Часть 7. Это место не похоже на мой дом.

Mama, come here Approach, appear Daddy, I'm alone Cause this house don't feel like home

Боль, горе, смерть… Это то, что преследует как Питера Паркера, так и Белого Волка с того рокового момента. Психологическая боль от потери родителей в раннем возрасте. Горе, словно мучительная пытка, не дающая покоя в измученной душе молодого защитника. Смерть близких людей или тех, кто прикрывал ему спину от Джерарда и соучастника, кто давал крышу над головой. Огромная кровоточащая рана на сердце. Где-то в двенадцать лет, Питер понял, что лучше скрывать эмоции, иначе найдутся люди, которые надавят на его слабости. Нет, конечно, мальчик не считал некоторые эмоции слабостью, но если он не скроет их, то многие будут страдать. Это был его самый сильный страх. Он только-только обрел семью. Людей, которых он не собирался терять. Так же, возможно, Питер скрыл пару значительных деталей. Кошмары, паника, страх, злость. Но даже всевозможные трудности и даже физическая и моральная боль не могли остановить его. Он всегда шел дальше, не оборачиваясь. Неужели детская шалость и жажда отомстить за родителей привела его к Белому волку? Как он вообще стал Белым волком? Кто это вообще такой? Питер искал ответы на свои вопросы, но никто из ныне живущих так и не смог дать ему точный ответ. Был, конечно, еще один человек, который знал все мифы и легенды, но к этому человеку, он не хотел приближаться. Питер не хотел открывать старые раны. Джерард наблюдает за Белым волком, значит и за Аланом и Крисом тоже. Да, у Питера было небольшое предположение, что соучастником окажется Крис или даже Дитон, но он, хоть и не сразу, но все-таки не поверил в это. Слишком много несостыковок. Да, и так воткнуть ему нож в спину они бы не смогли. А вот сейчас, когда думается совершенно не о том, он просто не мог сосредоточиться на деле об Альфе. Питер Хейл либо прячется, либо Питер слишком слеп рядом с ним. Хантер, сидящий напротив, выглядел слегка помятым с серыми мешками под глазами и явно недовольным настроением. Сгорбившись, он сидел за столом и что-то яростно печатал в телефоне, пока Питер перебирал пару фотографий и разных других бумаг. Стол был завален стаканчиками из-под кофе, всякими упаковками от еды, и среди них лежала стопка, перечитанных бумаг. Дела были плохи. Они хоть и следили за ним, но после пары часов умудрились потерять его, когда тот вышел из дома с какой-то дамой. А дальше полнейшее ничего. А ведь у Питера сегодня должен был быть выходной… — Это совершенно не справедливо. — Буркнул Хантер и уткнулся лицом в ненужные скомканные бумаги. — Мы сидим тут уже четыре дня! Четыре, Питер! Нет, всё, я устал. Я иду спать и тебе советую! — Хантер встал и пошел к выходу из кабинета. — Хант, Мы должны поймать его! Он совершил преступление. — Друид остановился у двери и махнул рукой в сторону. — Мы просидели на ежедневных отсчетах много времени. Ни одного убийства, подозрения в убийстве, да, даже штрафа за неправильную парковку! Ничего, Пит. Рано или поздно, он выйдет из тени, и мы его поймаем. Преступники совершают ошибки, Пит. Паркер пару секунд подумал о чем-то своем и возложив ноги на и так грязный стол, проговорил: — Прекрати коверкать мое имя. — Питер открыл ящик стола и достал старую записную книгу. Хантер обернулся и сел обратно в то же кресло. — О чем, ты? Только не говори мне, что только те людишки могут называть тебя «Пит»? — Паркер на это тяжко молчит, пока Хантер продолжает — Тот странный ветеринар и Крис-охотник-на-оборотней-Арджент, за которыми ты следишь? — Да, не слежу я. Просто смотрю, чтобы те не полезли в неприятности. Они моя семья. — Они не в курсе, что ты теплишься тут, со мной, а не мерзнешь в одном квадратном месте под землей, рядом с подписанным куском гранита. — Упрямо проговорил Хантер и глянул на нахмуренного Питера, который что-то записывал в книгу. — Хватит, ты обещал не поднимать эту тему. Мы оба знаем, что для них так будет лучше. Они хотя бы не пострадают. — Даже не посмотрев на собеседника, упрямо попытался заткнуть его, Паркер. — А для тебя будет лучше? Для них может быть и согласен, но ты? Как ты считаешь? Питеру было все равно. Сейчас для него важна безопасность других, а то что будет потом неважно. Это лишь мелкая печаль, которая затыкает желание обнять Алана или Криса каждый раз, когда Питер представляет или видит смерть дорогих людей. Он предупредил Арджента и тех несносных подростков. Осталось решиться сходить к Алану. Чего он конечно же делать не хотел. Слишком опасно, рискованно и безрассудно. Кстати о тех подростках. Один из них хотя бы сообразительный. Второй — лезет в неприятности и уже пару раз видел альфу, да, и говорить с Питером он отказался. А с Первым парнем, он провел хотя бы небольшую беседу, до того момента, когда Второй, кажется Скотт, сверкнул своими золотыми глазками и разозлился. Ну у Паркера хотя бы есть уже пару имен. Стайлз и Скотт. Сын шерифа может немного помочь, но все равно допускать детей к расследованию было так же рискованно, как и рассказывать правду о себе, как о Белом волке. Об этой маленькой легенде известно так же очень мало, кроме того, что он сильнее всех дельт клана в таком юном возрасте и пару некоторых плюшек-дополнений. — Питер Бенджамин Паркер! Ты завис! Прямо как бабушкин компьютер из двухтысячных. Ты не сможешь вечно работать. Ты быстрее угробишь себя, пока будешь плавать в этих бумажках и разных магических штуках. Надеюсь, ты понимаешь, что я спец в травах и не такой крутой магии, но никак не в камушках с красивыми рисуночками. — Со мной все нормально, просто мне нужно отдохнуть и немного освежиться. И я не такой крутой в магии, как ты думаешь. Спасибо, что полностью оскорбил искусство рун. — Спасибо, я очень признателен. Стоп… Неужели, ты признал, что выглядишь, как ходячий труп. Да ну, чувак? — Иди спи, работяга, и не паясничай мне тут. Давай-давай, Хант. Я обещаю, что посплю. — Хантер одарил Паркера громким смешком и хлопком двери — У меня между прочим много работы. Питер глянул в окно. Солнце близилось к горизонту. Скоро закат разукрасит это светлое небо, но не сможет и легкой краской коснуться серого настроения мальчика. Слегка розоватые облака плыли друг напротив друга. — Работа может немного подождать. — Питер положил в свое рюкзак самое нужное и небольшой ланч-бокс. Лямки рюкзака приятно осели на плечи и Питер почувствовал знакомую тяжесть, прилегающей к его спине. Питер открыл окно нараспашку и глянул на стол позади себя. Маска лежала нетронутой уже несколько дней. Питер слегка улыбнулся и схватил вещь со стола. Окно находилось прямо над манящей землей. Мальчик надел маску на лицо и перелез через раму окна. Время не детское, но когда его это останавливало. Это лишь будоражило эмоции, Питер готов был совершить еще одно захватывающее приключение или же новую неудачу. Его волновал лишь закат, который он так жаждал увидеть. Улыбка сама легла на его лицо, хоть ему и было грустно. Он никогда не забывал короткое чувство свободы. Это маленькое пьянящее чувство. Оно, словно, обнимает его теплым пледом в холодную ночь. Руки коснулись деревьев такого знакомого леса. Леса, который пахнет сосновой смолой. Лес, в котором так и хочется остаться. Тот самый лес, где Питер любил ходить с отцом. Отцом, которого больше никогда не увидит и не обнимет. Больше не сможет сказать, как же Питер скучает и любит его. Больше никогда… Ноги касались такой твердой земли и невероятно мягкой, щекочущей травы. Ноги сами несли его к тому самому обрыву. С которого можно увидеть краски вечернего неба. Даже его магия не сравнится с этим завораживающим явлением природы. И вот оно, снова, то же самое чувство свободы, которое так манило его сюда. К этому виду. Питер снял с себя куртку и положил ее на край камня. Рука с рюкзаком опустилась рядом на тот же камень. Ноги приятно свисали вниз. Пятни и его носки не касались земли. Маленькое ощущение ватности и небольшое покалывание в ногах. Ладони сами легли на край этого обрыва. Глаза уставились на горизонт. Город прямо под солнцем отражал все его яркие цвета. Окна Бейкон Хиллс окрасились во всевозможные краски. Солнце уже не такое обжигающее и слепящее, как днем, а мягко пригревает теплыми вечерними лучами. Этот круг ярко-оранжевого солнца касается горизонта. Все небо медленно окрашивается в нежно-розовый, а дальше в фиолетовый и слегка голубоватый. Начинаются вечерние сумерки. На другом крае неба появляется из тени бледный серпик луны. Солнце прощально уходит, догорает этот знойный день, унося его вину, кошмары и грусть за собой. Оно пробегается по кромкам деревьев и окнам домов. Медленно утопает и скрывается из вида. Голубоватый цвет не спеша становится синим. Небо, которое еще недавно горело огнем стало холодным и полуночно-синим. Стемнело быстро. Звезды появились на ночном небе. Облака уплыли куда-то вдаль, давая большой пространство маленьким огненным шарам. Звездное небо невероятно прекрасно. Оно переливается миллионами звезд, пестрит плавными переходами от нежно-голубого до черного цвета. Порывы ветра трепят волосы, а Питер просто смотрит и смотрит на небо, совершенно не замечая ничего вокруг. Словно цепляется за спасательный круг. Питер, пока смотрел на эти чудеса, не заметил как съел свой ужин. Пора бы закругляться.

***

Куртка висела на плече, одна из лямок рюкзака натирала ладошку. Питер спокойно шел к выходу из леса, даже не замечая, что уже прошел второй раз одно и то же дерево, пока наконец не спотыкается о корень и не падает на огромный пень. Слишком большой, для нормального дерева, пень. Паркер готов был выть от досады. Он только обрел нормальное настроение за последние месяцы. А тут Неметон. Снова. — О, да ладно. То есть, когда я просился к тебе, ты не пускал, а сейчас, когда я снова могу нормально дышать, хоть и прерываясь, ты снизошел ко мне с небес? Как мило, а теперь дай мне свалить.

Hold on Hold on to me Cause I'm a little unsteady A little unsteady

— Как грубо, молодой человек. — Раздался грубоватый голос позади Питера. О, ну конечно, он знал этот голос. Ну как можно не узнать его. Только сейчас не та ситуация, когда Питер Паркер рад. Нет, он зол. — А я считал, что Белый Волк будет вежливее. Питер обернулся и увидел Алана Дитона, стоящего около одного из деревьев, ближе к концу поляны. Паркер злобно хмыкнул и уставился на настороженного и немного злого ветеринара. Тот был одет в белую рубашку и бежевые штаны с черным ремнем на поясе. — Мне все равно, что вы ожидали. Я не тот, кто вам нужен. Вы ошиблись — Пытался хоть как-то солгать тот, хотя и понимал, что это бессмысленно. — Зачем ты это делаешь? Зачем врать? Неметон никогда не ошибается в выборе. — В каком выборе? Он замечательно портит жизнь, вот в чем он не ошибается. Он делает это прекрасно. Алан молчал недолго. Хотя Питер надеялся только на тишину. — Ты когда-нибудь слышал термин «регрессия к среднему значению»? — Питер поднял голову к небу. — Нет. — Это технический способ сказать «всё возвращается на круги своя». — Дитон что-то пытался донести или хоть как-то догадаться о личности нового ученика — То есть всегда становится лучше? — Питер надеялся на «Да», но судя по следующим словам это «Нет». — Скорее… не может всегда быть плохо. — Дитон наклонил голову набок, внимательно изучая каждое движение собеседника. — Когда-нибудь да, но точно не сейчас. — Питер проговорил это тихо, чтобы Алан не слышал его. — Ладно, думаю вы позвали меня не на светскую беседу. — Да, ты прав, Неметон вызвал меня, чтобы я поговорил с Белым Волком, я даже не ожидал, что Неметон так быстро выбрал следующего. — О чем вы? Я не понимаю, Я думал, что это просто легенда. Я взял себе это небольшое прозвище, но не думаю, что могу быть им. Это невозможно — Питер нервно усмехнулся. — Ты же наверное знаешь, что оборотни не могут владеть магией, многие друиды не могут даже хорошо управлять ей, так как можешь ты. Каждая твоя мысль, каждое желание намного сильнее чем ты предполагаешь. А каждый мысленный образ или же воображение являются реальной силой, способной повлиять на твою жизнь. — Вы думаете, что я не такой как другие дельты? У меня такой же уровень силы и ума, как у среднестатистического человека или оборотня. — Почему ты так принижаешь себя? Как будто не впервые сталкиваешься с болью. — Как вы там спросили? Зачем я лгу? А как еще скрыть негативные эмоции? Как поступить с пронизывающей болью? Глаза Дитона с удивлением поглядели на маску, которая скрывала лицо молодого дельты. А ведь Алан даже и подозревал, что перед ним подросток, которого он когда-то знал. Просто забыл. Питер тем временем яростно старался не обратиться. Он не хотел становиться монстром снова. Только не сейчас. Только не так. Он не мог контролировать себя в такие моменты. С той ночи, с того пожара, с того выстрела все изменилось. Фиолетовый цвет утонул в радужке, быстро перекрашивая карий ободок. Глаза уже были на мокром месте. И ноги понесли его подальше от этого места, от этого пня и такого мудрого и мягкого голоса. — …Стой…! Только утром, на теплой земле, он проснется и ему позвонят с новостями и с переживаниями. Много кто заметил, что его не было дома ночью. В лесу был замечен Алан Дитон, который нес раненного бету. Дерека Хейла видели рядом с охотниками. Питера Хейла обнаружили камеры около ветеринарной клиники. Охотников видели в лесу, рядом с заброшенным домом Хейлов. А Питер Паркер желает безопасности Дитону. И очень сильно надеется, что Джерард не узнает, что Питер Паркер был рядом с Крисом Арджентом и Аланом Дитоном. И медленно будет утопать в своих мыслях.

…Who I am? I'm Monster…

…A little unsteady…