Пролог.

Тишину разрывал лязг стальных лезвий, две фигуры под светом полной луны стояли друг против друга. Невидимая человеческому глазу нить, но ощутимая шестым чувством, как шлейф тянулась за каждым последующим ударом. Луна освещала лишь спину бойцов. В такой темени разглядеть лица казалось невозможным, да и, на самом деле, не требовалось. Здесь был всего один наблюдатель,  которому не требовался свет, чтобы узнать участников сражения. Юным бойцам было совсем не до наблюдающего, а потому, не подозревая слежки, битва продолжалась с усиленным напором. Взмахи тяжёлого оружия разрезали воздух, издавая характерный "вжух". В одних глазах блистала неподдельная энергия, в других неконтролируемый адреналин.  С силой сжав рукоять, ноги встали по ширине плеч, согнувшись в коленях. Тяжёлое дыхание сотрясает плечи. Каждый последующий удар утяжеляет атмосферу. — Просто сдавайся, — спокойно предлагает старший, заводя руку с оружием за спину. — Никогда! — огрызается противник. Отступив на несколько шагов назад, юноша увернулся от очередного замаха. «Если хочешь победить аники*, нужно выложиться на максимум, используй всё своё преимущество» — грозный голос отца всплывал в голове каждый раз, когда происходило сражение. Рэи‌мон** ненавидел повиноваться старшим. Если проиграть аники, то значит признать превосходство старшего брата. Допустить этого Рэй никак не мог.     Очередной взмах сплеча рассёк воздух, промазав. Старший лишь забавлялся, оскаливая свою улыбку каждый раз, когда видел промах. Отражая каждый удар, он даже не шелохнулся. Варадзи*** слегка скользили по мокрому дереву. Юноша только сейчас заметил особенность младшего: тот всё время бьёт с правой стороны и, соответственно, прикрывает только правую сторону. Остроумный план незамедлительно был воплощен в реальность: старший увернулся от удара и перекатился налево, оказавшись за спиной противника, он выбил катану из рук, наставляя своё острое оружие к горлу брата. — Будет тебе. Признай своё поражение, — выпустив брата из хватки, победивший расправил плечи. Отложив стальной клинок подальше, присели на колени, расслабляясь. Руки были уложены на укрытых тёмными штанишками ляжках. Постепенно тело становилось мягким, безбожным и не тревожным.   Младший брат не хотел принимать поражение. Пелена ненависти и агрессии слились воедино, замыливая голос разума. Не думая о возможных последствиях, юноша с намокшими от разочарования глазами, срывается с места, хватая откинутое оружие и с силой размахивает остро заточенной катаной. ***