Часть 2

«Кофейня, которая появляется только осенью» — часть вторая Сонга вернулась на следующий день. Двери сначала не было — только кирпичная стена, мокрая от дождя. Она уже подумала, что все это ей привиделось, и вдруг ветер поднял с земли кленовый лист и положил его ей под ноги. В тот же миг на стене снова проступила вывеска: "Autumn & You." Внутри пахло еще теплее, чем вчера. Огонь лампы колыхался, словно от невидимого дыхания. Бариста стоял у кофемашины и смотрел в окно. Он не походил на обычного бариста. Его движения — медленные, почти осторожные, словно он боится разрушить покой, поселившийся в каждой капле кофе. Темные волосы мягко падают на лоб, иногда скрывая взгляд — тот самый, в котором осень сохранила все свои цвета: янтарь, тень облаков, немного уставшего света. Его глаза не блестят – они светятся, как пламя свечи в дождливый день. На нем всегда мягкий свитер цвета тумана и выцветшие джинсы. А еще кожаный фартук, который выглядит так, словно пережил сотни кофейных историй. На запястье — тонкая красная нить, неизвестно или оберег, или память. И голос у него тихий, глубокий, с легким хрипом, как теплый винил. Когда он произносит слова — кажется, что это не звук, а эхо где-то внутри тебя. Иногда, когда в кафе нет гостей, он садится у окна с чашкой эспрессо и просто смотрит, как падают листья. В те моменты он выглядит почти человечным… и в то же время совсем не отсюда. Может, осень просто взяла его себе – сделала своим голосом и сердцем? Говорят, если присмотреться внимательно, можно заметить: когда ветер проходит мимо, его волосы немного дрожат, как листья, а в глазах на мгновение появляется свет — такой же, как перед заходом солнца… Когда он обернулся, Сонга почувствовала – он ждал ее. – Вы пришли, – тихо сказал он, и в голосе его звучало что-то большее, чем просто радость. – Обещали же рассказать, – улыбнулась она. — Почему кафе исчезает? Он поставил перед ней чашку с тем же рисунком - только теперь пенка сияла золотом. – Потому что она держится на воспоминаниях, – сказал он. — На согревающих, но которые бывает так больно вспоминать каждый день. Я создал ее в один осенний вечер… чтобы не забыть тех, кто приходил сюда пить кофе и смеяться… Сонга хотела ответить, она опустила глаза на его красивые руки и ей показалось, что вместо выпуклых вен на его белых руках она увидела кленовые жилки, тонкие, как красные нити. И тогда она вдруг подумала: может быть... он не совсем человек? Может воспоминание. Может, самое воплощение осени… – А почему я могу вас видеть? – прошептала она. Бариста улыбнулся, улыбнулся такой теплой, сияющей улыбкой и свет коснулся ее щеки. — Ты тоже кого-то помнишь. И твоя память теплее боли, которую я вижу в твоих глазах… Они долго сидели. Кофе кончился, но тепло не исчезало — оно осталось между ними. Когда Сонга вышла во двор, дождь прекратился, а на ее ладошке лежал золотой кленовый лист — такой же, как был на пенке ее латте. На нем — маленькая надпись, словно выгравированная дождем: «Я буду ждать тебя…»