Часть 56. Искушение Королевы Теней

Выручай-комната, превращенная «Орденом Некро-Трансфигураторов» в стерильный храм смерти, была погружена в абсолютную тишину. Здесь не было ни факелов, ни свечей. Свет исходил от самого воздуха — холодное, аметистовое сияние, побочный продукт ментальной деятельности адептов, медитирующих в соседних залах. Гарри Поттер стоял в центре круга, начертанного не мелом, а «Пером Вечного Молчания» прямо на ткани реальности. Перед ним парил Медальон Слизерина, теперь превращенный в «Амулет Родовой Скорби» — черную дыру, жадно втягивающую в себя любые эманации семейных привязанностей. Его целью была Диадема Ровены Рейвенкло. Если Чаша была жадностью, а Кольцо — безумной гордыней, то Диадема представляла собой интеллект, лишенный мудрости, — холодный, расчетливый ум, жаждущий превосходства. Чтобы найти ее, нужно было не искать, а знать. — Интеллект — это структура, — прошептал Гарри, входя в транс. — Чтобы найти потерянную мысль, нужно стать мозгом, который ее породил. Он погрузился в «Второе кольцо силы», о котором говорил Нагаш, — уровень оператора реальности, где мир — это не объекты, а потоки энергии. Он начал сканировать замок, используя Амулет как линзу, усиливающую его восприятие энтропии. Он искал место, где мудрость сгнила и превратилась в высокомерие. Внезапно ткань тишины в комнате разорвалась. Не с грохотом, а с мягким, шелестящим звуком, похожим на скольжение шелка по мрамору. Из тени колонны вышла фигура. Это была женщина невероятной, почти болезненной красоты. Ее кожа была белее алебастра, волосы — черным водопадом, а глаза горели древним, хищным умом. Она не была живой, но и не несла в себе той сухой, костяной чистоты, что была свойственна творениям Нагаша. От нее пахло древними духами, кровью и пьянящим ядом вечной жизни. Неферата. Первая из Ламий. Королева Вампиров. Гарри не прервал ритуал. Он лишь слегка сместил свою точку сборки, включив ее в свое поле восприятия. — Ты не из моего видения, — констатировал он, его голос был лишен удивления. — А ты не похож на мальчика, о котором шепчутся ветры магии, — ее голос был бархатным, обволакивающим, обещающим все наслаждения мира. Она сделала шаг вперед, и каждое ее движение было гимном грации. — Нагаш выковал из тебя достойный клинок. Но клинок холоден и одинок, Гарри Поттер. — Одиночество — это необходимое условие ясности видения, — ответил Гарри, цитируя урок своего учителя. — Зачем ты здесь? Твой сородич Манфред уже заплатил цену за свою глупость. Ты хочешь повторить его путь? Неферата рассмеялась, и этот смех был похож на звон серебряных колокольчиков. — Манфред был дураком, ослепленным мужской гордыней. Я же — женщина, которая видит суть. Я пришла не сражаться. Я пришла предложить альянс. Она подошла ближе, игнорируя защитные руны, которые шипели, соприкасаясь с ее мощной аурой. — Нагаш — это прошлое. Он — скелет, сидящий на троне из пыли. Он предлагает тебе лишь вечное служение и холодную пустоту. Но посмотри на себя... Ты молод. В тебе течет кровь, даже если ты пытаешься ее заморозить. Я предлагаю тебе жизнь. Она протянула руку, и на ее ладони возникла иллюзия: Гарри, сидящий на троне, но не в гробнице, а в роскошном дворце. И рядом с ним — она, вечно прекрасная. — Переходи на нашу сторону. Дамблдор и его Зигмар — фанатики, но они полезны. Мы используем их, чтобы сокрушить Нагаша. А потом... потом этот мир станет нашим. Я научу тебя удовольствиям, которые недоступны мертвецам. Я дам тебе власть не над костями, а над сердцами. Мы будем править вместе. Король и Королева Вечной Ночи, но ночи живой, страстной, наполненной кровью и вином. Это было искушение иного порядка. Нагаш учил его убивать в себе жалость и страх. Неферата атаковала то, что, как она думала, осталось нетронутым — желание, жажду жизни, инстинкт размножения и доминирования. Она предлагала ему индульгирование в его собственной силе и красоте. Гарри смотрел на нее. Он видел не прекрасную женщину. Он видел хищную, паразитическую сущность, древний труп, поддерживаемый магией крови, полный интриг и лжи. — Ты предлагаешь мне стать рабом плоти, — произнес он, и его тон был таким же скучающим, как при обсуждении погоды. — Ты апеллируешь к инстинктам, которые я вырезал из себя вместе с именем «Гарри». — Не лги себе! — прошипела она, меняя тактику, ее лицо на миг стало маской ярости, но тут же вернулось к соблазнительной улыбке. — Ты мужчина. Ты воин. Воину нужна награда. Нагаш не даст тебе ничего, кроме работы. Я дам тебе экстаз. Гарри поднял Амулет Родовой Скорби. — Нагаш дал мне безупречность, — ответил он. — Безупречность воина — это отсутствие желаний, которые можно использовать как поводок. Твоя красота — это набор мышечных сокращений и иллюзий. Твоя власть — это зависимость от крови. Ты не королева. Ты наркоманка, ищущая дозу. Твое предложение неэффективно. Слова ударили ее больнее пощечины. Отказ был не эмоциональным — он был логическим, брезгливым, как отказ от испорченной пищи. Лицо Нефераты исказилось. Маска соблазнительницы спала, обнажив звериный оскал вампира. — Ты — высокомерный щенок! — взвизгнула она. — Я выпью твою душу и сделаю тебя своим рабом силой! Она бросилась на него. Ее скорость была за гранью человеческого восприятия. Когти, способные разорвать сталь, устремились к горлу Гарри. Но Гарри не двигался. Он не ставил щит. Он просто... не был там, где она ожидала его найти. Он применил технику «пустоты», сместив свою точку сборки в положение призрака. Когти Нефераты прошли сквозь него, как сквозь дым. А Гарри, материализовавшись у нее за спиной, спокойно прикоснулся к ее шее Сердцем Лича. — Nihil semper sitit (Пустота всегда жаждет), — прошептал он. Черный кристалл вспыхнул. Он не убил ее — Неферата была слишком древней и мощной для мгновенной смерти. Но он выпил из нее колоссальный объем энергии, той самой «живой ночи», которой она так кичилась. Неферата закричала — криком, в котором смешались боль и унижение. Она отшатнулась, чувствуя, как века, прожитые ею, наваливаются на плечи тяжестью могильной плиты. Она посмотрела в пустые глаза Гарри и впервые за тысячелетия испытала настоящий страх. Страх перед существом, которое нельзя соблазнить, запугать или купить. — Ты... ты не человек... — прохрипела она. — Я — Мортизан, — ответил Гарри. — Уходи. Или стань материалом для моих экспериментов. Неферата не стала ждать. Она обратилась в стаю летучих мышей и с визгом вылетела в разбитое окно, устремляясь прочь, к единственному месту, где могла найти защиту от этого ледяного чудовища — к свету Дамблдора.

***

В подземелье Хогвартса, в котором началось обучение Гарри, стояли две фигуры. Огромная тень Нагаша возвышалась во тьме, его костяное лицо выражало высшую степень удовлетворения. Рядом с ним стоял Снейп, скрестив руки на груди. «Он прошел испытание плотью, Северус», — прогрохотал Нагаш. — «Убить в себе сироту — это одно. Убить в себе мужчину, жаждущего обладания, — это уровень, доступный немногим. Он посмотрел на самую желанную женщину в истории тьмы и увидел в ней лишь набор неэффективных функций.» — Она была для него не более чем уравнением с ошибкой в решении, — согласился Снейп, и в его голосе прозвучало мрачное уважение. — Он применил к ней ту же логику, что и к своим родителям. Он становится... стерильным. «Он становится совершенным, — поправил Нагаш. — Безупречность — это не стерильность. Это свобода от чужих сценариев. Неферата думала, что обыграет его. Но он даже не сел за игровой стол. Он просто перевернул доску.» Нагаш смотрел сквозь стены замка и видел лихорадочный полете Нефераты «Теперь она побежит к Дамблдору. Она принесет ему свой страх и свою ненависть. Она скажет ему, что Гарри Поттер — это не просто темный маг, а нечто, лишенное души. И это заставит нашего новообращенного вампира действовать еще беспорядочнее. Все идет по плану. Гарри нашел Диадему?» — Он определил ее местоположение в тот момент, когда Неферата вошла, — ответил Снейп. — Ее появление лишь на секунду отвлекло его. Диадема в Выручай-комнате. В горе скрытых вещей. «Пусть забирает. И пусть готовит следующий урок для мира. Воин, который отверг королеву ради истины, достоин носить венец мудрости. Но он не наденет его. Он, как и Чашу, превратит его в инструмент.» Нагаш посмотрел на Снейпа. «Готовься, Мортифекс. Бегство Нефераты ускорит развязку. Дамблдор попытается спасти ее "заблудшую душу", чтобы использовать против нас. Битва за Хогвартс переходит в новую стадию. И в этой битве победит тот, у кого нет ничего, что можно было бы потерять.»