1 Глава

Одна пара карих глаз уставились в зеркало, казалось бы, — отражение самой себя. Но Гермиона не видела ничего — не потому, что была слепа — нет. Скорее, потому, что слёзы душили её сильнее,чем когда либо. Они застилали глаза, мешали видеть мир, который казался теперь чужим и холодным. Она стояла у умывальника и, не торопясь, подставила руки под ледяную воду. Надеясь, что этот холод сотрёт остатки сна, сотрёт всю боль, что она испытывала. Её родители не вернутся, и никакие заклятия, никакие силы не помогут ей вернуть их в мир живых . Родители погибли в автокатастрофе — случайно, безвинно,умерли по стечению дурацких обстоятельств. Они не погибли в период тяжелой войны,не погибли от рук пожирателей смерти,всего лишь глупая автокатастрофа. Она ощущала тяжесть каждый раз когда вставала и утренний свет озарял дом и всю планету оповещая наступления еще одного дня,еще одного чертова дня без них. Словно её саму оторвали и выбросили в бездну. Гермиона мысленно возвращалась к тому дню, когда профессор Макгонагалл сообщила ей ужасную новость. Её глаза наполнились слезами снова.Воспоминания о плаче, о криках, о безысходности — всё это вырывалось из глубин её сознание,где она прятала старательно то ,что причиняло ей боль, — острыми, как когти самого дьявола терзали ей душу и сердце. Гермиона проклинала себя: родители ушли из жизни даже не вспомнив, что у них была дочь. Они больше не вспомнят, как Гермиона росла и сделала первые шаги, как она села впервые на велосипед, разодрав себе колени. Они не вспомнят,то как она радовалась когда обнаружилась что она волшебница. Не вспомнят поступление в Хогвартс и теплых вечеров на каникулах. Больше не смогут. Это её вина. Она пыталась оправдать себя изначально, борясь с внутренним голосом, — кричала внутри, что всё было сделано для их безопасности, — но чувства вины глубоко осели у девушки в сердце, оставив плотные корни.Она забрала их воспоминания,защитила их от ужасной смерти от рук приспешников Волондеморта. Но не смогла спасти от автокатастрофы. Она умыла лицо и направилась в зал — там были упакованы её вещи. Вещи для последнего курса в Хогвартсе. Там же лежали книги, письма от Джинни и Гарри, побрякушки… Всё, что осталось от её школьной жизни, — от прошлой беззаботной жизни.Жизни где она была с родителями. Гермиона разрывалась между желанием отказаться от всего и желанием встретиться вновь с друзьями. Особенно — с Гарри и Джинни. Гарри…а ведь Гермиона изначально не хотела сообщать ему и в принципе не кому. Но Гарри только взглянул на нее и сразу все понял. Она отправлялась тогда с двумя целителями разума,чтобы восстановить память родителям. В то утра,она была сильно взбудоражена,счастлива что сможет обнять двух самых близких ей людей. Но…. Она не вернулась спустя три дня,тогда Гарри нашел Гермиону лежащую на кровати в спальне родителей,в траурной одежде и все понял.  Но время шло,Гермиона выпроводила его спустя четыре дня после его появления на пороге родительской комнаты. Научилась жить с тупой и ноющей болью. Гарри и Джинни ежедневно ей писали и иногда навещали. Судя по их неловким улыбкам,которые они кидали друг другу,думая что Гермиона не видит Они были счастливы. Даже залегая в тени своей комнаты. Гермиона безгранично радовалась, что Гарри нашел свою любовь в Джинни, — что два близких ей человека, несмотря на потери, — смогли найти свет среди всей этой кромешной тьмы и боли. Она знала — у Люпина есть кузина, которая приехала сразу после окончания войны. Об этом ей написала Джинни, — рассказала, что та безмерно заботится о Гарри, — и что тот кажется, по тихому, начинает принимать настойчивость неожиданно появившаяся родственницы?. Странным было ощущение, — что внезапно всё изменится ,только пока неизвестно к лучшему или же…. Гермиона присела на край дивана, взяла палочку и, с лёгким взмахом, наложила заклятие — аккуратно уложила волосы, — также использовав гламурные чары, чтобы скрыть глубокие темные круги под глазами,иначе ими можно было отпугивать дементоров. Потом взяла сумку и, взяв себя в руки, вышла из дома. Надев обувь и накинув кардиган, она остановилась на минуту у входа. Этот дом — их дом — пах из всех щелей воспоминаниями. Каждая вещь — о них. "Мне правда это нужно,чтобы не сойти с ума," — подумала Гермиона и твердо закрыла дверь. Её сердце сжималось от грусти, — но она знала, что должна выйти из этого состояния. Ради друзей, ради того чтобы не предать память родителей,они не хотели бы того что с ней происходит. Она отправилась на платформу, где ожидала встреча. В воздухе ещё свежел утренний ветер,хотя время близилось к обеду, — и через пару минут её глаза заметили фигуру, которая быстро направлялась в ее сторону :— это был Рон Уизли в компании своей большой, шумной семьи. — Миона, привет! — он чуть было не врезался в неё с разбега,  но Гермиона мягко отпрянула. — Привет, Рональд, — сказала она с кривой улыбкой. — у тебя кажется волосы стали длиннее. —Да немного отросли.—Ответил Рон и смущенно опустил голову. Отошел к тележке с чемоданами.  Гермиона посмотрела на него; казалось, будто впервые замечая. Но мысли её были о другом: она вспоминала их прошлое — те шаткие отношения, которые сейчас кажутся лишь тёмной тенью. Ушедшие годы, потеря доверия, распадающиеся иллюзии. Она поздоровалась с Молли, Джинни и Артуром — и вся сцена наполнилась теплом и ностальгией. — Гермиона, милая, — сказала миссис Уизли, — кажется, ты сбросила вес! — грустно улыбнулась Мисисс Уизли . — Совсем не заботишься о себе, детка. Но ответить Гермиона не успела. Джинни, которая забежала за спину Гермионы и исчезла куда-то с поле зрение,прервала этот диалог своим визгом — Грейнджер обернулась, чтобы посмотреть, что же за интерес так зацепил ее подругу. И тут, из-за угла, появился Гарри. Его лицо розовое,а сам он часто и коротко дышал,видимо бежал чтобы не опоздать.Он схватил Джинни и крепко сжал ее в объятиях, вызывая у всех  улыбку. — Привет, любовь моя, — тихо говорил Гарри, — и его глаза сияли, как в первый раз в Хогвартсе. — Здравствуйте, мистер и миссис Уизли, — привет, Рон и Гермиона. Джинни улыбнулась и все вместе — герои — встретились теплыми рукопожатиями и дружескими улыбками. После тёплой встречи с семьёй Уизли и близкими друзьями Гермиона с некоторой тревогой направилась к вагонам. Воздух был наполнен радостным гулом — встреча после долгого перерыва всегда приносила смешанные чувства: радость и волнение, надежду и тень того, что осталось позади. Гарри и Джинни шли рядом, обмениваясь взглядами, — которые понимали только они, — и улыбались друг другу. Рон и Гермиона шли немного позади, — обменявшись коротким репликами по типу « как здоровье» или «ты готова к роли старосты?».Несмотря на сложное прошлое, между ними сохранялась глубокая нить взаимопонимания и уважения. — Мне кажется, что было бы правильнее отдать эту возможность Джинни или кому то с ее курса , — тихо сказала Гермиона, — глядя на поднимающийся над поездом дым. — Но я готова. Гарри который услышал ее фразу, кивнул: — Ты всегда сильнее, чем думаешь. Мы здесь, и ты не одна. Ты идеальна для этой роли,чтобы то не было если почувствуешь что тебе нужна помощь,то мы всегда прийдем по твоему первому зову. Гермиона на это благодарна улыбнулась,все же хорошие у нее друзья.. Путь к Хогвартсу был быстр, и спустя уже несколько часов поезд остановился на привычной платформе. Туман над озером скрывал замок в его вечернем величии. Когда студенты начали выходить и направляться к замку, Гермиона почувствовала, как вся её нервозность возвращается. В глубине души она знала, что старые конфликты не забыты,что возможно все будет проходить еще обостреннее и еще этот статус никчемный «героиня войны». Да кому он нужен? Это не вернет все то что они потеряли.  — Миона, — тихо позвал её Рон. — Лучше держать себя в руках. Но если что — я рядом,—Невольно став свидетелем нервозности подруги,проговорил Рон. Они с другими старостами проводили первогодок до замка. Путь был не долгим и спустя пару минут они уже поднимались по лестнице ведущей к входу большого зала.Прошла обычная часть распределения первокурсников,которых к слову было ничтожно мало. Хотя Гермиона понимала что после войны,наличие первокурсников уже являет собой приятным шоком и начало чего то хорошего и доброго,ведь эти дети как и она ,когда то смотрели на окружающию красоту большого зала с придыханием и восхищением. После распределения начался ужин и Гарри очень аккуратно завел тему которая видимо сильно тревожила его,так как он то и дело поправлял очки. —Гермиона,ты же знаешь что мы всегда рядом,ты можешь положиться на нас,рассказать нам что у тебя на сердце и вконце концов,поплакаться нам.—Гарри смотрел очень тепло,хотел чтобы его слова достигли тех глубин ее души,где плотно осели чувство потери и вины. —Я знаю Гарри,знаю….Обещаю,что если захочу поделиться ,то сделаю это. Если мне нужна будет поддержка я обращусь к вам, ведь вы с Роном для меня уже как братья.—Сказала Гермиона и не заметила как при последних словах у одного ее из друзей расцвела теплая улыбка,от того что она назвала ее братом. А второй дернулся так,будто его ударили. Плечи Рона сразу сникли.  —Гермиона,я кое что привезла,это какие то штучки-шипучки из мира маглов,Гарри как то привез и сказал окунуть их в полную ванную. Вообщем,я хотела предложить тебе сходить со мною в ванную старост,как смотришь.—Затораторила Джинни чтобы не только  как то разбавить обстановку, но и поговорить наедине со своей подругой. Гермиона не особо хотела куда либо выходить из башни. Но мысли о попытке наладить свою жизнь и учиться жить с болью внутри взяли вверх и Гермиона почти что энергично выдала: —Хорошо,Джинни,шипучки о которых ты говоришь,вероятнее всего бомбочки для ванной. У меня есть ароматные свечи,я их прихвачу с собой. Так что после отбоя увидимся там. —Девочки,я что-то пропустил?с каких это пор вы разгуливаете после отбоя?—Удивился Гарри. —С тех самых милый,когда я стала старостой факультета ,а Гермиона старостой школы.—Джинни слегка ущипнула Гарри,а затем с коварным прищуром обвила его руку чуть выше локтя своей ручкой. Гермиона наблюдала за этой сценой с полуулыбкой. А ведь правда,было очевидно кто будет старостой школы из девочек. Грейнджер думала что из мальчишек будет кто-то с факультета Пуффендуй. Но она даже удивилась увидев, фамилию Малфоя напротив надпись «староста школы». Хотя потом впрочем,она поняла что таким образом школа давала ему возможность на второй шанс. Его оправдали. В то время как его отца,Люциуса Малфоя приговорили к поцелую дементора. Вот странность,казалось бы он должен так же грустить,но взглянув мельком на слезиринский стол,Гермиона скорее увидела другого человека с внешностью Драко Малфоя.Она тряхнула головой отгоняя мысли об этом блондине.  Ей нет дело до него и ей не стоит думать еще о его переменах.  —Рон,Гермиона,мы с Гарри решили немного полетать перед отбоям,ведь моему парню нельзя разгуливать в позднее время. Поэтому извините,но мы вынуждены покинуть вас.—Уже поднимаясь прощебетала Джинни и на фразе «моему парню нельзя»закатила глаза и улыбнулась. Гарри улыбнулся и попрощался обещав что завтра с утра покажет колдографию Тедди Гермионе. Рон до этого молчавший прочистил горло и отодвинул пустую тарелку от себя. Казалось что он не в себе,но Гермиона за годы дружбы выучила этих двух и сейчас понимала что он нервничает. И о,Мерлин,она понимала почему. —Герми…—Начал было Рон,но Грейнджер его перебила. —Извини Рон,мне нужно срочно идти,дела в старостате.—Она вскочила со скамьи,с такой силой что на стол расплескался горячий какао,но она этого уже не видела ,она пулей мчилась к выходу из большого зала. Она не была готова сейчас говорить о чем либо с Роном,хотя понимала что ему нужно четко обозначить ее позицию. Она не хотела терять друга детства ,но не хотела возвращаться к исходному состоянию и вдобавок вернуть отношения,которые обречены. Рон хороший,но он ей как брат,черт ее тогда дернул ответить на поцелуй. Хотя все можно списать на отчаяние что они испытывали в тот момент,Рон достоин лучшего. И она обязательно скажет ему об этом,но только не сейчас ,она не готова. Находясь в своих мыслях Гермиона не заметила фигуру впереди и со всей скоростью что мчалась врезалась в стоящего человека,да так что ее откинуло назад.  —Чёрт возьми,Грейнджер,смотри перед собой,ты что дементора увидела?—Пенси Паркирсон,в том что это была она можно не сомневаться. Ее пронзительно чистый и спокойный даже голос,отличался от всех голосов девиц Слизерина. —Боже,прости пожалуйста,я правда не хотела,я тебя не ушибла?—Гермионе правда было жаль,она подняла глаза и увидела всю компанию состоящую из Теодора Нотта,Блейза Забини,Астории Гринграсс и Малфоя. Ей стало не по себе,ведь натыкаться на презрительные усмешки в ее состоянии она не хотела. И уже было приготовилась отвечать как вдруг услышала голос Астории. —Все нормально,Гермиона,просто не витай в облаках.—Она слабо улыбнулась. И Грейнджер могла поклясться что со стороны она выглядит как оглушеннная.  Гринграсс только что назвала ее по имени?и улыбнулась?Гермиона ошарашено уставилась на нее —Да,Грейнджер будь аккуратнее,а то снесешь половину студентов—В шутливом тоне отозвалась Пэнси.И потом немного погодя,как будто раздумывая добавила—послушай,Грейнджер,я сочувствую тебе….с твоей утратой.—И закусила нижнюю губу,как будто слова вырвались сами или будто она не хотела чтобы ее слова восприняли насмешкой. Гермиона хоть и была в шоке,но поняла что это оливковая ветвь,ветвь примирение,которую протягивают девушки с другого факультета очень хрупка ,но они боролись за уничижение предрассудков и Гермиона слабо улыбнулась и прошептала: —Спасибо…—После чего двинулась к выходу. Конечно,вся школа знала и она не винила людей которые сочувствовали ей. Они вправе высказывать свое мнение и сочувствовать. Конечно слушать это на протяжение всего учебного года не хотелось, но она нечего не может с этим поделать или может? Такое проявление дружелюбия со стороны девушек со слезирена для Гермионы казались воображением,но кажется и вправду война изменила многих.  Гермиона добралась до башни Гриффиндора и произнесла пароль «Львиная грива» и вошла в гостиную в которой уже было полно народа,которые при виде старосты школы немного затихли. Гермиона тяжело вздохнула,она всего лишь староста,не королева какая нибудь. И прошла в свою спальню,закрыв за собой дверь она с облегчением сняла обувь и мантию. Мерлин,неужели тишина.  Переодевшись,она подошла к прикроватной тумбочки чтобы положить туда значок старосты,но увидела книгу которой там не было. А как известно,Гермиона пытала слабость к книгам. Положив рядом значок,Грейнджер аккуратно взяла книгу и присела на край своей кровати. Переплет был сделан в стариной техники,такой больше не делали,отсюда и вывод что книга наверняка ценная. Она аккуратно открыла первую страницу на которой на древнеэльфийском было написано «сказка о Нарнии». Странно,кто бы мог оставить это здесь?Джинни точно нет,она еще не заходила после того как они прибыли сюда,это можно понять по вещам которые еще не разложены. Решив узнать позже,Гермиона начала читать. «Жили-были на свете четверо ребят, их звали Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси. В этой книжке рассказывается о том, что приключилось с ними во время войны, когда их вывезли из Лондона, чтобы они не пострадали из-за воздушных налетов. Их отправили к старику профессору, который жил в самом центре Англии, в десяти милях от ближайшей почты. У него никогда не было жены, и он жил в очень большом доме с экономкой и тремя служанками – Айви, Маргарет и Бетти (но они почти совсем не принимали участия в нашей истории). Профессор был старый-престарый, с взлохмаченными седыми волосами и взлохмаченной седой бородой почти до самых глаз. Вскоре ребята его полюбили, но в первый вечер, когда он вышел им навстречу к парадным дверям, он показался им очень чудным. Люси (самая младшая) даже немного его испугалась, а Эдмунд с трудом удержался от смеха – ему пришлось сделать вид, что он сморкается. Когда они в тот вечер пожелали профессору спокойной ночи и поднялись наверх, в спальни, мальчики зашли в комнату девочек, чтобы поболтать обо всем, что они увидели за день.»  И так продолжая читать,Гермиона увлеклась что не заметила прихода Джинни,которая к слову была в негодовании. —У меня сегодня дежурство,угадай с кем?С Теодором Ноттом.Самое печальное что я присоединюсь к тебе через час,кстати ты собралась ?—Остановилась посреди комнаты Джинни,которая одним взмахом палочки разложила свои вещи. Гермиона была благодарна Джинни за то что та общается с ней не как с потерявшим близких людей человеком,а как обычно.Ей это необходимо,поэтому она ответила: —Ох,Джинни я не знала что Тео староста,но попробуй посмотреть на это с другой стороны,тебе не будет скучно,ведь насколько известно он тот еще шутник.  —Гермиона встала с кровати и положила книгу на тумбу. —Сама не понимаю ,почему так реагирую,вот держи шипучки,иди в ванную для старост,расслабься. А я подойду попозже.—Джинни всучила бомбочки стоявшей Гермионе и посмотрела на наручные часики,видимо подарок от Гарри.—о Мерлин,я уже опаздываю. Пожалуйста Гермиона,подожди меня там,ладно?— и убежала,скрывшись за дверью спальни. Гермиона тяжело вздохнула и начала собираться в ванную,ведь помыться ей хотелось,да еще и там. Собрав необходимые вещи,она двинулась к выходу,аккуратно выйдя чтобы не кого не разбудить,Грейнджер вышла из башни Гриффиндора.  Хогварст в ночное время прекрасное место,тишина и красота. Идя по коридорам Гермиона могла дать волю мыслям. Но ей не хотелось думать о смерти родителей,испытанная каждый раз боль от таких мыслей быстро не проходила и делала из Гермионы оболочку,подобие человека.  Грейнджер дошла до ванной старост. Толкнув дверь, она зашла и закрылась. Разложила вещи на туалетном столике и неспешно разделась. Потом, взмахнув палочкой, активировала набор ванной. Рисунки на окнах с её приходом ожили и теперь старательно перетягивали на себя внимание. Гермионе хотелось поскорее войти в воду и почувствовать облегчение. Подойдя к краю ванны, она аккуратно опустила в воду сначала одну, затем вторую ногу и, наконец, полностью погрузилась. Вода нежно обволокла всё её тело: тонкую талию, стройные и годами пройденной войны подкачанные ноги. Волосы она собрала в японском стиле и заколола палочкой. Закрыв глаза, Гермиона откинула голову на бортик ванной и так лежала. Гарри и Джинни хорошо подходят друг другу, — думала она, — надеюсь, что они будут счастливы и вскоре Джинни станет миссис Поттер. Они заслужили счастье. А вот Рон… Он тоже его заслужил, но не с ней. Она не могла дать ему то, что он от неё ждёт. Чувства — если их можно так назвать — остыли и, похоже, не собирались возвращаться. Нужно будет завтра сказать ему об этом. Гермиона очень надеялась, что всё наладится, и, быть может, она сможет впустить кого-то в своё сердце. Так она и сидела, думая о всяком, пока не уснула. Усталость незаметно взяла своё. «— Эдмунд, прекрати! То, что ты делаешь, неправильно! Ты ставишь нас под угрозу — да что нас? Всю Нарнию! — сказала высокая шатенка. Нет, её волосы были скорее золотисто-коричневыми, ложились волной на плечи. Судя по всему, она была зла, потому что её глаза — безграничное синее море — обещали надвигающуюся бурю. — О, Грива Аслана, Люси, — ответил высокий и статный юноша с чёрными, словно крыло ворона, волосами и глазами цвета свежей корицы. — Я ничего плохого не делаю, просто пытаюсь помочь. Почему так сложно принять мою помощь? Люси подалась вперёд и попыталась выхватить меч из рук Эдмунда. — Отдай, Эдмунд, это меч Питера. Он тебе не принадлежит! Ещё одна попытка схватить меч не увенчалась успехом, потому что Эдмунд резко вложил меч в ножны, дернулся в сторону Люси и обхватил её запястья. — Так ты не знаешь... меч Питера не принадлежит ни ему, ни мне.Салазар  — он настоящий владелец. Поэтому мне нужно вернуть то, что принадлежит по праву этому человеку. Мы не воры, Люси. Эдмунд взглянул на Люси, которая перестала брыкаться и замерла от услышанного. — Н-но если ты говоришь правду, значит, то, о чём говорили, правда? — её глаза наполнились горькими слезами, и она больше не сопротивлялась. Скорее, просто опустилась; если бы не руки Эдмунда, она упала бы. — Да. Да, это чёртова правда. — Эдмунд закрыл глаза и обнял девушку за плечи, притягивая к себе. Он оставил мягкий поцелуй на макушке, пока Люси сотрясалась всем телом от слёз и уже не стеснялась рыдать в голос. — Тише, сестрёнка, я разберусь, я с тобой. Не бойся.» Гермиона резко открыла глаза. Пробуждаясь от сна, будто от кошмара, она не успела прийти в себя, как увидела перед собой картину, которая заставила её усомниться: не спит ли  ещё  она? Драко, чёрт возьми, Малфой, стоял перед ней по пояс в воде — абсолютно голый. Гермиона нехотя опустила глаза, пробежав взглядом по его телу — сонным, затуманенным. Что он, мать твою, делал всё это время? Не важно. Она не могла отвести взгляд: с его кожи стекали капли воды, пар из ванны создавал интимную атмосферу. Волосы Малфоя были мокрыми, но будто зачесаны назад рукой. Она добралась до его глаз, но не смогла понять, о чём он думает. Его серые глаза стали почти пепельными, будто смерч: нависали, словно буря, и окинули Гермиону тяжёлым взглядом. — Грейнджер, по моему, сюда приходят мыться, а поспать ты можешь в Гриффиндорской норке, — тихо сказал он. Тихий шёпот его голоса резанул по ушам Гермионы громче крика банши. Твою мать, она в ванной старост с голым Малфоем! — Я не знаю, как так вышло, Малфой, — ответила Гермиона, — видимо, я сильно устала и отключилась. Так что извини, пожалуйста. Кстати, не мог бы ты отвернуться? Я могла бы одеться и уйти, чтобы не мешать тебе наслаждаться твоей больной идиллией в одиночестве . Она посмотрела вниз на себя, намекая, что джентльмены вообще-то уже давно бы отвернулись. Малфой разразился смехом — чистым и грудным, от которого по коже пошли мурашки, а в животе предательски зашевелились бабочки. Он отсмеялся, потом кашлянул в руку и взглянул на Гермиону из-под волос которые настойчиво лезли ему в глаза. Она встретила его взгляд. — Грейнджер, мне, если честно, всё равно. Даже если ты будешь бегать голышом по Хогвартсу. — Он немного наклонился, произнося эти слова, и ухмыльнулся хищно, как пума. Гермиона не стала вступать в спор, а просто встала во весь рост. Теперь они были на одном уровне. Посмотрела ему в глаза, обещая ими возмездие. Подошла к краю ванной, встала и прошла к своим вещам. Не зная, какой эффект произвела на Малфоя, который стоял как статуя, наблюдая за тем, что ему открылось. Тело Грейнджер было воистину прекрасно. Волосы за время каникул выросли и доходили до поясницы. Мокрые и спутанные, они выбивались из её импровизированной прически и свисали по тонкой и изящной спине. Кожа от длительных водных процедур порозовела и манила — как пчелу нектар, как мотылька свет. Одевшись, она направилась к выходу, так и не услышав в след брошенное: — Ох, твою же ж мать…