Часть 70. Ловушка для Риддла

Атриум Министерства Магии больше не был местом для бюрократической суеты. Теперь здесь царила тишина, тяжелая и натянутая, как тетива лука, поскольку Альбус Дамблдор, Регент Ночи, после недавних потрясений «закрутил гайки», установив режим строгой дисциплины. Золотые статуи были скрыты под черными драпировками, а воздух звенел от подавленного напряжения. Драко Малфой прошел через каминную решетку, отряхнул сажу с зеленой мантии и мгновенно активировал технику, которой его обучил Северус Снейп. «Разделение,» — скомандовал он себе мысленно. Мир раскололся надвое. Глубоко внутри, в темной нише сознания, сел в кресло «Наблюдатель» — холодный, лишенный эмоций аналитик. На поверхности, в физическом мире, ожил «Актер». Плечи Драко-Актера ссутулились, в глазах появился затравленный блеск, руки начали мелко дрожать, изображая смесь благоговейного трепета и животного ужаса. В центре Атриума, на возвышении, где раньше стоял фонтан, возвышался трон из черного камня. Дамблдор восседал на нем не как директор, а как император. Рядом с ним, нервно сжимая трость, стоял Люциус Малфой. — Драко! — голос отца эхом разнесся под сводами. — Подойди. Это была публичная демонстрация и проверка. — Отец... — голос Драко дрогнул. «Добавить спазм в горле», — скомандовал Наблюдатель. Актер судорожно сглотнул. Люциус схватил сына за плечи, его хватка была болезненной. — Ты был там, — прошипе́л Люциус, глядя в лицо сына, но обращаясь к Дамблдору. — В Хогвартсе. Ты видел их «Мертвую Ночь». Скажи нам, Драко... скажи Регенту... разве ты не сбежал оттуда, чтобы найти спасение у истинного владыки? Драко-Актер упал на колени. — Там... там пустота, отец, — выдохнул он, и в его голосе звучала неподдельная паника, основанная на настоящих, перенаправленных воспоминаниях,. — Они... они не люди. Они механизмы. Я испугался. Я хотел домой. Я хотел к тебе. Дамблдор медленно спустился к ним. Он взял Драко за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, и ударил легилименцией — грубо, как таран. Наблюдатель внутри Драко мгновенно среагировал. Он не стал строить стены, что было бы бесполезно, а вывел на передний план Актера, затопив разум яркими образами: ужас перед бездушным взглядом Гермионы и жгучее, детское желание спрятаться за спиной сильного покровителя,. Он не сопротивлялся, но отсутствовал для влияния. Дамблдор увидел то, что хотел увидеть: слабого, напуганного ребенка, который бежал от ужасов некромантии. Чувство собственной важности Регента, раздутое до небес его новой сущностью вампира, приняло зеркальное отражение своих ожиданий за чистую монету. — Бедное дитя, — со снисходительным сочувствием сказал Дамблдор. — Ты сделал правильный выбор. *** Собрание продолжилось. Драко, искусно изображая, что все еще не может прийти в себя от пережитого, медленно сместился в тень колоннады. Там, прислонившись к холодному мрамору, сидел Том Риддл. Он выглядел скучающим и разочарованным. — Шумно, не правда ли, мой лорд? — тихо произнес Драко. — Столько... эмоций. Риддл лениво поднял глаза, и в его взгляде была брезгливость. — Эмоции — это топливо для черни, Драко. Это побочный продукт неэффективности. Дамблдор считает, что криками можно заменить стратегию. — Он называет это «Живой Ночью» — царством, где хаос желаний — это сила. — Хаос — это ресурс, который нужно упорядочить, — холодно отрезал Риддл. — Гению нужен Порядок. Здесь же я вижу лишь энтропию — бесполезное рассеивание потенциала и энергии. Посмотри на него. Он наслаждается, потому что является пленником своего директорского прошлого — нагромождения правил, которые он сам для себя создал Драко кивнул, переходя к сути. — Именно. Я наблюдал за структурой «Живой Ночи». Дамблдор использует этих людей и вампиров как маггловские батарейки. Он питается их эмоциями, их экстазом, чтобы греться в лучах их обожания, потому что его собственное ЧСВ требует постоянной подпитки. Риддл посмотрел на Драко с новым интересом. — Грубая, но точная метафора. — Но любой механизм нуждается в резервном питании, — продолжил Драко, понизив голос до шепота. — На случай, если основные батареи перегорят. Или... взбунтуются. Вы ведь понимаете, зачем он вас воскресил, милорд? Не ради сентиментальности. И не ради партнерства. Дамблдор не делит власть,. Риддл молчал, но в его темных глазах зажегся опасный огонек. — Продолжай. — Вы — его запасной генератор, — безжалостно произнес Драко. — Вы — единственный здесь, кто обладает истинным магическим потенциалом, сравнимым с его собственным. Он держит вас рядом не как ученика. А как... консервы. На случай, если ему понадобится влить в себя действительно мощную, "умную" магию, когда грубая энергия толпы перестанет его удовлетворять. Гедонист, который не знает меры, рано или поздно захочет попробовать самое изысканное блюдо. А что может быть изысканнее души наследника Слизерина? Лицо Риддла не дрогнуло, но воздух вокруг него стал ледяным. — Ты смеешь утверждать, что старик планирует... употребить меня? — Я утверждаю, что ваша гордыня — это самая большая слабость, которую он пытается использовать. Он питается ЧСВ других, и ваше — самое питательное. Драко поклонился и растворился в толпе, оставив Тома Риддла наедине с этой ядовитой мыслью. *** В этот момент тишина в Атриуме была прорвана звуком, похожим на удар гонга. Дамблдор встал, его фигура возвышалась над собравшимися, и его взгляд был обращен прямо на Риддла. — Мы живем в эпоху абсолютных угроз! — провозгласил Дамблдор, его голос был наполнен властью. — Чтобы противостоять абсолютной, безличной воле Некроманта, мы должны показать абсолютное, единое желание Жить! Наши силы должны быть слиты в единый кулак! Дамблдор повернулся, и его взгляд остановился на Томе Риддле. — Среди вас стоит тот, чей гений не нуждается в представлении. Тот, кто был моим учеником и стал моим соратником. Чтобы положить конец всем интригам, чтобы показать Нагашу, что его стратегия раскола провалилась, я объявляю свою волю! Он указал на центр зала, где уже был начерчен древний, сложный рунический круг. — Я публично назначаю Тома Риддла своим официальным преемником и своим «сыном» по крови и магии! — Дамблдор протянул руку. — Завтра, в полночь, мы проведем «Ритуал Единства»! Я передам ему часть своей силы, чтобы мы разделили бремя власти. Том Риддл, скрывая улыбку, поклонился Регенту, не подозревая, что это была самая изощренная ловушка в его жизни. Дамблдор собирался заманить его в круг под видом коронации и полностью поглотить его сущность, чтобы объединить два «черных солнца» в одно