Тишина для двоих

Тишина. Она была настолько плотной, настолько осязаемой, что казалось, можно было бы ее разрезать, как несвежий хлеб, и крошки пыли посыпались бы на обшарпанный стол. Пыль была повсюду. Она лежала пухлым, серым одеялом на стопках пожелтевших уголовных дел, на побитой кромке массивного дубового стола, на грязном стекле окна, за которым с трудом пробивался тусклый московский день. Пыль висела в воздухе, мерцая золотыми искрами в редких лучах, что просачивались сквозь завесу городского смога и старости. В этой тишине сидели двое окончательно сломленных людей. Они оба не знали, что будет дальше, не знали, как закроют это триклятое дело, но знали точно, когда они выйдут из этого кабинета «как раньше» уже не будет никогда. В первую очередь все поменяется для них. Оба Вани были мертвы, девочка Саши спасена, а Надя с боковым после всего этого решили просто «посидеть» в отделе, Надя сопротивлялась конечно, но Женя уговорил. Но у них не получилось, как только они зашли в кабинет Женя просто взорвался —ты мне объясни вот шо, куда ты лезешь когда тебя не просят, а главное зачем?-Боков, казалось, униматься не хотел, для Нади же этот рев стал слишком оглушающим, в ней проснулась начальница, властная женщина, которая не позволила бы с собой так обращаться —Боков, а я,видимо, пропустила момент, когда ты получил право голос на меня повышать, я здесь все еще глава милиции этого отдела-она сделала паузу, оба поняли к чему, но Женя позволил себе промолчать—так что будь добр, соблюдай хотя бы малейшую субординацию. Закончила она и села на диван, который скрипнул под тяжестью ее веса. Боков, казалось, оцепенел на мгновение, но просто так в «проигравших» он оставаться не собирался. —да ты хоть понимаешь что он мог грохнуть тебя,дура! Если бы не Ваня, если бы не я, который отдернул тебя в этот момент, ты бы сейчас лежала в сырой земле с простреленной грудью, а я—он сделал паузу переводя дыхание и собираясь с мыслями—а я бы мучился потом всю жизнь, одну любовь потерял и вторую не уберег, что ж я за мужик тогда такой? Он замолчал, в звенящей тишине слышалось, как он дышит прерывисто, но смотрит пристально ей в глаза. Надя же будто и не слышала последних слов —слушай, да кто вас просил меня заслон..-тут она замолчала и как будто проснулась, как будто поняла, что только что он сказал—что ты сейчас сказал? Медленно на него поворачиваясь проговорила она —что ты дура и полезла зачем-то на рожон Надя же закатила глаза и вздохнула —жень, что последнее ты сказал? Женя закатил глаза и сел на ближайший стул, сложив руки в замок -короче, на счет того, что я этого ублюдка убил, я договорился кое с кем, вопросов не будет, но процедуры дополнительные проведутся, как положено-закончил он не глядя на нее, закурив сигарету. Надя же сидела и смотрела прямо на него, не сквозь, не поверхностно, на него. —Женя, что ты только что сказал?-она поднялась и подошла к нему сев напротив Женя вздохнул, никогда он в любви не признавался никому, даже Маруське, она сама сказала, что любит его, а он только согласился и ответил взаимностью, потом конечно он много искуплял свою вину, что не сам признался, цветы ей дарил, конфетки, в кино водил, даже пожениться ведь успели. Сейчас же ему слова давались с трудом, поэтому он набрал в легкие больше воздуха и перемялся с ноги на ногу, как школьник нашкодивший. —сказал, шо люблю тебя не могу, второй раз в жизни у меня такое, уж пардон без цветов, ну не до них было, сама понимаешь. Надя остолбенела, отшагнула назад, неосознанно конечно, моргнула несколько раз, ущипнуть ее она просить не стала конечно, но об стол оперлась. Женя же продолжал говорить —я,знаешь, думал, что это вот все-он обвел рукой кабинет—окажется просто очередным делом, как тот же Фишер, как тот же ростовский маньяк, но когда приехал сюда, когда вы мне тут все родными стали, ты, ванек, да шо уж греха таить, вовчик Живой, варька, я как будто понял, что все вот это расследование оно будет не обычным, не таким как раньше, не привычным. Я когда маринку свою схоронил долго отойти не мог, два года прошло с момента, как мы эту сволочь упустили, я тогда пил, очень долго, вытащило меня из этого наверное только дело фишера, которое мы продолжили Надя слушала, боясь перебить такую редкую откровенность, да и в шоке она была не меньшем. —так вот, не люблю короче долгие речи, но после всего этого ты Надежда дала мне надежду и еще один шанс, я думал вечно буду однолюбом, а оно вон как получилось-женя подошел и по свойски руку ей на спину положил и развернувшись в глаза темные посмотрел, как будто видел там то, что она не замечала глядя годами в зеркало—Надь, а Надь, поедешь со мной в Москву? Я тебя и Машку пристрою, забудешь об этом дохлом месте, как о страшном сне Надя стояла все так же неподвижно, спина была напряжена до предела, Женя даже на миг подумал, что рука у него не на ее спине лежит, а на камне твердом, непробиваемом. Он сместил руку вниз и уже держал ее за локоть, ну вдруг что, а то женщины от таких потрясений в обмороки падать любят, но он знал, что она не будет, она выдержит и не такое, так что просто держал ее руку, как бы говоря «я все еще здесь и жду». Глаза не отводил ни на минуту, ждал, не понятно что, но ждал. Наконец голос ее разрезал тишину. —мне время нужно, правда, я не могу вот так вот взять и принять решение, у меня в конце концов даже нет одобрения опеки на руках на счет Машеньки, а ты мне уже в Москву предлагаешь..-женщина осеклась и вдруг вздрогнула всем телом освобождаясь от хватки Бокова—когда у тебя самолет? Женя отпустил ее и взгляд отвел, что бы правда так больно не уколола, страшно было, впервые за 3 года ему было страшно остаться вновь одному, опять он вернется к Шо и все пойдет по кругу «работа-дом-работа». —завтра утром-он сделал паузу и нервно постучал пальцам о столешницу, а потом вдруг добавил, сам не понял зачем—в восемь, ты если передумаешь, то бери в охапку Машку и приходите с чемоданами к гостинице к семи и знай что.. я буду ждать. Даже не посмотрев на нее он вышел из кабинета и прикрыл дверь, она закрылась тихо, бесшумно, так же, как он ушел, оставив Райкину один на один с выбором, это было жестоко, но он по другому не умел. *** Дверь в кабинет мэра открывалась всегда шумно, всегда со скрипом, Наде всегда было противно от этого скрипа, как и от хозяйки кабинета, а ведь когда-то она была ей как мать. —Надежда Семеновна-протянула слащавым голосом Валентина Ивановна—какими судьбами подруга? Наде стало тошно почти на физическом уровне от этого обращения, но цель забрать Машу из лап чудовищ этого проклятого места была выше ее самоощущений. —Валь, а что если я тебе скажу, что уезжаю отсюда? Навсегда.-райкина с противным скрежетом отодвинула стул, села напротив мэра и проглотила ощутимый ком в горле—я заберу документы, перестану тебе мешать, ты назначишь главой другого человека, который будет потакать тебе и твоим требованиям, всегда, наймешь кого захочешь и все это вот-она кивнула на нераскрытые дела, которые лежали на столе Валентины Ивановны—раскроется в твою пользу? Женщина опешила от такой тирады своей бывшей подруги, она понимала к чему ведет Райкина. —ну ты же не попрощаться явно сюда пришла, ты что-то хочешь, возможно я даже знаю что, ну не тяни кота за причинное место, говори уже, что ты хочешь что бы я тебе ребеночка, девочку ту, отдала, что бы документы нужные подписала,да?-надя неспешно кивнула—хорошо, давай сюда документы, я подпишу, устала я от твоих мер справедливости, так что-она помедлила прежде чем сказать—может без тебя и вправду будет всем здесь лучше Надя на секунду замерла, слова, которые сказала Мэр отдались глухой болью в районе груди. «Может без тебя всем и вправду будет лучше» звенело эхом в голове, она передала документы не глядя на нее, мэр быстро все подписала и отдала их Райкиной. Надя выходя из кабинета в последний раз оглянулась и коротко, почти не видно уголками губ, улыбнулась и тихо прикрыла дверь за собой, оставляя Мэра в полном одиночестве. ***Через 6 лет к Наде и ее семье приедет старый друг, который где-то раздобудет ее московский адрес. Его встретит весело прыгающая Маша, которую выйдя из комнаты, где кричит 8 месячный малыш, на руки подхватит Женя, а через минуту выйдет и Надя из кухни позвав всех к столу. За ужином друг и расскажет, что Валентина Ивановна спилась через три года после уезда нади из города, что в курортном продолжаются преступления по типу мелких краж и убийств, Надя в сердцах порадуется, что это наконец-то больше не ее забота. Через три часа друг уедет пожелав всего хорошего, а Надя пойдет мыть посуду, где к ней присоединиться Женя с Мишей, как они назвали сына, на руках, рассказывая об очередном преступлении которое они сейчас расследуют, потом к ним прибежит Маша, показывая рисунок, где изображена, детской ручкой, их семья и на секунду задумавшись, глядя в окно на одну из сталинских высоток, виднеющуюся вдали, она поймет, что тогда улетев с Женей сделала, наверное первый за всю свою жизнь, правильный выбор.