Холодно.

Ваза падает, громко разбиваясь. В комнате повисла тишина. Мужчины замерли, прислушиваясь к шагам за дверью. Через пару секунд кто-то открывает дверь. Взволнованный генерал заглядывает внутрь, сразу замечая посторонних. — Лэйн. Девушка мотает головой, не желая никого слушать. Дмитрий вздыхает и, молча хватая Ноа и Лестера за воротники, выталкивает подчинённых за дверь, прикрывая дверь в комнату племянницы. Генерал отталкивает их дальше в коридор и закрывает за собой проход к двери: — Вы ошиблись комнатой. Я провожу вас, раз вы все ещё теряетесь на базе. Ноа озлобленно смотрит на Дмитрия, не пытаясь скрыть недовольства: — Что ты скрываешь? Почему только ей доверяешь перевод? Голос Ноа дрожит от злости. Лестер, чувствуя, что Ноа заводится все сильнее, подходит ближе и сильно давит рукой ему на плечо, пытаясь вернуть его в реальность. Дмитрий хмурится, рассматривая парней: — Ноа, помни, с кем разговариваешь. Ко мне обращаться на “вы” и по званию. Мои приказы не требуют объяснений. Это ясно? Ноа стоит неподвижно, сжав кулаки. Математик резко выдыхает и отступает на шаг, сбрасывая руку Лестера с плеча: — Так точно, генерал. Ноа разворачивается и уходит в свою комнату, не дожидаясь Лестера. Дмитрий и Лестер переглядываются и идут вслед за Ноа. Когда генерал убеждается, что больше они из комнаты не выйдут, он поспешно уходит к себе. Лестер вздыхает, наблюдая за напряженным другом: — Умно провернула. Не каждый бы сориентировался…И вообще, что ты на неё так наседаешь? Она же, очевидно, не знает. Она так растерянно на тебя смотрела. Ноа резко поворачивается к Лестеру, срывая очки: — Она не растеряна! Она напугана! И Дмитрий её запугал. А мы просто наблюдаем! Ноа с силой бросает очки на стол, его плечи тяжело вздымаются. Лестер подходит ближе, надеясь предотвратить погром комнаты: — Не похоже, чтобы Дмитрий её пугал. Лэйн его сторонится, но она — единственный человек, с кем он ласков. Потому что племянница. Ноа резко хватает Лестера за воротник, пугая друга. Голос наполнен злобой: — Он ласков с ней только на публике! За закрытой дверью он контролирует каждый её шаг. Разве ты не видишь? Лестер, отстраняя Ноа, но продолжая смотреть на друга, с умиротворяющей улыбкой произносит: — Успокойся. Он контролирует её не сильно больше, чем кого-либо из нас. Надо попробовать узнать по-другому, в чем причина, правда, теперь она и вовсе мимо тебя не пройдет. Не умеешь ты с женщинами общаться. С ними надо ласково. Лестер смеется над тем, как Ноа кривит лицо. Математик быстро скидывает с себя форму и ложится в кровать, отворачиваясь к стене: — Это не ухаживания. Иди спать. Голос Ноа холодный и отстраненный. Лестер, вздыхая, тоже раздевается и ложится. Ноа с силой хмурится, пытаясь уснуть, но, закрывая глаза, он вновь и вновь видит бледное и испуганное лицо Лэйн, а потом слышит громкий звон осколков. Кажется, в сознании Ноа существовало только два воспоминания: это и еще их мимолетное касание, когда она плакала в серверной. Они были настолько противоположны друг другу, что мужчина вообще сомневался, что второе когда-то было реально. “Ноа жмурится и, не разворачиваясь, неуверенно протягивает ей свою руку так, чтобы ей было удобно её сжать. Парень чувствует мимолётное касание холодной ладони. Она неприятно холодит кожу Ноа еще и от слёз, которые Лэйн активно пыталась спрятать. Больше Лэйн его не трогает, но Ноа все равно остается сидеть так. Рука неприятно затекла, но мысль, что он уберет её, когда она вдруг будет нужна Лэйн, была невыносимой. Ноа закрывает глаза, но перед ним картина, как под гул серверов девушка сидит, прикрывая рот рукой, чтобы заставить себя замолчать.” Утром Лэйн старается ни с кем не пересекаться. Девушка кутается в куртку и продолжает читать дневник, лениво перечитывая одни и те же строки раз за разом. Генерал приходит к племяннице после ежедневного обхода и садится рядом. Дмитрий тяжело облокачивается на стул, явно борясь с усталостью и болью в спине от неудобной мебели в библиотеке, но все равно берет какую-то случайную книгу с полки, пытаясь отвлечь себя чтением. Лэйн с трудом сдерживает улыбку: взрослый мужчина пытается быть ближе, но ни за что себе не признается в этом. Старая и пыльная книга как преграда между его “хочу быть рядом” забавляла и…успокаивала девушку. Лэйн погрузилась в одни из немногих приятных воспоминаний, когда Дмитрий не боялся быть собой рядом с ней. Сидя с ним в прохладной библиотеке, она с болью в сердце понимала, что, вероятно, их отношения навсегда испорчены чем-то темным, страшным и независящим от них самих. Собираясь с мыслями, Лэйн откашливается, привлекая внимание. Дмитрий тут же кладет книгу, будто все это время только и ждал, как переводчица нарушит молчание. Почему-то этот жест волновал сердце девушки. Лэйн аккуратно показывает на страничку дневника, где написано уже знакомое имя. В этот раз диалог идет на русском: — Дмитрий. Кто такая Ирина? В библиотеке повисает молчание. Дмитрий с лицом взрослого, когда ребенок спросил у него про что-то неудобное и постыдное, слегка теряется. Генерал слегка теребит страницу своей книги, пытаясь придумать, как ответить лучше всего. Лэйн не торопит, понимая, что это еще одна из тайн, которые всегда были между ними. Может, поэтому у них ничего не получилось? Или не получится? — Я расскажу тебе позже. Пока переводи, ладно? Дмитрий говорит сухо, будто отстраняясь от девушки словесно. Лэйн ухмыляется — он всегда так делал, когда знал, что они слишком близки друг к другу. Отталкивая ее раз за разом, он надеялся, что она, наконец, примет то одиночество, что всегда будет следовать за ними по пятам. Племянница же, обезумев от холода и тоски, буквально выпрашивала любовь. Было в этом что-то ужасное, отвратительное, но оно тонкой гранью соединено с наслаждением и удовлетворением, которые Лэйн так жаждет получить. Любой ценой. Больше они не говорят. Дмитрий снова начинает “читать”, пытаясь увлечь себя строчками плохой книги. И успокоить сердце, которому давно нет покоя.