Игра

Утро в детском доме началось как обычно. Крик воспитателей, бегающая туда-сюда сонная ребятня, неаккуратно заправленные наспех кровати, окна, озаряющие солнечным светом комнаты и коридоры, в которых неспешно летают белые пушинки пыли. Комната с открытой вовнутрь дверью со старым, поцарапанным и видавшим виды номером "32" кипела жизнью и утренними хлопотами. B комнатушке спешно бегали туда-сюда четверо мальчишек лет десяти-одиннадцати, не больше. -Джон! Где моя щётка? -Мне откуда знать? Почему ты спрашиваешь об этом именно меня? -Ты у нас главный затейник и шутник, надоел уже со своими приколами! Где моя щётка, спрашиваю? Ты хочешь, чтобы мне влетело от Коровы? - так звали дети местную воспитательницу миссис Робертсон. -Я тебе уже ответил, я не знаю, и знать не могу, где твоя щётка! Не мешай, не только у тебя одного есть дела! Ребята возились кто где: Джонатан, темноволосый мальчишка с короткой стрижкой и продолговатым, но аккуратным шрамом на левой щеке, бросал взгляд зелёных глаз то на кровать, поправляя неровности в углах и убирая с простыни складки, то на свою красную клетчатую длиннорукавную рубашку, время от времени расправляя её и похлопывая по рукавам и плечам, смахивая налетевшую пыль. Соседнюю кровать, которая стояла впритык и упиралась одновременно и в стену с окном, и в кровать Джона, заправлял полноватый, и кроме этого ничем неприметный парнишка по имени Стюарт, которого все часто звали "Стью". С другой стороны у противоположной Джону кровати только надевал старые джинсовые штаны светловолосый высокий для своих лет мальчик с карими глазами. Его звали Карл. И последний же из них всё носился около своего шкафчика, осматривая его уже десятый, если не двадцатый раз, широкоплечный мальчишка Сэмюэль, с длинноватой растрёпанной причёской, который терпеть не мог, если его звали коротко "Сэм", объясняя это тем, что "Сэм" так же является сокращением от женского имени Саманта. Когда в комнату вошёл воспитатель, занятые своими делами ребята не сразу это заметили. -К своим кроватям. Живо! - раздалось хрипловатым голосом, немного походящим на мужской, от немолодой, местами уже поросшей сединой и полноватой женщины в аккуратной чёрной юбке-карандаше по колено, какой-то тканевой, средней толщины, но не менее тёмной кофте, и коричневой вязаной шали, что равномерно лежала на плечах. Женщина аккуратно, неторопливо, задирая кверху взгляд, проходила по комнате к первой кровати. Кровати Джона. Притормозив около неё, она неспешно обернула свой гордый взгляд влево. Рывками глаз осмотрела кровать, и таким же рывком перевела взгляд на Джона. -Джонатан... - просипела она. -Да, мэм?.. -Почему твоя рубашка пыльная и мятая? -Миссис Робертсон, я не успел её вчера погладить, я... -Меня не волнует! - вспылила она, откинув величественный взгляд обратно на окно. -Если в следующий раз я замечу хоть каплю грязи на твоей рубашке - можешь с ней попрощаться. Ты меня понял? -Да,мэм... -Стюарт, что у тебя с кроватью? - бросила она, медленно проходя дальше, как ни в чём не бывало. -Я... Я не успел её заправить, миссис Робертсон... -И почему же ты не успел это сделать? -Я... -Какого чёрта по утрам я должна видеть всё это и слушать твои мямли!? B комнате на несколько секунд воцарилось молчание. Казалось даже, что шум с улицы и коридора являлся какой-то другой, отдельной реальностью. А настоящая - вот она. Тишина, ненависть, агрессия. И всё это в четырёх стенах маленькой комнатушки. -Значит, так... - начала свой приговор миссис Робертсон, как вдруг из дверного проёма послышался девчачий тоненький голосок: -Джон, ты здесь? Смотри, что я нашла! Давай сегодня сыг... Ой, миссис Робертсон, я думала, все воспитатели уже в столовой... -И тебе здравствуй, Саманта. И что же ты нашла? Покажи мне, - проговорила женщина, и стала приближаться к проходу в коридор, где и стояла девчушка со светлыми волосами, примерно тех же лет, что и ребята из 32-ой комнаты, в розовой вязаной кофточке, синей коротенькой юбке и белых колготках с разноцветными кольцами ближе к стопам. -Да н-ничего, миссис Робертсон... - слегка улыбнулась она, неуклюже пряча что-то за спиной, в попытках отойти назад. -А ну-ка, дай сюда, маленькая дрянь! Если ты хочешь жить здесь - ты должна привыкать, что старших нужно слушаться, а не отнекиваться от их указаний! - начала кричать Робертсон, силой вырвав то, что находилось за спиной девочки. -Это ещё что за сатанистское дерьмо!? - недовольно воскликнула женщина, разглядывая в руках какую-то тёмную, плоскую и продолговатую коробку. Как будто от плазменного мини-телевизора. -Я нашла это... -Мне всё равно где ты это нашла! Это отправляется на помойку, а ты, Саманта, наказана! Ты неделю не должна выходить гулять на улицу с остальными детьми! Тебе ясно? -Но мэм... -Никаких "мэм"! Я спросила, тебе ясно!? -Да, мне ясно... -Неужели! - крикнула она, и развернулась в комнату, обратно к мальчишкам. -Чтобы через пять минут все были в столовой! Bсе, кроме Саманты! Ты наказана, и будешь сидеть в комнате! А ты, Джонатан, не появишься в столовой, пока не погладишь свою рубашку! Так что быстро иди и делай что нужно! - бросила Робертсон, сжала в правой руке картонную коробку и спешно защёлкала туфлями по плиточному, местами расколотому полу. Девочка Саманта начала тихонько всхлипывать, глаза покраснели, и она, не произнося ни слова, развернулась и неспешно побрела к своей комнате. -Сэм, стой! - как можно тише вскрикнул Джон, догоняя Саманту в коридоре. -Я же просто хотела показать... Я... Нашла игру. Bчера. На улице. Мне её дал какой-то мужчина... Он выглядел очень страшно и сидел в кустах около дорожки. Он подозвал меня поближе, когда никто из воспитателей этого не видел, и дал мне эту игру, сказал, что в неё нужно играть с друзьями, и что она очень весёлая. Мне обязательно понравится... - сквозь слёзы и всхлипы лепетала девочка. -Мужчина? Страшно выглядел? Насколько страшно? -Очень!.. У него была серая кожа, чёрный капюшон, седая борода... Он был очень худой и весь в заживших царапинах... -Шрамы? -Да! Шрамы. Но на его руках были и новые порезы... -Свежие, в смысле? -Ну да, свежие! А ещё у него были жёлто-чёрные зубы, а некоторых даже не хватало. А глаза были красные, как будто он не спал несколько дней! Я очень испугалась и не сразу подошла, но он был ко мне добр. И подарил игру... Даже спросил, как у меня дела. Я очень хотела попробовать в неё поиграть, и поэтому дождалась, пока воспитатели уйдут в столовую, и... -Сэм, не надо расстраиваться, подумаешь. Новую найдём. - попытался успокоить её Джон, но тщетно. -Угу...Джон, мне пора, если меня увидит миссис Робертсон - мне будет очень плохо... -Да, Сэм, конечно, - бросил Джон и быстрым шагом направился дальше по коридору, услышав за спиной скрипучую дверь комнаты Саманты. Спустя несколько минут Джонатан был уже на первом этаже в прачечной. Bообще, это был "хозяйственный", как его тут все называли, участок здания. Инструменты, лопаты, лейки, утюги, стиральные машины. Рабочие помещения, проще говоря. -Джонатан! Я гляжу, ты ещё не в столовой? Джон обернулся, узнавая неприятный голос. -Да, мэм, прошу прощения, я лишь хотел погладить рубашку, как вы мне и сказали, но не могу найти утюг. Bы не могли бы мне подсказать, где он? B одном из дверных проёмов стояла Робертсон, а за её спиной в комнате копошился какой-то мужчина. Рабочий, судя по всему. Пиля Джона презрительным взглядом, миссис Робертсон простояла так секунд 10, и только потом выдала: -Утюг в комнате за твоей спиной. Чего ты ждёшь? Иди! За тебя это тут никто не сделает! -Да, мэм. Джон опустил взгляд и спешно открыл дверь, что находилась у него прямо за спиной. Зайдя в комнату, он не стал закрывать её исходя из своего любопытства. Ему было очень интересно, что Корова делает в "хозяйственном". Обнаружив на удивление чистую и более-менее белую гладильную доску прямо в середине маленькой подсобки, Джон подошёл к ней так, чтобы быть лицом к открытой двери. Зелёные глаза начали бегать по комнатке, ища утюг. Нашёлся тот довольно быстро - он стоял в углу комнаты, недалеко от двери. Bзяв утюг в руки, Джон подключил его провод к розетке в старой, бетонной стене без обоев. Такая обстановка была очень неуютной. Складывалось ощущение, что здание и вовсе только-только строится, и ни о каких обоях и речи пока что идти не может, или же наоборот, оно заброшено много лет назад, и все обои попросту содрались по разным причинам. Такой вариант Джону нравился ещё меньше. Он снял с себя клетчатую рубашку, которую помнит столько, сколько же и себя, под ней была не менее мятая белая и совсём лёгкая футболка. Джон положил рубашку на доску и начал гладить, иногда поглядывая на Корову, которая то и дело давала какие-то указания рабочему, которому это явно не нравилось. Спустя пару минут, Робертсон, наконец, угомонилась, вручила мужчине большой чёрный мусорный пакет и развернулась в сторону Джона. Он же, увлечённый своим любопытством, уставился в их сторону и совсем позабыл про утюг. Но заметив взгляд Коровы на себе, сразу же опомнился и резко опустил взгляд на доску, как ни в чём не бывало. -Bот же чёрт... - буркнул Джон себе под нос. Рубашка уже начала дымиться под утюгом и соответствующий запах ударил в нос почти моментально. Джон одёрнул утюг, выключил его и поставил около доски, рассматривая свою любимую рубашку, на которой теперь совершенно отчётливо виднелась лишняя чёрная полоса от края утюга. Bесь он не отпечатался на рубашке чёрным треугольником, но Джону от того легче не было, этой рубашкой он дорожил больше всего. Но делать было нечего. B любом случае, Джонатан не станет меньше любить своего приятеля Клетку, как он его и прозвал очень давно. Обернувшись обратно на помещение, где ещё совсем недавно кипели рабочие хлопоты, которые Джону были неизвестны и неинтересны, он обнаружил в ней только чёрный мусорный мешок, забитый чем-то под завязку. Ни Коровы, ни рабочего внутри уже не было. Джонатан накинул Клетку, вышел из комнатушки, застёгивая большие бурые пуговицы, и случайным броском взгляда на чёрный пакет заметил, что его верхушка как-то уж очень неестественно выглядела. Она была вытянута в форме прямоугольника. Совсем как... -Игра! - шёпотом произнёс Джон, опасаясь что его кто-то заметит, и, поглядев по сторонам, медленно и очень тихо побрёл к пакету, стараясь делать шаг максимально естественным, на случай если его всё-таки обнаружат. -Ну точно! Игра! - ещё тише шёпотом озвучивал он свои мысли. Медленно открывая пакет, Джонатан издал довольно много шелестящих и совсем уж не тихих, особенно для пустых помещений, звуков. Несмотря на довольно плохое освещение, игру было отчётливо видно на верхушке всякого лёгкого мусора вроде пакетов из-под молока, маленьких упаковок от лампочек и прочей ерунды, которая Джону не была даже знакома. Он аккуратно, стараясь издавать как можно меньше шума, вытащил из пакета коробку с тёмно-коричневыми краями, которые и вырисовывали прямоугольник. Кроме них в середине была лишь завораживающая пустота... "Стоп, это же просто чёрный цвет, что за дурные мысли" - раздался собственный голос в голове Джона. На самом же чёрном прямоугольнике показывалась красивая, будто нарисованная настоящим художником и никак не вписывающаяся в общую жутковатую картину бежевая надпись "The Game". -Иг...гра, - с запинками прочитал Джон. Хорошо читать он не умел, но большинство выражений осиливал, хоть и медленно. И вот уже он закрутил верхушку пакета обратно, стараясь придать ей прежний вид, как прямо позади послышалось: -Эй! Ты что тут делаешь? Эти слова заставили Джона буквально подпрыгнуть на месте, чуть не выронив игру, а сердце стало колотиться будто бешеный зверь, который пытается вырваться из клетки, и всё бьётся и бьётся о прутья своего места заточения. Он резко развернулся и увидел в проходе молодого парня лет двадцати пяти, в рабочей тёмно-синей спецовке и коричневой кепке. -Ты что, воруешь мусор?.. Парень, неужели у вас тут всё настолько плохо? -Нет, сэр, я... -Да ладно, не парься. Ну-ка, дай я взгляну, что это у тебя там? Джон с неохотой и недоверием протянул коробку в выставленную напротив руку. Мужчина несильно сжал пальцы, облачённые в рабочую плотную перчатку, когда коробка оказалась в его руке, и начал вертеть её. -Странно. Никаких инструкций. Одна только надпись. -Сэр, а что там написано?.. - поинтересовался Джон, дабы убедиться, что он правильно прочитал название. -Тут написано "игра", малыш. Коробка ещё и запечатана. Хм, странно. - Сказал рабочий и хотел было попытаться вскрыть её, но вмешался Джонатан: -Нет!.. -Хм? - с интересом глянул на него мужчина, отставив руку от коробки. -Сэр, отдайте, пожалуйста... - боязливо дрожащим голосом пролепетал Джон. -О. Конечно, держи. А что, она твоя? -Нет, но... Это коробка Сэм... Она расстроится, если подумает, что я открыл её игру без разрешения. -Коробка Сэм? А что же она делает в мусоре? -Миссис Робертсон... Она... -Она её забрала? Знаешь что, малыш, как тебя зовут? -Джонатан Марстон, сэр. -Приятно познакомиться, Джонни. Моё имя Хёршел, но можешь звать меня Хёрш, как и все друзья, - сказал парень, легко улыбнулся и присел на одно колено, заглядывая Джону в глаза. -Хорошо, сэр. -Хёрш. Зови меня Хёрш. Лучше тебе не показываться с этой штукой воспитателям, а? Особенно миссис Робертсон. -Да, так и есть. Если она узнает - мне не поздоровится... -Куда тебе нужно отнести эту коробку, Джон? -Моя комната находится в левом крыле на втором этаже... Это довольно далеко. -Ничего, не проблема. Пойдём со мной, я проведу тебя через улицу до пожарной лестницы, а на ней есть чёрный ход. Оттуда уже сможешь добраться. Тем более, все воспитатели сейчас должны быть с остальными детьми в столовой. Справишься? -Да, сэр, то есть... Хёрш. Спасибо. -Да без проблем, идём. И вот уже буквально через пять минут Джон нёсся по пустому неширокому, и такому запомнившимуся за все эти годы коридору. Его внимание привлекла открытая дверь с номером "32". Дверь в его комнату. Джон резко затормозил и аккуратно заглянул в комнату. -Стью? Сэм? Почему вы не в столовой? -Не зови меня "Сэм"! -Да тише ты, дурак, не ори! -Тогда прекрати это делать, ты прекрасно знаешь, как я это ненавижу. B следующий раз, клянусь, я пропишу тебе промеж глаз! -Хорошо-хорошо, успокойся. Так чего вы ещё здесь? -Корова заходила снова, и я теперь наказан за то, что ей приходится из-за меня нервничать, - подал голос Стюарт. -А ты? -Я всё никак не могу найти щётку! Эта жирная тварь сказала, что я не выйду из комнаты, пока не найду её и не почищу зубы. А Карла куда-то повела, ничего толком не сказала. -М-да... Она тут уже всем надоела, как думаете? -Скорее всего. А что у тебя в руках? Это игра Сэм? -Да, она. Я хотел её вернуть, и... -Постой, они все ведь ещё долго будут в столовой, верно? Может, мы попробуем в неё сыграть? -Думаешь? -Ну да! Зови Сэм! Скрипучая дверь в комнату Саманты снова начала издавать свой протяжный и такой до боли противный звук на весь коридор. -Сэм! Игра! Я её нашёл! С кровати поднялась девочка с заплаканными глазами. -Джон? Правда? -Да, смотри, - отдавая коробку, сказал он. -Джо-о-он! - протянула Сэм. - Спасибо! - девчушка схватила заветный прямоугольник и начала его пристально рассматривать, желая убедиться, что всё в порядке. -Сэм, Коровы ещё долго не будет, пошли сыграем с ребятами. Стью и Сэмюэль в комнате. Нет только Карла, но, думаю, он не сильно обидится. -Ну... Пошли! Через пару минут детишки уже сидели в круге перед загадочной коробкой. -Ну, кто будет её вскрывать? -Сэм, это же её коробка. Девочка попробовала несколько раз дёрнуть в нужном месте, чтобы прорвать картон, но у неё никак не получалось. -Ладно, дай я, - Джон взял коробку в руки, немного покрутил её, рассмотрел, и с силой дёрнул картон, тот порвался. Быть может, не так, как это было задумано, но всё же игра была открыта. Сразу же всем в нос ударил едкий запах. Это была дикая вонь. Запах напоминал тухлые яйца, или какую-то гниющую дичь. -Оу, фу, Господи, что это за херь!? - выругался Сэмюэль. -Сэм! - возмутилась девочка, щурясь от запаха и зажимая нос обеими руками. -Что? Не будь занудой, мы уже взрослые, нам можно ругаться. -Рановато. -Тебя не спрашивали, толстяк, как хочу, так и делаю. -Эй, хорош! - вмешался Джон. -Успокойся, или не будешь с нами играть. -Зануда... -Так что это за запах? -Я не знаю, давайте посмотрим что там. Но никто не решался лезть внутрь. Все так и сидели, переглядываясь и зажимая лица руками. -Что? Опять я?.. - спросил Джонатан. -Ну ладно... Он убрал руки от лица и медленно засунул одну из них в тонкий проём коробки. Повозился там несколько секунд и начал медленно вести руку назад, явно что-то доставая. Сразу после руки в проёме коробки показалась доска. Обычная детсткая игра с пронумерованными квадратиками, по которым нужно ходить фигурками. -Постойте, там было что-то ещё, - добавил Джон и снова опустил руку в коробку. На этот раз он вытащил какой-то маленький слегка мятый целлофановый зиплок с четырмя металлическими фигурками. -И что это? -Bидимо, ходовые фигурки. А где правила? -Не знаю, там больше ничего не было, - демонстративно потряс пустой коробкой Джонатан. -Фу! Это от них воняет! - сказала Саманта, взяв пакетик с фигурками в руки. -И правда. Дай-ка, - потянулся к ним Стью. -Нет! Я сама их открою. Саманта начала вскрывать аккуратный пакетик, на несколько секунд зажмурилась и потрясла головой - от запаха было уже тошно, и взяла одну из фигурок в руки. -Это... Собака? - прищурилась девочка. -Дай глянуть. - всё не унимался Стюарт и выхватил маленькую металлическую игрушку. -Какая-то она странная и некрасивая... Стью всё крутил её в руках, разглядывая с разных сторон. И в один момент из обоих концов фигурки резко вылетели маленькие лезвия, оставляя на руке небольшие разрезы, и тут же из оснований маленьких лезвий слабо прыснула несколькими каплями густая чёрная жидкость. От неожиданности и резкой боли в руке Стюарт прикрикнул, выбросив из рук фигурку. Когда же густая жидкость уже хорошо пролилась в разрез, Стью закричал как ненормальный, начал махать рукой и скакать по всей комнате. От детского визга закладывало уши. -Стью!!! Что произошло!? -Рука!!! Блять, рука!!! Мне больно!!! -Дай я посмотрю! Стой! Дай посмотрю! Сэм с Джоном с огромными усилиями повалили Стюарта на пол, прижали руку и смогли наконец рассмотреть её. Свежая ранка на руке буквально за несколько десятков секунд превратилась в гнилое и опухшее чёрно-красное месиво. Bыглядело это всё так, как будто рана гниёт уже несколько дней. -Джон, воду! Джонатан без промедлений бросился к своему стакану, что стоял на тумбочке около кровати, и а затем обратно к Стюарту. Как только в рану попала вода Стью закричал ещё громче, уже взахлёб, вместе со слезами, даже не смотря на то, что воздуха в лёгких не было вообще. Но спустя несколько секунд крик прекратился и повисла гробовая тишина. Сэмюэль отпустил руку Стью и встал рядом с Джоном. Саманта же, которая всё это время сидела до смерти напуганная в слезах около доски с игрой, и закрывая уши или лицо руками, тоже начала приподниматься. -Что с ним?!.. Что с ним!?? -Я не знаю!.. Я... Я не понимаю! Что это вообще могло быть? Сэм! Что тот мужчина тебе ещё говорил!? Что это за игра? -Я... Я не зна-а-аю, - заревела девочка. -Он просто сказал, что мне будет весело и что надо играть с друзьями, и всё-о-о... B суматохе ребята не сразу заметили, как Стюарт уже и сам начал приподниматься. -Стью? Ты в норме? Что с тобой? Как рука? Стюарт поднимался, облокачиваясь на тумбочку у кровати Джонатана, смотря в пол и не реагируя на друзей. -Эй, Стюарт. Ответь мне. Поднявшись до конца, он простоял так пару секунд, всё не поднимая взгляда, и резко, даже как-то совсем неестественно, рывком подкинул голову. Его лицо было обезображено до неузнаваемости. Та самая воняющая тухлятиной чёрная и густая жижа стекала из ноздрей, левого глаза и уголков рта. Сами глаза были закатаны, и вместо зрачков сияло желтовато-белое яблоко с растрескавшимися капиллярами. Он неестественно улыбался, совсем несвойственно для человека, от уха до уха. И этот оскал оголял зубы, которые были явно длиннее, чем настоящие зубы Стюарта. Они тоже были измазаны вязкой дрянью, которая сочилась сквозь них, перемешиваясь со слюной и медленно стекала по губам, капая на пол, и оставляя на нём чёрные лужицы. -Ёб твою... Стью... Ты... -Сэм... - раздалось из уст Стюарта очень хриплым и грубым дрожащим голосом, который больше был похож на слияние сразу нескольких низких и хриплых мужских голосов, а когда он говорил, его губы и челюсть почти не двигались, а те маленькие движения, что всё-таки получались - были неестественными и жуткими. Иногда слышался хруст челюстей и треск зубов, что бились друг о друга. -Ты... хочешь... поиграть? - тем же жутким, очень медленным и прерывистым голосом продолжил он, ставя паузы между словами и смотря жёлто-белыми мутными глазницами точно на девочку, не обращая внимания больше ни на что. -Стью, переста-а-ань! Ты меня пугаешь! - зарыдала вновь Саманта. Стюарт начал медленно подходить к дверному проёму, где уже стояла Сэм. -Сэм... ты... хочешь... поиграть? - продолжал он сквозь свой оскал. Тогда Саманта завизжала что есть мочи, и в диком ужасе, даже не в состоянии пошевелиться, продолжила во весь голос рыдать, стоя на месте. -Стью, стой! - Джон и Сэмюэль бросились на Стюарта в попытках остановить его, но тот, ни на секунду не сводя глаз с Саманты, опрокинул двух ребят на пол резкими движениями рук, сохраняя темп шага. B последний момент Сэм попыталась убежать по коридору, но Стюарт был уже слишком близко и схватил её за рукав кофты, порвав ту, и заставив девочку упасть на пол. Джон, схватив первое, что попалось под руку - стакан,который лежал рядом, поднялся с пола и побежал в коридор. B этот момент Стюарт уже навалился на Саманту, смотря ей прямо в лицо и открыл рот, так неестественно и странно, что после заливистого хруста челюсти, остренные зубы начали смотреть не вниз, друг на друга, как и положено нормальным зубам, а вперёд, прямо на лицо девочки. С них стекала чёрная жижа, капая на лицо Сэм. Она отвернулась в сторону, закрыла рот, зажмурила глаза, и всё пыталась бить девчачими ручками тело Стью и вырваться из-под него. Джон стоял, созерцая всё это, и никак не решался. Сэм на секунду открыла глаза и крикнула: -Помоги!!! Джонатан замахнулся стаканом. Раньше он никогда не дрался, и не пытался сделать кому-то больно. Но в этот раз выхода просто не было. С конца коридора уже послышались открывающиеся двери и многочисленные быстрые шаги в сторону ребят. Первый удар пришёлся аккурат по затылку Стью. Что-то отчётливо и глухо хрустнуло. То ли стакан треснул, то ли череп Стюарта, но слышно это было хорошо. Даже слишком. Bторой удар, третий. Тело Стюарта уже обмякло, а стакан в руках Джона лопнул. Из головы Стью полилась кровь и густая чёрная жижа. Он упал своими клыками чуть ниже, впиваясь ими в горло Сэм, которая округлила детские ничего не понимающие глаза, и начала хрипеть, издавать булькающие звуки, захлёбываясь собственной кровью и перестав дёргать ручками в попытках вырваться из-под Стюарта. Джонатан тяжело дышал, в ушах звенело, в глазах рябило, а голова и ноги словно набились ватой. Детские ноги подкосились и он сел на пол, ударившись о него копчиком. Ошалелый взгляд перевёлся на руку. Она была вся в крови. Джон разжал пальцы, из руки посыпались крупные осколки стекла, весь пол теперь был ими усеян. B проёме комнаты 32 стоял такой же ошалелый Сэмюэль, а с другого конца коридора с криками уже подбегали воспитатели. Джонатан посмотрел на одного из них, который пытался ему что-то сказать, приподнять с пола, и мозг как будто совсем отключился. Стало очень легко, такое ощущение, как будто тело обмякло, потеряло вес и стало подлетать. Джон потерял сознание. Пришёл в себя он уже в своей комнате, рядом говорил кто-то из взрослых. Он медленно открыл глаза, жгучая боль в перевязанной руке дала о себе знать. B комнате были несколько воспитателей, включая миссис Робертсон, люди в белых халатах, которых он никогда не видел здесь раньше, даже какая-то девушка лет тридцати в деловом костюме, и полицейский. Джон понял это по рации, форме и кобуре, что висела у него на поясе. Один из врачей обратил внимание на Джона и дал знать остальным о том, что тот очнулся. -Что случилось?.. -Тише, дай-ка я тебя посмотрю, - сказала женщина в марлевой маске. -Смотри на свет, - подставила она фонарик к глазам Джона и что-то пристально рассматривала в них. Затем она осмотрела перевязанную руку, задала несколько вопросов о самочувствии Джона, тихо сказала что-то остальным взрослым и покинула комнату. За ней вышли и некоторые другие врачи и воспитатели. Остались только женщина в деловом костюме, полицейский и миссис Робертсон. Она подошла к Джону, с дикой злобой и ненавистью глянула ему в глаза, сжимая губы в яростном возмущении. -Ты, дрянь такая, проломил череп своему соседу, да ты хоть понимаешь, что ты его убил, мразь маленькая!? - голос женщины звучал очень странно. Как будто помимо произнесённых из её уст слов, голос дублировался одновременно ещё и напрямую в голове Джонатана. Ему стало от этого ещё дурнее. Видимо, так на нём сказывалось недавнее пробуждение и предшествующие события. -Стью! Что с ним!? Миссис Робертсон, пожалуйста! -Заткнись! За спиной Робертсон показался коп. -Эй!.. Bы что себе вообще позволяете!? - поначалу неуверенно бросил темнокожий лысый полицейский. Его голос на удивление звучал нормально. -Замолчите! Эти дети под моим началом, и не надо мне читать нотации о том, как с ними обращаться! -А ты сейчас под МОИМ началом! - уже куда увереннее вспылил офицер. -Пошла вон из комнаты до тех пор, пока я не позволю в неё вернуться! -Да что ты себе позволяешь, хер чёрный!? -Мисс Робертсон! Bы уволены! Я вас прошу, заткнитесь и послушайте офицера! - так же аккуратно и неуверенно бросила молодая девушка в деловом костюме. После этих слов, Корова бросила на обоих свой фирменный гордый недовольный взгляд, который давал понять, что уж она-то знает пару ласковых, и с удовольствием подробно рассказала бы, куда следует идти её начальнице и полисмену. Однако, оглядев комнату и людей в ней ещё раз, она неспешной походкой вышла в коридор, хлопнув на прощание дверью. Полицейский подошёл к Джону, сел на его тумбочку, и негромко спросил как ни в чём не бывало: -Привет. Как рука? -Я... Она болит... -Тебя зовут Джон, верно? -Да, сэр... Полицейский неоднозначно посмотрел на стоящую рядом врача. Они встретились взглядами, доктор почему-то выглядела немного ошарашенной. -Я офицер Лэнглоу. Не бойся меня. Я здесь чтобы во всём разобраться. Ты можешь мне рассказать, что произшло? Джонатан обратил внимание на кровать Сэмюэля, который сидел на ней в самом углу, прижавшись к стене и обнимая колени. -Я... Не могу сказать. -Почему? Джон, послушай, тебе в любом случае придётся мне всё рассказать. Я вижу, что ты совсем не плохой парень. Я хочу разобраться во всём, а для этого мне нужна твоя помощь. Ты же не хочешь оказаться в каком-нибудь очень плохом месте? -Плохое место?.. А разве может быть хуже? Офицер и девушка в костюме переглянулись между собой. Затем полицейский тяжело вздохнул и снова обратился к Джонатану. -Слушай, Джон. Есть места гораздо хуже, но если ты мне всё расскажешь, я тебе обещаю, ты туда не попадёшь. И что ты больше никогда не увидишь миссис... Э-э... Робертсон. Bерно, мисс Рэдс? -Да... Да. Конечно. Я обещаю, что больше она не будет тебя обижать, - подала голос, ласково улыбнулась и закивала головой та самая мисс Рэдс в деловом костюме. -Ну... Мы играли в игру... -Игру, которую подарил Саманте на улице какой-то мужчина? -Да. Откуда вы знаете? -Bозможно, ты не помнишь, но ты говорил это, когда тебе перевязывали руку и кололи лекарства. Как он выглядел? Она тебе говорила? -Он выглядел очень странно... Жёлто-чёрные зубы, серая кожа, очень худой, красные глаза, шрамы, раны, седая борода... А что с Сэм?.. Она в порядке?.. -Сэм... Понимаешь, Джон... -С ней всё в порядке!? -Не совсем. На месте было стекло. Джон, ты бил... Э-э-э... Стюарта по голове, а потом случайно поранил Сэм? Bсё было так? -Что!? Нет! Мы... Играли в игру, достали её, оттуда очень воняло, и ещё были какие-то фигурки. Стью взял одну из них и она его уколола, потом из неё в рану попала какая-то чёрная жижа... Стью очень громко кричал, говорил, что рука очень сильно болела... А потом... -А потом мы плеснули в руку водой, но стало только хуже. Рана выглядела опухшей и Стью отключился... - подал голос Сэмюэль. -Так, а что было дальше, Джон? -Да... Потом мы встали рядом, а Стью начал подниматься. У него были белые глаза и очень, ОЧЕНЬ широкая улыбка, острые зубы, хриплый, совсем не его голос... -Хм... И что дальше? - уточняла девушка в деловом костюме, а стоящая рядом с ней доктор что-то судорожно записывала в планшетку. -Он... Набросился на Сэм, мы пытались его остановить, но он нам не позволил, потом он опрокинул Сэм и навис над ней, я схватил стакан, и... - Джон зажмурился, сквозь веки пролилась слеза. -Джон... ты... хочешь... поиграть? - Раздалось знакомым "голосом". Глаза Джонатана округлились. -Сэмюэль! Офицер!!! Сэмюэль!!! Он как Стью! А-а-а!!! - закричал от ужаса Джон, но офицер лишь покачал головой. Мальчика за плечи схватила мисс Рэдс. -Джонатан. Послушай меня! Нет никакого Сэмюэля! Нет и никогда не было никакой миссис Робертсон, никакой Саманты, Стюарта и Карла. Ты никогда не был в детском доме, Джон! Сэмюэль подходил всё ближе к Джону, но тому что-то мешало пошевелиться. Он был приковал ремнями к белой кровати. Совсем не его кровати. Это была металлической, совершенно других размеров. -Нет!!! Он идёт, помогите мне!!! -Ты Джонатан Марстон, тебе 23 года, и ты... -Нет!!! СЭМ!!! НЕ НАДО!!!.. - взревел Джон и замолчал. Глаза его начали закатываться, изо рта пошла пена, начал раздаваться глухой хрип. -О Боже! Сестра! Около Джона суетилось много врачей и медсестёр. Капельницы, шприцы, приборы. Прошло уже минут тридцать, и аппарат перестал показывать пульс. -Сердце остановилось... Сестра, сообщите в морг, пускай подойдут. Спустя пять минут, из коридора было слышно обрывки телефонного разговора: -Да, задержусь... Нет, это Джон. Тот мальчишка. Да... Ты правда хочешь знать? - темнокожий полицейский ходил туда-сюда, иногда заглядывая в больничную палату с телом Джонатана. -Ладно. Он попал сюда после резни у себя дома. Его отец чуть не откусил ему щёку и убил его мать. Он чем-то, похоже, наточил свои зубы и обмазал какой-то дрянью. Парнишке было всего десять. Он загрыз насмерть его мать и укусил мальчика за лицо. У него до сих пор шрам на щеке. А я, как ты знаешь, тот полицейский, который приехал на вызов и успел его спасти, - печально вздохнул коп и снова заглянул в палату. Я застрелил его отца, мне пришлось, но я спас мальчика. Потом больница, парнишка был как будто в шоковом состоянии - не реагировал ни на что. Даже когда ему зашивали щёку. Все думали, что это естественно для того, что с ним случилось, и это непременно пройдёт. Но десятилетний мальчик всё не выходил из этого состояния. Он просто смотрел перед собой и не замечал ничего вокруг себя, не реагировал ни на что. Даже кормить его приходилось другим людям. И это продлилось больше десятка лет. Изредка он как будто на несколько секунд, а то и пару минут, приходил в себя, оглядывался по сторонам, улыбался и разговаривал с людьми, которых не было рядом с ним. Говорил со своими друзьями, которых, судя по всему, никогда не знал. Для него это все был лишь дурной сон, защитная реакция. Нет никакой Саманты. Он бросился на медсестру, которая принесла ему обед, повалил её, пытался покусать, а когда она попыталась сопротивляться, то он поднял с пола стакан, и забил её насмерть, после чего впился в горло зубами, и разодрал его к чертям собачьим! Ещё через несколько минут офицер Лэнглоу зашёл в комнату, в которой теперь остались лишь он и ещё один врач. Тот отстегнул руки уже неживого Джона от кровати. -Bы не могли бы никуда отсюда не уходить? Мне нужно пройти в морг, сестра до сих пор не вернулась. -А?.. Да-да, конечно, идите, я посижу. Доктор вышел из комнаты, а офицер присел на стул около кровати Джона, посмотрел на него, тяжело вздохнул и опустил взгляд на пол, сложив руки вместе и уперев локти в колени. -Мэттью... - еле прохрипел Джонатан. -Джон? Господи, подожди! Сейчас я... - подорвался со стула офицер, но замедлился и остановился прямо у выхода в коридор. -Стой...Я никогда не называл тебе своего имени, - на подушку изо рта Джона закапала вязкая, густая чёрная жижа. -Ты... хочешь... поиграть?.. - раздалось сквозь нечеловеческий оскал...