Часть 6

Напряжённая тишина отдельной комнаты тревожила каждого присутствующего. Голубые глаза младшего охотника бегали по лицам старших друзей, пытаясь прочитать их эмоции. Промокшая одежда морозила и без того продрогшее тело. На голове лежало белое махровое полотенце, впитывая влагу. Леорио ходил позади узенького дивана, наматывая уже не первый круг, и потирал пальцами щетинистый подбородок, поглядывая из-под оправы очков в сторону Золдика. Напротив сидел Курута, сжимая звенящие цепи на запястье правой руки, пытаясь удержать жажду крови, которую выдавал алый цвет глаз, скрытый за длинными прядями золотых волос. – Нам нужно спасти Гона. А что, если это ловушка? Вдруг Рейдан решили взять ребёнка в заложники, чтобы выйти на тебя, Курапика! – Тревога в голосе начинающего врача была понятна. Он, как самый старший из их группы, переживал за юных спутников, особенно за Фрикса, который сейчас мог быть в большой опасности. – Их женщина нас проверила. Она видит память, но Курапику она не узнала, возможно, у них нет представления о том, кто ты и откуда, – голос Киллуа звучал хрипло от боли в раздражённом горле. Но мальчик ясно помнил: труппа готова была отпустить их за неимением какой-либо информации о враге. – Гон понравился самураю с мечом. Он говорил, что Гон похож на умершего Силу, которого победил Курапика. Пауки готовы были взять нас вместе, но Гон, как вероломный дурак, сказал, что пойдёт один, прикрывшись моей семьёй, – ехидно-грустный смешок блондина накалил напряжение в гостиной, тревожа старших ещё сильнее. – Как же с его стороны глупо и очень на него похоже. Только мне от этого противно, ведь я сильнее Гона, но сделать ничего не смог. И тот мужчина... Он сказал не оглядываться на прошлое, словно усмехаясь надо мной. – Киллуа, почему Гон так сделал?.. – Поднимая немигающие глаза на друга, Курута смотрел в перепуганное выражение лица блондина. Желание пролить чужую кровь, остановить ход жизни, питало кровавый цвет глаз Курапики. – Вы же могли уйти по-другому. Так почему Гон предал нас? Отдал себя врагам! Пронзительный крик напугал Золдика сильнее гнева старшего брата. Мальчик сбросил полотенце, выбегая из номера, едва пытаясь сдержать эмоции. Голос Леорио не останавливал его. Каждый переживал за Фрикса, только кто-то понимал последствия, кто-то опустил надежду на счастливый конец, кого-то захватила с головой ненависть. Общее горе разделило друзей. Время медленно перетекало из дней в недели. Киллуа приобрёл билет домой, ожидая свой рейс в аэропорту, потеряв всякую надежду вернуть друга. Телефон в кармане брюк вибрирует, оповещая о новом сообщении, вместе с голосом оператора о начале посадки. Короткое сообщение успокаивает и радует Юношу. Гон жив, возможно, здоров и говорит с ним, несмотря на расстояние между ними. Ответ следует сразу. Короткой анимацией, отправляясь Фриксу на телефон. Блондин переживает, но уже меньше. Улетая на дирижабле на родину, шепча в окно самому себе: "Через год я стану сильнее и обгоню тебя, Гон. Не отставай от меня". Серый снег хрустел под ногами, прижимаясь к земле, впитывая грязную воду. Формируя отпечатки подошвы. Год подходил медленно к концу, задумался Фрикс, оглядывая лёгкий снегопад в свете тусклого фонаря. Щёки неприятно жгло морозом, окрашивая сухую кожу в красноватый цвет. После отъезда большей части труппы Фрикс оставался большую часть времени в храме, где выросли Куроро и Пакунода. За мальчиком смотрели служители, позволяя иметь самостоятельность, но ограждая ребёнка от сортировки мусора и одиночных походов в город. Так просил Люцифер, избегая повторения истории с подругой детства. Когда кто-то из Редана возвращался в Метеор-сити, то забирали мальчика, проводя свободное время и тренируя нэн Фрикса. Год завершился среди сирот, окруживших умирающую ёлочку, стоящую посреди маленького зала. Бумажные игрушки крепили вместе с гирляндой из полосочек старых журналов. Гон проявил инициативу вместе с отцом Лиоресом найти ель. Однако зона охранялась мелкими бандитами, желавшими разбогатеть на чужом желании создания праздника, не впуская чужих на свою территорию. Пройдя всю территорию, брюнет нашёл метровое деревце в слепой зоне. Сироты, не ожидавшие праздника, обрадовались, видя Фрикса с елью на плече. Прося служащих дать бумагу, начиная петь местные песенки. Опрашивая старшего мальчика, где он смог найти ёлочку в их городе. Хаотичные песни детей успокаивали уставшего Гона. Полночь прошла, взрослые находились в своём круге, читая вечернюю молитву. — Непривычно видеть тебя в одиночестве, Гон, — тихо произносит Люцифер, присаживаясь возле мальчика. — Данчо! Ты пришёл! — Юноша бросается на шею старшего, роняя его на пол. Ощущение брошенности в неизвестном месте, вдали от всех близких, угнетало Гона. — С праздником, ноябрь. Я тоже рад тебя видеть.