Глава 1. Открыть правильную дверь
26 октября 2025, 03:40 «Мы живём в комнате, а на стене висит плакат. Мы смотрим на него и думаем, что это и есть весь мир. Комната и плакат. Но это все ложь. Нечто, что отвлекает нас от правды. Комната — это не весь мир. Мир намного больше и намного страннее».
— Директор
— Проводишь меня до гавани? Услышав этот вопрос, Гюстав понял: теперь или никогда! Момент был точкой невозврата. Если они вдвоём отправятся на День Прощания, то уже вечером, когда проснётся Художница, его возлюбленная безвозвратно растает в вихре пепла и красно-белых лепестков вместе с другими обречёнными. Нет! Он был обязан испробовать последний, отчаянный вариант. — Знаешь, я тут подумал… — с трудом подбирая слова, Гюстав смущённо потёр шею, растрепав волосы на затылке. — Ты ведь слышала истории о том, как некоторые пытались укрыться от Гоммажа в катакомбах под городом? Софи обернулась и окинула инженера взглядом, исполненным смиренной грусти. На веках печальных голубых глаз выступили искрящиеся на солнце капли. — Да, слышала… И потому почти примирилась с неизбежным. Ведь никого из них не нашли живыми. — Я нашёл! Гюстав столь внезапно выпалил — почти выкрикнул эти слова, что Софи машинально отступила от него на шаг. — Прости… Вчера я был в водоочистном коллекторе, проверял фильтры. И увидел там старика! Настоящего! Будто бы извиняясь за то, что невольно испугал её, он плавно приблизился к Софи и аккуратно коснулся холодной механической ладонью её плеча. Другой рукой он протянул ей шёлковый платок. Девушка опустила глаза. В эту минуту она понимала, что если встретится с Гюставом взглядом, то окажется не в силах сказать то, что разобьёт его надежду. — Ты его увидел? Или хотел увидеть? Гюстав промолчал. Софи улыбнулась, но по её щеке пробежала слеза. — Я слишком хорошо тебя знаю. Будь ты полностью в этом уверен, то сейчас бы говорил не здесь со мной, а в гавани — перед всем городом. Впрочем, это всё равно очень мило, что так ты надеешься спасти хотя бы меня. Она оглянулась. Позади них цвело Красно-белое дерево. — Помнишь, под этим деревом мы с тобой учились танцевать? — Конечно! — Гюстав попытался улыбнуться, — Я все время наступал тебе на ноги, а ты в ответ меня опрокидывала на пол… Софи вытерла глаза платком и тепло обняла Гюстава. — Казалось бы, мы с тобой всё провалили. Но я понимаю: смысл тех уроков был не в том, чтобы научиться правильно переставлять ноги — а в том, чтобы выразить наши друг к другу чувства. Я люблю тебя, Гюстав, как любила тогда. И пускай сейчас моя гордость говорит мне, что я должна пойти в гавань и, высоко подняв голову, встретить мою судьбу. Ты же отправишься в Экспедицию — и на протяжении всего отпущенного тебе времени будешь сожалеть о том, что не сумел убедить меня хотя бы попытаться найти спасение. Но зачем мне моя гордость, если вместе со мной она заберёт у тебя и твою надежду? Девушка отпустила плечи любимого и протянула к нему открытую ладонь. — Я отправлюсь в катакомбы. Дай мне ключ. Гюстав подмигнул ей и указал на красную розу, что подарил при встрече. — Он уже у тебя! Софи вытащила цветок из своего Прощального ожерелья — роза блестела, как будто была вырезана из янтаря. Мгновение спустя он начал меняться: тонкий стебель превратился в латунный стержень с бородкой, а сердцевину бутона прорезало кольцо-держатель. — Универсальный хрома-ключ? Разве ты не должен был вернуть его? В ответ Гюстав усмехнулся: — Я же сам их делаю. Удобно быть главным инженером города! Софи вернула розе прежний облик и прикрепила её к петлице блузки. Впервые с момента их с Гюставом встречи её глаза блестели не от слёз. — Проводишь меня до катакомб?***
Замок открылся, эхо от металлического лязга скрылось в глубине туннелей. Решётка, скрипнув петлями, свободно распахнулась, впуская гостью. Черные башмачки гулко стучали по холодным, сырым ступеням. Внезапно налетевший сквозняк едва не сорвал с головы красный берет. «Интересно, Люнэ когда-нибудь здесь бывала? Если да — вряд ли это место ей понравилось…» Софи спускалась в подземелья города. Тусклые галогеновые фонари освещали путь. «Гюстав говорил, что встретил старика возле фильтров. Значит, придётся спуститься на самую глубину, к шлюзам? Что ж, логично. Если Гоммаж почти не вредит домам и ландшафту — где ещё от него прятаться, как не под самой толщей земли?» Шум ветра в лопастях электрогенераторов на поверхности постепенно стих, уступив место задумчивому гулу водяных помп. Нижние уровни катакомб явно предназначались скорее для машин, нежели для людей. Когда Софи подошла к очередной лестнице — впереди её поджидала лишь непроглядная темнота. Не успела она подумать о том, каким образом будет там ориентироваться, но тут красная роза у неё на груди зажглась, словно люминесцентная лампа, озаряя пространство вокруг ярким алым светом. Спустившись в коллектор, Софи вдруг услышала, как в глубине бокового коридора кто-то напевает простенькую мелодию: — Дим-дам, тали-лам, та-дам… Мягкий баритон с нотками усталости принадлежал явно немолодому человеку. — Кто здесь?! Ответа не последовало. Голос лишь продолжал петь свой мотив: — Дим-дим-дам, дада-дим-дим-дам, дада-дим-да-лилам… В затхлом воздухе пахло сыростью и пылью. Софи обхватила себя за плечи, по её телу пробежала дрожь. Кто вообще может беззаботно петь в таком месте? Ходили слухи, что те, кто прятался в катакомбах, и вправду выжили, но превратились в Блеклых — страшно искажённых и потерявших рассудок, уродливых подобий прежних себя. Впрочем, в отличие от Гоммажа, с этой напастью можно было сладить — хотя бы путём резвого бега или удара чем-нибудь увесистым. Софи пересекла чугунный мост и свернула в коридор, из которого доносился голос. Едва она добралась до вентиляционной камеры, свет розы выхватил из темноты загадочный силуэт. Это был мужчина: невысокого роста, но широкоплечий, слегка сутулый, с растрёпанными седыми волосами. Одет он был в рабочую робу и чёрные высокие боты. Незнакомец уходил вглубь коридора, напевая тот самый мотив и толкая перед собой тележку, нагруженную различной чистящей утварью. «Так значит всё это правда?» — Эм… здравствуйте! — было первым, что Софи нашлась сказать. Незнакомец обернулся. Его испещрённое морщинами лицо явно свидетельствовало о том, что он гораздо старше тридцати трёх лет. — Одри! Давненько же мы с тобой не виделись, — ответил он. — Одри?.. Простите, но я не Одри. Меня зовут Софи. Но старику, похоже, не было совершенно никакого дела до имени девушки. Вместо того, чтобы извиниться или хотя бы представиться, он сказал: — После Гоммажей остаётся так много пепла и разбросанных лепестков. Никакого уважения к труду! Сердце Софи учащённо забилось. — Прошу вас, скажите, где всё остальные? Как вам удалось скрыться от Художницы? Но незнакомец ответил туманно: — Чтобы найти искомое, нужно лишь открыть правильную дверь. С этими словами он развернулся и продолжил удаляться вглубь коридора. Как только он скрылся за поворотом вентиляционной камеры, Софи последовала за ним. Но старик исчез. На стене, в которую упирался коридор, Софи увидела рисунок, нанесённый светящейся краской: несколько прямоугольников, вписанных друг в друга — будто кто-то пытался образно продолжить тоннель. Рядом с рисунком из-под тёмного потолка свисал тонкий шнурок с трубчатым латунным наконечником — в городе такие приспособления часто служили соньетками для включения электрических люстр. «Это что, шутка? Не мог же он!.. А впрочем…» Отступать было некуда — да и незачем. Софи схватила наконечник и потянула за шнурок.***
Стены катакомб исчезли, вокруг воцарилась бесконечная пустота. Прорезать её было не в силах даже свечение красной розы. Софи испугалась и снова дёрнула за «выключатель». Она очутилась на крытой террасе у одинокого домика. Позади темнела мутная поверхность озера — всплески волн и порывы ветра говорили о том, что начинается буря. Вдали над вершинами леса беспокойно кричали стаи чёрных птиц. На дощатом полу террасы лежала молодая женщина. Её тело было обнажено. Возле её ног стоял деревянный мольберт с пустым полотном. В небе сверкнула молния. Женщина приподнялась на тонких, дрожащих руках, и встретилась взглядом с незваной гостьей. Софи вздрогнула — ведь на неё смотрела её точная копия! — Ты!.. — лицо женщины исказила гримаса ненависти. — Мерзавка, вот ты где! Шнурок-«выключатель» по-прежнему висел рядом. С третьей попытки ухватив его, Софи что было сил потянула за него.***
На этот раз она оказалась в комнате, напоминающей фойе небольшой гостиницы. Интерьер был прост и, на первый взгляд, непримечателен: стойка администратора, несколько мягких диванов, пара автоматов для продажи напитков и закусок, на стене — флаг неизвестной страны. В небольших коридорах по обеим сторонам комнаты виднелись закрытые двери «номеров». Вывеска над стойкой гласила: «Оушенвью, мотель и казино». Единственное, на что это место не было похоже — так это Люмьер. — Эй! Здесь кто-нибудь есть? Месье уборщик? Но ответом ей оставалось молчание. Сквозь окна комнату заливал яркий дневной свет, но больше за ними ничего не было видно. Входная дверь была заперта. «Куда же мне теперь идти?» Софи огляделась вокруг: напротив стойки, под самым потолком на стене висел странный квадратный ящик. Она подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть его, и нажала одну из кнопок на нём. На выпуклой стеклянной передней стенке появилось меняющееся изображение. Импозантный темнокожий человек в костюме, выразительно жестикулируя, произносил речь: — Привет, привет! Вы смотрите шоу «Тем временем», и я — ваш ведущий Варлин Двер. Сегодня у нас особый гость. Встречайте — актёр Роберт Паттинсон! Ведущий проследовал к трибуне и сел в кресло за ней. Рядом с ним на диване уже сидел ещё весьма молодой мужчина — и черты его лица казались Софи неожиданно знакомыми. «Гюстав?..» — Роберт, — продолжал ведущий, — Мне, как и, я уверен, многим нашим зрителям, любопытно побольше узнать о твоём новом проекте. Не будет преувеличением сказать, что ты — суперзвезда Голливуда, герой блокбастеров. Тем интереснее должна быть причина, по которой тебя вдруг заинтересовал французский артхаус! Гость улыбнулся. — Да, Варлин, это правда. И я уверен, ты сам всё поймёшь, когда услышишь идею фильма. Представь себе: ты живёшь в городе, где каждый год просыпается неведомое существо, обладающее поистине божественной силой, и которое буквально стирает из бытия часть жителей. Мой герой — талантливый инженер, человек с научным взглядом на мир. После трагической гибели своей возлюбленной он отправляется в Экспедицию — отчаянный поход с целью найти и уничтожить это существо. Однако в пути его рациональный ум неизбежно столкнётся с концептуальными вопросами о природе Творчества. Например, являются ли Творения продолжением Творца, и их существование зависит исключительно от его воли и вдохновения? Или же он для них не господин, а наоборот — преданный слуга, чьи кисти и перья призваны лишь наносить последние штрихи того, что уже родилось в мире Идей? — Ух-ты, по мне прямо мурашки бегут от предвкушения! Роберт, а вот представь себе: если бы прямо сейчас нас с тобой смотрела подруга твоего героя. Что бы ты сказал ей? Актёр на мгновение задумался. — Я бы сказал ей: «Завтрашний день грядёт!» И добавил строки Алисии Дессандр: Не помня грусти и обиды, Пока в душе огонь горит, Вершиной Чёрной Пирамиды Пронзи зловещий Монолит! — Ты прав, получилось чертовски волнующе! Жаль, конечно, что по сюжету твоя подруга уже не услышит этих слов, — ведущий повернул голову и, хитро прищурившись, посмотрел прямо на Софи. — Но, быть может, их услышал её злой двойник? Софи снова нажала на кнопку — изображение на ящике пропало. Её мысли путались. «Где я нахожусь? Это правда был Гюстав? Но почему тот, другой, назвал его Робертом? Они говорили обо мне? Со мной? Значит, я умерла? Но я жива! Злой двойник — о чем он? Кто такая Алисия Дессандр?..» Девушка подошла к стойке и посмотрела на шкафчик для ключей. Он был пуст. Крючки, соответствующие номерам, были обозначены простыми геометрическими формами — «спиралью», «прямоугольником» и другими. Символ, венчавший ряды всех остальных, тут же привлёк её внимание. «Чёрная Пирамида!» Точно такой же перевёрнутый чёрный треугольник был изображен на двери прямо за стойкой. Софи взяла красную розу и поднесла к верхнему крючку — её стебель тут же превратился в маленький латунный ключик. Но едва она потянула его обратно, к розе вернулся её прежний облик. «Нужно как-то заполучить этот ключ. Что бы сказала сейчас Люнэ? Наверное, что у каждой ситуации есть своя логика — нужно только её найти и выстроить. Итак, кто обычно выдаёт ключи в гостиницах? Мне нужен администратор! Но кто бы им мог быть?» Действуя исключительно по наитию, Софи сама села на стул за стойкой и повесила вновь изменившуюся розу в шкафчик. — Добрый день, мадмуазель. Чем я могу помочь? — … — Конечно, вот ваш ключ. Софи сняла ключ с крючка и протянула воображаемой себе. На этот раз он сохранил свой новый облик — но лишь до того момента, пока девушка не поднялась из-за стойки. Она вернула розу в шкафчик и взглянула на часы, что висели рядом со входной дверью. «Думаю, пяти минут мне хватит». Софи подошла к часам и перевела минутную стрелку назад. Обернувшись, она увидела саму себя на месте администратора. — Добрый день, мадмуазель. Чем я могу помочь? — Будьте любезны, мне нужно в комнату «Чёрной Пирамиды». — Конечно, вот ваш ключ. Он оказался в руке Софи — и наконец-то был стабилен. В то же время с её копией начало происходить нечто странное. Кожа покрылась жуткими серыми трещинами, верхний слой одежды отслаивался красно-белыми лепестками роз. — И это всё? — вдруг спросила она. — Я была нужна лишь затем, чтобы открыть эту дверь? Несмотря на показное удивление, голос её был полон меланхолии — будто иного исхода она и не ожидала. — Утром тебе казалось, что тридцать три года — слишком короткий срок. Но мне ты отмерила всего пять минут! В ужасе Софи попыталась схватить её руку — но ладони девушки сомкнулись, пройдя сквозь призрачный силуэт. — Прости! Я не знала… Чем я могу помочь?! Копия горько усмехнулась. — Например, ты могла бы выпить со мной кофе. На стойке появились два круглых жетона — на каждом из них был выгравирован плотно заштрихованный треугольник. Софи схватила монеты и со всех ног метнулась к торговому автомату. Спустя считанные мгновения она уже несла обратно две кружки, источавшие крепкий горячий аромат. Обе девушки сделали глоток. Затем ещё один. И ещё. Каждый раз копия в точности повторяла движения Софи. Когда кружки опустели, процесс её распада остановился, и вскоре к ней снова вернулся прежний цветущий вид. — Чертовски хороший кофе! — радостно воскликнула копия. Софи замерла, не зная, что сказать. Копия же вновь села за стойку, задумчиво подперев голову рукой. — Только что хотела продлить свою жизнь — а теперь не знаю, что с ней делать… Что ж, быть администратором мотеля не так уж плохо. Кто-то ведь должен вернуть обратно ключи. К тому же, наверняка скоро появится очередной путешественник, которому понадобится открыть номер. Ну а вам, мадмуазель — хорошего дня! Софи кивнула и направилась к двери с перевёрнутой чёрной пирамидой.***
Ключ подошёл идеально. Когда дверь захлопнулась за спиной девушки, роза вновь приняла прежние очертания. Перед Софи открывался просторный холл — холодный, геометрически-выверенный, непохожий ни на что виденное ею ранее в Люмьере. Вероятно, так мог бы выглядеть изнутри Монолит Художницы. Но надпись на огромной эмблеме, что будто бы сама взирала на гостью с высоты второго яруса, развеивала эту догадку в пыль. «Федеральное Бюро Контроля».Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!