Часть 1

Той ночью меня впервые в жизни разбудил шум собак с частного сектора. Они выли, лаяли, тявкали, кто во что горазд. Все и разом. Моя собака Цири, которая обычно начинала шуметь вместе с уличными сородичами, молча слушала их с балкона. Её шерсть стояла дыбом, но знаков возбуждения она не подавала. Шум продолжался около часа и кпяти утра постепенно стих. После ночного пробуждения уснуть уже не удалось. Нам предстоял сложный день. Мы с мужем должны были отвести Цири на плановую операцию. К 10 утра мы собрались с ней на выгул. Пройдя короткий маршрут по дворам, мы отправились в ветеринарную клинику, через дорогу от нашего дома. Придя, мы ждали врача нашего врача. Цири сидела спокойно. Она была крупной собакой с тигровым окрасом. И мышечная, и высокая. По характеру Цирилла была доброй и через чур активной, с ярким холерическим темпераментом. На тот момент ей исполнилось примерно З года. Ветеринар знала её до само́й операции. Она сразу нашла подход к нашей собачке. Холёная собака вела себя в клинике как дома: забиралась прямо на диван, к стойке ресепшена подходила строго на двух лапах. Казалось, смущал её только зловещий градусник втыкающийся прям в задницу. Примерно на десятой минуте нашего ожидания в клинику влетела женщина. Она дрожала, лицо было красное, а в руках кошка. Она разговаривала с администратором и ревела. Вышел ветеринар и из их разговоров, стало понятно, что кошка не выживет.. Мне стало так жаль незнакомого человека...Я не знала возраста кошки, но мне очень хотелось думать, что ей хотя бы больше 10... Женщина находилась там ещё какое-то время. Мы с Тимофеем бросали друг другу грустные взгляды. Месяц назад у мужа Умер волнистый попугай, которому было без малого 13 лет. Да, очень жаль, что они живут меньше нас... Спустя ещё какое-то время пришёл и наш врач. Собака сразу её узнала: принюхалась, тявкнула и попыталась встать. Нас позвали в кабинет, где собаку осмотрели, измерили температуру, отдали результаты анализов. Ни у кого не оставалось сомнений, что операция пройдёт успешно. Все ветеринары из разных клиник в один голос утверждали: "собака абсолютно здорова". Даже видя другую её сторону жизни вне микроскопов, предположить можно было только одно. Пришло время оставить её в этих стенах на несколько часов. Мы взяли для неё одну из любимых игрушек - динозаврика, чтобы перед процедурой она могла успокоиваться, погрызая. Мы провели Цирилку до маленького коридора, за порог которого посетителям было нельзя заходить. Мы еще немного поговорили с врачом о том, что предстоит перед операцией и что будет после. Она забрала короткий поводок, и двинулась вперёд. Цири почти пошла за ней, но через пару шагов обернулась. Она смотрела на нас, с таким неуверенным выражением; " а что происходит?. " Увидев одобрительные кивки хозяев, она пошла вперёд. Медленно и неуверенно. Пройдя эти пару метров до конца коридорчика она опять обернулась. Мы опять кивнули. Я хотела ей что-то сказать, но Тимофей остановил меня, чтоб не нервировать лишний раз и без того беспокойную собаку. Мы ушли. У меня были одновременно радостно-тревожные мысли. Это был самый трудный этап. С того самого момента в коридоре я только и ждала, чтобы забрать мою собачку домой. Впервые за очень долгое время в квартире находились только люди. Тимофей озвучил за меня эту мысль: "Здесь невыносимо без животных.." Оставшееся ожидание мы заняли не слишком серьёзными делами и разговорами. К четырём часам дня я пошла в парикмахерскую. А придя обратно в половину пятого, не обнаружила ключей. Подъездную дверь открыла через приложение, а в квартиру постучала Никто не открыл. Я ещё раз достала телефон и увидела сообщение: "Иди к ветеринарке". Я оказалась там уже через пять минут. Перебежала дорогу в неположенном месте и думала " а вдруг она умерла.. Не может быть! Просто уже отошла от наркоза и шумит, может мешает, может устроила погром...странно, что-то рановато.. ." Времени на другие мысли не осталось. Я уже вбежала в это полуподвальное помещение. Администратор меня сразу узнала, проводила и указала на тот самый коридор, в который уже нельзя входить.. Казалось я пробегаю эти три метра целый час. Я увидела Тимофея сидящем на пороге комнаты, потом увидела мою девочку.. Она лежала на боку. Мне никак, никак не хотелось верить в это. Произошло самое страшное.. Мне будто воткнули ножвгорло. Слёзы, сопли, разговоры о том, что случилось... Ветеринары сказали, что не выдержало сердце. Но мне эти разговоры не запомнилось. Запомнилась мне Цири, которую я вижу в последний раз. Холодная, посиневшая, с закатанными глазами и высунутым языком.. Моя любимая собака. Моя первая собака. В какой-то момент я приподняла её переднюю часть туловища и положила на колени. Я коснулась её морды губами. Чувствовала, что она всё равно пахнет мёдом. Мы прощались примерно два часа. Потом её всё-таки пришлось положить в этот ужасный чёрный мешок и перевязать голову скотчем. Она окоченела и чувствовалось, как все жидкости организма переливаются из одной части тела в другую. Мы перенесли собаку в соседнюю комнату, где стояли какие-то припасы лекарств и огромный морозильный ящик, открывающийся сверху. Внутри были ещё свёртки...Коты. Из остатка дня я только помню как мы пришли домой и просто выли от безысходности.