Шёпот Из Сна III.

Комната была оазисом тишины в сердце Лабиринта, если только такое место могло существовать. Единственным светом был теплый, дрожащий свет свечи, отбрасывающий длинные, пляшущие тени на деревянные стены. Воздух был густым и сладким, пахло воском и чем-то неуловимо земным – их кожей. Минхо стоял перед ней, его привычно напряженная осанка сменилась на расслабленную, почти уязвимую. Его большие, сильные руки, привыкшие сжимать рукоять копья, теперь с нежностью обхватили лицо Ю-Ри. Пальцы, покрытые шрамами и мозолями, невероятно мягко проводили по линии ее скулы, заставляя ее ресницы трепетать. Он наклонился, и их лбы соприкоснулись. Дыхание смешалось – его ровное и глубокое, ее чуть сбивчивое. “Ю-Ри...”— его голос был низким шепотом, грубым, как шелест листвы над головой, но в нем не было и тени командирской твердости. Он не спеша отвел ее к узкой койке, не разрывая поцелуя. Его руки скользнули с ее лица на шею, плечи, вдоль рук, пока не нашли пояс ее легких шорт. Один уверенный рывок – и ткань мягко упала к ее ногам. Он отступил на шаг, и его темные глаза, обычно выискивающие опасность в тени Лабиринта, теперь с благоговением скользили по ее обнаженному телу. В его взгляде было не желание обладания, а немое восхищение, смешанное с трепетом. «Ты так прекрасна,» — прошептал он, и в его голосе слышалась почти что боль. Он уложил ее на постель, и его вес стал не грузом, а укрытием. Его губы путешествовали от ее губ к челюсти, дальше вниз, к чувствительной впадинке у основания горла, где пульс бился, как птица в клетке. Губы дошли до ее груди, аккуратно беря в рот маленькую левую грудь, играясь языком по уже твердому соску, когда правая рука массировала другую грудь, слегка потягивая пальцами сосок. Каждое прикосновение его рта заставляло ее вздрагивать, тихий вздох вырывался из ее губ.  Он вошел в нее с тихим стоном, а она вскрикнула ему в плечо приглушенно,  , впиваясь пальцами в его спину. Не было спешки, только ритм, который они находили вместе: глубокий, размеренный, первобытный. Его бедра двигались в такт их учащенному дыханию, каждое движение было клятвой, каждое касание – обещанием. Был слышен лишь легкий шлепок кожи об кожу. Бедра немного поднимались вверх, красная жидкость вытекала из нее, когда он продолжал двигаться — уверенно, спокойно.  Она поднялась ему навстречу, обвивая его ногами, прижимая его ближе, глубже, принимая всю его тяжесть, всю его боль, всю его нежность. Когда он начал двигать бедрами быстрее, она откинула голову назад, выдохи рвались из ее легких, а ноготки царапали его спину. Он продолжал двигаться, не останавливался, желая дать им двоим удовольствие. Он почувствовал, как его член начал легко пульсировать, и глубоко вошел в нее, тяжело выдохнув, — «..гх, черт..». — прошептал он, кончив в нее, когда ее собственное удовольствие накрыло ее, и она тоже кончила вместе с ним.    Он аккуратно вышел из нее, его соки украшали его член, когда он перевернул ее на живот, надеясь, что не сделает ей больно. Он не хотел… Сперва он вошел в ее анальную дырку одним пальцем… Она была тугой, нетронутой, когда он продолжал двигать пальцем, и после добавил второй. Ее стоны были приглушены одеялом, когда она схватилась за края койки, пока его другая рука гладила ее по волосам, будто пытаясь успокоить от боли.