Предательство

Гроза, накрывшая Райвель, умчалась дальше — в Келдор. Комендант Солм грелся у камина и просматривал донесения за день, когда в дверь постучали. В комнату вошёл Танн, за которым следовал мокрый до нитки незнакомец. — Комендант Солм, милорд Ланс, смотритель королевских земель, — поклонился гость — высокий, худой северянин с седыми нитями в длинных, по плечи, светлых волосах. На подбородке серебрилась колючая трехдневная щетина. — Наш отряд ехал мимо, а тут непогода, будь она неладна. Все дороги развезло. Если позволите, мы воспользуемся вашим гостеприимством на пару дней. — Разумеется, милорд, — охотно согласился Солм. — Садитесь к огню. Танн, принеси горячего вина и что-нибудь поесть и приготовь нашим гостям комнаты. Танн подвинул к огню еще одно кресло, принял у смотрителя тяжелый промокший плащ и исчез, чтобы почти сразу вернуться с подносом еды и кувшином горячего вина. Комендант деликатно дал гостю утолить голод похлёбкой и острым козьим сыром, и только тогда решился нарушить молчание. — Что вас привело в наши края, милорд Ланс? — поинтересовался Солм. — В основном, дела короны, — ответил тот, грея руки о кубок с вином. — Проверяю, как идут дела в приграничных землях: что нового, что уже отстроено после войны, а где еще надо поднажать. Слышал, Хэлстад все никак не оправится от разрушений? — Так и есть, — кивнул Солм. — Купцы бы и рады вернуться на насиженное место, но кто ж в здравом уме будет открывать лавки, когда городских стен почитай что и нет. Хотя у нас со степняками негласное перемирие, торгуем даже помаленьку, а все же после войны люди их опасаются. Они тогда изрядно пощипали Приграничье. — Что, Келдор тоже торгует? — удивился Ланс. — Официальный мир корона ведь не подписывала… Солм сделал неопределенный жест, про себя прокляв лишний кубок горячего вина. — Так, меняемся иногда. Нам из столицы, в основном, зерно присылают, а у кочевников оно в цене. Сами-то они не пашут и не сеют. Мы им пшеницу, а они нам вяленое мясо и сыр — сами ведь понимаете, на голой каше парней долго не продержишь. Но всё учтено, записи в книгах ведём исправно. — Разумеется, — мягко согласился Ланс, поднес кубок к губам и, чуть прищурив проницательные серые глаза, посмотрел на мастера Солма. Он отметил ошибку коменданта, который тут же ее удвоил, унизившись до торопливого объяснения. — Я ведь давно служу короне и знаю, как обстоят дела. На одном казенном довольствии нынче не протянешь, правда? — Крутимся, как можем, и не жалуемся, — пожал плечами Солм. Смотритель вздохнул. — Эх… я вот тоже стараюсь не жаловаться, а иногда все же думаю: вот бы хоть месяц посидеть в городе, а не месить грязь по дорогам. Год назад я ездил на север, к морю, — так там такие ветра, что седло с лошади сдувает. А весной в Линденвелле был, попал в половодье, все мосты смыло. Сейчас вот у вас застрял. Устал я, комендант. Не молодею. Он провел рукой по лбу и осекся. — Корона, конечно, лучше знает, где мои умения нужнее. Но всё же… если подвернулась бы возможность осесть в столице, я бы и дня не раздумывал. — Возможно, выдастся удобный случай, милорд, — вежливо поддакнул комендант. Ланс понял, что доверительного разговора больше не выйдет и сменил тему. — То есть, по-вашему, кочевники сейчас угрозы не представляют? — спросил Ланс. — Но ведь до Келдора наверняка доходят кое-какие слухи о Посланнике Солнца? О союзе племён? Солм отмахнулся. — Слухи на то и слухи. Если верить всему, что болтают на ярмарках, так на нас уже должна нестись тьма-тьмущая кочевников с шаманами верхом на летающих кобылах. Ланс представил картину и улыбнулся в кубок. — Порой и в бредовом слухе прячется крупица истины, — сказал он задумчиво. — В столице стараются проверять любые донесения, какими бы странными они ни казались, и отделять зерна от плевел… Он залпом допил остывшее вино и поднялся. — Благодарю за ужин. Разрешите откланяться — уже поздно, а я утомился с дороги. Солм тоже встал и открыл дверь смотрителю. — Спокойной ночи, милорд Ланс. У нас, конечно, не столица, но постараемся сделать все возможное, чтобы вы наилучшим образом отдохнули хотя бы пару дней.

***

Слухи о нагрянувшей в Келдор большой шишке уже на следующее утро разнеслись по крепости, как пожар, вызвав целую лавину догадок и пересудов. Что могло понадобиться королевскому смотрителю в этом Селеной забытом месте? Кто-то утверждал, что Ланс просто заявился с неожиданной инспекцией, кто-то доказывал, что до столицы дошли, наконец, сведения о полуголодном существовании гарнизона в крепости, и смотритель явился лично в этом убедиться, а раз так, то довольствие теперь непременно увеличат. И только Торн, сцеживая ухмылку в кулак, делал вид, что ему совершенно не интересны все эти сплетни. На самом деле, он успел с утра, еще до завтрака, сбегать на кухню, куда как раз зашёл за горячей водой для бритья слуга милорда Ланса, — паренёк едва ли старше его самого — и очень содержательно с ним поболтал. В тот день Торн занимался из рук вон плохо. Он пропустил удар мечом, позволив Джедайту сбить себя с ног, а на уроке истории нёс полную ахинею, чем несказанно взбесил мастера Раймара. — Сегодня вечером все заржавленные кольчуги в оружейной твои, сынок. Зайдешь к мастеру Танну после занятий и скажешь, что я просил отпереть тебе дверь. И не вздумай и шагу оттуда сделать, — Железный Кулак смерил Торна подозрительным взглядом. Он слишком хорошо изучил воспитанника за прошедшие годы и чуял какой-то подвох. — Я проверю… Торн потупился с наигранным огорчением, но про себя ликовал. Его задумка удалась: во-первых, ему нужно было попасть в оружейную, чтобы подсчитать количество мечей и копий, а во-вторых, если его догадка подтвердиться, то оттуда куда проще будет улизнуть по своим делам, чем из общей спальни. А старому хрычу всегда можно сказать, что отлучался в уборную…

***

Смотритель королевских земель возвращался к себе после целого дня хлопот. Он решил, что раз уж поневоле пришлось задержаться в Келдоре, то вполне можно провести тут ревизию и составить отчёт. Авось, в будущем году не придётся снова тащиться в эти края. Ланс тщательно осмотрел склады, конюшни, хозяйственные постройки, придирчиво изучил свитки доходов и расходов и убедился, что комендант и вправду по всем правилам вёл учет меновой торговли со степняками. В глубине души у Ланса еще шевелился червячок сомнения, но придраться было не к чему. А раз так, то завтра пора в путь. Пусть дороги до конца и не просохли, но уже не напоминали потоки жидкой грязи, в которых кони увязали по бабки. Вообще-то, его главной заботой был юг в целом и Хэлстад в частности — недоимки росли год от года, и долг южных провинций перед казной достиг невиданных размеров. В его размышления вторглось чье-то деликатное покашливание. Ланс оторвался от своих мыслей и глазами нашёл источник звука — долговязого паренька в одежде воспитанника, который, замерев в поклоне, стоял у двери в покои смотрителя. — Милорд Ланс, я нижайше прошу прощения за беспокойство, — произнёс он, — но не соблаговолите ли вы уделить мне несколько минут? Первым побуждением Ланса было немедленно прогнать наглеца и назавтра потребовать у Солма публично его выпороть. Где это видано, чтобы какой-то сопляк, даже не выпускник, а так — дрянь, воспитаннишка, — посмел первым заговорить с самим смотрителем королевских земель! Да еще и время ему удели, ишь ты! Тем не менее, Ланс сумел подавить раздражение. Он никогда не поднялся бы до должности королевского смотрителя, если бы позволял эмоциям брать верх над разумом. Для такой неслыханной дерзости наверняка должна быть веская причина, решил он и велел: — Говори, только быстро. Торн облизнул пересохшие губы и осмелился поднять взгляд на Ланса. — Господин смотритель королевских земель, у меня есть основания полагать, что комендант Солм тайно снабжает кочевников казённым оружием…

***

Танн затеплил светильник, придвинул к себе вощёную дощечку и стилос, и задумался над расписанием караулов на следующую неделю. Прикинув что-то в уме, он процарапал в мягком воске две линии, разделив табличку на три части — для вечерней, ночной и утренней стражи, и принялся вписывать туда имена солдат. Его занятие прервал уверенный и требовательный стук в дверь. Визитёр, кем бы он ни был, безусловно, знал, что имеет право стучать в любые двери в любое время — и ему откроют. Танн не ошибся — в коридоре стоял смотритель королевских земель. — Милорд Ланс, — Танн вежливо поклонился, не скрывая удивления. — Чем могу служить? — О, речь идет о сущей безделице, мастер Танн, — с улыбкой ответил Ланс. — Я сегодня инспектировал крепость и нашёл её в полном порядке, но сейчас вспомнил, что не побывал в оружейной. Будьте добры, сопроводите меня во время осмотра. Это ведь вы занимаетесь учётом оружия и снаряжения? — Да, но свитки после описи я сдаю коменданту, — пожал плечами Танн. — Разумеется, — кивнул Ланс. — И к мастеру Солму я тоже потом загляну. Танн прихватил из кольца на стене факел, взял со стола связку ключей и вышел вслед за Лансом. Оружейная стояла особняком — каменное здание c единственным окном, забранным решеткой, и массивной дубовой дверью, которая сейчас была приоткрыта. Из-под неё пробивалась узкая, колеблющаяся полоска света. — Там сейчас воспитанник, отбывает наказание, — пояснил Танн. — А вот и он. На пороге возник Торн, вытирая ветошью перепачканные в жире руки с налипшими на них песчинками. — Я как раз шел к вам, мастер Танн, чтобы попросить вас запереть дверь. Я закончил. — Хорошо, можешь идти, — рассеяно махнул рукой помощник коменданта, распахивая дверь пошире и пропуская вперёд Ланса. Тот с бесстрастным лицом прошел мимо Торна в каменный зал с низкими белёными потолками, ни единым жестом не выдавая того, что они знакомы. Вдоль стен оружейной тянулись стойки с копьями и мечами, на крючьях, вбитых в стену, висели арбалеты. На полках под ними аккуратными рядами лежали кожаные колчаны с болтами и стояли шлемы. Ланс пошёл вдоль стоек, про себя подсчитывая пустующие места в гнёздах. — Когда вы последний раз проводили учёт оружия, мастер Танн? — поинтересовался он. — Недели две назад, — ответил помощник коменданта. — Не припомните, сколько мечей и копий вы тогда насчитали? — Ланс вынырнул из-за стойки и встал рядом с Танном. — Кажется, около восьми десятков и тех, и других, — наморщил лоб Танн. — Точнее вы можете узнать у коменданта. — Странно. Что-то многовато тут пустых мест, — покачал головой смотритель королевских земель. Танн недоверчиво обошёл стойку, шевеля губами. В самом деле… шестьдесят пять мечей. И копий только шестьдесят. Какого мракобеса тут происходит? — Возможно, их отдали кузнецу — заточить или отремонтировать… — наконец предположил он. — Ну, разумеется, другого объяснения быть не может, — подхватил Ланс. — Что ж, наведаемся в кузницу и, надеюсь, на этом закончим. После вас, — смотритель указал рукой на дверь. Кузница находилась в одном из дальних двориков, как можно дальше от деревянных построек. Еще издали было слышно звонкое тюканье молота по наковальне и лошадиное ржание — кузнец и подмастерье как раз подковывали коня. — Вечер добрый, Дарес, — поприветствовал кузнеца мастер Танн. Тот положил в огонь подкову, рукавом вытер вспотевший лоб и повернулся к помощнику коменданта. — И вам того же, мастер Танн. Что-то хотели? — Хотел узнать, не приносили ли тебе на починку оружие с неделю назад. Ну, может две. — Приносили, как же, — Дарес щипцами вытащил горячую подкову, примерился, обстучал ее молотом и, окунув в сразу зашипевшую воду, подошел к коню. Подмастерье уже обхватил заднюю ногу лошади, повыше поднимая копыто. — Два копья и меч, — кузнец вытащил из кармана кожаного фартука гвоздь и ловко прибил подкову. — Только у меня руки еще не дошли, — он потянулся за вторым гвоздем. — А что, срочно надо было? — недоуменно вскинулся Дарес, взглянув на внезапно побледневшее лицо Танна. — Только два копья? И один меч? — охрипшим голосом уточнил помощник коменданта. — Ежели думаете, что я до трёх считал, но обчёлся, так вон они, в углу стоят, — буркнул кузнец, опуская в огонь следующую подкову. — Я думаю, самое время наведаться к коменданту Солму, — подал голос молчавший до тех пор Ланс.

***

По дороге к главной башне и Ланс, и Танн не обменялись больше ни словом. Впрочем, Танну было не до разговоров: обливаясь потом, он прикидывал, куда же могло деться оружие, и какие последствия это будет теперь для него иметь. На свитке стояла его подпись… Но штабной писарь тоже присутствовал при описи и может подтвердить изначальную цифру! Танн очнулся от своих мыслей уже у дверей коменданта. Ланс постучал и, дождавшись приглашения, вошёл в комнату. Солм оторвался от бумаг и удивлённо поднял брови при виде своего помощника, бледного как полотно. — Милорд Ланс? Танн? Что-то случилось? — Очень надеюсь, что ничего, мастер Солм. Мы с мастером Танном только что из оружейной. Завтра я отправляюсь дальше, в Хэлстад, но прежде в рамках инспекции крепости я хотел бы взглянуть на последнюю опись оружия. Медленно, очень медленно, Солм отложил перо. В наступившей тишине было слышно, как потрескивает огонь в камине и тонко свистит за окном ветер. — На опись… — повторил он. — Ну что же вы, мастер Солм? — поторопил его смотритель. Комендант, наконец, очнулся и протянул руку к ключу от сундука, лежавшему рядом с чернильницей. Он отомкнул тяжелый висячий замок на сундуке и откинул обитую железом крышку. Внутри ровными, аккуратными рядами лежали тугие скрутки документов. — Благодарю, комендант. Который из них? — спросил Ланс, обращаясь к Танну. — Кажется, кажется… вот этот, — помощник коменданта наклонился над сундуком и вытащил искомый свиток. Ланс развернул его и углубился в чтение. — Я жду ваших объяснений, комендант Солм, — произнес он, закончив. — Или, может, недостающее оружие где-нибудь найдется? — Не найдется. Я его продал, чтобы купить еды гарнизону, — глядя в глаза Лансу, твёрдо произнес Солм. Ланс вплотную подошёл к коменданту. — Вы не просто его продали, комендант! Вы продали его степнякам. Кочевникам! Диким ордам, которые во время войны грабили и жгли Приграничье — вашу родную землю! И которые снова что-то замышляют! Знаете, как на самом деле называется ваша «торговля»? Государственная измена! Мастер Танн, заберите у этого человека оружие, свяжите ему руки и отведите в каземат. Завтра он поедет со мной. Командование крепостью временно переходит к вам. На Танна было жалко смотреть. Он колебался, никак не решаясь поднять руку на начальника. — Мне повторить приказ? — нетерпеливо рыкнул смотритель. — Именем короля! — он вытянул руку, украшенную перстнем с вырезанным на лунном камне знаком триединой луны. Солм избавил своего верного помощника от моральных терзаний. Он отстегнул от пояса ножны с кинжалом, вытащил из-за голенища нож и положил их на стол. Взглянул на Ланса: — Я прошу не вязать мне руки, милорд. Даю слово, что не попытаюсь сбежать. Ланс желчно усмехнулся. — Вы уже давали слово, Солм. И оно называлось «присяга». Как оказалось, грош ему цена.

***

На следующее утро мимо растерянных, оторопевших караульных у ворот Келдора потянулась процессия: впереди гордо восседал на породистом скакуне смотритель королевских земель, за ним следовали личный слуга и писарь, затем — Солм со связанными впереди руками. Замыкал группу Торн и еще один солдат, не спускавшие глаз с бывшего коменданта. Ланс коснулся рукой плаща, под которым, в притороченном к поясу мешочке, лежало донесение королю. Если он правильно разыграет карту с комендантом, то тёплое место в столице ему обеспечено. Больше никаких поездок во всякие медвежьи углы в бурю, дождь и слякоть! И все благодаря этому мальчишке — как его там? Торн, кажется? За оказанную услугу тот всего лишь попросил взять его с собой. Смотритель усмехнулся в усы. Разумеется, Торн был не в том положении, чтобы что-то требовать. Разумеется, Ланс мог бы оставить воспитанника в крепости, где правда рано или поздно выплыла бы наружу. Тогда Торн внезапно оступился бы на крутой лестнице или получил смертельное ранение в тренировочном поединке — конечно, исключительно по нелепой случайности. Смотритель знал, что сплочённое мужское братство не прощает предательства. Тем не менее, по здравом размышлении все же решил забрать мальчишку из Келдора. Ланс питал слабость к интригам, поэтому масштаб замысла Торна оценил в полной мере. Не помешает иметь такого человека в услужении, главное смотреть за ним в оба, чтобы в один прекрасный день не оказаться на месте Солма.