружелюбие играю! – скаля острые клыки, он даже чутка рычал, делая паузы между фразами. – А ты! Ты мне причëску портишь!       Появлялось уже ощущение, что вот она, смерть — такая жалкая и никчëмная, но внезапно миф остановился, выдыхая, что в прохладном воздухе виднелся пар. Это было странно, от чего Эдаллар приоткрыл один глаз, поглядывая наверх. Яркие на фоне ночного неба спирали впивались в него, точно грозясь дыру прожечь. – И чего... Не добиваешь? – говорить было тяжело, в основном из-за клокочущей в горле металлической жижи. И слова, бывшие и без того не слишком осмысленными, превращались в едва различимую кашу. – Ещë чего. Живой пригодишься куда больше. – наклоняясь, он заглянул человеку в глаза, дотрагиваясь до щеки и достаточно ощутимо похлопывая, чтобы не отключился.       Спирали, крутящиеся прямо перед лицом, притягивали к себе внимание уходящего в бессознательное разума. Чем больше он всматривался, тем быстрее отступала боль и приходила какая-то неясная лëгкость, точно весь мир вокруг стал тëплой невесомостью. А потом, словно по щелчку, он провалился в крепкий сон, лишь ощутив, как что-то очень горячее касается кожи сквозь одежду. ***       Пробуждение же было уже не таким приятным. Разом вернувшаяся боль заставила морщиться, не в силах куда-то деться. Хотелось сжаться в клубочек, спрятаться от этого всего, а не думать, как плохо, как влетит за провал миссии, как он опять облажался. – Эй, эй, спокойнее лежи. Сейчас, добавлю обезболивающее и будет не так уж и плохо. – чуть взволнованный и усталый, но от того не менее мягкий голос доктора вывел из мыслей, наконец заставляя думать, а не страдать.       Он точно не умер. Мир вокруг был, ужатый до больничной палаты Организации. Бледно-зелëные стены, белая мебель и небольшой беспорядок — всë было именно таким, как и привыклось. – Я живой... – язык всë так же не слушался. – Если не перестанешь дëргаться, то тем более поживëшь. Тебе тот миф три ребра сломал, а бонусом, если так можно выразиться, добавил трещину на правой руке и с полсотни ушибов по всему телу. На полное восстановление уйдëт не меньше нескольких недель. И ещë... – тут он понизил голос, с напряжением поглядывая в сторону двери. – В моëм кабинете теперь сидит тот самый, с кем ты сражался, а уходить отказывается.       Тут же широко распахивая глаза, Эдаллар попытался сесть, смотря на белую дверь, из-за которой теперь, по ощущениям, точно чëрный дым валил. Но тело, ещë слишком слабое для чего-то подобного, начисто отказывалось слушаться. Во рту вновь проступил кровавый вкус, а боль стала настолько жгуче-отвратительной, что хотелось закрыть глаза и раствориться в забытие, лишь бы еë не ощущать. – Так, эй, лежи, лежи. – сразу положив свою, не покрытую листами железа, руку на чужое плечо, Снокис заставил его лечь. – Он не собирается с нами драться. – Это он тебе сказал, да? Это же монстр, чудовище! Они едят людей и это, кха-а-х, главная цель в их существовании... – заходясь кашлем, он прикрыл рот ладонью. На коже остались небольшие красные капельки. – А я всë же поверю. И не дëргайся. – вздыхая, доктор с бережностью поправил повязки, хотя даже такое незначительное действие отдевалось удушающей болью. – Будь он плохим, разве стал бы оставлять тебя в живых и ещë приносить ко мне? Можешь такими круглыми глазами не смотреть, да, тебя миф считай спас. А так бы ты наверное там и помер. Потому отлежись, после чего будем думать. – Всë равно... Это всë определëнно ловушка. Миф не может быть добрым, не может сочувствовать. Они все — голодные чудища. – Это правило, но из любого правила имеет место быть исключение. – Либо ты идиот и мы все умрëм по твоей вине.       Всë же садясь и отталкивая от себя попытку уложить обратно, Эдаллар слез с кровати и, цепляясь за стену, направился к выходу. Голова у него гудела, как после сильнейшей пьянки, тело всë ломило, а вкус крови во рту стал таким сильным, что к горлу подступала тошнота.       Снокис, уже смиряясь с ненормальным упрямством своего пациента, подхватил его под руку, давая опереться на себя и не обращая внимания на "не хочу, я сам". Идти с опорой на чужое плечо стало полегче, от чего в итоге они куда быстрее оказались в основной части кабинета, покидая палату.       Там, откинувшись на спинку стула, чинно восседал уже более человеческого вида неприятель. С весьма длинными серыми волосами, из которых пропали яркие прядки, с бледной и даже чутка пепельной кожей и абсолютно красными глазами. Выделялись лишь два светлых, почти белых вертикальных зрачка. – Смотрю, ты, Каштанка, живее всех живых. – в этот раз голос его звучал не так отвратительно, как раньше. – Но самочувствие явно не из лучших. – Уж не знаю, какую подлость ты задумал, но знай, что я тебе ни на грамм не верю. – Ну стукнул маленько, с кем не бывает. Не убил ведь. А остальное мелочи. – ухмыляясь так, что можно было во всех деталях рассмотреть каждый острый зуб, миф потянулся, хрустя косточками. – Как там у вас говорят? "До свадьбы заживëт"? – Снокис, я ща его захерачить попытаюсь... – Нет! – тут же вставая между человеком и не совсем, он старался удержать хоть одного из них — второй же сидел столь спокойно, что больше напоминал скульптуру. – Для начала нужен спокойный разговор, уж точно без ещë одной ненужной драки. – Я и не собирался. Пусть этот нервный человек меня выслушает. – зевая и лишь чутка прикрыв рот ладонью, монстр ни на мгновение не отводил взгляд от людей. Весь его вид, каждое движение и каждый вздох — всë напоминало едкую насмешку. – А не то перекушу вами обоими. Хотя... Мяса в вас мало, худые и жилистые, даже пахнете не столь аппетитно. – Быстро говори, чего хотел, а не то мозги тебе вышибу. – пробегая взглядом по комнате, Эдаллар не увидел там своего пистолета. Ну конечно, выронил в доках, когда потерял сознание. – Не эту ли штучку ищешь? – словно из ниоткуда, в руках мифа появилось оружие, вне всякого сомнения то самое — дуло оплавлено и покрыто трещинами, а курок и вовсе отломался. Определëнно, любимый пистолет больше абсолютно не пригоден к использованию. Но всë же человек рывком выхватил вещь из монстрических пальцев, прижимая к себе. Тот в ответ лишь рассмеялся. – Да забирай, мне оно и не нужно. – А что тебе вообще нужно? Не просто же так ты припëрся?       Тут ему уже прилетел тычок в бок от Снокиса. – Может будешь хоть немного вежливее с тем, кто не убил, а притащил тебя вот сюда? – его нервный шëпот больше напоминал шипение змейки. – За вежливость можете не переживать, мелочи меня не волнуют. – разом серьëзнея, он сел ровно, складывая руки на коленях. – У меня есть дело куда важнее. Я хочу вступить в вашу организацию и помочь с убийством, как вы их там называете, иномирцев, мифов. Да в целом, и не важно.       В комнате повисла гробовая тишина. Было слышно, как на стене тикают часы, как мотылëк бьëтся о лампу, как ветер шуршит за окном. И казалось, что можно услышать, как у людей просто по швам трещат все их знания и убеждения. Ведь когда такое бывало, чтобы монстр добровольно согласится пойти против своих же?