Часть 1

Тонкий, шипящий звук резанул по ушам, раздражая до душераздирающего стона, пробираясь под корку. Он, подобно надоедливому сверчку за окном, нарушал идиллию сна. Но хуже всего было осознание того, что этот противный хрип — её собственное дыхание. Мэри попыталась открыть глаза, но так и не смогла поднять опухшие веки. Грудь словно стянули ремнями, каждый вдох приносил болезненные ощущения в рёбрах, и наполнял горло тошнотворным привкусом рвоты, от всё ещё присутствующего на теле аромата другого альфы. Тяжёлый, липкий, словно разлитое аромамасло, он въелся в поры, проникая вглубь до истоков израненной души. Хотелось избавится от него вместе с кожей, оторвать как больничный пластырь, с криком и болью, и выкинуть в мусор вместе с воспоминаниями. Приложив немало усилий, Мэри всё же открыла глаза и, приподнявшись, оглянулась. Комната была ей не знакома, как и пижама с мишками, сменившая её рваную одежду. Две односпальных кровати, тумбочка по середине у окна, и стол. То ли номер, то ли больничная палата, одно счастье, без решёток на окнах, вот только возможности сбежать всё равно не было. «Грубая ладонь, закрывшая ей рот. Запах остывшего пепла и горького шафрана. Зубы впивающиеся в кожу. Придавленная к кровати спина, колено между ног и прерывистое дыхание у уха.» — Не сейчас. Прошу, только не сейчас. Рваные воспоминания мелькали в голове, словно кадры испорченной кинопленки, вызывая приступ тошноты. Всё естество альфы противилось насильственно поставленной метке, что жгла шею огнём. Пустой желудок судорожно сокращался, пытаясь избавиться от возникшего внутри приторного комка из боли, стыда и чужих феромонов. «Я… альфа… Я… не омега…» Её вырвало прямо на пол, и без того слабое тело пробило ознобом. «ПОЧЕМУ Я?» Опираясь на изголовье кровати, Мэри поднялась и, шатаясь, дошла до окна. За мутным стеклом был пустой, укрытый утренним туманом, двор. Не думая о последствиях, о том что она бессмертная и максимум что ей грозит, это переломы конечностей и болезненная реабилитация, Мэри, открыв окно, залезла на подоконник. Холодный воздух ударил в лицо, и на губах появилась натянутая улыбка. «Один шаг и всё исчезнет. Не будет ни этого навязчивого запаха шафрана, ни боли, ни позора. Только тишина.» — Ну и, чего же ты ждёшь? — услышала она грубый насмешливый голос за спиной, сменившийся равнодушным щелчком замка. Мэри так резко обернулась, что чуть не выпала в окно. В дверях стояла девушка лет шестнадцати. Такая же рыжая, как и она, похожие голубые глаза, но взгляд другой. Жёсткий, колючий. Незнакомка пахла как альфа, хищно и властно. Аромат леса, бергамот и ром. Приятный, пьянящий, он мгновенно заполнил комнату, вытесняя ненавистный шафран. — Долго любоваться собираешься? Прыгай, если так хочется. — Кто… ты? — неуверенно спросила Мэри. — По ходу соседка… Лиса, — ухмыльнулась незнакомка. — Будь добра, если не собираешься прыгать, закрой окно. Не люблю сквозняки. — Ты… альфа? — выдохнула Мэри, чувствуя, как сердце ломится из груди. — Ага. — Девушка опустилась на койку, небрежно закинув ноги на тумбочку. — Ну так что? Закроешь окно, или сделаешь ему одолжение? — Ему? — поинтересовалась Мэри, слезая с подоконника. Лиса лениво потянулась, словно находилась не запертой чёрт знает где, а в своей личной комнате отдыха. — Тот альфа, что тебя пометил. У ублюдка фетиш на молоденьких рыжих омег и, судя по всему, очень много бабок. Таких как ты отлавливают на улицах и притаскивают ему на потеху, а потом закрывают здесь, чтобы убедиться, что никто не залетел. Забавно, да? — Нет, — резко ответила Мэри. — И я не омега. Я альфа. Резкий смех Лисы разорвал возникшую минутную паузу. — Ты? Ха, ха, ха. Не смеши. С твоими кудряшками, хлопающими ресничками и запахом клеверного мёда? — Лиса слегка наклонилась вперёд и облизала губы. — Такая сладенькая, что так и хочется вцепиться зубами. Даже он не удержался. Думаешь, этот псих ошибся? Ты единственная, кого он пометил. Проглотив ком в горле, Мэри попятилась назад, упираясь в свою кровать. — Но… я… — Мэри непроизвольно коснулась щеки. Следы слёз уже высохли, но кожа всё ещё горела от стыда. — Ты ведь тоже альфа, почему тогда ты здесь?! — Притворялась омегой, — рассмеялась Лиса. — Осенний конкурс красоты. Омег туда берут охотнее. Слёзы, реснички, сладенький парфюм. Всё это я умею не хуже омег. — Зачем?.. Альфа посмотрела на неё с такой усталой иронией, что Мэри пробрал озноб. — Я просто хотела выиграть. Люблю, когда на меня смотрят с восхищением. А потом… — её взгляд стал немного жёстче, но голос даже не дрогнул, словно всё, что случилось, её не особо трогало. — Сцена, цветы… чьи-то пальцы на горле. Жаль, я не запомнила этого ублюдка, но благодаря тебе, мы теперь можем найти его по запаху. — Найти? Я не хочу его искать, — запротестовала Мэри. — А чего ты хочешь, цветочек? Прыгнуть в окошко? Сколько там у тебя на счётчике? — Девушка так быстро схватила её за руку, что Мэри даже пискнуть не успела. — О, ну с бесконечным числом жизни, ты можешь развлекаться сколько угодно. Только не стоит забывать, что это больно. Зло одёрнув руку, Мэри собиралась было возмутиться, но звук тяжелых шагов в коридоре заставил её замереть от испуга. «Это ведь не может быть он?» — Чего дрожишь, цветочек? — Я не дрожу. — Ой, не ври хотя бы себе. Легкий металлический стук и щелчок замка, заставили девушек напряженно повернуть головы к открывающейся двери. Лиса мгновенно переменилась в лице: взгляд стал острым, а мышцы напряжёнными, словно у зверя перед прыжком. — Сиди смирно, альфа, — буркнул в сторону Лисы врач и, достав шприц, направился к Мэри. — Это успокоительное, для твоего же блага. — Я не хочу. Забравшись на кровать, Мэри, упираясь спиной в стену, прижав к груди колени, отрицательно покачала головой. — У меня нет времени с тобой панькаться, снимай штаны и ложись на живот, — раздражённо пробурчал мужчина, потянув Мэри за ногу. — Она же сказала, что не хочет, — процедила Лиса сквозь зубы. — Отвали от неё! — Заткнись. Достала уже, — буркнул врач, прижимая Мэри к кровати. Но стоило ему лишь коснуться резинки пижамных штанов, как Лиса, сорвавшись с места, молниеносно рванула в их сторону и, выхватив шприц, загнала в шею мужчины. — Ещё раз тронешь её, и тогда я воткну тебе эту хрень в глаз. — Тварь! — прохрипел мужчина, вытащив шприц. — Ты… ты ещё пожалеешь об этом… — С какого перепугу? Это всего-то успокоительное, для твоего блага, — передразнила его Лиса. Мужчина сжал ладонь в кулак, и Мэри свернулась в комок ожидая удара, но тот, тяжело выдохнув, спешно покинул комнату. Когда за дверью послышалось глухое «сука» и звук удаляющихся шагов, девушка не сдержалась и, зарывшись лицом в подушку, выплеснула всю боль и ненависть в протяжный крик. — Ну, ты чего? — растерянно спросила Лиса, присев рядом. — Не распускай сопли. Ты же альфа, да? Мэри в ответ лишь разревелась сильнее. — Послушай, я не планирую здесь оставаться. Если возьмёшь себя в руки, обещаю, мы не только выберемся, но и вернём должок. — Вернём… — прохрипела Мэри. — Угу, — уверенно ответила Лиса, вплетая свои пальцы в её кудрявые волосы, нежно поглаживая их в монотонном, успокаивающем ритме. — По ночам здесь всего два охранника. Днём — четверо. Медперсонал — шесть человек. Один водитель, четыре омеги медсестры и врач, которому я только что сделала укол. Лиса усмехнулась и, завалившись рядом, прижала Мэри к себе. — У нас день, может быть два. Пока они не решат, что с нами делать дальше. Поэтому перестань реветь и вспомни, кто ты есть, научись уже в конце концов гордо держать голову и кусать обидчиков в ответ. — Я… — Мэри не договорила. Между рёбер резко кольнуло, и к горлу вновь подступила тошнота. Лишь пьянящий запах бергамота помогал сдерживать всё в себе, успокаивая похлеще любого лекарства. Альфа была слишком близко, практически лежала на ней, продолжая касаться волос, и поглаживая шею. Мэри ощущала странное, почти приятное тепло, напоминающее, что мир не закончился. А ей по прежнему хотелось исчезнуть. — Всё будет хорошо, цветочек… Поспи немного. Под вечер их вывели в парк. Под строгим надзором, словно собак на прогулку. Мэри шла медленно, едва передвигая ногами. Лиса же уверенно шагала рядом, чуть касаясь её локтя, не столько ради поддержки, сколько ради контроля. Хищные глаза альфы метались из стороны в сторону, изучая каждое лицо, каждую мелочь. — Дыши ровнее, — бросила Лиса, когда Мэри застыла, уставившись на похожих, словно сёстры, рыжих омег. Волосы кудрявые, прямые, короткие и длинные, но все одного оттенка. И глаза либо серые, либо голубые. Холодные, пустые, с одинаковой болью и тоской. Как будто их всех рисовал разочарованный в жизни художник. — Они… Он. — Добро пожаловать в его коллекцию. Мэри стало трудно дышать. Колени подогнулись, и мир поплыл перед глазами. Она почти сползла вниз, когда Лиса грубо подхватила её за предплечье. — Если грохнешься, я тебя волочить не буду. — Мы же заберём их с собой? — тихо спросила Мэри, проигнорировав её раздражительный тон. — Спятила? Мне с тобой волокиты хватает, да и с какого хрена меня должны заботить чьи-то игрушки. — Но ведь я… — Ты альфа, это другое. Внутри словно что-то щёлкнуло. Как будто под кожей зажгли крошечную искру силы и надежды. Тело всё ещё болело, страх не отступил, но Мэри впервые так уверенно подняла голову и, вздохнув полной грудью, кивнула в знак согласия. — Я отойду, на пару минут, — проговорила Лиса, посадив её на лавочку под раскидистым деревом. — Куда… — В туалет. Просто сиди тут, пока я не вернусь. Наблюдая, как два охранника повели Лису в сторону дома, Мэри вновь впала в уныние. Её оставили с медсестрой и омегами, как будто она и вправду не альфа. Впрочем, если сравнивать её и Лису, то, возможно, так оно и есть. Возможно, где-то в генетике произошёл сбой, и ей стоит задуматься о смене пола. Словно смакуя эту мысль, метка на шее дала о себе знать нестерпимым зудом, и запах шафрана наполнил лёгкие. «НЕТ! Я НЕ ОМЕГА!» Дверь с грохотом распахнулась, и Лиса, словно вихрь, вылетела наружу. Её волосы были коротко острижены. Неровные и растрепанные, они торчали во все стороны, как вздыбленная шерсть. Ярко-голубые глаза искрились от ярости. На щеке виднелась свежая ссадина, губы горели подобно рябине на морозе, а рука, крепко сжимающая шокер в виде дубинки, была по локоть в крови. — Пора валить от сюда, цветочек! — схватив её за запястье, произнесла Лиса, осадив испуганную медсестру леденящим кровь взглядом. Впервые Мэри не колебалась. Вид Лисы пугал её не на шутку, и в голове крутилось сотня вопросов, но перспектива остаться в этой клетке одной, казалась ужаснее смерти. — Ещё двое, — уставившись на приближающихся альф с каким-то зловещим наслаждением, проговорила Лиса и, всунув в руку Мэри ключи, в предвкушении облизала губы. — Я займусь ими, а ты заведи машину. — Я не умею водить. Я... — промямлила Мэри, пытаясь вернуть ключи. — Заведи эту грёбаную машину, иначе я оставлю тебя здесь, ему на потеху! — Я попробую. — А ну стой, сука! — закричал охранник, хватая Мэри за плечо. — Не смей прикасаться к ней, урод! — прорычала Лиса, ударив его дубинкой по колену, а затем, дождавшись, пока мужчина рухнет на пол, нанесла смертельный удар шокером по горлу. Второй альфа оказался не так прост. Видя, что девушка, не колеблясь, готова убивать, он не стал проявлять милосердие и, схватив Лису за слипшиеся от крови волосы, что силы, ударил головой об дерево. — Лиса! — Мэри бросилась к ним, но девушка, ловко вывернувшись из захвата, отрицательно покачала головой. — Я справлюсь! Дуй к машине! Потоптавшись немного на месте, Мэри тяжело выдохнула и побежала к черному внедорожнику, припаркованному у ворот. Открыв дверь, она плюхнулась на сиденье водителя и, пытаясь понять, как завести двигатель, осмотрела всё вокруг. Руки дрожали, когда Мэри вставила ключ и повернула его. Обрадовавшись тому, что у неё получилось, девушка оглянулась по сторонам, ища глазами Лису, как вдруг заметила медсестру, бегущую прямо на неё. В панике Мэри резко нажала на газ, и машина рванула вперёд, сбивая женщину с ног. — Подвинься! — заскакивая практически на ходу, прокричала Лиса, отбирая у Мэри руль. — Я… я сбила человека. — Ага, молодец, — ухмыльнулась альфа и, ещё несколько раз проехав по несчастной медсестре, протаранив ворота, выехала на дорогу. Музыка играла слишком громко и яростно, для побега. Бас бил по ушам, заставляя Мэри вздрагивать, в отличие от Лисы, что, подпевая вполголоса, выбивала ритм по рулю. Мэри смотрела на неё со страхом и восхищением. Аура свободы, силы и уверенности, которые излучала девушка, не могла не завораживать. И всё же Мэри не могла избавится от мысли, что выбрала в спутницы не меньшее зло, чем тот ублюдок, предпочитающий рыжих омег. — Боишься меня? — прокричала Лиса сквозь музыку, игриво подмигнув и ухмыльнувшись. — …Да. — Хорошо, значит, хочешь жить. Её смех, звонкий и живой, заставил Мэри улыбнутся, а когда грязная от крови рука коснулась её волос, заправляя локон за ухо, девушка и впрямь ощутила себя живой. Машину пришлось бросить на обочине, как только закончился асфальт. Неосторожное вождение и скорость привели к тому, что, не проехав и пол километра по лесной дороге, автомобиль застрял в грязи по самые дверцы. — Выходим, — раздражённо произнесла Лиса. — Мы бросим машину тут? Они же найдут её и… — Ну, хочешь, закидай её ветками, — язвительно перебила альфа. — Хватит тупить, цветочек, это уже раздражает. До утра никто не будет нас искать. Здесь в нескольких километрах есть мотель, если пойдём через лес, то будем там примерно через час. Переждём до утра и уберёмся на первом же автобусе. — Хорошо, — открывая дверь, выдохнула Мэри. Воздух пах мокрой хвоей и выхлопами всё ещё работающего двигателя. «Наверное, так и должна пахнуть свобода», — подумала девушка и усмехнулась. Ветер шелестел в верхушках деревьев, унося прочь все посторонние звуки. Лиса шла слишком быстро, ловко маневрируя среди кустов и стволов, словно знала дорогу наизусть. Мэри же с трудом передвигала ватными от усталости ногами, что то и дело вязли в промокшей, опавшей листве. — Если отстанешь, я тебя брошу, — зло пробубнела Лиса, но, немного замедлив шаг, коснулась её руки и, переплетая их пальцы, потянула Мэри за собой. Тепло её ладони действовало настолько успокаивающе, что вскоре поздняя прогулка через лес стала больше напоминать Мэри романтическое приключение, чем побег. Если бы не боль в теле, въевшийся в кожу аромат шафрана и зудящая метка, она бы с лёгкостью забыла последние три дня. Мотель и правда оказался за лесом, где то через час пути. Обшарпанное здание у трассы, мерцающая вывеска «МОТ_ЛЬ» с отсутствующей буквой и такой-же убогий сервис. Одно радовало: престарелый бета, схватив крупную купюру, украденную Лисой из кошелька охранника, не задавал лишних вопросов. Комната была размером с каморку. Одна полтора местная кровать, пыльный телевизор и шкаф, который скрипел, как побитый жизнью пёс. — Раздевайся, — приказала Лиса, взяв с кровати пожелтевшее от старости полотенце. — Зачем? — настороженно спросила Мэри, отступая на шаг назад. — В душ обычно ходят без одежды, или ты знаешь какой-то другой способ? Если не хочешь заболеть, шуруй мыться. — Лиса бросила полотенце ей в руки и брезгливо скривилась. — Заодно смоешь его запах. А то от тебя несёт этой тварью за километр. — Как будто это моя вина, — насупившись, прошептала Мэри. Замок на двери в ванную комнату оказался сломан. Впрочем, это не особо расстроило Мэри, даже скорее наоборот. Она боялась оставаться одна. Боялась потерять ту силу, которую ощущала рядом с Лисой. Боялась вновь погрузиться в уныние от болезненных воспоминаний. Ожидать от второсортного мотеля горячей воды, было глупо, но всё же, к столь ледяному потоку Мэри была явно не готова. Вскрикнув, она отскочила в сторону и тут же наткнулась на Лису. Ничего не говоря, альфа прижалась к ней израненным телом и, обняв так крепко, что Мэри с трудом могла дышать, положила ей голову на плечо. — Я устала, — так тихо произнесла Лиса, что Мэри на миг подумала, что это скорее её собственные мысли. — Помоги мне помыться. Как это сделать, когда не можешь даже пошевелиться, Мэри не представляла. Поэтому, положив свои руки поверх рук Лисы, просто стояла с ней под холодной струёй воды, ощущая, как та, падая на них, подобно осеннему дождю, остужает пламя безумия и боли, полыхающее в крови. Сколько прошло времени, прежде чем Мэри, ощутив ровное дыхание на своём плече, осознала, что Лиса спит. Это было так мило, что девушка, улыбнувшись, выключила воду и осторожно повернулась. — Пойдём спать. — М, — протянула Лиса и, резко отстранившись, вышла из ванны. Усмехнувшись про себя, Мэри обмоталась полотенцем и подошла к зеркалу, желая заплести косу, но то, что она увидела, повергло девушку в шок. В расширенных от ужаса зрачках, окруженных ледяной голубизной, не было ничего, кроме ярости и боли. Коротко подстриженные волосы прилипли к избитому лицу. На скулах, и вокруг глаз красовались фиолетовые синяки. Опухшие разбитые губы, рваные раны на предплечье… Это была не она. «Нет!» — Лиса! Выскочив из ванной, Мэри осмотрела комнату, даже заглянула в скрипучий шкаф и под кровать, но альфы словно и след простыл. — Нет! Нет, это не я! Я никого не убивала! — кричала Мэри, швыряя и пиная всё, что попадалось под руку, но память утверждала обратное. Словно в дешёвой постановке хоррора, она вспоминала, как зашла в туалет, как смотрела на свои волосы, бесконечно прокручивая в голове ту ночь… «Намотанные на чью-то руку, они больше не принадлежали ей. Рывок. Хруст шейных позвонков. Горячее дыхание у уха…» Зеркало треснуло от удара кулаком, и осколки со звоном разлетелись по кафельной плитке. — Дыши. Дыши, — шептала она себе сломленным и хрипящим голосом. Пальцы нащупали крупный осколок, и он лёг в ладонь, рассекая кожу. Кровь тут же побежала по ребру стекла, алая, тёплая. Мэри подняла руку, но вместо того, чтобы покончить с собой, поднесла его к волосам. Рыжие кудри падали на пол, придавая ей сил и уверенности. Освобождаясь от позора, она безжалостно срезала их, до тех пор, пока зеркало не показало другое лицо. Жёсткое и незнакомое. — Что ты тут устроила?! — выбив дверь, возмутился охранник. — Твою ж мать! Мэри резко повернулась к нему и, не задумавшись ни на миг, бросилась на мужчину. Осколок вошёл в шею почти без сопротивления. Глаза охранника расширились, рука потянулась к горлу. Кровь брызнула на белый кафель, и он, захлёбываясь остатками воздуха, словно рыба на суше, упал к её ногам. Отстегнув с его пояса дубинку с электрошокером, Мэри, стерев тыльной стороной ладони кровь с лица, равнодушно, переступив через труп, покинула туалет.» — Нет!!! — плакала Мэри, хаотично перебирая воспоминания, одно за другим. Это она напала на врача. Она отрезала себе волосы. Она убивала людей. Она, а не Лиса. НЕТ… ОНА И ЕСТЬ ЛИСА. *** Дин стоял у окна, в чём мать родила, и, глядя на пожелтевший лес, допивал вчерашнее пиво. Теплое, выдохнувшееся пойло, на вкус было как моча, но омеге было лень плестись на кухню за другой бутылкой. В дверь постучали, и в спальню, не дождавшись приглашения, нагло вошёл Груз. — Ветер здесь? — грубо спросил он, стараясь по возможности избегать обнаженного омегу взглядом. — В душе, — отрезал Дин, и развалился в кресле, не соизволив даже одеться. — Нужно найти и обнулить одну девчонку. — Груз кинул фото на кровать и, подняв с пола простынь, швырнул её в Дина. — Мэри Фейрон. Шестнадцать лет, альфа. — Ветер не убивает женщин и детей. А тут комбо. Не надейся, — отрезал Дин. — Она, не задумавшись, убила шесть человек. К счастью, у большинства из них было пару десятков лет в запасе. Но всё же, её вряд ли можно считать невинным ребёнком. — Шесть человек? Присвистнул Дин и с интересом взглянул на фото: рыжие кудряшки, большие искрящиеся глаза. Она больше была похожа на спустившегося с небес ангелочка, чем безжалостного убийцу. — За голову этой девчонки объявлена такая награда, что хватит погасить твой долг перед боссом сполна. — Забудь, Ветер ни за что не согласится. — Я согласен, — произнёс Влад, выйдя из душа и, подойдя к кровати, взял в руки фотографию Мэри. — Где её видели в последний раз?