Часть 12

      Несмотря на непреодолимое желание проводить с дочерью как можно больше времени, Власова была вынуждена появляться в конторе и работать. Никто из коллег, кроме Холодова и Рогозиной, по-прежнему ничего не знал о Лизе и о том, что она нашлась. Ни Рита, ни Степа не торопились обсуждать в стенах ФЭС истинную причину своих внеплановых отгулов. Правда по конторе уже пошел слух, что капитаны тайно поженились, но эксперты быстро развеяли эти домыслы.       Сосредоточиться на делах оказалось крайне сложно; все мысли были заняты Лизой. Ее сердце все еще трепетало после разговора на набережной. Хотя здравый смысл упорно твердил, что все самое трудное только впереди. Каждый миг, проведенный с дочерью, казался бесценным, но реальность настойчиво напоминала о себе: отчеты, расследования и необходимость держать в порядке свои мысли.       — Галина Николаевна, Завьялов дал признательные показания, — спокойно произнесла Рита, заходя в кабинет начальства.       — Отлично. Можешь передавать дело дальше. — ответила полковник, не поднимая головы от бумаг.       Рита уже собиралась уйти, но остановилась и присела на стул. Рогозина сразу подняла на нее свой проницательный взгляд.       — Что-то еще? — спросила полковник настороженно.       — Галина Николаевна, у вас нет случайно контактов хорошего маммолога? Я бы у Антоновой попросила, да боюсь, она не поверит в историю про подругу, нуждающуюся в помощи. — Рита попыталась отшутиться, но последние слова все же прозвучали излишне тревожно.       — А в помощи правда нуждается подруга? — уточнила Рогозина, пристально глядя в глаза Власовой.       — Да. — уверенно подтвердила она, — И результаты последней диспансеризации это подтверждают.       Полковник кивнула, понимая всю серьезность ситуации.       — Хорошо, я сброшу тебе номер, — согласилась она, доставая телефон из кармана.       — Спасибо, Галина Николаевна.       Отравив сообщение и убедившись, что Рита его получила, полковник решилась заговорить на еще одну очень важную тему:       — Рит, у тебя самой точно в порядке?       Подсознательно Власова понимала, что рано или поздно начальство заговорит с ней об этом, но не ожидала, что это случится так скоро.       — Ну вы же сами знаете обо всем. — пожала она плечами.       Рогозина ведь действительно знала обо всем. В каком-то смысле даже больше Данилова. Принимая Риту на работу, полковник лично изучала материалы дела о пропаже Лизы. Искренне хотела помочь, но уже тогда было ясно, что дело гиблое.       — Уже говорила с ней?       — Да.       — И как она? — с тревогой поинтересовалась Рогозина, но её голос стал заметно мягче.       Рита вздохнула, пытаясь подобрать слова. Она знала, что полковник не просто так интересуется её состоянием. В их мире все было связано: работа, личные драмы, переживания.       — Она… — начала Власова, но тут же замялась. — Нелегко…       Галина Николаевна кивнула, понимая, что за этим простым ответом скрывается гораздо больше, чем ей хотелось бы.       — Ты сама как? — вновь спросила она, пристально глядя на Риту.       — Справляюсь… — произнесла она тихо, словно оправдываясь.       — Рит, ты не думала возобновить дело? — наконец прозвучал тот вопрос, который мучил ее в последнее время особенно сильно.       Следователь внутри Власовой кричал, что необходимо возобновить расследование, поднять архивы, попытаться разобраться в том, что произошло двадцать лет назад. Но мать отчаянно просила не делать этого. Во всяком случае, точно не сейчас.       — Честно признаюсь, думала. Но столько воды утекло. Мы же с вами прекрасно понимаем, что найти похитителя спустя двадцать лет практически нереально, а для Лизы это будет только лишний стресс. Мне бы этого не хотелось. — произнесла она, стараясь говорить уверенно, хотя ее по-прежнему терзали сомнения.       — Дело твое, конечно, но если надумаешь, дай знать. — с пониманием отозвалась полковник.       — Спасибо, Галина Николаевна.       Вышла из кабинета начальства Власова с странным облегчением. Она не могла объяснить этого, но ей показалось, что впервые в ее жизни все идет, как надо. Как будто черная полоса наконец закончилась, и на горизонте появилась долгожданная белая.       Хотя не все было так хорошо, как хотелось бы. Результаты обследования Светы оказались не самыми утешительными, и она по-прежнему не хотела ничего рассказывать Степе. Данилова всячески избегала разговоров на эту тему, и Рита понимала, что её подруга старается быть сильной, но это лишь усугубляло ситуацию.       Несмотря на категорический отказ Светы от каких-либо обсуждений, Рита все же решилась вмешаться. Она знала, что иногда лучший способ помочь — это просто действовать, даже если это может вызвать недовольство. Власова отправила Свете сообщение с контактами врача. Она добавила несколько слов поддержки, стараясь убедить подругу в том, что обратиться за помощью — это не признак слабости, а наоборот, проявление силы и мудрости.       Убрав телефон в карман брюк, Власова попыталась собраться с мыслями и вернуться к работе. До конца дня ей нужно было закончить пару отчетов и допросить одного свидетеля. Уже приготовившись сесть в переговорной за бумаги, она услышала знакомый голос, доносившийся с другого конца коридора.       — Рита, нужно срочно изъять записи с камер. Выручай, больше некому, — практически умолял Холодов. Власова демонстративно молчала, пожирая взволнованного эксперта взглядом. Из-за последних событий она не успела обрушить на Андрея порцию праведного гнева. И если у Данилова было хоть какое-то оправдание, то у Холодова его не было вовсе.       Тактика запугивания молчаливым взглядом работала безотказно. Холодов заметно напрягся, его плечи слегка сжались, а в глазах промелькнула тревога. Он давно ждал момента, когда Рита наконец решит спросить с него за вмешательство в ее личную жизнь, но не ожидал, что этот момент наступит именно сейчас.       — Ну, прости ты меня. Да, виноват. Но, между прочим, меня заставили, так что прошу учесть это как смягчающее обстоятельство, — произнес Холодов, сделав шаг назад.       — Проехали, — холодно ответила Власова. — Мне все равно придется тебе отказать. Ко мне через час свидетель приедет на допрос, — она пожала плечами.       — А я уже позвонил ему и отменил, — Андрей быстро поправил себя. — Перенес вашу теплую встречу, он почти не расстроился.       — Ты обалдел? — Власова сделала угрожающий шаг вперед.       — Ну тише, правда надо. Рит, некому кроме тебя съездить за этими записями! — продолжал умолять эксперт.       — А Субботин на что? Только что видела, как он без дела по ФЭС слоняется!       — Так уехал. Срочно вызвали в Циолковск.       — Так, ясно, — вздохнула Власова, сжав губы. — Ладно, пиши адрес, а я пошла машину возьму.       Капитан уже развернулась, чтобы поскорее уйти, но Холодов снова остановил ее своим мычанием:       — Ааа…       — Ну что еще? — возмутилась Рита, обернувшись с недовольством.       — Нет свободных машин, — виновато протянул он, опустив глаза.       — То есть как?!       — Ну так Субботин последнюю забрал, — добавил он с легким смущением, ощущая на себе её недовольный взгляд.       — И что? Ты мне предлагаешь твои записи на метро через всю Москву тащить?       — Рит, ну очень надо! — не унимался эксперт.       — Скажи, — начала Рита, тяжело вздохнув, — А ты над всеми операми так издеваешься или только надо мной?       — За кого ты меня принимаешь? Над всеми, конечно! — усмехнулся Холодов.       Осознав, что прийти домой пораньше не получится, Рита поспешила сообщить об этом Данилову, чтобы тот не ждал её допоздна и лег спать. Хотя она прекрасно знала, что он не послушает. Каждый раз, когда кто-нибудь из них задерживался на службе, другой всегда ждал дома, не смыкая глаз. Эта маленькая привычка стала неким негласным правилом, которое помогло не сойти с ума от беспокойства.       Написав Стёпе пару строк сообщением, Рита покинула стены ФЭС. В голове закрутились мысли о делах, которые ещё предстояло раскрыть, об отчетах, которые необходимо написать. Она хотела бы отвлечься от личной драмы и погрязнуть в работе, но в памяти то и дело всплывали знакомые образы.       Она вспомнила о том, как Степа всегда заботился о ней — готовил ужин, когда она задерживалась, укрывал одеялом, если засыпала на диване с книгой в руках. Эти мелочи согревали её сердце даже в самые трудные моменты. Но сейчас она чувствовала себя виноватой за то, что не может ответить ему тем же.       Рита ускорила шаг, стараясь отогнать мрачные мысли. Впереди маячила остановка метро, где её ждала привычная толчея и гул голосов. Войдя в вагон, она прислонилась к холодной стене и закрыла глаза на мгновение. В этот момент ей хотелось просто забыть обо всём — о работе, о Стёпе и даже о Лизе. Но вскоре звук дверей метро, закрывающихся с характерным щелчком, вернул её в реальность.       Холодов отправил её в кафе на другом конце города. Больше всего Риту раздражало, что она даже не имела никакого отношения к этому делу. Просто оказалась единственным свободным опером, и теперь ей предстояло заниматься чем-то, что не входило в её обязанности.       Войдя в кафе, она быстро огляделась. Тусклый свет, смешанный с ароматом свежезаваренного кофе и выпечки, навеивал спокойствие, которого так не хватало. Власова направилась к барной стойке, где за работой находилась молодая девушка. Она стояла спиной и, кажется, делала очередной заказ.       — Добрый вечер! — произнесла Рита, шаря по карманам рабочей куртки в поисках своего удостоверения. — Капитан Власова, Федеральная Экспертная Служба.       Бариста приподняла брови и быстро обернулась. Рита все еще не могла найти свое удостоверение, поэтому голова ее была опущена куда-то вниз. Она вздохнула и устало произнесла:       — Мои коллеги должны были позвонить вам. Мне нужно изъять записи с камер наблюдения.       — Вы что следите за мной? — едва слышно, но с ощутимым недовольством отозвалась девушка.       Власова в ту же секунду узнала этот голом и быстро подняла глаза. Перед ней стояла Лиза.       — Лиза? — удивленно произнесла Рита, забыв о поисках удостоверения. — Что ты здесь делаешь?       Девушка, все еще с недовольным выражением лица, скрестила руки на груди и упрямо посмотрела в сторону.       — Работаю, — коротко ответила она. — А вы что, решили следить за мной в свободное время?       — Нет-нет, Лиза, я просто… — начала она, но слова застряли в горле. Она сделала шаг вперед, пытаясь установить зрительный контакт. — Я правда здесь по работе.       В ее взгляде Рита отчетливо прочла сомнения. Меньше всего ей хотелось бы вторгаться в жизнь дочери без ее разрешения.       — Здравствуйте, — произнесла девушка, судя по всему администратор, подходя к Рите. — Вы из полиции?       — Да, — резко ответила Власова, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, совершенно не связанное с работой. Наконец, найдя свое удостоверение, она раскрыла его перед администратором и Лизой, которая стояла чуть поодаль, с настороженным взглядом. — Вам должны были позвонить.       Администратор кивнула, ее лицо немного побледнело, когда она увидела удостоверение.       — Да, пройдемте за мной, — произнесла она, повернувшись, и направилась вглубь помещения, ведя за собой Власову.       В голове не укладывалось, что из всех кафе в Москве Холодов отправил ее в то, где работает Лиза. И самое интересное, почему она не узнала об этом раньше. В том досье, что принес ей Степа на флешке, не было никакой информации о месте работы. Неужели Холодов разучился работать или специально все подстроил?       Если до этого у Риты еще хоть как-то получалось думать о работе, то теперь она полностью сосредоточилась на Лизе. Мысли о допросах и отчетах отодвинулись на второй план, уступив место тревоге и беспокойству за дочь. Она представляла, как Лиза может отреагировать на ее появление в этом кафе, и сердце сжималось от предчувствия, что этот визит сильно осложнит их отношения.       Записи с камер изымала практически машинально — забрать жесткий диск, получить роспись от ответственного лица, расписаться самой. Все это происходило на автомате, как будто она находилась в состоянии транса. Внутри нее бушевали эмоции, но внешне она старалась выглядеть спокойной и собранной.       Вернувшись к барной стойке, где по-прежнему стояла Лиза, Рита внимательно и с мягкой улыбкой посмотрела на нее. Она старалась скрыть волнение, но сердце все равно колотилось в груди.       — Лиза, я правда не знала, что ты здесь работаешь, — попыталась убедить ее Власова, стараясь вложить в слова как можно больше искренности.       Девушка, казалось, была погружена в свои дела, но Рита заметила, как Лиза время от времени бросала на нее быстрые взгляды. Она делала вид, что очень сосредоточена на работе, хотя на самом деле просто думала, как лучше поступить.       — Я заканчиваю через час, — наконец произнесла она, слегка прикусив губу. — Если вы свободны, то можем посидеть в кафе через дорогу.       — Да, конечно, — без раздумий согласилась она, не в силах скрыть легкую улыбку.       Лиза отвела взгляд и вернулась к своим обязанностям, а Рита поспешила покинуть кафе. Она быстро прикинула кто из оперов может быть неподалеку. Ей нужно было срочно сбагрить эти несчастные записи с камер кому-нибудь, кто поедет в контору. Вспомнив про Майского, которого вызвали на труп в этом районе, она набрала его номер и договорилась о встрече на соседней улице.       Машина ФЭС остановилась на обочине, и Рита быстро передала майору жесткий диск и бумаги. Он уже успел предложить подбросить ее куда-нибудь, но Рита отказалась и с чистой совестью пошла в кафе, о котором ей говорила Лиза.       По дороге она решила позвонить Степе и рассказать ему обо всем, чтобы сбросить напряжение.       — Ничего себе, — растерянно протянул Степа, выслушав Риту. — Я тоже ничего не знал об этом. Лиза сама предложила поговорить?       — Да, может, хочет еще что-нибудь узнать про отца или Глеба, — вздохнула она в трубку.       — Это нормально, что у нее много вопросов.       — Я знаю, — ответила Рита, стараясь скрыть беспокойство в голосе.       — Я заберу тебя потом, не тащиться же тебе на метро, — не предложил, а практически поставил ее перед фактом Данилов.       — Спасибо, до встречи, — она улыбнулась и положила трубку. Он снова о ней заботится.       Присев за свободный столик, Власова стала ждать дочь. В голове уже крутилось около тысячи вопросов, которые она хотела бы задать ей, но не знала, может ли. Рита вообще с трудом понимала, как вести себя рядом с ней, что говорить. С одной стороны, она была матерью, которая переживала за свою дочь, а с другой — совершенно чужой женщиной.       Лиза зашла в кафе и, заметив мать, поспешила присесть рядом. Её лицо было спокойным, но в глазах читалась усталость.       — Извините, немного задержалась, — произнесла она, и Власова даже удивилась такому настроению дочери. Тон был ровным, без малейшего намека на напряжение.       — Тебе не надоело выкать мне? Есть в этом что-то нездоровое, — не удержалась она от легкой колкости. Внутри всё ёкнуло: как бы ей хотелось, чтобы их отношения стали проще.       — Ну не мамой же мне вас называть, — огрызнулась Лиза, но в её голосе не было злобы. Скорее, это была защитная реакция.       — До этого нам тоже еще очень далеко. Зови меня просто Ритой, — предложила она, стараясь улыбнуться так, чтобы это не выглядело натянуто.       — Хорошо, я постараюсь. Вы… ты всё еще на работе? — Лиза слегка наклонила голову в сторону, изучая внешний вид Риты, ее форму. Взгляд дочери был внимательным, но в нём не было ни осуждения, ни упрёка — только искреннее любопытство.       — Нет, мой рабочий день уже закончился, просто времени переодеться не было. — Рита почувствовала, как лёгкость в разговоре начинает постепенно возвращаться.       — А пистолет у тебя тоже всегда с собой? — глаза Лизы загорелись от интереса.       — Ох, — усмехнулась Рита, — Нет, конечно. Сегодня я без оружия.       — У вас.. у тебя такая интересная работа. Мы сейчас изучаем криминалистику. Кажется, кто-то из вашей службы должен прийти к нам с лекцией.       — Серьезно? Не слышала об этом ничего. — задумалась Власова, вспоминая, кто из ее коллег мог бы этим заняться. — Ты уже определилась со специализацией?       Девушка немного помолчала, как будто обдумывая свой ответ, а потом подняла глаза и спокойно ответила:       — Следователь.       Рита почувствовала, как сердце её сжалось от гордости и одновременно от тревоги. Следователь... Это была не просто профессия; это была ответственность, риск и постоянная борьба за справедливость. Власова знала, что этот путь может быть опасным, но в то же время он был таким же привлекательным для Лизы, как и для неё в молодости.       — Я тоже когда-то начинала следователем, — произнесла Рита, улыбаясь.       — Я знаю, — уверенно ответила Лиза.       Глаза Риты округлились в удивлении, как бы спрашивая «откуда?», ведь она никогда не делилась этой частью своей жизни с дочерью.       — Я погуглила, — поспешила объяснить Лиза, заметив, как её мать удивилась. — Ты была очень красивой в молодости.       В ту же секунду её лицо покраснело от смущения, и она задумалась о том, что могла сказать что-то неуместное и поспешно попыталась исправить ситуацию:       — Не то, чтобы сейчас ты старая… или некрасивая… в общем… я хотела сказать…       — Я тебя прекрасно поняла, — рассмеялась Рита, её смех был лёгким и ободряющим. — Спасибо, мне приятно это слышать.       Лиза почувствовала, как напряжение ушло, и тоже улыбнулась. Обсуждение внешности матери как-то сблизило их, словно открыло новую страницу в их отношениях. Она внимательно изучала черты лица Риты, узнавая в них свои собственные. Все детство она гадала, на кого больше похожа: на маму или папу? Вырезала из журналов фотографии женщин и пыталась представить, какой она будет — мама. Какие у нее волосы, глаза, губы… А сейчас она наконец сидела перед ней, и это было так странно. Осознавать, насколько она похожа на мать.       Девушка заметила, как линии на лбу Риты слегка морщились, когда та улыбалась, и как уголки губ поднимались так же, как у неё самой. Этот момент стал для неё откровением: в каждой черте, в каждом движении она видела отражение себя. Воспоминания о детских фантазиях вдруг ожили, и наконец обрели смысл.       — А ты правда не знала, что я работаю в том кафе?       — Честное слово, — улыбнулась Рита, — Меня даже не должно быть там сегодня. Просто поехать больше некому было. Вот, меня и отправили.       — Это временный вариант, — произнесла она, как будто пытаясь оправдаться. Невольно опустила глаза вниз, пряча смущение.       — Лиза, если у тебя какие-то проблемы с деньгами… — голос Риты, полный заботы, стал мягче. — Пожалуйста, скажи мне об этом. Я всегда готова помочь тебе.       — Нет, — резко ответила она, поднимая взгляд и встречая мамин взгляд. В глазах Риты читалось беспокойство, но Лиза чувствовала только раздражение. Она двадцать лет жила сама — и дальше будет жить так же. — Мне не нужны ваши деньги.       — Хорошо, — вздохнув, согласилась Власова и решила перевести тему, чтобы снова вернуть былое спокойствие: — Расскажи мне что-нибудь о себе. Что угодно.       Лиза на мгновение замялась, не зная, с чего начать. Она помнила их разговор на набережной, помнила, что пообещала дать Рите шанс узнать себя. Но «сказать» и «сделать» — это принципиально разные вещи. О чем ей говорить? Как она играла в куклы в детстве? Или как плакала по ночам в детском доме? Какую крайность выбрать?       — Эм... я... — начала Лиза, запинаясь на первых словах.       Она вспомнила, как в детстве, они с другими девочками из детского дома играли в дочки-матери. И если многие из них хорошо помнили, что это такое — любовь родителей, то Лиза никогда ее не знала. Но эти воспоминания были обрывками, затерянными среди более темных моментов. Как можно было рассказать о том, что было так далеко от идеального?       — Я... иногда хожу в библиотеку, — выдавила она наконец. — Я люблю читать. Это помогает мне отвлечься.       Рита кивнула, ее глаза наполнились интересом.       — Какие книги тебе нравятся? — спросила она, стараясь поддержать разговор.       Она начала говорить о своих любимых авторах, о том, как каждая новая книга открывает перед ней новые миры. Слова текли легче, и она заметила, что Рита слушает ее с искренним вниманием.       — А еще я начала писать, — добавила она, смущаясь. — Это нечто вроде дневника. Я записываю свои мысли и чувства.       — Интересно, — подметила Власова, улыбнувшись. — Слышала, некоторые психологи очень рекомендуют этот способ.       Слова продолжали литься, и они обе начали понимать друг друга немного лучше. Лиза осторожно поделилась крошечной частью своего детства, избегая тем, которые до сих пор причиняют ей боль. Рита это сразу поняла и не стала задавать вопросов, хотя и очень хотела.       Постепенно разговор переместился на учебу. Лиза с энтузиазмом рассказала о своих однокурсниках: о том, как они вместе готовились к экзаменам, о забавных случаях на лекциях и о том, как иногда им удавалось сбежать с занятий в ближайшее кафе.       Рита улыбалась и внимательно слушала каждую историю дочери, как будто пыталась наверстать упущенное за эти годы. Она наблюдала за тем, как Лиза оживляется, её глаза светятся радостью, а губы искривляются в улыбке. И на душе становилось так тепло от мысли, что теперь она рядом.       За окном уже стемнело, и Лиза нехотя посмотрела на экран телефона:       — Уже так поздно. Мне пора ехать домой.       — Давай мы тебя отвезем, — предложила Рита, стараясь звучать непринужденно.       — Мы? — с настороженностью спросила Лиза, прищурившись.       — Да, за мной совсем скоро должны подъехать, — ответила Рита.       В этот момент обе заметили, как машина подъехала к кафе и промигала фарами. Лиза удивленно посмотрела на мать:       — Эти за тобой?       — Да, пойдем, — кивнула Рита, скрывая легкое смущение.       Расплатившись, Власова накинула свою фирменную куртку и, чуть подправив волосы, уверенно вышла на улицу. Лиза с интересом проследовала за ней.       На улице они заметили Степу, который уже вышел из машины, но не спешил подходить ближе, просто наблюдал со стороны за тем, что происходит между ними. Его присутствие добавляло ситуации некой неловкости.       — А этот капитан не просто коллега, да? — девушка сразу узнала его и поспешила уточнить с игривой улыбкой, пытаясь разрядить атмосферу.       — Мы вроде как живем вместе, — растерянно ответила Власова, не зная, как продолжить разговор. К обсуждению этой темы она точно не была готова.       Лиза приподняла брови и хмыкнула:       — Так и знала!       Рита почувствовала, как щеки её слегка покраснели. Она не ожидала такой реакции от дочери. В этот момент Степа подошел ближе и с улыбкой произнес:       — Привет! Ну что? Поехали?       Лиза посмотрела на него и затем на мать, как будто ожидая, что она что-то скажет. Но Рита лишь с молчаливой улыбкой смотрела в глаза Данилова.       — Да! — с легким смехом ответила Лиза и шагнула к машине, оставляя капитанов позади.       Степа подошел ближе к Рите и, обняв ее одной рукой за плечи, спросил:       — Как все прошло?       — Как видишь, неплохо, — нежно улыбнулась Власова, наблюдая как Лиза садится на заднее сиденье.       — Поехали?       — Поехали.       Они сели в машину, и вскоре улицы города начали мелькать за окном, погружая их в атмосферу вечернего спокойствия. По дороге они не принужденно болтали. Лиза, сидя на заднем сиденье, с любопытством расспрашивала капитанов о службе. От него им удалось узнать, что лекции будет читать Шустов. Кандидат юридических наук, как-никак.       — Говорят, он очень интересный преподаватель, — заметила Лиза, наклонившись вперед, чтобы лучше расслышать. — И всегда приводит примеры из практики.       Степа кивнул:       — Да, он действительно знает много интересных историй.       Рита слушала их разговор с улыбкой. Ей нравилось видеть, как Лиза увлечена темой учебы, как она стремится узнать больше. Внутри нее теплилось чувство гордости за дочь и надежда на то, что эта встреча станет началом чего-то нового и важного в их жизни.       Когда машина остановилась у дома Лизы, она не спешила выходить. Этот вечер с Ритой казался ей таким… нормальным, что она боялась, что если уйдет, то все снова исчезнет.       Она взглянула на Риту, которая с доброй улыбкой смотрела на нее, и на Данилова, сидящего рядом, с легким выражением любопытства на лице. В этот миг Лиза поняла, что эти люди стали для нее чем-то большим, чем просто знакомыми.       — Рита, спасибо за вечер. И приятно было познакомиться с вами, Степан Андреевич. Еще раз, — произнесла она на прощание, стараясь вложить в свои слова всю искренность и благодарность.       — Я была рады тебя видеть, Лиза. — сказала Рита с улыбкой.       Собравшись с мыслями, она вышла из машины и направилась к двери своего дома, но в голове всё ещё звучали их голоса, а в душе оставалась теплая уверенность в том, что теперь у неё есть поддержка и, кажется, семья.       Данилов уже потянулся к ручнику, чтобы поехать домой, но Рита положила поверх его руки свою ладонь, как бы останавливая. Сперва он не понял, в чем дело, но когда посмотрел на нее, то заметил, что Рита смотрит на окна многоэтажного дома и ждет, когда на шестом этаже загорится свет. Она просто хотела убедиться, что Лиза дошла до квартиры. Этот жест тронул Данилова до глубины души. В её поведении было что-то удивительное — несмотря на все сложности, Рита оставалась заботливой и внимательной матерью.       Когда свет наконец загорелся, Рита с облегчением выдохнула. Её лицо озарилось улыбкой, а глаза засветились от счастья. Она повернулась лицом к Степе и мягко ему улыбнулась.       — Я говорил, что ты особенно красивая, когда устала? — произнес он, с легким прищуром рассматривая её.       — Сомнительный комплимент, — рассмеялась Рита, её голос звучал как музыка, полная легкости и тепла. — Поехали скорее домой. Я жутко устала.       — Ни слова больше.