|Часть 8| Декабрь.

Утро декабря встретило холодным воздухом. Кристина вяло поднялась с кровати, осматривая комнату, словно она была в поисках чего-то важного. Её взгляд метался по комнате, судорожно выискивая нужный элемент. Вскоре он действительно наткнулся на маленький календарь. Нашла.       В потрёпанной странице была сделана очередная пометка - новый месяц, новое время года. Очередная деталь пролетевшего времени, времени без цирка и без..

***

      Дорога в офис была сумбурной. Она оделась слишком легко, слишком не по погоде. Как на зло, именно в такие дни и происходит сильный мороз. А может, морозно было внутри? Ноги в тонких брюках леденеют, лишь больше осложняя путь, отказываясь делать шаги. Ледяные руки и вовсе словно исчезают в нелепой пропасти, отдаваясь неприятным покалыванием на подушечках пальцев.       Двери офиса. Она жадно хватает железную ручку, кратко подмечая, что руки совсем онемели от холода и не чувствуют металл. Дверь не открывается ни на миллиметр. А она точно попыталась её открыть? Или просто жадно ухватилась за ручку, находя в этом некую каплю опоры для непослушных ног?       Офис встретил громкий гулом, смехом коллег и шумными разговорами. Она села на своё рабочее место, случайно вслушиваясь в отрывки слов. Кажется, Что-то о сломанной машине? А слева говорят что-то о новых скидках в магазине. Обычная повседневная рутина, яркая и бытовая. Нет ни на намёка на то, что хотя бы на каплю соответствовало её состоянию.       Снова компьютер, снова мышь. Снова в мыслях гладь и тишь. Вновь попытка утонуть в монотонном звуке блока питания. Хотелось бы так. Но внутри бушевали волны, буря эмоций и мыслей. Они отдавались в голову немой болью в висках. Запах отчаяния и растерянности - вот что присуще этому состоянию. «Мы не найдём друг друга...». Мысль оборвалась тяжким и прерывистым дыханием у неё над самым ухом. - Кого это мы там собрались искать, листик? - в его голосе вновь раздражающая усмешка. Она вздрогнула, словно от удара током. Неужели она сказала это в слух? Мгновенная паника заставила сделать шумный вздох. Слова прозвучали резко, совершенно не свойственным ей тоном. - Невежливо подслушивать. - Да ну? - Его улыбка, казалось, стала ещё шире. Или ей так хотелось? - А сидеть десять минут без дела во время рабочего дня разве вежливо?       Она упустила момент, когда он оказался ещё ближе. Это произошло сразу или спустя время? Его дыхание обжигало мочку уха, вызывая волну неприятных мурашек. Он усмехнулся её реакции и тихо прошептал. - Неужели ты решила тонуть в сугробе, по... Он запнулся. Внутри Феликса буря эмоций и страха. Неужели.. Его тело отреагировало быстрее, чем разум. Он отпрянул и выпрямился, будто обжёгся от собственных слов.       Её мысли тут же дополнили речь давно забытым "...Помпом". Голос фиолетового зайца отозвался болезненным спазмом в сердце. Её грудь еле вздымалась, словно дыхание замерло во времени. Она ждала. Боялась, но ждала этих слов.       Он нервно, почти раздражённо, хмыкает, отступая ещё на шаг. - Подумай уже наконец о моих словах.       Вот она. Фраза сказанная небрежно. Сказанная так, словно если хоть одно слово замедлится на секунду, то что-то выйдет из под контроля. Но она была совсем не той. Совершенно.       Поворачиваясь к своему кабинету, Феликс холодно сказал о том, что вечером нужно зайди к нему в кабинет, дабы проверить сделанный ей отчёт. -А... Ага, - её голос предательски дрожал. Чёрт, это же не заметно? Ответом на её мысли стал лишь звук закрывающейся двери кабинета напротив. Значит, не так уж и заметно. Наверное.

***

      Оставшееся время превратилось в жалкие попытки взять себя в руки. Редактор то пополнялся новой страницей, то убывал на две. Да, Кристина тщетно пыталась написать статью. Слова выстраивались на экране ровными рядами. Каждый клик мыши, каждый стук клавиш отдавался приглушённым звуком монотонности. Она не вчитывалась в смысл предложений, её пальцы просто воспроизводили заученные фразы, в то время как ум был занят совершенно другим - её сознание было где-то далеко, где-то в закоулках памяти, где ярко всплывало болезненное имя. И этим именем был Джекс.

***

      Офисные часы торопливо пробили пять, совершенно не подозревая, что девушка уже давно стояла возле двери помощника. Она замерла около двери. В кабинете послышались тихие шорохи. Он что, идёт за ней? Кристина прерывисто вздохнула, прикусив губу с тыльной стороны, и вошла в просторный кабинет.       Она стояла возле него. Не поднимая взгляд с пола, бесшумно протягивая распечатанные листы бумаги.       Феликс взял их. Его взгляд обыденно устремился к тексту. Мгновенно его брови приподнялись от изумления. Он хмуро перевёл взгляд с листа на неё, с неё - обратно на лист. Вскоре его серьёзность в его глазах сменилась на недоумение и непонимание. - Кристина, - голос прозвучал тяжело, без привычной ноты усмешки и шутки. - Что это за... Глупые ошибки? Мы же это разбирали на днях, разве не так?       Её ответное молчание затягивалось. От этого неприятно гудело в ушах. Она смотрела в точку на полу, чувствуя, как его пристальный взгляд изучает отнюдь не документ, а её саму. Он просто сидел, облокотившись на стол, подперев голову рукой, и смотрел на неё. Кристина набралась смелости и подняла глаза. Их взгляды встретились.       Мужчина резко отвёл взгляд, словно пойманный на чём-то запретном, и нервно провёл рукой по волосам, тем самым взъерошивая их. Феликс выглядел явно сбитым с толку, почти растерянным. - Ладно, - проговорил он, глядя в тёмное окно. Голос стал глуше, еле слышимым - Это явно не твой день. Или не мой.       Он повернулся к ней, возвращаясь в свой обычный тембр голоса. - Завтра разберём снова эти моменты. Наверное, он чего-то ждал. Но тишина кабинета вновь затянулась, а затем... Он резко встал, с неким грохотом среди тиши задвинув стул, накинул свою тёмную куртку, подошёл к выходу и остановился. - Мы вновь задержались до поздна, - И, после едва уловимого отвода глаз, он спросил так, словно вариант ответа был лишь один. Вернее, он будто знал, что может так спрашивать. - Ну, идёшь? И в этом предложении считывался не выдох облегчения, не тревожные ноты голоса. Не что-то одно. Всё вместе? Или нечто другое?       В этот раз всё было не так.             Молчание на пути домой оказалось мучительным. Каждый шаг отдавался в ушах грохотом и вихрем собственных мыслей. Она шла за ним следом, игнорируя рваные вздохи от холода, сопровождающиеся лёгким морозным паром.       Температура падала на глазах. Холод пробирался сквозь тонкую ткань, цепляя тело неконтролируемой дрожью. Постепенно её шаги замедлялись, ноги отказывались слушаться, превращаясь в ледяные статуи.       Кристина не заметила, когда он сбавил скорость шагов. Лишь у входа в парк она осознала, что он идёт не впереди, а почти рядом. Его шаги идеально совпадали с её, словно он специально двигался в такт.       Он резко остановился. Прямо перед тем самым фонарём с их первой встречи. Нарочно ли именно здесь?       Прежде чем она успела что-либо понять, вокруг её плеч, поверх бесполезного пальто, опустилась куртка, пропитанная теплом его тела. Он остался стоять возле неё, молча поправляя куртку так, словно без этих действий вещь не сидела бы ровно. Её дрожь стала потихоньку стихать, сменяясь стуком сердца по всему телу. И почему она... Смущается?       Остаток пути они преодолели в том же гробовом молчании. Лишь у подъезда она аккуратно сняла с себя куртку, не смело протягивая вещь обратно к владельцу. Он схватил резко. И движение это было грубее, чем стоило. Их пальцы на миг соприкоснулись, отдаваясь новым импульсом звона и гудения в голове. Феликс отпрянул и сквозь стиснутые зубы, процедил: - И не думай, что после этого мы стали ближе. А затем на его лице вновь появилась привычная ухмылка. Серьёзно? Она застыла, широко распахнув глаза, в которых смешалось недоумение и что-то совершенно иное. Джекс. Джекс. Джекс. Её губы сами, неподконтрольно сомкнулись в болезненной усмешке. - А мы разве были чем-то близким? - Она спросила тихо, и её голос прозвучал в тишине улицы чуждо и хрипло, почти безразлично. Феликс осёкся, сделав неконтролируемый шаг назад. Не дожидаясь ответа, она развернулась и ушла, быстро скрылаясь в темноте подъезда.

***

      Дверь квартиры захлопнулась тихим щелчком. И только тогда, в полной тишине дома, ноги подкосились. Она медленно сползла по стене на холодный пол, обхватив руками колени. Слёзы хлынули ручьём, заставляя закашливаться собственными эмоциями.       И перед глазами, сквозь пелену слёз, вновь всплыл глупый и навязчивый силуэт - силуэт фиолетового зайца. «Мы и не были друзьями».