Часть 4

      О      автора: обязательно прочтите мое послание в конце главы. Мне это важно, спасибо тем кто ставит реакции!) — Милочка, ты разучилась стучать? — недовольно пробубнила какая‑то дама с портрета. Гермиона только закатила глаза. Объективно она сама виновата, что припёрлась сюда, но любопытство и желание разобраться взяли верх над её разумом и практичностью. И вот так она оказалась в подземельях, переминаясь с ноги на ногу. Наверняка её бы посчитали полоумной, но, казалось бы, раз он там был и всё видел, то целесообразно было бы предложить разобраться с этим. И если слизеринская задница пойдёт навстречу, то рассказать ему об той неизвестной дамочке из более неизвестного крыла замка. — Послушайте, я вам уже третий раз объясняю, миссис Розвальд. Вы, при всём моём глубоком уважении… — Гермиона вздохнула; ей казалось, что она общается с младшекурсником. — Выполняете функции такие, как охрана подземелья, где проживают ученики Хогвартса, а также защита их жизни. Миссис Розвальд, вы обязаны спрашивать установленный пароль и действовать в соответствии с правилами школы. А не впускать по стуку всех мимо проходящих — это опасно. Гермиона замолчала и укоризненно уставилась на портрет вышеупомянутой. На картине была изображена молодая женщина в изумрудном платье и с шикарной шевелюрой до пола, которая была заплетена в косу и перекинута через плечо. Художник запечатлел миссис Розвальд в позе, где она бёдрами облокачивалась о стол и придерживалась обеими руками за край. Гермиона искренне считала её невозможно красивой, утончённой и невероятно упрямой. Вот и сейчас, когда Гермиона закончила свою тираду, миссис Розвальд возмущённо всплеснула рукой и уже открыла было рот, чтобы разразиться негодованием, как послышался звук ботинок — и проём с портретом отъехал в сторону, заглушая гневные крики женщины о манерах и невоспитанности нынешнего поколения. Из проёма быстрым шагом вышел Малфой. Посмотрев на Гермиону, он махнул головой в сторону маленького коридора в подземельях. Он пошёл первым, а она поплелась следом за ним, при этом не забыв мысленно дёрнуть себя за волосы за то, что решила поговорить именно с ним, а не с Гарри или Роном. Они остановились около факела, который непривычно для Гермионы потрескивал. Потому что у них в их башне всегда светло, и они используют вечером свечи. Малфой громко кашлянул, чтобы привлечь внимание ведьмы. Когда та перевела взгляд от факела к его лицу, он изогнул бровь в ожидании. — Ну? Ты торчала под входом в нашу гостиную для того, чтобы молчать? Или… — Тут он прищурился и притворно схватился за сердце. — Грейнджер, ты что, преследуешь меня? — В его голосе звучали нотки издевки, да и сам вопрос был задан с наигранным ужасом. Гермиона на это лишь возвела глаза к потолку. — Да сдалась ты и твоя аристократическая задница мне, — Гермиона сморщила брезгливо нос. — Грейнджер, слишком много в последнее время ты говоришь о моей заднице. Мне стоит опасаться? — насмешливо протянул Малфой. Гермиона только вздохнула. Тяжёлый случай. Что голова, что упомянутое место у этого хорька работают одинаково — Я здесь по делу. Дай мне сказать, а потом брызгай своим ядом, змея подколодная. — Гермиона замолчала, ожидая оскорбления, очередную порцию насмешек и, быть может, сарказма. Но, не услышав ничего, продолжила: — Не знаю, как тебе, но мне до жути интересно, что это вообще было. Это надо разгадать или обсудить хотя бы на начальном этапе. — Она замолчала на время, ожидая, что он скажет что‑то: опровергнет, согласится — что угодно. Но он молчал с нечитаемым лицом. — Слушай, я буквально на днях забрела в неизвестную часть замка. Там я встретила женщину. Она была будто бы слишком уж подозрительная. Да и я смотрела карту замка — эта часть там не указана, понимаешь? Вероятно, это связано, и нам стоит разобраться с этим. Гермиона замолчала и пристально взглянула на парня. Тот секунду ещё стоял с непроницаемым выражением, а потом откинул голову и громко засмеялся. Гермиона отступила от него на несколько шагов. Вероятно, он не дружит с головой, раз у него такая реакция. Парень отсмеялся и наклонился к Гермионе так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Грейнджер, вот этого твоего «нам стоит» — нет. Всё, что произошло, меня не волнует, и уж тем более я не буду, как ты выразилась, — парень сделал шаг вперёд, — рвать свою «аристократичную задницу» ради твоего интереса. Попроси лучше у Поттера — он же любит нестись сломя голову, не разбирая куда. Или Уизли… — Он замолчал, будто обдумывая, и добавил: — Хотя вряд ли с ним ты продвинешься далеко. Гермиона замахнулась и врезала громкую пощёчину. Парень растерянно переводил взгляд с Гермионы на руку, которая его только что смела ударить. — Заруби себе на носу, Малфой: не смей в моём присутствии принижать и оскорблять умственные и не только способности моих друзей. — Гермиона сама сделала шаг вперёд и ткнула аккуратно стриженным ноготочком в грудь парня. — Иначе то, что я сделаю, по сравнению с тем, как пытала твоя кончёная тётка, покажется тебе раем. Гермиона тяжело дышала. В её крови и мозге кипел адреналин — ей было обидно за друзей, которые многое сделали для волшебного мира. В том числе для него и его семьи. Она ещё раз зло зыркнула на него и развернулась, шагая прочь от парня, у которого, казалось, сейчас от злости дым из ушей пойдёт. — Очень боюсь, Грейнджер, прямо трясусь от страха, — прилетело в спину девушки, заставляя ту замедлить шаг. — А за пощёчину ты… — сделав многозначительную паузу, Малфой оскалом ухмыльнулся. — Ответишь. Гермиона нахмурилась и, развернувшись вполоборота, подняла руки и показала средний палец с улыбкой в 32 зуба. И зашагала прочь, оставив парня наедине со своими мыслями. Он отказался не потому, что трус или не хотел с ней взаимодействовать. Он ей поможет — завтра как‑нибудь при удобном случае сообщит об этом. А сейчас посмотрел в тёмное место, где с самого начала их разговора кто‑то был и слушал всё. Но сейчас там была только пустота. Драко посмотрел на факел и, качнув головой, двинулся к гостиной. Он даже не заметил ухода неизвестного — такой неожиданностью для него был удар гриффиндорки. Гермиона злилась на себя из‑за своей глупости, на которую опиралась, полагая, что Драко Малфой согласится ей помочь и сотрудничать. Она сейчас тряслась от злости. Она тяжело шагала по коридорам замка, мысленно посылая в белобрысого индюка тысячу проклятий. «Ну а что я ожидала вообще? Это же Малфой, в конце‑то концов», — как будто утешала она свою оплошность в мыслях, споря с самой собой. «С другой стороны, он и правда мне ничем не обязан, да и реакция его вполне логична, мы не были никогда в хороших отношениях», — спорила её другая часть разума. Так, браня себя и Малфоя, она дошла до лестниц и вступила на ту, что вела в башню Гриффиндора. Она опять начала движение, перемещаясь в неизвестную сторону. «Ну ещё бы, стычка с этим засранцем под конец дня! Ещё и лестницы эти… Кто бы уже отменил их перемещение», — подумала Гермиона и оказалась там, где меньше всего ожидала. Она быстро шагнула вперёд и оказалась в коридоре с всё теми же большими окнами. На этот раз не было света — всё было сумеречно. Она двинулась по коридору и встала напротив стены, где, по её памяти, должна была быть дверь. И не ошиблась: через секунду та появилась. Вспомнив, что, по сути, ворвалась бесцеремонно в прошлый раз, она занесла руку и постучала. Но ответа не было. Она нетерпеливо постучала ещё раз. Всё так же тихо. Поэтому Гермиона приложила ухо, чтобы услышать хоть какие‑то движения или звуки, обозначающие присутствие по ту сторону той женщины. Но тишина была ей ответом. Тогда Гермиона ещё раз постучала, решив, что будет целесообразнее постучать три раза. И в случае чего сказать, что она неоднократно стучала. Но ответа не было. Тогда она толкнула дверь и оказалась внутри. Всё та же обстановка, только темнее. И на столе около дивана появились книги. Гермиона пробежала глазами по комнате и не обнаружила никого. Решив, что никому не помешает, она, руководствуясь любопытством, двинулась к столику с книгами. Ага, старые романы, поэзия, уроки этикета и… Гермиона замерла, поражённая громом. На столе лежал тот самый дневник, который должен сейчас быть в её комнате. Но он здесь — открыт на середине. Но не это её заставило замереть, не это привело её в ужас и замешательство одновременно. На самом дневнике лежала фотография. Не считая волос, которые были по плечи и будто бы немного небрежно уложены и если не брать во внимание,что на фотографии не парень, а мужчина, глаза которого были точно такие же как и у парнишки с которым она разговаривала двадцать минут назад. На нее с фотографии смотрел ,мандрагора его дери,Драко Малфой. Только старше и более накаченный что ли? — Знаете, мисс, мне всё больше и больше хочется научить вас манерам, чтобы вы несмотрели чужие вещи, — послышался сзади женский грозный голос. Гермиона резко повернулась и от этого покачнулась, запутавшись в вихре мантии.Она ощутила, как теряет равновесие; всё, что она успела заметить, — это полные тревоги и ужаса  глаза женщины, а затем… Всё произошло в долю секунды. Шаг — потеря равновесия — отчаянная попытка ухватиться за край стола (слишкомпоздно) — и падение, длинное, как вечность.Она ударилась затылком о пол, и мир взорвался ослепительной вспышкой. В ушах зашумело, словно прибой, а потом звук стих.Осталась только тьма — холодная,равнодушная, окончательная. Гермиона очнулась от едкого запаха — кто‑топоднёс к её носу пузырёк с нашатырным спиртом. Она резко распахнула глаза иувидела перед собой размытый силуэт втёмном платье. — Ну вот, а я уже начала сомневаться, что выпридёте в себя, — тревожный, но не лишённый иронии голос принадлежал той самой женщине из скрытой части замка, за которой Гермиона охотилась вот уже пару дней. Гермиона попыталась подняться, но голова взорвалась острой болью. Она невольно схватилась за висок — на пальцах остались следы крови. — Не дёргайтесь, — женщина приложила к её лбу прохладный компресс. — У вас лёгкоесотрясение. Я сожалею, это случилось помоей вине. Если бы я дала какой‑то знак о своём присутствии, вы бы так не испугались,и этого не произошло. Гермиона хотела ответить, но слова застрялив горле. Она вспомнила: дневник, фото Малфоя… — Вы… вы не виноваты, мне не стоило видеть и трогать то, что мне не принадлежит. Мне казалось, что вы можете убить меня, — выдохнула она, пытаясь сесть на диване. Женщина лишь усмехнулась, достала изкармана мантии тонкий серебряный нож ипровела им по воздуху. Лезвие засветилась бледно‑голубым светом. — Если бы я хотела вас убить, вы бы уже были мертвы. Но, как видите, вы в моей гостиной на моём диване и с моей помощью. Она поднесла нож к ране на лбу Гермионы.Лезвие засияло ярче, и боль начала утихать.   Гермиона только сейчас,поняла,после того видение которое они видели с Малфоем, у нее не осталось сомнений,перед ней не кто иная а именно ,Сьюзен. Только старше. Словно прочитав ее мысли женщина кивнула и спрятала кинжал в ножны на поясе платья. В этот момент за окном раздался резкий крик — будто птица ударилась в стекло.Женщина вздрогнула, метнулась к окну задернула шторы. Прошло несколько минут, прежде чем Гермиона заговорила. — Послушайте, мисс Певенси, знаете ли выили нет, но у меня, и я более чем уверена, умногих моих знакомых, нет желанияврываться в новые проблемы. Мы только после войны восстанавливаемся, — Гермиона прервалась, чтобы вздохнуть, но была прервана лёгким вздохом. — Я Блэк,к сожалению . Не Певенси, — печальные глазаженщины устремились в стену, взгляд сталпустым. Тряхнув головой, будто сгоняя с себянаваждение, она перевела взгляд прямо наГермиону. — Не урождённая, конечно.и не желаю считать себя таковой… Гермиона широко распахнула глаза и  испустила удивлённый возглас. Такого поворота событий она точно не ожидала. Она вообще не понимала, что ожидать от этой женщины. — Конечно, я бы хотела, чтобы… — Женщина замолкла на полуслове и, будто борясь ссобой, сказала очень тихо, так что Гермионе пришлось приложить усилия, чтобы непропустить что‑то: — Я… то есть мы должны были пожениться, но, к сожалению, мы неуспели… Они… они нашли его раньше, чем я,и… и… — Сьюзен судорожно вздохнула,подавляя рыдания, которые рвались наружу.Увидев, что Гермиона пытается встать, она быстро замахала руками, останавливая её. — Прости… Мне всё ещё тяжело об этом говорить, — она шмыгнула носом, вытирая одинокую слезу, что сбегала по щеке. — Именно поэтому я просила у тебя времени,чтобы подготовиться. Но я понимаю: тебе нужны ответы, а я — та, кто может их дать.Дай мне минутку. Пока Сьюзен собиралась с духом, Гермиона все же поднялась и смогла даже встать на ноги , чтобы не упустить ничего. Она сцепила руки перед собой изо всех сил, так что ногти впились в кожу, причиняя боль и оставляя следы. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы слова градом не вырвались наружу, обрушиваясь на голову и так поникшей женщины. Сьюзен вздохнула и подняла глаза на Гермиону. Подойдя к прикроватной тумбочке, она достала оттуда флакон скакой‑то серой жидкостью, запрокинула голову и выпила всё содержимое.Скривилась и поставила на тумбочку пустой флакон, обернулась к Гермионе и нервно улыбнулась — Это что‑то вроде успокоительного. Я его перестала употреблять много лет назад. Но сейчас мне без него не справиться, — она облокотилась о тумбу. — Пожалуй… нужно начать издалека… Ты уже знаешь, как меня зовут. У меня была прекрасная жизнь, всё, очём только можно было мечтать. Любящие братья и драгоценная сестрёнка. У меня было все, о чём можно было пожелать: платья,туфли, драгоценности… Я… Вернее, в нашем с братьями и сестрой распоряжении была целая страна. Мы правили вчетвером. Когда мы были помладше, по стечению обстоятельств мы попали в волшебную страну. Название этой страны — Нарния. Были,конечно, и на нашем пути битвы и сложности,но мы справлялись раз за разом… Пока однажды мои братья и сестрёнка не исчезли,— Сьюзен глубоко вздохнула, устремляв взгляд чуть выше головы Гермионы,полностью погружаясь в свои мысли.Гермиона же тихо стояла, жадно хватая каждое слово. — Мне было 21, когда это произошла . Тогда мы не были в Нарнии. Мы были на окраине Лондона, у профессора,который помог мне поступить в университет.Я как раз закончила обучение и ждала их на своем  выпускном. Они должны были приехать на поезде, — Сьюзен опять замолчала, поморщилась, будто ей больно. — Но поезд потерпел крушение, а мои братья и сестра… исчезли. По крайней мере, я так думала, пока однажды я не узнала об еще одном волшебном мире, где люди владеют магией, — она с дрожащей улыбкой посмотрела на Гермиону, а та, догадавшись ,что она говорит про её мир, кивнула головой.— И вот тогда я и встретила его… Он показал мне  магию. Не только волшебной палочкой,но и магию внутри меня. Я думала, что неспособна на любовь, оказалась способна — да ещё как! Он помог найти мне мою семью.Они были в Нарнии, они и сейчас там. Просто для них время идёт намного быстрее, чем унас, и я не знаю, живы ли они вообще… Я подкинула тебе свой дневник, чтобы ты нашла меня… Эта часть замка… она была сделана, чтобы держать меня как пленницу,так как я сама по себе была диковинкой дляних. И пока ты здесь, время в других частях замка идёт быстрее. Мы воссоединились ссемьёй. Но меня постигло разочарование. Неподумай, я была безумно рада их видеть, но они решили пожертвовать мною ради блага страны , от которой осталось одно название.Возможно, ты посчитаешь меня эгоисткой — ну и правильно. Я любила и была готова на все, лишь бы быть с любимым. Именно поэтому мы бежали в ваш мир. Но… вскоре Нарнии и след простыл… Теперь Нарния — это волшебная часть Новой Зеландии под правительством министерства. Но они чтят своих королей и королев, замок всё стоит…будто и не тронутый. Только вот… моих братьев и сестрёнки… их нет. Гермиона выразила сочувствие, но Сьюзенотмахнулась: — Они не мертвы, они живы. Я уверена вэтом. Они пропали, как и моя любовь, — просто стёрлись с лица земли. Именно поэтому я имею наглость просить тебя опомощи. Гермиона ещё минуту стояла молча и недвигаясь, стараясь переварить услышанное.«Значит, всё это время она хотела просить помощи?» — подумала она. Она посмотрелана женщину напротив и тяжело вздохнула,понимая, что в этот раз проблем на свою кучерявую голову нашла без своего друга,золотого мальчика. Перед глазами почему‑то промелькнула платиновая шевелюра. Гермиону осенило: ведь Сьюзен не знает об видении и в целом о том, что она видела это с Малфоем. Она минуту помялась и всё же решила рассказать об этом. По мере того как она говорила, глаза Сьюзен становились все шире и шире. — Малфой? Это те, что помешаны на чистоте крови? Получается, ты тоже из чистокровной семьи? — удивление на лице Сьюзен сменилось лёгкой нахальностью при последних словах. — Тогда в моей просьбе небыло смысла. Ты не станешь помогать такой,как я… Гермиона моргнула. А потом откинула головуи от всего сердца, чисто и заливисто засмеялась — впервые после всех происшествий. Когда она прекратила хохотать, то заметила недоумённое лицо собеседницы. — Нет, я уж точно не та, кем можно назвать чистокровной. Я маглорождённая ведьма,родилась в семье обычных людей, без магии.А Малфой… он учится вместе со мной. — Гермиона замолчала. Она не хотела давать ложных надежд, но и отнимать их тоже. — Послушайте, я понимаю, как никто другой,каково это — терять близких. Так же понимаю ваше рвение найти их. Но поймите: ваш рассказ — это только слова, а мне нужны факты. Пока я их не найду, я не смогу обещать вам, что помогу найти их. Но могу обещать  найти что‑то, что подтверждает ваши слова. Не поймите превратно, но вдруг это какая‑то умелая ловушка? Надавить на чувства молодой ведьмы и вынудить ее сотрудничать в ужасных делах, при этом неставя её в известность об определённых деталях. А вдруг вы решили убить меня? Теперь настала очередь смеяться Сьюзен.Она подошла к юной ведьме, взяла ту под руку и повела к выходу. — Дорогая, я ни капли не сомневалась в тебе.Я так же, как и ты, понимаю всё. И я ненадеялась, что ты ответишь согласием сразу.Признаться, я бы разочаровалась, будь это так.— Открыв дверь в коридор, она пропустила Гермиону и, встав в проёме,нежно улыбнулась. — Ты напоминаешь мне меня… Я дам тебе время — столько, сколько нужно . Я буду ждать тебя. Ты сможешь прийти теперь в любое время, только напиши в  дневник что‑нибудь. А теперь беги:лестница начинает движение, не хотелось бы,чтобы ты очутилась там посреди разгара дня. И Гермиона послушалась, хотя у неё были еще миллион вопросов. Она двинулась уже по знакомому маршруту и еле успела, так как лестница начала своё движение. Она запрыгнула на ступеньку и быстро спустилась вниз. Как только лестница остановилась, она поняла, что оказалась между коридором,ведущим в Большой зал, и коридором вподземелья. Она двинулась в сторону своей башни,медленно идя и обдумывая всё, что произошло . В её помощи нуждались, ее просили помочь. «Может, зря я так сразу отказалась ?» — подумала она, но быстрое прогнала эти мысли. «Уж лучше я буду невеждой, нежели подвергну опасности себя и окружающих. Нужно убедиться, что она говорит правду, и только потом принимать решение». Она завернула за угол и врезалась во что‑то твёрдое, но не настолько, чтобы расшибить голову. Она покачнулась на своих маленьких каблучках, теряя равновесие. Но рука,схватившая её, не дала ей упасть. — О, боже! Извините, мне так жаль… Я такая неуклюж… Ты?! — Гермиона ошарашенно смотрела на Малфоя, который смотрел,ухмыляясь. — Салазар, ты прям как пиявка: если присосешься , уже не отодрать, — он смотрел, как щёки Гермионы залила краска, и довольно хмыкнул. Шутка была довольно двусмысленная, и он был доволен, что она поняла это. — Это вообще‑то ты находишься в крыле, что ведёт в мою башню. Спешу напомнить, что твоя норка находится не в этой части замка,— и притворно хлопнула себя по лбу, будто вспомнив что‑то.— Точно! Я и забыла: для таких павлинов, к сожалению, ещё нету отдельного места в Хогвартсе. — Ха‑ха‑ха, очень остроумно, Грейнджер,прямо‑таки в стиле Гриффиндора. Только вот что‑то не припомню, чтобы ты была принцессой, — он подошёл ближе и взял одну прядь её волос, накрутил на палец и дёрнул на себя, задирая её лицо кверху. — Или в своей башне ты выступаешь как дракон? — Ну знаешь ли… Некоторые величают мою персону как «принцесса Гриффиндора», так что я вполне могу находиться там, где живу и ночую. А вот дракон, по‑моему, из нас ты,только что‑то хиленький такой, — Гермиона дёрнулась назад, больно выдергивая волосы из его пальцев. Малфой улыбнулся, засунул руки в карманы и двинулся вперёд. Обойдя Гермиону, он остановился за её спиной и бросил одну лишь фразу: — Завтра. Поле для квиддича, трибуны Слизерина. В это же время. И двинулся по коридору, оставляя за собой запах мяты. Гермиона оглянулась и успела заметить только то, как он скрывается за углом . Вопрос «Зачем?» застрял в горле. Она двинулась дальше. «Неужели его величество снизошло, чтобы поговорить отом, что мы увидели? Интересно, что его сподвигло? Он же явно был против».Гермиона всё ещё ощущала запах мяты,когда зашла в проём за портретом. Она не могла не признать, что Малфой по хорошел, возмужал. Он не был качком — нет. Но, судя по тому, обо что она стукнулась,мышцы у него имеются. «Вот если бы ещё язык ехидный укоротить — отбоя от девиц небыло. Хотя и сейчас для это не проблема», — подумала она. Она уже лежала в постели с этой мыслью и,нахмурившись, отогнала эти их. «Нехватало ещё думать о количестве воздыхателей этого слизня». Уснула смыслью, что забыла спросить у Сьюзен про фотографию Малфоя,решив обязательно завтра выяснить до разговора с самим слизняком. Дорогие мои читатели,давайте давать друг другу обратную связь). Чтобы я знала стараться и писать дальше или же заморозить работу. И еще,но не менее важное. Читатели сайта «взахлеб» а именно тот кто взял мою работу и не отписал об этом,пожалуйста удалите его с этой платформы. Будьте честными и уважайте чужой труд. Это моя первая работа и мне немного обидно от того,что не считаясь со мной,ее выложили на другом сайте. Спасибо всем за внимание. С наступившим Новым годом вас!!! Пускай в этом новом году,все будет намного лучше чем в прошлом)