Неудача

      Мягкий дневной свет прорывался сквозь шторы в длинный коридор, украшенный множеством ваз с различными цветами, которые меняли довольно часто по всему дворцу, и картин, нарисованных придворными художниками на заказ императора. Наложницам нечасто доводилось быть в этой части замка, так как их спальни находятся в другом крыле, поэтому Ханако крайне удивилась, когда ей доложили о месте встречи с советницей, которая по совместительству взяла на себя обязательства человека, который обучит одних из наиболее любимых императором девушек из гарема письменности и каллиграфии.       Кицуне бросила взгляд на небольшой листок с рваными краями:       "Самый дальний зал в Западном крыле, принеси свиток с рукописями туда. Рика. " - было выведено идеальным каллиграфическим почерком. Иероглифы были настолько безупречными, что Ханако не могла поверить в то, что это была записка, сделанная на скорую руку, чтобы просто обозначить своё местонахождение.       Лисичка бросила взгляд на свой свиток: не смотря на то, что она пользовалась линейкой, ряд довольно сильно плыл, все иероглифы были на разной высоте, что портило эстетический вид рукописи; кое-где виднелись кляксы, а где-то она провела ладонью по чернилам, которые не успели высохнуть, смазав некоторые буквы, так что слова стали нечитаемыми...       Рика за такое точно не похвалит.       Но делать было нечего, времени на переделывание не было, а просить чуть больше времени на задание, которое она уже задержала, было бы очень некрасиво по отношению к советнице.       На самом деле лисица и сама не понимала, почему кто-то такой, как Рика взял на себя обучение наложниц. Она всегда смотрела на них так холодно и строго, что создавалось впечатление, что советница всей душой терпеть не может каждую из них. Хотя, если так подумать, холодна она была со многими. Почти со всеми... Как многие её описывают: хитра, непредсказуема и крайне харизматична. Любой может попасть в сети интриг, которые она плетëт, но не каждый в состоянии выбраться из неё целым или с нормальной репутацией.       От долгих дум лисица и сама не заметила, как оказалась возле дверного проёма, ведущего в нужную комнату. Тяжело вздохнув, Ханако толкнула резную дверь, которая моментально подняла в воздух несколько бумаг, беспорядочно валявшихся на полу. Весь пол в богато украшенной комнате был усыпан рукописями разного качества. Почерки большинства лисица узнала - это были её знакомые девушки из гарема, увидеть здесь их работы было неудивительно, не одну же Ханако обучают письменности. Но некоторые свитки были ей абсолютно незнакомы - почерк грубоват и совершенно не напоминал руку ни одной из наложниц, да и на почерк Рики тоже не похоже. Из слов она смогла разобрать лишь "ресурсы" и "армия", неужели советница обучает кого-то из самураев? Или это письмо, которое не должно было попадаться на глаза посторонним?       В середине зала сидела Рика, одетая в ярко-голубое кимоно и окружённая множеством свитков, а в руках её была кисть. Ханако заворожëнно наблюдала за тем, как из под ловкой руки появляются новые символы. Она делала это так просто, в то время, как у лисички каждый иероглиф занимал кучу времени, но по идеальности даже близко не был приближен к почерку Рики. Как же достичь такого же уровня мастерства?       Ханако впала в раздумья и даже не заметила, как рука советницы с кистью прекратила движения, а на лице её заиграла ухмылка:       — Будешь просто стоять или позволишь взглянуть на твой свиток?       Лисичка вздрогнула и быстро протянула Рике бумагу. Та ловко развязала красный бант, который удерживал лист в свернутом положении. Одного взгляда на текст хватило, чтобы она раздражённо поморщилась и бросила взгляд, заставлявший любое живое существо мечтать о том, чтобы мгновенное исчезновение из мира было реальностью. Ханако сглотнула и сделала полшага назад, словно это могло её уберечь от холодной ярости наставницы.       — Это просто отвратительно.       Это был последний гвоздь в крышку гроба кицуне, по крайней мере, она так думала. Она уже готова была рассыпаться в извинениях и поклясться, что в следующий раз работа будет выполнена идеально, но Рика ещё не закончила озвучивать приговор.       — Я поговорю с императором о том, что тебя следует реже брать на приёмы. И усилить учебную программу, раз дело настолько плохо. Я пришлю тебе новое расписание на следующей неделе, а пока ступай, – тяжёлый вздох перерос в раздражённый шёпот. — И без тебя дел по горло.       — Хорошо, благодарю! Прошу прощения! До свидания!       Ханако быстро метнулась к двери и за секунду вылетела из зала, подняв ворох из бумаг. Свитки мягко упали на пол в ещё более хаотичном порядке.       — Когда-нибудь она возьмётся за ум, я в это верю, – раздался мягкий бархатистый голос, который по мурчащей манере речи напоминал саму Рику. Молодой человек только что лицезрел быстрое отступление одной из наложниц, а теперь лениво опирался о дверной косяк.       — И не надейся, братец, ей до этого ой как далеко.