Часть 1

— Сын. Рамси вздрогнул, но не столько от внезапного обращения Русе, сколько от слов, обращенных к нему. Впервые тот назвал Рамси сыном. — Да? Отец? Последнее слово Рамси произнес с запинкой и с явной вопросительной интонацией. Он все еще не был уверен, может ли называть Русе отцом. Даже после того, как стал законным Болтоном. Даже сейчас, когда Русе первым сам назвал его сыном. На мгновение показалось, что Русе сморщится в отвращении, однако его лицо не изменилось, сохранив ледяное спокойствие. — Идем. Русе кивнул, и не дожидаясь, когда Рамси последует за ним, развернулся и быстро зашагал прочь. Рамси догнал его, но шел чуть поодаль и молчал. С одной стороны, он просто не знал, о чем говорить, с другой же, было что-то торжественное в позе Русе, в том, как гордо он вышагивал по коридорам Винтерфелла, словно этот замок с самого своего основания принадлежал ему. Они оказались в просторной комнате с большим окном. Ее заливал солнечный свет, однако от открытого окна веяло холодом. Рамси поежился. Русе же, словно и не замечал мороза. Остановился посреди комнаты и посмотрел на Рамси проницательным взглядом. — Сын, — повторил он негромко и неспешно, словно пробуя слово на вкус. — Ты здесь, чтобы познать тайну рода Болтонов. Рамси неуверенно кивнул. Русе же смотрел на него неотрывно. — Как ты думаешь, почему на нашем гербе изображен человек без кожи? — Потому что наши клинки остры, — усмехнулся Рамси. От того, как ловко он процитировал фамильный девиз, его переполняла гордость. Однако, судя по всему, Русе его ответ не впечатлил. — Пусть так думают другие, — сказал он. — Я же открою тебе тайну. Мы можем снимать кожу. — О, я очень хорошо снимаю кожу… Рамси едва не рассмеялся, но наткнулся на взгляд Русе, в котором читалось недовольство, и прикусил язык. — Ободрать человека легко, — продолжил Русе. — Снять собственную кожу куда сложнее, но сегодня я тебя научу. — Чего?.. Рамси сам не заметил, как в голос вернулся деревенский выговор, от которого он так старательно пытался избавиться. Вместо ответа Русе потянулся к застежкам на своей одежде. Медленно он начал раздеваться. Наверное, любой другой на месте Рамси испугался бы, однако тот чувствовал, что ничего срамного в действиях Русе нет. Он смотрел на Рамси без следа желания во взгляде. Нет, он не собирался совершать с ним нечто постыдное, он и правда вот-вот откроет страшную тайну. Оказавшись нагишом, Русе не остановился. Он завел руки за голову, склонил голову и потянул, словно собирал кожу с затылка. Рамси завороженно наблюдал, как собираются складки на лице, затем кожа начала обвисать, а затем и вовсе показалось голое мясо. Рамси тяжело сглотнул, а Русе, как ни в чем не бывало, стягивал с себя кожу, становясь копией ободранного человека с собственного герба. — Вот видишь, — сказал он, когда кожаный плащ повис у него в руках. — Ты тоже можешь так. — Зачем?.. — глупо спросил Рамси. На лице без кожи трудно было прочесть эмоции, но кажется, Русе был недоволен глупостью сына. — Затем, что снять кожу — лишь полдела. Вторая половина — надеть новую. — Какую? Вот теперь Рамси отмер. В голове закружились сотни вопросов и еще больше перспектив. — Любую, — усмехнулся Русе. — Ты можешь стать, кем захочешь. На одну ночь или же на всю жизнь. Я здесь, чтобы научить тебя. Раздевайся. Рамси не верил, что получится. Он смотрел на Русе, лишенного кожи, и все не мог осознать, что сможет так же. — Найди точку у основания черепа, — меж тем наставлял его Русе. — Почувствуй ее, а дальше кровь все сделает сама. Рамси надавил, потянул, сосредоточился и понял, что кожа и правда расходится. Он не сдержал довольного вскрика, а на лице Русе промелькнуло нечто, напоминающее улыбку. Рамси принял это за гордость. На удивление снимать с себя кожу оказалось не больно и даже не неприятно. Странно, но не более. Словно стягивать прилипшую одежду. Рамси освободился от собственной кожи и перевел взгляд на Русе. — Что дальше? — Теперь попробуй надеть мою, — ответил тот. — Когда обмениваешься с кем-то это довольно просто. Когда забираешь — весьма сложно. Поэтому я доверю тебе свою кожу. Научись, а уже потом станешь пробовать на других. Русе протянул ему свой кожаный плащ, а сам принял его. Наблюдать, как Русе влезает в кожу Рамси, было странно и, отчасти даже мерзко, но в то же время восторг рождался где-то глубоко в душе. Рамси — настоящий Болтон, раз смог провернуть такое. Он повторял движения Русе, забираясь в его кожу. Это оказалось сложнее, чем снять свою. Словно чужая сопротивлялась. Однако Рамси действовал настойчиво и спустя некоторое время стоял перед Русе, будто никогда и не лишался кожи. Вот только теперь он выглядел, как Русе Болтон, а тот — как Рамси. Видеть свое лицо со стороны оказалось непривычным. Оно выглядело иначе, чем в отражении. Вина ли это Русе, Рамси не знал. Слишком много вопросов, на которые хотелось получить ответы. — Что дальше? — возбужденно спросил Рамси. — Снова поменяемся? — Нет, попробуй управляться с этой кожей. Проведи в ней какое-то время, недолгое, разумеется. — В смысле, побыть тобой? — Ты побудешь мной, а я — тобой. Скажем, до вечера. Рамси не сдержал довольного хохотка. Он так долго мечтал оказаться на месте Русе. Не буквально, конечно, такой удачи он и представить не мог. Внезапно возникла мысль, что кожу можно ведь и не отдавать. Сможет ли Русе забрать ее силой? Что если Рамси навсегда останется в ней? В образе лорда Болтона? — А как долго я вообще могу ее носить? — спросил он, быстро облачаясь в одежду Русе. — Трудно сказать, — ответил тот, с легкой брезгливостью надевая рубашку Рамси. — Этому нужно учиться. Тренироваться. Привыкать. Нужно сменить ни один десяток шкур, чтобы быстро привыкнуть к новой. — Шкур… — пробормотал Рамси и понял, как неестественно звучит голос. Он стал серьезным и попытался скопировать интонацию Русе. — Тебе следует знать свое место, бастард! В ответ Русе усмехнулся, и по спине побежали мурашки, как точно он передал ухмылку Рамси. Что-то откровенно безумное было в ней, чего Рамси не замечал в себе раньше. Или не хотел замечать. А может, сейчас он наблюдал ухмылку Русе? — Нет, отец, — произнес тот, точно копируя интонации Рамси. — Свое место я отлично знаю. Откуда в его руках появился кинжал, Рамси не понял. Как не понял и, как так быстро тот оказался в его груди. Боли не было. Лишь холод, заполнивший сознание прежде, чем Рамси успел осознать, что произошло. *** Русе вытер кинжал о собственную одежду и усмехнулся. Каким же простодушным был мальчишка. Хотя, что взять с бастарда, сына мельничихи? Наверняка, он уже мечтал, как заберет себе титул лорда Дредфорта. Дурак. Он ведь женился на Арье Старк, его дети станут владеть Винтерфеллом и всем Севером. А до их совершеннолетия — сам Рамси. Вернее — Русе. Нет, уже Рамси. У древнего Болтона осталось лишь родовое имя. Обычные имена же менялись с завидной регулярность. Теперь он Рамси. Это даже хорошо. Русе был скучным. Ему приходилось сдерживать душевные порывы. Рамси же сдерживаться не станет. Рамси усмехнулся своей новой самодовольной ухмылкой. Пнул мертвое тело Русе Болтона и вышел из комнаты. Его ждала долгая жизнь, молодая жена и Север.