Часть 7 Пустота

Пустота. Она была не просто тьмой — это было пространство без направления, без верха и низа. Воздух здесь будто застывал, тяжелый, вязкий. Каждый звук отскакивал от невидимых стен гулким эхом. И вдруг — шаги. Гулкие, мерные, будто шаги гиганта. Наруто не сразу понял, где он. Тело было лёгким, как дым. Руки дрожали, а под ногами — лишь темная гладь, похожая на воду, отражающая слабый багровый свет вдали. Он сделал шаг… потом ещё. И тогда услышал дыхание. Глубокое, низкое, как будто сама земля вдыхала и выдыхала. Из мрака проступили гигантские полосы света — железные прутья, уходящие вверх в бесконечность. Между ними — тьма, шевелящаяся, будто живая. И вдруг два глаза вспыхнули в глубине клетки. Огромные, янтарные, с вертикальными зрачками, как у зверя, но внутри — разум, древний и презрительный. — Ты наконец заглянул сюда… — голос был не громким, но казалось, что он говорил через саму землю. — Сколько лет я ждал, когда ты перестанешь притворяться ребёнком. Наруто застыл. Он не знал, что сказать. Сердце бешено колотилось, но тело не слушалось. — К… кто ты? — голос сорвался, будто чужой. Тварь за решёткой издала короткий смешок, похожий на рык. — Ты живёшь в моём теле, носишь мою ярость, и спрашиваешь — кто я? Огненные полосы чакры проскользнули сквозь воздух, касаясь прутьев. На миг стало видно очертание чудовища — огромное тело, шерсть как пламя, девять хвостов, плавно колышущихся, словно ветер дышал сквозь них. — Девятихвостый… — прошептал Наруто. — Курама. — поправил зверь. — Запомни моё имя, мальчишка. Оно было произнесено задолго до того, как твоя деревня поднялась из праха. Наруто стоял, не отрывая взгляда. Внутри было странное чувство — не страх, а нечто иное. Словно он смотрел на собственное отражение, только древнее, жестокое и слишком честное. — Почему ты во мне? — спросил он наконец. Курама медленно выдохнул, и воздух задрожал. — Потому что люди боятся того, чего не понимают. Потому что твой отец решил, что сможет удержать шторм внутри бутылки. Голос стал холоднее. — И потому что теперь ты — та бутылка. Слова ударили глубже, чем ожидал Наруто. Он сжал кулаки. — Тогда зачем ты зовёшь меня? Почему не молчишь, как всегда? В ответ послышалось что-то вроде тихого смеха. — Потому что ты начинаешь меняться. Ты перестаёшь быть пустой оболочкой. Ты чувствуешь боль других, даже если не хочешь. Это — начало. — Начало чего? — Начало конца твоего сна о мире, где тебя примут. Тишина повисла. Только дыхание зверя наполняло пространство. Наруто хотел что-то сказать, но слова застряли. Мир снова начал тускнеть. Всё вокруг будто затопило оранжевое сияние, и голоса растворились в гуле. Он проснулся в лазарете Академии. Голова гудела, тело ломило. Рядом сидел Ирука, усталый, но с облегчением во взгляде. — Наруто! Очнулся, наконец-то! Ты… ты три дня был без сознания! Парень моргнул, пытаясь вспомнить, где реальность, а где сон. — Я… видел его, — выдохнул он. Ирука нахмурился. — Кого? Наруто отвернулся к окну. — Не знаю. Но он внутри меня. Снаружи деревня жила как обычно — смех, крики детей, запах жареной лапши. Но всё это теперь казалось далеким. Он больше не чувствовал себя просто ребёнком. Где-то глубоко внутри, за решёткой из чакры, Курама улыбался — не злобно, а с интересом. Он чувствовал: связь установлена. И этот мальчик… уже не тот, кого можно просто использовать.